Чужой мир

Гермиона окинула сидящих за столом беглым, почти вороватым взглядом, пока нарочито медленно переворачивала страницу. На лицах застыл страх, готовый в любой момент перейти у кого в панику, а у кого в опустошенность. Они не были готовы к новым смертям. Никто из них не был к этому готов. Гермиона расправила газету. Взгляд заскользил по строчкам, перескакивая с одной мысли на другую, ища ту самую, нужную. – Предварительная оценка ущерба… предполагаемые мотивы… – бормотала староста себе под нос. – Так, это все не то… Ругань в сторону Аврората… А вот! – она чуть повысила голос и продолжила читать: – Среди погибших в результате нападения оказался недавний ученик школы Хогвартс, двадцатилетний Артур Колфер. Гермиона почувствовала, как напряжение за столом начало угасать. Недавний выпускник – это уже не один из них. Девушка толком не понимала, почему, но от облегченных вздохов сокурсников ей стало тошно. – Дальше идут нападки в сторону школы. Чему здесь учат столько лет, если «молодой маг не может противостоять группке разряженных экстремистов», – продолжила староста, обращаясь сразу ко всем и одновременно не обращаясь ни к кому. – И еще отсылка к авторской колонке Риты Скитер, где «журналистка более подробно рассмотрит проблемы современного магического образования и постарается разобраться, почему выпускники Альбуса Дамблдора оказываются абсолютно неприспособленными к реальной жизни». – Посмотрел бы я, насколько приспособленной окажется Скитер лицом к лицу с отрядом Упивающихся, – буркнул Гарри, заметно помрачнев. – Но там ведь не сказано, что это были именно Упивающиеся, Гарри, – неуверенно потянул со своего места Дин Томас. – Это мог быть кто угодно. – Ага, кто угодно. Полдеревни в руинах, восемь погибших и еще неизвестно, сколько пострадавших, – Гарри поднял разгневанный взгляд на однокурсника. – Какие еще доказательства тебе нужны, Дин? Тот лишь равнодушно пожал плечами и отвернулся от греха подальше. Гарри наклонился к подруге, рассеянно просматривавшей другие разделы. – Ты его знала? – спросил Поттер тихо, имея в виду погибшего выпускника. Гермиона лишь покачала головой. – Он был со Слизерина, – неожиданно встрял в разговор Невилл, но тут же смутился под удивленными взглядами Гарри и Гермионы. – Он просто занимался часто в секции гербологии, я его там видел, – добавил юноша, отводя взгляд. – Мне жаль, – так же тихо отозвалась Гермиона, бросая тревожный взгляд на слизеринский стол. Но там, казалось, все было в полном порядке. Студенты, сумевшие встать так рано в воскресение, спокойно продолжали свой завтрак. Кто-то читал письма из дома, кто-то весело шутил. Один Малфой сидел чернее тучи. Рядом с ним девушка усмотрела скомканный экземпляр «Пророка». «Интересно, – мелькнуло у нее в голове, – а он знал этого Артура?» Гарри, по-своему истолковав ее интерес к слизеринцам, прошептал ей на ухо: – Я тоже думаю, что слизеринцы совсем распустились. – В каком смысле? – Гермиона вынырнула из своих размышлений и непонимающе посмотрела на лучшего друга. – Да даже взять сегодняшнюю ночь, – Гарри склонился еще ближе к ней. – Сбежали из замка и… – Вы тоже с Роном сбежали, – резче, чем хотела, прервала его Гермиона. За столом уже почти никого не осталось. Но Гарри все равно продолжал шептать. – Не для того ведь, чтобы развлекаться с Упивающимися! – Я сомневаюсь, что кто-то из студентов знал про затевавшееся нападение, – Гермиона недоверчиво покачала головой. И вдруг в мыслях снова всплыл вчерашний вечер. Полумрак тоннеля, освещаемого только их палочками. Задумчивый взгляд, будто он решал, говорить ей или нет. И слова. «Скажем так. Сегодня не самая подходящая ночь, чтобы шататься по Хогсмиду». Может ли быть так, что кто-то из студентов все же знал про нападение? Она тут же отбросила эту мысль. Если бы он знал, он бы предупредил кого-нибудь. Он бы нашел способ спасти тех людей. Нашел же он способ спасти ее. – Это только домыслы, – хмыкнул Поттер, вновь привлекая ее внимание. – Мы ведь так и не смогли узнать ничего наверняка. – Хочешь сказать, – взвилась Гермиона, услышав обвиняющие нотки в голосе друга, – нам надо было остаться там и рискнуть быть обнаруженными? Только чтобы угомонить твое любопытство и подозрительность? – Я ничего не хочу сказать, – буркнул Гарри и резко сменил тему: – Ты так и не объяснила, как оказалась в Хогсмиде вчера. Гермиона вздохнула, подняла глаза на Малфоя, но его уже не было на месте. – Я патрулировала после отбоя и слышала вас, – созналась Гермиона, в который раз убеждая себя, что полуправда – это не ложь. – Но Рон сказал, что дежурить должны были слизеринцы, – нахмурился Гарри. – Просто Паркинсон не в школе. И профессор МакГонагалл попросила меня подежурить лишний раз, – рассказала девушка, ожидая очередной вспышки гнева. И не ошиблась. – Я же говорю, что они слишком много себе позволяют! – завелся гриффиндорец, все еще стараясь не повышать голос. – Вот куда делась Паркинсон? Он требовательно посмотрел на подругу, но стоило Гермионе открыть рот для ответа, как он продолжил свою тираду: – Куда вечно пропадал Малфой в сентябре? Его даже на зельях не было пару раз! У Гермионы яичница встала поперек горла. Девушка прокашлялась и принялась жадно пить, а Поттер все причитал, не обращая на нее особого внимания: – Гриффиндорцев бы Снейп за прогулы уже четвертовал. А слизеринцам хоть бы что! Они ведут себя так, будто директор Хогвартса – Снейп, а не Дамблдор. Хочешь – занятия прогуливай, хочешь – с Упивающимися гуляй, хочешь домой – езжай! – Гарри, прекрати, пожалуйста! – не выдержала Гермиона. – Мы ведь не знаем, что там могло случиться. И у них есть семьи. Она твердо взглянула другу в глаза, но не нашла там должного понимания. – Ребят в прошлом году тоже отпустили домой, когда мистера Уизли укусила змея, – напомнила она уже мягче. Гарри дернул плечом и отвернулся. – Это совсем другое, – с явной обидой произнес он. Гермиона резко отложила приборы, отодвинула тарелку и повернулась к нему. – Почему это другое, Гарри? – спросила она. В голосе звучал металл, какого Поттер никогда не слышал. – Почему это другое? Потому что мы гриффиндорцы, а они слизеринцы? Ну же, ответь мне! Она ждала ответа, но Гарри упрямо молчал. Гермиона презрительно фыркнула и произнесла так тихо, как только смогла: – Лучше бы ты не за слизеринцев переживал, а подумал, что было бы, найди они нас вчера. Ты хоть раз задумался за это утро, какой опасности себя подвергал? Как ты мог, Гарри, в годовщину смерти родителей? Как ты только посмел?! Она еще раз покачала головой. Потом резко поднялась и быстро вышла из Большого Зала. Гарри еще какое-то время смотрел прямо перед собой, потом вернулся к своему завтраку. Никто так и не заметил, насколько пристально следил за разговором двух друзей Невилл. Как он хмурился все больше и больше от каждого слова. И каким решительным он выглядел, покидая Большой Зал. *** Драко распахнул дверь, не в силах больше сдерживать ярость. – Ну и где твои хваленые манеры? Крестный, казалось, и бровью не повел. Он сидел в своем любимом кресле, попивал утренний чай и листал новый выпуск какого-то журнала о зельях. Малфой, тяжело дыша от напряжения, захлопнул дверь, подошел к нему и протянул уже порядком измятый экземпляр «Пророка». – Третья страница, вторая колонка, последний абзац. Читай, – процедил юноша. Снейп окинул его недовольным взглядом, но спорить не стал. Драко наблюдал, как строчка за строчкой меняется лицо Северуса. От сбитого с толку, через удивление, до рассерженного отчаяния. Наконец, он поднял взгляд на юношу. – Я не… – начал было он, но Драко резко его прервал. – Понял уже, – слизеринец опустился в кресло и глухо добавил: – Дамблдор же обещал. – Он сделал все, что обещал, – отозвался Снейп. – Он отправил их из страны, этим занимался Орден. Я все проверял. – Тогда почему он вернулся? – Драко поднял обреченный взгляд. – Слушай, мы не можем точно знать, была ли это расправа, – попытался обнадежить его Северус. Малфой фыркнул. – Не бывает таких совпадений. – Поверь мне, бывают и не такие. Мужчина подошел к одному из шкафов, достал бутылку огневиски. Малфой недоверчиво поглядел на протянутый бокал. – Пей! – настоял Снейп. – Тебе надо успокоиться. Драко взял бокал. Но пить не стал. – Я не хочу успокаиваться, – он покачал головой. – Это я его убил. – Нет, не ты! – резко оборвал крестника зельевар. – Не ты поднял палочку и произнес проклятие. Не ты притащил его в Хогсмид. Не ты заставил его вернуться в Британию. Все это, – он указал на газету, – результат его решений и его поступков. Не твоих. Драко кивнул и залпом осушил стакан. Откашлявшись от крепкого напитка, он уже спокойнее произнес: – Его сестра, Аманда… Снейп кивнул. – Я проверю, но ближе к ночи, чтобы не вызывать подозрений. – Спасибо, Северус. Малфой отставил стакан и поднялся. – Драко, – нагнал его голос крестного. – Не смей себя ни в чем винить. Ты сделал все правильно. *** Мать ждала ее у дверей библиотеки. Зачем было принимать их в библиотеке, Пэнси так и не поняла. Впрочем, какая разница, где их принимать… – Я же просила не надевать черное! – закатила глаза мать. – Персефона, почему ты всегда все делаешь наперекор? Женщина заставила дочь покрутиться. Вздохнула. – Ладно. Платье, вроде бы ничего. Переодевать тебя все равно времени нет, – она взяла дочь за плечи и заставила посмотреть прямо в глаза, после чего продолжила менторским тоном: – Не говори, если тебя не спросят. Не перечь отцу. И, ради всего святого, улыбайся! Пэнси в ответ лишь недовольно поморщилась. Они вошли, и скоро она уже с трудом могла сдержать рвущийся наружу хохот. Они, старшие Эйлербурги, особого внимания не привлекали. Такие же волшебники, как и ее родители. Одарили Пэнси одобрительными взглядами, обменялись учтивыми замечаниями и с чувством выполненного долга окунулись в светскую беседу с Паркинсонами-старшими. А вот сын… Пэнси бросила еще один вороватый взгляд в сторону жениха. С волосами, почти такими же черными, как у Северуса, и совсем не греческим профилем, он точно не являл собой предел мечтаний слизеринки. Однако и ей пришлось признать, что уродом его не назовешь. Но главным была далеко не внешность. Главным было выражение его глаз. Настороженность и недовольство. Он поприветствовал ее мать, Пэнси же не сказал ни слова. Лишь осторожно рассматривал, да время от времени кивал. За ужином девушке устроили целый допрос. Заставили отчитаться о школе, друзьях, увлечениях. В подробностях изучили почти весь состав шестого и седьмого курсов Слизерина. Подробно остановились на семьях особо выдающихся фамилий. Пэнси это оценила. Надо же убедиться и в потенциальных связях товара, который приобретаешь. Жизнь длинная, любое знакомство может пригодиться. Попутно оценивали ее манеры. Судя по улыбке, посланной ей отцом, экзамен она сдала с высшим баллом. Поле ужина их оставили в малой гостиной, дали возможность познакомиться поближе за чашкой чая. В его взгляде Пэнси по-прежнему видела схожие чувства. Спустя минут десять молчания, не показавшегося ей тягостным, он произнес: – Я так понимаю, все взаимно. – Более чем, – подтвердила Пэнси, позволив себе удовлетворенную улыбку. Следующие два часа они провели в молчании. Пэнси листала забытый на столике справочник «Природная знать. Родословная волшебников». Он продолжал ее рассматривать. В какой-то момент Пэнси задалась вопросом, зачем это было нужно ему. Девушка никогда не обманывалась относительно положения своей семьи в обществе. Да, чистокровный и довольно старинный род. Но за пределами Британии и Ирландии они не имели никакого влияния. Что-то подсказывало ей, что молодой, в меру привлекательный наследник Эйлербургов мог сделать и более выгодную партию. Но задать этот вопрос ему ей и в голову не пришло. Когда девушка уже решила, что они провели достаточно времени наедине, отложила книгу и поднялась, он вновь привлек ее внимание. – Персефона, твое платье… Она обернулась и непонимающе на него посмотрела. – Что? – Цвет красивый. И он улыбнулся. Не радостно, но с пониманием. Наутро они уже обменялись приветствиями. А когда она уезжала обратно в школу, он поцеловал ей руку и пообещал писать. Пэнси возвращалась с легким сердцем. Она не ждала ни знойного красавца, молниеносно вызывавшего приступы знойной страсти, ни каких-либо положительных эмоций по отношению к себе. Вместо этого она получила взаимопонимание. А это было в разы больше любых ее ожиданий. *** Она пришла только ближе к обеду. Оставила сумку у его стола, приветливо кивнула и отправилась выбирать книги. Он застал врасплох и ее, и себя. Просто подхватил девушку за локоть и потащил в самый дальний угол секции, куда, наверное, ни одна живая душа лет десять не забредала. – Лонгботтом, какого дьявола ты делаешь? – яростно зашипела слизеринка. Сам удивленный своей наглости, Невилл отпустил ее руку, но решимости это не убавило. – Вы были там? – спросил он требовательно. – Мы что? – не поняла и без того взбешенная Блез. – Вы были там прошлой ночью? В Хогсмиде? Глаза девушки расширились в изумлении, но слизеринка быстро взяла себя в руки. – А не пошел бы ты, Лонгботтом, прямиком к Моргане! Она попыталась уйти, но Невилл перегородил проход. – Мне нужно знать, – упорствовал он. – Тебе нужно, – еще тише отозвалась девушка, – заниматься своими делами, а не совать нос в чужие. – Просто ответь на вопрос, мантикора тебя дери! – сорвался Невилл, прижимая ее к стеллажу. Было что-то такое в его взгляде в этот момент, что Блез не на шутку испугалась. – Ну да, были, – выдохнула она. – Хотели просто устроить маленькую вечеринку. Невилл отпустил ее с глухим стоном, отступил назад и опустил голову. – Мы не знали, что они там будут, – продолжала лепетать Блез. Гриффиндорец вновь осторожно на нее посмотрел. – Мы только и успели войти в деревню, как наткнулись на них. Но нас тут же отправили обратно в школу, и все. Мы правда ни о чем не знали. Невилл молча кивал ее словам. Блез наблюдала, как складочка между бровями разглаживается, и из глаз уходят страх и гнев. – Погоди, – вдруг сообразила девушка, – а ты откуда об этом знаешь? Невилл вспыхнул и вновь отвел взгляд. Настала очередь Блез нападать. – Откуда ты узнал, что мы там были? – еще более настойчиво повторила она вопрос. – Просто, знаешь, – пробурчал он, – слухи всякие ходят, ну и вот… – Какие к мантикоре слухи! Об этом никто не знал! Невилл равнодушно пожал плечами и промолчал. – И с чего вдруг ты устроил мне этот допрос? Что тебе-то за дело? – прищурилась слизеринка. Невилл как-то странно на нее посмотрел, покачал головой и, так ничего и не ответив, вышел из библиотеки. Он, не торопясь, спустился в холл, вышел из замка и побрел к теплицам, подставляя холодному ветру разгоряченное лицо. Он вспоминал, как лет в семь или восемь вместе с бабушкой навещал родителей. У мамы тогда случился рецидив, и они провели в больнице от силы минут десять. Невилл еще мало что понимал, но отчего-то горько проплакал тогда всю ночь. А утром, глядя, как занимается рассвет, маленький мальчик лет семи или восьми поклялся себе именами матери и отца, что однажды он отомстит. В то утро он искренне верил, что станет однажды большим и сильным, что сможет найти тех, кто отобрал у него семью. Теперь, много лет спустя, мысли о мести почти не посещали его. Но вот утром он услышал, о чем говорили Гарри и Гермиона, и что-то новое поднялось из глубины. Он вновь вспомнил растерянную Блез перед полками со справочниками. И мысль, что она, такой же ребенок, как и он, могла уподобиться чудовищам, погубившим его родителей, оказалась невыносима. Мог бы он общаться с ней, зная, что она замешана в чем-то подобном? Мог бы он в принципе находиться рядом со слизеринцами, если бы они сотворили что-то подобное? Невилл не был уверен, что у него хватило бы выдержки. И потому он должен был узнать, должен был спросить. Но вот он спросил, вот он узнал. А легче все отчего-то не становилось. *** – Как вам только в голову могло прийти подобное?! – донеслось до Драко, стоило ему спуститься к спальням. Усмехнувшись, он толкнул дверь в комнату Пэнси и нарочито спокойным тоном заметил: – Вас там полкурса слушает. После чего наложил на дверь заглушающее заклинание и оперся о нее спиной. Пэнси перевела дух и набросилась на друга: – Как ты вообще мог позволить им уйти из школы посреди ночи?! – К твоему сведению, меня на вечеринку не пригласили. Так что я не знал, – спокойно отозвался Малфой, оглядывая присутствующих. У парней был довольно скучающий вид. Только Грега, судя по всему, занимала отповедь старосты. А Блез выглядела откровенно несчастной. Видно, она и сболтнула Пэнси про Хогсмид, сделал вывод Драко. И теперь чувствует себя виноватой. – Да ладно тебе, Пэнс, – потянул Грег, видимо, уже не первый раз пытавшийся ее успокоить. – Все ведь живы, здоровы, все нормально. – Нормально? – еще больше взвилась староста. – По-твоему, это нормально? Вас могли поймать! А среагируй авроры на нападение раньше, вас вполне могли арестовать. Я уже молчу о шальных заклятиях. Вас могли убить! Все еще думаешь, что все нормально, Грег?! – Пэнс, ты перегибаешь, – решил встрять Нотт. – Мы просто хотели развлечься, а не кидаться на амбразуру. – Ну конечно, Тео! Самхайн ведь – самая тихая и спокойная ночь в году! Как раз чтобы кучка школьников-идиотов могла устроить себе вечеринку! Нотт закатил глаза, а Драко ухмыльнулся. Заметив это, Пэнси опять набросилась на него: – Я на одни выходные оставила на тебя факультет. Неужели не мог всего одну ночь за ними последить? – К твоему сведению, мне тоже было, чем заняться помимо того, чтобы пасти друзей! – резко посерьезнев, ответил ей в том же тоне Малфой. – Чем же это ты таким важным вечно занят, что не смог отвлечь даже на пару часов? Драко глубоко вдохнул. Подошел к подруге и, взяв ее за плечи, тихо произнес: – Пэнси, ты мне очень дорога, поэтому постарайся сделать так, чтобы мне больше никогда не пришлось это повторять, – он сделал паузу и с расстановкой закончил: – Не лезь не в свое дело. Пэнси задохнулась возмущением, но отвечать не рискнула. Драко обернулся к сокурсникам. – Все, спектакль окончен. Расходимся, ребята. Последнее, что успел увидеть Драко, выходя из комнаты, был благодарный взгляд Блез. Не обращая особого внимания на друзей, он вышел из гостиной и поспешил наверх. Он не был уверен, что она в библиотеке. Он даже не был уверен, что хочет ее видеть. Но в этот день, с известием о гибели Колфера, с обвинениями Пэнс, когда казалось, весь мир против него, Драко необходимо было напоминание, что он хоть что-то сделал правильно. Мерлин оказался к нему благосклонен. Она, судя по всему, только покинула библиотеку и теперь неспешно брела к лестницам. Не давая ей опомниться, Малфой затащил ее в заброшенный класс и запер дверь. – Что ты делаешь? – устало спросила она. – Ты обещала, что все объяснишь, – напомнил ей Малфой. – Строго говоря, я просто кивнула, но разницы-то, конечно, никакой, – пробормотала Гермиона, проходя вглубь класса. Очистив заклинанием одну из парт, она кинула на нее мантию, под которой были простые футболка и джинсы. Подумав, и сама уселась рядом. – Как давно вы знаете про ход? – начал Малфой, когда девушка наконец угнездилась. Гермиона отвела взгляд, но все же ответила: – Какое-то время. Малфой фыркнул, красноречиво обозначив свое мнение о таких ответах. – Я так понимаю, спрашивать, откуда вы о нем узнали, нет никакого смысла? Гермиона замялась, тяжело вздохнула. – Я не могу всего тебе рассказать, – она серьезно посмотрела ему в глаза. – Это не мой секрет. – А чей это секрет? Поттера? – ощетинился слизеринец. – Нет, – Гермиона спокойно покачала головой. – Это и не его секрет. Малфой хмыкнул и отвернулся. Гермионе показалось, что он почти обижен. Она тут же начала злиться в ответ. – Зачем тебе вообще это знать? Вы и без тайных ходов неплохо справляетесь, – раздраженно бросила она. – Вот только не надо строить оскорбленную невинность, Грейнджер! – сорвался Малфой. – По части ночных загулов и нарушения правил твои драгоценные дружки сто очков вперед дадут всему моему факультету. – Ну, они хотя бы не замешаны в погромах и нападениях! – в сердцах бросила Гермиона. – Нападениях?! – опешил Драко. – Убито восемь человек, Малфой! Один из них – вчерашний студент, как ты и я. И у некоторых есть основания полагать, что и вы могли приложить к этому руку. – У некоторых? – с сарказмом переспросил парень. – Даже спрашивать не буду, что это за некоторые. – Вот и не спрашивай, – огрызнулась гриффиндорка. – Послушай-ка, Грейнджер, – его голос звучал даже холоднее, чем обычно. – Может, наши родители и не самые хорошие люди на свете. Но, как ни странно, мы от этого не становимся убийцами по умолчанию. Мы ушли оттуда через пару минут после вас. И вернулись прямиком в замок. Мы ничего не знали о нападениях! Довольна? Гермиона смутилась. Она ведь не верила в то, что сказала. Это были мысли не ее, а Гарри. Девушка вспомнила, как утром повздорила с лучшим другом именно из-за этого. А теперь сама ведет себя еще хуже. И все же она была еще зла на слизеринца. – В любом случае, не тебе обвинять меня в недомолвках. Он поднял на нее усталый взгляд. – Не было никаких следов, верно? – она даже чуть улыбнулась. – Следов?! – Ночью, в Хогсмиде, – попыталась объяснить она. – Ты не видел на земле никаких следов, верно? Гарри и Рон, выйдя из магазина, пошли совершенно в другую сторону. Ты просто знал, где они будут, и знал, что можно срезать через проход. Потому и пошел туда. – Ох, кажется, аврор Грейнджер разгадала мой коварный план! Как же быть?! – саркастично отозвался Малфой. – Откуда ты знал, где они будут? – спросила Гермиона, не обращая внимания на его паясничание. – Я много чего знаю о ночном Хогсмиде, – хмыкнул Драко. Требовать от него более определенного ответа она не рискнула. – И следить за мной ты не должен был. Это неправильно, – добавила она спустя минуту. – Неправильно, – спокойно отозвался Малфой. – Но в ином случае я бы не смог вам помочь. – Мы оба знаем, что ты делал это не ради нас, – разочарованно заметила гриффиндорка. – А для тебя есть разница? – Малфой выглядел удивленным, но девушка лишь отрицательно покачала головой. Они еще какое-то время помолчали, ловя робкие взгляды друг друга. Первой не выдержала Гермиона. – Слушай, так нельзя, – она провела ладонями по лицу, будто стирая с себя остатки их ссоры. – Если мы хотим нормально работать вместе, нам надо перестать ругаться и постоянно обвинять друг друга в чем попало. Драко хмыкнул, признавая ее правоту. Задумчиво почесал подбородок. – Думаешь, это возможно? – Думаю, стоит хотя бы попытаться, – кивнула Гермиона. Она спрыгнула с парты, подхватила мантию, и они вышли в коридор. – Пошли, я тебя провожу, – повинуясь непонятному порыву, произнес Драко. Девушка озадаченно на него посмотрела. – Еще нет одиннадцати, а я староста. Все в порядке, не стоит. Малфой кивнул, осознавая абсурдность своего предложения. – Доброй ночи, – проговорила она и поспешила в сторону гриффиндорской башни. Малфой стоял на месте, пока она не скрылась за поворотом. Осознавал, что все правильно, что становится легче. Это чувство пришло еще в классе. Она сидела на старой парте. Такая маленькая, но такая воинственная. Она была живая, страстная, обвиняла его и тут же смущалась, и тогда румянец моментально заливал ее щеки. Малфой покачал головой и повернул в сторону подземелий. Он не был виноват в смерти Колфера. Он сделал все правильно. *** Люциус Малфой в который раз огляделся, словно надеялся найти здесь что-то новое, и почувствовал, что остро нуждается в переменах. Ему осточертели эти покрытые слизью и плесенью развалины. Он устал от бездействия. Устал, что Лорд каждую неделю вызывает его не понятно зачем. Устал от тумана, который напустило это земноводное. Мужчина уперся взглядом в спину Лорда. Тот стоял чуть в отдалении и наглаживал перекинувшуюся через его плечо Нагайну. Маг что-то бормотал себе под нос, но до Люциуса долетали лишь отдельные звуки. Малфой прокашлялся. – По нашим сведениям, мой Лорд, Поттер не останется на Рождество в Хогвартсе. Вероятнее всего, он отправится к Уизли. Я уверен, вы помните этих предателей крови, мой Лорд. Малфой замолчал, но, так и не дождавшись реакции, продолжил: – У нас будет прекрасный шанс перехватить мальчишку по дороге из школы. И если вы одобрите, мой Лорд… – Мы еще не готовы, Люциус, – тихо прошипел маг. – Но, мой Лорд, главное ведь заполучить мальчишку. Когда он будет в наших руках, можно будет проверить все догадки. – Мы даже не знаем, что искать, – так же еле слышно прошипел Лорд. Потом он резко обернулся и уже громче обратился к своему слуге: – Как твой сын, Люциус? Малфой нахмурился. – Драко в порядке, мой Лорд. Он в школе. – Я всегда думал, – вновь задумчиво зашипел волшебник, – что будь ты таким же отцом, каким был Абраксас, воспитай своего сына по-другому, из Драко вышел бы прекрасный наследник. Не только для рода Малфоев, но и для всего нашего наследия. Он опять отвернулся от Люциуса и продолжил, обращаясь скорее к змее, чем к Малфою: – Ты ведь тоже думаешь, что в этом есть и моя вина. Наверное, в этом есть смысл. Меня слишком долго не было. Лорд спустил Нагайну на пол и прошипел еще тише: – Жаль, что столько времени упущено. Уже ничего не изменишь. Он жестом отпустил мужчину, и Люциус с облегчением покинул «резиденцию». Уже дома, позже вечером, совсем некстати его настигла мысль, что и время можно повернуть впять. Они ведь волшебники, они могут все изменить. *** Гарри отчаянно злился, сидя в кабинете директора. Личные занятия с Дамблдором уже не вызывали у него былого энтузиазма, и причина была довольно веская: гриффиндорец уверился, что директор решил всеми силами лишить юношу какой бы то ни было самооценки. Стоило Гарри хоть с чем-то начать справляться, как Дамблдор заваливал его все более сложными заданиями. Гарри приходилось начинать каждый раз сначала, и он все чаще чувствовал себя ничего не смыслящим в магии первокурсником. – Мало просто почувствовать связь, Гарри, – в который раз повторял директор. – Надо почувствовать энергию, отделить ее от самой связи и от предмета. Слиться с этой энергией. Гарри попытался снова, но ничего не вышло. Как ничего не выходило множество раз до этого. Он уже устал повторять, что не понимает, что от него требуется. – Ты просто уже устал, – вздохнул директор после очередной бесплодной попытки. – Думаю, продолжим в следующий раз. А ты потренируйся еще сам, если будет время. – Да, директор, – покорно кивнул Поттер. Взмыленный и рассерженный, гриффиндорец покинул кабинет. Дамблдор откинулся в своем кресле, снял очки и устало потер переносицу. – Так вот он какой, младший Поттер, – потянула Альберта, спускаясь к нему со второго яруса кабинета. – Он ведь ходит к тебе на занятия, – заметил директор, не открывая глаз. – Не разглядела еще? – Ну, он ведь не один там. Я не могу сосредоточить все свое внимание только на нем. Это будет по меньшей мере непрофессионально. О подозрениях, которые несомненно вызвало бы подобное поведение, я умолчу, – объяснила она, усаживаясь в кресло, еще недавно занятое студентом. – В таком случае, могу заметить, что он очень похож на отца, – рассеянно съязвил директор, возвращая очки на нос. – Только внешне, – хмыкнула Альберта. – Он упрям, как Сириус. И по-гриффиндорски добродетелен, как Лили. – Я всегда находил это любопытным, – повеселел вдруг Дамблдор. – При том, что ты не проучилась в этой школе ни дня, ты так же, как все, больна этим противостоянием Гриффиндора и Слизерина. – И ничем я не больна, – тут же оскорбилась женщина. – Но есть очевидные вещи, отрицать которые глупо и недальновидно. – Недальновидно? – директор заинтересованно подался вперед. – «Если знаешь его и знаешь себя, победа недалека; если знаешь при этом еще Небо и знаешь Землю, победа обеспечена полностью», – процитировала Альберта. – Сунь Цзы, «Искусство войны». И давай без замечаний о моем стремлении к познанию мудрости. Мы оба знаем, не из-за него я столько времени провела за изучением маггловских трактатов. Директор пожал плечами, давая понять, что это точно не тема для спора. – Так ты за него возьмешься? – спросил он, кивнув в сторону двери, за которой скрылся его самый ценный студент. – Да, – ответила она. – Так и не скажешь, зачем тебе это? – с укоризной спросил Дамблдор, когда она уже встала, чтобы уйти. – Я не знаю, зачем мне это, – проговорила женщина. – Я даже не уверена, что мне это в принципе зачем-то нужно. – Тогда почему?.. – Я просто знаю, что должна, – Альберта пожала плечами. – И все. *** В четверг после зелий Гермиона пряталась в Запретной секции. Настроение у девушки было отвратное. Снейп продолжал игнорировать ее работу на занятиях и почти не давал баллов. И это после того, как она согласилась писать курсовую по зельям! Учеба приносила девушке все меньше удовлетворения. Да и не только в удовлетворении было дело. У Гермионы пропало желание что бы то ни было делать, быть во всем первой и получать только высшие оценки. И что самое главное, пропало желание превосходить всех и вся. По крайней мере, в том, что касалось учебы. Появились в жизни старосты Гриффиндора занятия, более важные на данные момент. И вот Гермиона сидела здесь и штудировала книги по маскировочным чарам, в то время как у нее не были выполнены еще два задания на следующую неделю. Какая бездарная трата времени с ее стороны! Девушка хихикнула от собственных мыслей. Когда она успела измениться так сильно? И куда делась та девочка, хорошая, правильная? Гермиону разобрал новый приступ смеха. – Смешная книга? – раздалось за ее спиной. – Да нет, нет, – выпалила девушка, стараясь успокоиться. – Просто… мысли. – Поделишься? – Драко сел напротив. – Лучше не буду рисковать, – покачала головой гриффиндорка. – Ты все равно не оценишь. – Вероятно, – согласился Малфой и потянулся к одной из ее книг. – Ммм, делаете свое домашнее задание, мисс Грейнджер? – Да, профессор Малфой, – подыграла ему Гермиона и вдруг нахмурилась, оглядывая свой рабочий стол. – Что-то не так? – Да нет, все нормально. Просто ты дал мне не так уж много времени на это. – Грейнджер, – в свою очередь повеселел Малфой, – Я, конечно, строг, но до Снейпа мне еще далеко. Так что не волнуйся, я не буду снимать с тебя баллы за недочитанную книгу. Гермиона удивленно посмотрела на него и вновь улыбнулась. – Да, прости. Я что-то глупости говорю. Устала, наверное. – Отдыхать не пробовала? – равнодушно бросил слизеринец, листая один из ее справочников. – Пробовала, – с сарказмом отозвалась Гермиона. – Через неделю снова начинаешь уставать. – Да уж, безвыходная ситуация, – хмыкнул юноша. – Слушай, – гриффиндорка скрутила волосы в узел и пытливо посмотрела на собеседника. – Ты за чем-то конкретным пришел или просто поерничать? – Я пришел уточнить наши планы. – А какие у нас планы, – удивилась Гермиона. – Грейнджер, ну давай уже, включай голову! – поморщился Малфой. – Зал старост, после нумерологии. – Ах, ты об этом, – спохватилась девушка. – Да, я именно об этом. А ты о чем подумала? – прищурился он. – Ни о чем я не подумала, – девушка оскорблено дернула плечом. – Все в силе, встретимся после занятий. А теперь иди. – Ты меня прогоняешь?! – задохнулся от смеха Малфой. – Именно, – не терпящим возражений тоном подтвердила Гермиона. – Ты меня отвлекаешь. – Действительно, в моем присутствии просто невозможно сосредоточиться, до того я красив! – еще сильнее захохотал слизеринец. Гермиона возвела глаза к потолку. – В твоем присутствии тяжело лишь от твоего непомерно разросшегося эго, – обвиняюще бросила она, тыча в его сторону пером. – А свои уловки отрабатывай на ком-нибудь другом. У гриффиндорок, знаешь ли, более утонченный вкус. – Мерлин, до чего же ты недооцениваешь свой факультет! – поцокал Малфой, поднимаясь. – И не опаздывайте, мисс Грейнджер. – Я постараюсь, профессор Малфой, – кивнула девушка и вернулась к своим справочникам, сама не зная, почему, прислушиваясь к его удаляющимся шагам. *** Альберта сидела на полу его гостиной в окружении десятков книг, перебирая одну за другой. Он мельком оглядел выпотрошенный книжный шкаф, кинул мантию в ближайшее кресло и привлек ее внимание. – Если не затруднит, будь аккуратнее. Многие из этих книг слишком старые и слишком редкие, чтобы просто валяться на полу. – Прости, Северус, но мне сейчас немного не до аккуратности, – отозвалась она, не отрывая взгляда от очередного тома. Ее голос дрожал, не то от отчаяния. Не то от напряжения. Северус насторожился. – Что происходит? – Ничего не происходит. Я ищу ответы, – отмахнулась женщина. – Ответы о Поттере и Лорде? – уточнил Снейп, присаживаясь в то самое ближайшее кресло. Минуты через две, осознав, что это был вопрос, Альберта кивнула. – И почему ты ищешь эти ответы в моей библиотеке? – терпеливо продолжал зельевар. – Потому что свою библиотеку я изучила уже вдоль и поперек. – И что ты ищешь? – Любые упоминания о сбоях при наложении проклятий, – продолжала безэмоционально отвечать Альберта. – Нарцисса писала про книгу о ритуалах, – напомнил Северус, за что тут же был удостоен презрительного взгляда. – Эти книги я просмотрела еще в начале октября. Она со стоном разочарования отбросила очередной талмуд, взялась за голову, запустив руки в и без того уже взлохмаченные волосы. – Я не могу понять, Северус, – она закрыла глаза. – Я ничего не могу понять. Снейп опустился к ней на пол, отнял ее руки от лица и сжал в своих ладонях. – Тебе просто нужно успокоиться, – тихо проговорил он. – У нас еще есть время, мы во всем разберемся вместе. Она подняла на него грустные глаза. – Если Том докопается до правды первым… – То это мало что изменит, – прервал ее мужчина. – У него нет ни единого шанса добраться до Поттера здесь. У нас еще масса времени. Ладно? – Ладно, – кивнула Альберта, как-то сразу расслабившись и перестав вырывать свои ладони из его рук. – Ко всему прочему, ты говорила, что сначала тебе нужно посмотреть на самого Поттера, – мягко заметил он. – Что уже это сможет помочь. – Да, говорила, – согласилась женщина. – Да, ты прав. Надо начать с него. – Ну вот, – удовлетворенно выдохнул Снейп и потянул ее за собой. – А теперь пошли. – Куда? – растерялась Альберта. – Тебе нужно успокоиться и отдохнуть. А то ты себя совсем уже извела. – Ничего я себя не извела, – попыталась воспротивиться она, но Северус лишь выразительно фыркнул. – Я у тебя бардак развела, – Альберта сделала еще одну попытку. – В этом замке полно эльфов, – флегматично отозвался декан Слизерина и вывел ее из своей гостиной. Альберте не оставалось ничего иного, кроме как смириться. *** [Следующий эпизод рекомендую читать под музыку Daft Punk - "Adagio for TRON", которая очень хорошо передает эмоции, с которыми эта сцена создавалась] Малфой бросил еще один вороватый взгляд на свою ученицу и недовольно поморщился. Она все же пришла позже него, но так и не сказала, что ее задержало. Потом она обвела неуверенным взглядом весь Зал старост и села через одно место от него. Малфой на это хмыкнул, но удержался от замечания, что на противоположной стороне было бы надежнее. Они занимались уже больше часа, но гриффиндорка оставалась нарочито спокойной и холодной. Она не ответила ни на одно его подначивание и не улыбнулась ни одной шутке. Ближе к ужину, когда они согласились, что пора закругляться, Малфой не выдержал. – Что я опять не так сделал? – спросил он с нажимом, в упор посмотрев на Гермиону. – А что ты сделал? – гриффиндорка выглядела так, словно понимала еще меньше, чем он. Малфой начал злиться, хоть и старался сдерживаться из последних сил. – Сегодня в библиотеке все было нормально. А сейчас ты снова ведешь себя, как обиженная первокурсница. Не заставляй меня чувствовать себя так, будто я нарушаю какие-то правила. Гермиона на мгновение потеряла дар речи от такой откровенности. Потом грустно улыбнулась и произнесла: – Но мы ведь и правда нарушаем правила, Малфой, – она пожала плечами и вновь обвела взглядом Зал. – Находимся в одной комнате и не пытаемся ни напасть друг на друга, ни оскорбить. – Это не правила, Грейнджер. Гермиона готова была поклясться, что на какой-то миг в его глазах промелькнуло отвращение. – А что же это? – не удержалась она. – Предрассудки, не более. – Все равно, – она равнодушно пожала плечами и услышала, как он прошептал «Гриффиндорка!». Будто одно это слово уже объясняло все. Она побросала книги и записи в сумку и уже собиралась уходить, но он огорошил ее новым вопросом: – Скажи, как ты будешь жить, когда война закончится? Он произнес это тихо и спокойно, без прежнего раздражения в голосе. Словно он просто интересовался ее планами на каникулы. Девушка удивленно уставилась на него. – Я не…– она покачала головой, но так и не смогла закончить фразу. Тогда продолжил он, рассеяно глядя на перо, которое крутил в руках. – Нет, если вы проиграете, все понятно. Если ты выживешь (а что-то мне подсказывает, что ты выживешь), станешь ополченцем. И с остатками этого вашего Ордена будешь бросаться грудью на амбразуру. Не будешь ни спать, ни есть, все силы бросишь на бесплодную борьбу с тем, чего уже никогда не сможешь изменить, – он вдруг резко поднял на нее взгляд и с жалостью в голосе продолжил: – Ты так и умрешь в этой борьбе. Молодая, красивая, полная чаяний и надежд, но так ничего в этой жизни не успевшая. Не видевшая ни любви, ни счастья. Ни разу не испытав даже настоящей страсти. И твое имя растворится в ежедневных списках погибших, мало что сказав хоть кому-то. Он говорил уверенно, не запинаясь и не подбирая слова, будто воочию видел это ее будущее. Гермиона слушала его, как завороженная, не замечая, что на глаза наворачиваются слезы. Его тон чуть изменился, и Малфой продолжил с новой силой. – Но вы ведь так верите, что победите. Что Лорд стараниями Поттера и давно уже обезумевшего директора падет. Что Упивающиеся, оставшись без лидера, с радостью и раскаянием вручат свои жизни в руки правосудия. И все сразу станет хорошо. Солнце засияет ярче, песни будут петься громче. И ты выйдешь замуж за какого-нибудь доброго простачка, который, даже всю жизнь с тобой прожив, так никогда и не сможет понять, что за сокровище ему досталось. И у тебя даже, наверное, будут дети. И их крестным, конечно же, будет Поттер. Но скажи мне, Гермиона, – он почти шепотом произнес ее имя, – как ты тогда будешь жить? Как ты вообще сможешь жить в таком мире? Ведь уже некого будет защищать, некому помогать, не с кем сражаться. Что ты будешь делать? Гермиона с трудом сглотнула. Слезы, уже никого не стесняясь, текли по щекам. – Всегда есть, кого защищать и кому помогать, – произнесла она правильные слова. Именно те, что и должна была произнести золотая девочка Гриффиндора. Но тяжело дались ей эти слова, и совсем не потому, что в горле встал комок. – Вероятно, – кивнул Драко, даже не удивляясь ее предсказуемому ответу. – Но это будет уже не война. А ведь именно война воспитала тебя. Война сделала Гермиону Грейнджер Гермионой Грейнджер. Что ты будешь делать без войны? – Жить, – выдохнула девушка. – Жить? – Малфой удивленно вскинул брови. – Нет, ты не умеешь жить. – А ты, Малфой? – резко перехватила инициативу Гермиона. – Ведь ты тоже рос с нами… с ней. Что ты будешь делать потом? – Ну, мне об этом точно не нужно беспокоиться, – он пожал плечами, но не смог скрыть горечи за показным равнодушием. – Потому что ты чистокровный? Аристократ? – девушка не смогла удержать рвущееся наружу презрение. – Нет, – отрезал Малфой. – Потому что для меня не будет «потом». Они молча смотрели друг на друга еще пару минут. Она – с широко раскрытыми глазами, пораженная его отчаянной откровенностью. Он – хладнокровно, засунув руки в карманы брюк, будто стараясь об этом откровении забыть. Наконец между ними словно треснуло что-то. Малфой отвел взгляд, прочистил горло и произнес, растягивая слова в своей привычной манере: – Ты, кажется, говорила, что нужно место для тренировок? – Да, кхм, говорила, – поспешно подтвердила Гермиона, вытирая щеки рукавом форменной рубашки. – Выручай-комната отлично подойдет. В следующий раз можно встретиться уже там. Щелкнувший замок его сумки вывел девушку из транса. – Нет, мы не можем заниматься в Выручай-комнате, – заявила она. – Не можем? – переспросил Драко. – Нет. – И почему же? – он недоверчиво уставился на Гермиону. «Потому что это место Гарри и ОД, – мелькнуло в ее мыслях. – И я не могу привести туда тебя». Но вслух она произнесла лишь: – Не можем и все. – Ааа, снова не твои секреты, – с улыбкой потянул Малфой. – Слушай, на четвертом этаже за библиотекой есть неприметный коридор, в конце которого расположен старый класс чар. О его существовании знают разве что приведения да профессор Бинс. А может, и они уже забыли. В общем, этот кабинет подошел бы идеально. Малфой недовольно поморщился. – Если он заброшенный, там придется убираться. – Ты же волшебник, Малфой! – Гермиона закатила глаза. – Пара нужных заклинаний с легкостью решат эту проблему. – Вот ты и займешься этой парой заклинаний, – фыркнул слизеринец. – С удовольствием! – бросила Гермиона, поворачиваясь к выходу. Драко нахмурился, следуя за ней. – Откуда ты вообще знаешь об этом классе? – Я вообще много чего знаю. И она гордо вздернула носик. – О да, весьма наслышан. Ладно, – он кивнул и повернул в свою сторону. Гермиона повернула в другую и даже сделала шаг. Но тут же порывисто обернулась, с глубоким вдохом, словно ушла под воду. Остановила его, тронув за плечо. Сказала: – Послушай. То, что ты говорил там… про будущее. Он кивнул, подтверждая, что понимает, о чем она. – Это все очень тяжело. И страшно, – вздрогнув, призналась Гермиона и смущенно отвела взгляд. Он вздохнул. – Никто не говорил, что правда будет легкой и приятной, Гермиона. – Нет, я не о том. Она упрямо мотнула головой и посмотрела ему прямо в глаза. – Как ты живешь с этим?.. Как ты можешь носить такое в себе?! И не давая ему возможности ответить или хотя бы осознать ее слова, Гермиона почти бегом бросилась в сторону своей башни. *** Когда ближе к ночи предплечье обожгло резкой болью, Северус даже не удивился. Он скорее ждал этого. Уж больно давно его не вызывали. В этой резиденции зельевар оказался впервые. Развалины неприступного когда-то замка на вершине отвесной скалы выглядели величественными и абсолютно непригодными для жилья. Но когда Лорда останавливали подобные мелочи? Маг принял Северуса в полном одиночестве. Только Нагайна шипела где-то в темноте. Дурной знак. Рассказывая о скучных буднях школы чародейства и волшебства, планах Дамблдора (которых по сути не было) и деятельности Ордена (которой тоже не наблюдалось уже длительное время), Снейп все больше концентрировался на своей защите. Да старался не думать о том, о чем думать сейчас было нельзя. Например, о черноволосой женщине в окружении сотен книг или об участившихся встречах старост двух противоборствующих факультетов. Он хорошо понимал, что не удостоился бы аудиенции ради сухого отчета. Предчувствие его не обмануло. Лорд с напускным интересом выслушал его доклад, похвалил за старание и задал, наконец, единственный интересовавший его вопрос: – А теперь расскажи мне, Северус, как поживает юная мисс Малфой? Расскажи, как ты помогал ей эти месяцы. Как узнал о ее возвращении раньше всех, но так и не удосужился доложить мне, – темный маг почти с ненавистью воззрился на своего слугу. – Давай же, Северус, расскажи, как ты предавал меня все это время. Да, предчувствие действительно не обмануло.