Чужой мир

Альберта неуютно поежилась. Она никогда особо не любила ни его кабинет, ни это самое кресло. Здесь она узнала о смерти отца, которого теперь почти не помнила, здесь же ей сообщили о школе в Венгрии. Здесь ее отчитывали за своевольное возвращение, здесь приводили в чувство после того, как она потеряла ребенка. Признаться честно, Альберта искренне ненавидела этот кабинет и это самое кресло. Но раз за разом она возвращалась сюда, и каждый новый повод был страшнее предыдущего. Женщина тяжело вздохнула, спрашивая себя, есть ли смысл во всем этом. Что может сделать Альбус? Что вообще хоть кто-нибудь может с этим сделать? Зря Северус ее сюда отправил. А она зря дала себя уговорить, все этот страх да чертовы гормоны. Неожиданно усмешка коснулась ее губ. Альберта вспомнила, как много лет назад Сириус смеялся над ней, когда на экскурсии в магический зоопарк при Отделе регулирования магических популяций и контроля над ними она завизжала около клетки с пятиногом. Он тогда сказал, что, даже несмотря на свою фамилию, в первую очередь она всегда будет девчонкой, которая визжит при виде пятинога. И хотя Альберта до сих пор, вспоминая тот случай, оправдывалась тем, что ей было всего 12, а пятиног оказался жутко страшным да еще и на прутья клетки со всего маху кидался, Сириус тогда был абсолютно прав. Она навсегда останется просто девчонкой, которая боится тьмы и пятиногов. Дверь за ее спиной скрипнула, и она сразу собралась. Картинки из детства тут же были отправлены обратно в один из самых дальних ящиков памяти, улыбка стерта с лица. – Прости, – он прокашлялся, – это было действительно срочно. – Ничего, я понимаю, – женщина кивнула. Директор опустился в свое кресло и внимательно на нее посмотрел. Альберта вновь поежилась. Все было как в тот вечер, когда ей было всего 17 и она против его воли, тайком от всех вернулась в Британию. Она до ужаса боялась его реакции, он прожигал ее взглядом. Не выдержав, Альберта опустила глаза, рука по привычке потянулась к кулону на шее. – Я хотела поговорить с тобой насчет Поттера, – неуверенно произнесла она. Дамблдор кивнул, приглашая ее продолжать. – Помнишь, ты учил меня смотреть внутрь вещей, событий, людей. Говорил, что это самое важное в жизни – смотреть внутрь, видеть сердцевину. Возможно, ты был прав. – К чему ты клонишь? – нахмурился директор. – Те занятия с Поттером, о которых я тебя просила. Это было не ради него, а ради меня, – она пожала плечами. – В каком-то смысле. Я искала ответы, Альбус. И, кажется, нашла. – Ответы на какие вопросы? – Ну, знаешь, – она повела плечами, оглядела кабинет, который и без того знала до мельчайших деталей. – Как нам быть дальше, как победить. Что делать, – она вновь посмотрела ему в глаза. – Все те вопросы, которыми ты задаешься каждый день. Дамблдор посерьезнел. – Ты говоришь, что нашла ответы в нем? Ты что же… – Я заглянула внутрь его существа. Я смотрела в него, Альбус, – кивнула Альберта, подтверждая его догадку. – Я видела его. – Позволь поинтересоваться, кто тебя этому научил? – маг сощурился, хитро глядя на свою воспитанницу. – Не мне тебе говорить, насколько это сложная и мало распространенная магия. Альберта пожала плечами. – Неужели ты правда думал, что все эти годы я слонялась по миру без всякой цели?! – На первый взгляд, все так и выглядело, – подтвердил директор. – Но мы отошли от темы. Не поведаешь, что же ты разглядела в юном Поттере? – Тьму, – сглотнув, призналась она. – Я видела там тьму. Глубокую и беспросветную. Такую тьму, какую видела всего лишь раз в жизни, в ту самую ночь. И он сделал то, чего она меньше всего ожидала. И именно то, чего она больше всего боялась. Дамблдор вздохнул, явно успокаиваясь, и посмотрел на нее не удивленно, а скорее понимающе. Альберта возвела глаза к потолку, вспоминая всех древних, чьи имена хоть когда-то слышала. Он знал. Он все знал еще до нее. А если не знал, то уж точно догадывался, чертов старый интриган. – Ну да, тебя ведь невозможно чем бы то ни было удивить, величайший маг всех времен! – выдохнула она с обидой и раздражением. Рука вновь потянулась к кулону. Директор ограничился взглядом. Тяжелым, укоризненным взглядом. Альберта в ответ пренебрежительно пожала плечами. Да, наверное, она была груба. Но извиняться за это она все равно не будет. Вместо этого она рискнула воззвать к его благоразумию. – Если это вырвется наружу, я… я не знаю, что будет. Что будет со всеми нами, что будет с миром, если это… – Не вырвется, – холодно оборвал ее переживания Дамблдор. – Ты не можешь знать это наверняка, и никто не может, – расстроено покачала головой Альберта. – Послушай меня… – Нет, это ты послушай. Второго Темного Лорда этот мир просто не вынесет. Он видел слишком многое за слишком короткий промежуток времени. Гриндевальд, Первая магическая война, теперь Вторая. Ты не хуже меня знаешь, что Магия не потерпит такого. – Альберта, – попытался директор успокоить ее. – Она сильнее, она восстанет на людей, – ее панику уже было видно невооруженным взглядом. – Не преувеличивай! – Дамблдор повысил голос. – Ты учила историю, ты знаешь, что это невозможно. Мерлин все предусмотрел. – Мерлин жил полторы тысячи лет назад! Он не мог предусмотреть всего! – Прекрати! – Но ты только… – Прекрати! Я все сказал. Ты можешь не волноваться о Поттере. А глупых женских страхов с меня на сегодня хватит. Альберта нахмурилась. – Что ты такое… – Если это все, о чем ты хотела поговорить, то можешь идти, – холодно бросил директор, отводя взгляд. Альберта хотела сказать еще что-нибудь, заставить его слушать. Но малфоевское самолюбие взяло свое. Он не хочет слушать, отсылает ее, словно одну из своих студенток. Так пусть. Она-то знает, что права. Женщина покинула кабинет, не вымолвив больше ни слова, хоть и удержалась от желания хлопнуть дверью. Северус ждал ее внизу. – Он знал, – произнесла Альберта, претворяя все вопросы друга. Северус лишь хмыкнул, подтверждая, что чего-то подобного и ожидал. – Он еще что-нибудь сказал? – все же спросил зельевар. – Да, что я истеричка, – отозвалась Альберта, поворачивая в сторону своего кабинета. – Что, прям так и сказал? – Ну, не совсем этими словами. Но суть была та. – То есть, – осторожно заключил Снейп, – он не разделяет твоих опасений? – Хуже, он их даже слушать не стал. Я думаю, он нам в этом не союзник. – Может, он знает что-то, что пока ускользнуло от нас, – так же спокойно продолжил рассуждать зельевар. – Только не это, – Альберта замерла прямо посреди учебного коридора и посмотрела на Северуса. – Только не говори мне, что разделяешь его мнение! – Ну, истеричкой я бы тебя назвать не рискнул, – задумчиво произнес Снейп, оглядывая коридор, – но, согласись, ты временами очень эмоциональна. Тяжелый взгляд подтвердил, что собеседница его шутку не оценила. – Я верю тебе, – спокойнее продолжил Северус. – Если ты об этом. И я думаю, было бы безопаснее прислушаться к твоим словам и проверить все версии, какими бы нереальными они не казались. И все же я допускаю, что у директора есть свои причины не реагировать на твои слова. Все же Дамблдор слишком редко рассказывает действительно все, что знает. Правильно такое поведение или нет, покажет время. Они продолжили свой путь вниз по коридору. – Ты очень осторожно судишь, – заметила Альберта, чуть обиженная его дипломатичными словами. – Это, конечно, очень хорошо, учитывая обстоятельства. Но иногда, знаешь ли, нужно знать, что друг на твоей стороне. – Я на твоей стороне, – подтвердил Снейп, понизив голос. – Просто определенная доля правды есть и в его словах. Ты очень эмоциональна, порывиста и решительна. Нехарактерная черта для Малфоев, и все же. Ты хочешь действовать, даже если не знаешь, что делать. Думаю, в данной ситуации будет разумнее чуть сбавить обороты. – Как будто ты знаешь, что делать, – буркнула Альберта, понимая, что Северус как никогда прав. – Ну, пара идей у меня имеется. И если ты не против, я хотел бы наведаться на выходных в твою библиотеку. – Я же говорила тебе, что перерыла ее еще в начале осени, – нахмурилась женщина. – Я помню. Но тогда мы не знали всего, что знаем сейчас. – Мое поместье в твоем полном распоряжении, – вздохнула женщина. – И не переживай так, – Северус сжал ее плечо. – Мы найдем все ответы. Тем или иным способом. – Это-то и пугает больше всего. *** [Саундтреком для создания этой сцены послужила песня “Tethered” группы Sleeping at Last] Дни шли чередом. Гермиона почти каждый вечер приходила на занятия к Драко. Все свободное время девушка проводила за книгами, которые он ей приносил. Ее тетрадь страница за страницей заполнялась только им понятными списками и заданиями, перемежавшимися ее редким вопросами и его странными шутками. Гермиона все больше поражалась его познаниям. Малфой был ее ровесником, но видел, знал, умел настолько больше. Гриффиндорка и представить не могла, что защитная магия настолько разнообразна. Заклинания-щиты, отражающие чары, скрывающие чары, заклятия, отводящие взгляд, сбивающие с пути, маскировочные чары, обманные. Сколькому он уже ее научил, и о скольком еще даже не успел рассказать. Однажды, возвращаясь к себе после очередного занятия, Гермиона вспомнила первое сентября. Стоя в тот день на платформе и глядя в спину Малфою, она думала об опасности, исходившей от него. Теперь она понимала лучше. Опасность пропитала мир, в котором он жил. Опасность витала в воздухе, и Драко дышал ею. И у него не было иного шанса выжить, кроме как научиться защищаться и отгораживаться. Ее тогда кольнула неприятная мысль – может, жизнь Драко была даже более опасной, чем жизнь Гарри. А когда-то казалось, что опаснее уже некуда. С каждым днем ей становилось проще находиться рядом с ненавистным прежде слизеринцем. Они говорили, очень много и не только о чарах и защите. Иногда обсуждали занятия, иногда говорили о работе старост, делились идеями. Как-то раз Драко опоздал на полчаса. Пришел взъерошенный и недовольный. Оказалось, несколько мальчишек-первокурсников с их факультета решили развлечься и подшутить над Филчем. Каким-то образом даже с Пивзом смогли сговориться. Старосты подоспели слишком поздно, а потом еще и Снейп устроил выволочку всему факультету. Гермиона смеялась до слез, пока Малфой пересказывал ей события того вечера. Он оказался прекрасным рассказчиком. А прежде она и представить не могла, что с ним может быть так просто и весело. Гермиона вообще много узнала о самом Драко за эти пару недель. Она словно знакомилась с совершенно новым человеком. Он оказался очень спокойным и терпеливым. Драко никогда не выходил из себя от ее многочисленных вопросов, почти сразу сообразив, что девушка так лучше запоминает. Он мог весь вечер провести молча, наблюдая, как она отрабатывает какое-нибудь заклинание, которое все никак не давалось. Еще он был скромным, что совершенно не вязалось с привычным образом Малфоя. Но он действительно был скромным. Однажды Гермиона сказала, что из него бы получился потрясающий учитель, ведь он так понятно умел все объяснить и всегда очень ответственно готовился к их занятиям. Малфой в ответ лишь покачал головой и попросил ее не выдумывать. А после был очень молчалив и почти не поднимал на нее взгляд. Малфой и сам начинал к ней привыкать, это тоже было заметно. Гермиона все реже слышала саркастические замечания в свой адрес. Если Драко и подкалывал ее, то больше без злости, а просто в шутку. Он даже перестал язвить на тему ее дружбы с Гарри и Роном и почти не упоминал о гриффиндорских глупости и благородстве. Правда, бывало Малфой ее и пугал. Как-то раз принес ей несколько свитков пергамента с чертежами подземелий Малфой-Мэнора, списками охранных заклинаний и контрзаклинаний, планом территорий, окружающих поместье, и описанием нескольких потайных выходов из замка. – Зачем это? – спросила тогда встревоженная Гермиона. Малфой равнодушно пожал плечами. – На всякий случай, – ответил он со вздохом. Потом добавил: – Выучи это. Отошел в противоположный конец класса, раскрыл принесенную с собой книгу и принялся читать. – Я должна учить это сейчас? – не поняла девушка. – Ага, – он даже не оторвался от книги. Гермиона продолжала оторопело смотреть на него. Малфой недовольно поморщился и все-таки поднял взгляд. – Ну что не так? – Только мне это кажется бессмысленной тратой времени. – Очевидно, – кивнул Драко. – Но почему я не могу выучить это сама? В свободные от занятий часы? Мы могли бы столько за это время… – Не подумай, что я тебе совсем не доверяю, Грейнджер, – прервал ее слизеринец, – но эти свитки попадут в башню Гриффиндора только через мой труп. Гермиона выразительно закатила глаза. – Я не так беспечна, чтобы позволить кому-то их увидеть. – Нет, Грейнджер, – он мотнул головой и сделал попытку вернуться к чтению. – Я могла бы их зачаровать, – не отступала гриффиндорка. – Нет. – Но, Малфой! Он посмотрел ей прямо в глаза и спокойно произнес: – Я пообещал тебе помочь, и я тебе помогаю. Но я все еще Малфой, и я должен защищать свой дом и свою семью. У тебя есть доступ к написанному здесь, – он указал на пергамент, который девушка держала в руках, – только в моем присутствии. Или у тебя нет доступа совсем. Дискуссия окончена. И он вновь уткнулся в книгу, совершенно не сомневаясь в ее выборе. Гермиона хмыкнула, бросила на парня еще один недовольный взгляд и принялась изучать свитки. Они провели так больше недели. Гермиона пыталась запомнить все, что он написал о замке. Драко же просто занимался или читал что-нибудь, ожидая, пока Грейнджер решит, что на сегодня хватит. Гермиона же с недовольством вынуждена была признать, что учить в его присутствии почти невозможно. Она часто отвлекалась, задумавшись о чем-нибудь. Часто пыталась усмотреть, что именно читает Малфой или к какому предмету готовится. Иногда ловила себя на мысли, что разглядывает его. Тогда она смущенно отводила взгляд, но через какое-то время вновь поднимала глаза на юношу. Она понимала, что это неприлично и вообще неправильно. Но он выглядел так незнакомо без своей фирменной ухмылки и надменного взгляда. Еще он почти не хмурился, когда читал, и от этого выглядел моложе, как обычный шестнадцатилетний мальчишка, которым он по сути и был. Однажды, когда она вновь уставилась на Малфоя, задумавшись, как все изменилось между ними и в ее жизни вообще, он, не поднимая взгляда от конспектов, которые перечитывал, показал ей язык. Девушка резко отвернулась и покраснела. И тут же улыбнулась такому его ребячеству. Ей вдруг стало любопытно, могла ли она сделать хоть что-нибудь незаметно от него. Она украдкой, стараясь вообще не двигаться, вновь взглянула на него. Малфой чуть ухмыльнулся и покачал головой, подтверждая, что все видит. Гермиона улыбнулась и вернулась к плану парка Мэнора. Нет, она не могла ничего сделать не заметно для него. Иногда он учил ее атакующим заклинаниям, и даже трансфигурировал книжный шкаф в манекен для тренировок. А однажды Гермионе удалось услышать и похвалу в свой адрес, произнесенную без сарказма и удивления. Правда, гриффиндорка была почти уверена, что Малфой сам не заметил, что он сказал. А обращать его внимание на это, девушка не рискнула. Еще все впечатление испортит… Но в этот вечер все было иначе. Все настораживало и пугало. Гермиона сидела за столом в своей комнате и задумчиво теребила уголок их тетради. Несколько дней назад в конце занятия он вручил ей карту Лондона и велел изучать отмеченные районы. Был предельно серьезен и даже немного строг. Вчерашнее занятие вообще отменил. А сегодня утром Гермиона обнаружила в тетради это: «Приходи после отбоя, часам к 11. Нет, раньше никак. Постарайся не попасться никому на глаза. Оденься потеплее. И, лучше, выспись перед этим. Никаких вопросов!» Гермиона еще раз перечитала инструкцию, вздохнула, стараясь унять непонятно откуда взявшиеся опасения. Уж больно туманно звучали эти его распоряжения. Впрочем, как раз к склонности Малфоя к таинственности уже можно было привыкнуть. Девушка сама не понимала, чего опасается. Она доверяла Малфою. По крайней мере, настолько, насколько вообще могла доверять Малфою. И прекрасно понимала, что если бы он хотел навредить ей, он сделал бы это еще в сентябре. Несмотря на предчувствия, вариант «не ходить» был отметен сразу. Гермиона собрала волосы в тугой узел, достала из шкафа свой самый теплый свитер. Часы показывали без десяти 11. Она еще раз осмотрела комнату, потушила свечи и спокойно, словно отправлялась на очередное дежурство, покинула башню. Войдя в их класс, девушка не удержалась и прыснула. – Ты в магглской толстовке! – объяснила она ничего не понимающему Малфою. Тот чертыхнулся и выразительно на нее посмотрел. – Прости, но я должна это осознать. Ты в магглской толстовке, – повторила Гермиона, продолжая хихикать. – Ну, ты тоже не в парадной мантии от мадам Малкин! – с раздражением заметил Драко. – Да, но моя фамилия не Малфой, – резонно отозвалась гриффиндорка. – Грейнджер, прекрати сейчас же! В ней тепло и удобно. – Ага, и она магглская. Малфой выдохнул, пытаясь успокоиться, и сменил тему: – Тебя кто-нибудь видел? – Да, Филч, – кивнула Гермиона, продолжая улыбаться. – И что? – насторожился слизеринец. – Ничего, – она равнодушно пожала плечами. – Сказала, что патрулирую. Он поверил. – Ну, ладно тогда, – успокоился он. – А джинсы тоже магглские? – не выдержала Гермиона. – Грейнджер, – угрожающе начал Малфой, но она тут же вскинула руки, не давая ему договорить. – Все, прости, прости. Больше ни слова об одежде, обещаю, – она сделала глубокий вдох, успокаивая рвущийся наружу смех, и продолжила: – Так зачем ты меня сюда выманил так поздно? Малфой протянул ей один из свертков, лежащих на парте рядом с ним. – Надевай. Мы идем в Лондон. Удивленная Гермиона осторожно развернула упаковочную бумагу и ахнула. В ее руках заструилась легкая ткань мантии-невидимки. *** В этот раз вызов оказался неожиданным. Лорд встретил его на улице у стен замка, нетерпеливо отмахнулся от поклонов и приветствий и довольно сложил руки на груди. – Время пришло, Люциус, – торжественно прошипел он. – Пора собирать наших союзников. – Наконец-то! – выдохнул Малфой, уставший от бездействия и ожиданий. – Собери самых верных, – продолжал темный маг. – Лишние люди мне в этом деле не нужны. – Конечно, мой Лорд! Темный Лорд вновь отмахнулся от раболепствующего тона и протянул Люциусу свиток. – Собери эти ингредиенты и предметы, потом найди место, где мне никто не помешает. Сначала подготовишь все для ритуала. Ты должен успеть к началу декабря, мне не нужны накладки с зельем. – Да, мой Лорд, – вновь склонился Люциус. – После займись мальчишкой. Мне плевать, как и с чьей помощью ты доставишь юного Поттера ко мне, но ты должен справиться. На это Рождество он получит особый подарок, – Лорд растянул свои бескровные губы в жутком оскале, но тут же вновь посерьезнел. – Ты должен задействовать все свои связи в Министерстве. Я хочу знать все, Люциус, все! Кто будет отвечать за его охрану. Как они будут его перевозить. О каждом своем шаге будешь докладывать мне незамедлительно. Кто, когда, куда, каким образом. Это понятно? – Я сделаю все, мой Лорд. – Это в твоих же интересах, удовлетворенно кивнул волшебник. – А то я уже начинаю жалеть, что вытащил тебя из той вонючей камеры. Ты еще не забыл, каково тебе было в Азкабане, друг мой? – Что вы, мой лорд, – Люциус склонился еще ниже. – Я всецело вам благодарен за проявленную милость. Темный Лорд усмехнулся. Но никак не стал комментировать благодарность своего слуги. – Хвост посвятит тебя в детали ритуала. И, я надеюсь, Люциус, в этот раз у тебя все получится лучше, чем с мисс Грейнджер. Малфой напряженно замер. – Я сделаю все, мой Лорд, – повторил он снова упавшим голосом. – Иди, мой друг. Люциус склонился в последний раз, вышел за границу антиаппарационных чар и перенесся прямиком в Лондон. Малфой явно не был намерен откладывать это поручение в долгий ящик. Он действительно устал сидеть без дела. Да и слова Лорда не оставляли сомнений – это был его последний шанс. Впрочем, переживать еще рано. Даун Хилл встретила его с привычным радушием. Сегодня нужно было только найти пару человек, отправить послания. А завтра они сами придут к нему. Самые верные и надежные, как и говорил Лорд. Жаль, Колфер был уже не с ними. Так бездарно словить заклятие! Такая нелепая смерть. Да, жаль, толковый был паренек. Но и без него они справятся. Видит Мерлин, у Люциуса все еще оставалось достаточно сторонников. Малфой в предвкушении потер руки, натянул капюшон на глаза и нырнул в гущу народа. *** – Откуда у тебя мантия-невидимка? – не унималась Гермиона, пока они пробирались по сомнительным переулкам столицы. – Купил, – спокойно отозвался Малфой, явно не разделявший ее возбуждения. – Вот просто взял и купил? – недоверчиво фыркнула Гермиона. – Просто взял и купил, – флегматично согласился юноша. – Просто взял и купил две мантии-невидимки, – продолжала сомневаться гриффиндорка. – На самом деле, три. Одну я оставил в Мэноре, – подтвердил он. – И ты хочешь, чтобы я тебе поверила? – А что в этом такого невероятного? – искренне удивился Малфой. – Если ты не забыла, я принадлежу к одной из самых богатых семей Англии и многое могу себе позволить. – Но это же мантии-невидимки! Это большая редкость. – Что означает лишь то, что их непросто найти, и они стоят дороже своей истинной цены, – заметил юноша, усмехнувшись. – Но ничего невозможного в том, чтобы купить мантию-невидимку, нет. Гермиона покачала головой. Судя по всему, Малфой действительно верил в то, что может купить все на свете. И в определенном смысле, вынуждена была признать девушка, он был прав. Она сама не могла понять, почему ее так удивили эти мантии. Скорее всего потому, что мантия Гарри всегда почиталась среди них за чудо. А узнать, существуют ли в мире другие, Гермиона никогда не давала себе труда. И потому всегда была уверена, что мантия Гарри если не единственная в мире, то уж точно одна из немногих. А тут оказалось, что у Малфоя их три, да еще и другие есть, причем в свободной продаже. Гермиона возвела глаза к черному как смоль небу, испытывая явную жалость к себе. Она знала и умела абсолютно все, чего так или иначе касалась школьная программа. Но знала ли она хоть что-нибудь о реальном мире?! Чем дольше она общалась с Малфоем, тем больше уверялась, что нет, о мире-то она не знала ничего. И что самое ужасное, до недавнего времени даже и не пыталась узнать. А она еще Рона в узколобости обвиняла. – Но зачем тебе три мантии-невидимки? – со странным отчаянием в голосе спросила она. – Ну, это же очевидно: одна про запас, а две для прогулок по Лондону в компании одной очень упрямой гриффиндорки. Гермиона не могла видеть его лица. Но готова была поклясться, что он улыбался, а в серых глазах плясала привычная насмешка. – Ладно, зачем мы здесь? – зашептала Гермиона, поудобнее перехватывая его руку. – Логично было бы предположить, что мы здесь учимся, – хмыкнул Малфой в ответ. – Впрочем, я понимаю твои сомнения. Обстановка больше располагает к романтическому ночному свиданию. Они осторожно обогнули бродягу, привалившегося к углу здания, и юркнули в темный проулок. – Ты такой остроумный, Малфой, – фыркнула Гермиона. – Спасибо, Грейнджер. – Нет, серьезно, куда ты меня тащишь? – не унималась девушка. – Ты просмотрела карту, которую я дал тебе на днях? – Да, я подробнейше ее изучила. При чем тут карта? – При том, что если ты и правда «подробнейше» ее изучила, то и сама можешь сказать, куда я тебя тащу, – начал раздражаться Малфой. – Да откуда я знаю? – тут же вспыхнула Гермиона. – Там были просто отмечены какие-то маршруты. – И большинство из них начинались?.. – попытался подтолкнуть ее Драко. – Начинались? – Гермиона нахмурилась, пытаясь вспомнить. И в этот момент они вышли на более широкую улицу и остановились перед одним из самых узнаваемых волшебных зданий в Лондоне. – У «Дырявого котла», – закончила девушка. – Большинство из них начинались у «Дырявого котла», конечно. Прости, – она тряхнула головой, – глупо было сразу не сообразить. – Ничего, – благосклонно простил ей этот промах Малфой. – У тебя есть возможность улучшить свой средний балл. – И каким же образом? – Гермиона улыбнулась его академическим аллюзиям, хоть и знала, что мантия-невидимка скроет улыбку от его глаз. – Ты можешь рассказать мне, почему именно «Дырявый котел». Улыбка тут же исчезла с лица девушки. – Я что, должна угадать, почему именно тебе приспичило начать отсюда? – спросила она упавшим голосом. – Не угадать, а понять, – поправил ее совершенно спокойный Малфой. – Давай же, Грейнджер, подумай! Это абсолютно очевидно. Гриффиндорка сделала глубокий вдох. – Подумать, ладно, – и она снова воскресила в памяти карту с его пометками. – У всех маршрутов было несколько точек отсчета и один пункт назначения. Два от Кингс-Кросс, три от международного терминала на юге Лондона и около десятка отсюда. – Верно, – кивнул Малфой, все так же надежно скрытый мантией-невидимкой. – Значит, ты учишь меня убегать и запутывать следы, – сделала вывод Гермиона. – Ну, слава Мерлину! – облегченно вздохнул Малфой. – А я уж было испугался, что общение с лучшими представителями Гриффиндора таки сказалось на твоих интеллектуальных способностях. Гермиона закатила глаза, но все же решила проигнорировать этот его выпад. – Я думаю, ты выбрал «Дырявый котел» потому, что сюда можно перенестись из любого камина на свете. – В любой известный тебе камин можно перенестись из любого другого подключенного к сети камина, – заметил Малфой. – Немного не в ту сторону думаешь. – Я поняла! – воскликнула Гермиона еще до того, как Малфой успел договорить. – Этот паб почти как вокзал. Вся страна использует его, чтобы попасть в Лондон. Сотни волшебников каждый день. – И это значит, что… – Что прибывших через этот камин практически невозможно отследить! – торжественно заключила Гермиона, довольная так, словно сдала один из ЖАБА на превосходно. – Ну, вот и с этим закончили, хвала древним, не прошло и часа, – тут же остудил ее пыл Драко. – Теперь пошли. Он потянул ее налево от здания паба, и, обогнув задержавшуюся допоздна парочку, они юркнули в очередной узкий проулок. – Напомни мне, куда мы направляемся? – продолжал опрос Малфой. – К таинственному месту, именуемому Даун Хилл, – тихо отозвалась Гермиона. – Почему таинственному? – насторожился слизеринец. – Потому что согласно магглским картам Лондона такой улицы не существует, – пояснила девушка. – Ааа, – потянул Малфой. – Косой переулок ты, надеюсь, на магглских картах не искала? – Нет, не искала! – оскорбленно отозвалась Гермиона. – И на том спасибо. Несколько минут они петляли по улицам и переулкам в полном молчании. Драко явно не собирался продолжать беседу, и Гермиона не выдержала: – Так что там? – На Даун Хилл? – уточнил Малфой. – О, это очаровательное место. Гарантирую, тебе там не понравится. – Зачем тогда туда идти? – нахмурилась девушка. – На то есть две причины, – Малфой еще больше понизил голос, и Гермионе пришлось чуть прибавить шаг, чтобы не отставать и слышать все, что он говорит. – Даун Хилл – это своеобразная версия Косого переулка для Упивающихся и им подобных. И там… Гермиона остановилась как вкопанная, автоматически дернув Малфоя за руку что было силы. Парень, не ожидавший такого подвоха с ее стороны, споткнулся и чуть не растянулся прямо на грязном влажном асфальте. – Моргана, ты что творишь, Грейнджер?! – зашипел он, как только смог вновь уверенно стоять на ногах. – Я туда не пойду! – твердо заявила Гермиона. Малфой стянул с головы капюшон и уставился в ту точку пространства, где, по его предположениям должно было быть ее лицо. Гермиона опасливо огляделась по сторонам. Все же висящие в воздухе головы без тел были не самым подходящим зрелищем для магглской части города. Но переулок на их счастье оказался совершенно безлюдным и освещался лишь отблесками фонарей с большой дороги. Гермиона вздохнула и тоже откинула капюшон. – Что значит, ты туда не пойдешь? – с нескрываемой злостью спросил Малфой. – Ты сам сказал, что это место для Упивающихся! – воскликнула девушка. – А моя фамилия все еще Грейнджер. Ты правда думаешь, я добровольно подойду ближе, чем на метр, к этому месту?! – О, Мерлин, как же с тобой сложно! – Малфой возвел глаза к небу и попытался успокоиться, после чего продолжил: – Это было образное описание. Просто там плохое место для плохих людей, и маленькие храбрые гриффиндорки там обычно не появляются. Это не означает, что Упивающиеся торчат там еженощно полным составом в ожидании тебя. – Все равно, – Гермиона упрямо мотнула головой. – Там слишком опасно. – Ты действительно думаешь, я бы вел тебя туда, если бы это было опасно? – вновь начал закипать Драко. – Я надеюсь, это был риторический вопрос? – не удержалась гриффиндорка. – Грейнджер, я серьезно. Прекращай истерику, надевай капюшон и пошли. – Малфой, – попыталась возразить Гермиона. – Мерлин великий, когда же это кончится… – вздохнул парень. – Там для тебя не опаснее, чем в этой подворотне! – Почему ты в этом так уверен? – сощурилась девушка. – Потому что ты со мной! А пока ты со мной, тебе ничего не угрожает, упрямое ты создание! Гермиона еще несколько мгновений молча на него смотрела, потом хмыкнула и накинула капюшон. – Ты слишком самоуверен, – пробормотала она, когда Малфой вновь взял ее за руку и потянул за собой. – Ну, ты все еще здесь, – заметил он. – Можешь воспринимать это как незаслуженный комплимент, – фыркнула гриффиндорка. – Да что ты?! Второй комплимент за вечер? – шутливо удивился Малфой. – Ну все, теперь это точно выглядит как романтическая прогулка по ночному Лондону. – А какой был первый? – нахмурилась Гермиона, пропустив его пассаж о прогулках мимо ушей. – Ты сказала, что я остроумный, – ухмыльнулся Малфой. – Это был сарказм, а не комплимент! – Звучало совсем не как сарказм, – Малфой явно получал удовольствие, подначивая ее. – Ну, конечно, – вздохнула Гермиона. – Ты хоть немного дорогу запоминаешь? – посерьезнел юноша. – Я же сказала, что подробно изучила карту. – Это не ответ, – упорствовал Малфой. – Да, я запоминаю дорогу, – недовольно отозвалась она. – Могу даже рассказать тебе весь оставшийся путь. – Тогда вперед, – кивнул Драко. – На следующем повороте направо, – начала Гермиона. – Затем пройти два дома, свернуть в проулок слева, из него выйти на большую улицу, пересечь, пройти квартал, повернуть направо, еще раз направо после первого же здания. В тупике, я так понимаю, и будет вход на Даун Хилл. – Я так понимаю, – довольно заключил Малфой, – моя очередь делать комплименты? – Не стоит, – гордо вскинула подбородок Гермиона. – Я и так знаю, насколько… Он не дал ей договорить. Резко притянул к себе, зажал рот свободной рукой, втолкнул в ближайший закуток между домами, где были скрыты мусорные баки, и прижал к стене. – Ни звука! – шепнул он еле слышно и повернулся к улице, где они только что стояли. Вскоре оттуда послышались голоса, и через пару секунд Гермиона уже смогла разобрать слова. – Ты уверен? – спросил мужской голос. – Абсолютно, – подтвердил второй, более глухой и низкий. – Получил сообщение лично от Люциуса. – Но зачем мы ему понадобились? – Он собирает только самых близких друзей. Уверен, готовится что-то особенное. Две мантии прошелестели мимо замерших школьников. – Что ж, давно пора, – донеслось до Гермионы. И вскоре двое мужчин растворились во тьме ночного города. Малфой наконец убрал руку от ее рта, стянул с нее капюшон. Девушка шумно вдохнула. В карих глазах застыл ужас. – Это были?.. – еле слышно выдохнула она. – Да, – просто ответил Драко, серьезно глядя на нее. – И они говорили о… – Вероятно. Погоди-ка, – он начал рыться в карманах, откуда вскоре было извлечено довольно измятое перо для письма. – Берись. – Что это? – Гермиона настороженно взглянула на предложенный предмет. – Грейнджер, ты выбрала не самое подходящее время для вопросов. Гермиона вздохнула, прикоснулась к перу, и ее тут же рвануло в области живота. В следующее мгновение она чуть не приземлилась прямиком в куст шиповника. Малфой, на ее счастье, успел ее удержать. – А вот технику перемещения с портключами еще надо отработать, – заметил он иронично. – Ты просто застал меня врасплох, – попыталась оправдаться Гермиона. Она огляделась. – Где мы? – Недалеко от границы школы. Капюшон. Гермиона послушно натянула невесомую ткань на голову. Малфой удобнее перехватил ее руку и вновь потянул за собой. Через минуту они вышли на дорогу к Хогсмиду. В замок вернулись тем же путем, что и выходили из него, – через потайной ход из «Сладкого королевства». Почти весь путь они проделали в молчании, но в тоннеле уже на подходе к школе Гермиона не выдержала напряжения. – Почему этот путь? – тихо спросила она, нагнав Малфоя. Он больше не держал ее за руку, нужда в осторожности на время отпала, и они несли мантии в руках. Конечно, Гермиона не могла не думать, что они были не единственными, кто знал про ход, и вероятность наткнуться на Гарри с Роном, например, существовала. Но что-то ей подсказывало, что в эту ночь они уже исчерпали свой лимит приключений, и никого они здесь не встретят. Девушка не понимала, откуда взялась эта странная, ни на чем не основанная уверенность. Но мысли ее все равно были заняты другим. – А какой еще? – нахмурился Драко, чуть обернувшись к ней. – Можно было пройти через главные ворота, – пожала плечами Гермиона. – Все равно бы никто не заметил. – Заметил бы, – Малфой качнул головой. – Летом на школу накладывали новую охрану… – Да, я слышала. Парень поморщился от того, что его прервали, но продолжил спокойным тоном: – На границе территории стоят специальные чары, фиксирующие всех, кто пересекает их. Северус сказал, этим занимался директор. Обмануть почти невозможно. – Что-то вроде той возрастной линии, которая была установлена вокруг Кубка Огня? – Ну да, очень похоже. В общем, мы бы сразу попались, если бы пошли через ворота, – заключил он. – А как ты узнал, что здесь эти чары не действуют? – насторожилась гриффиндорка. – Никак, – Малфой усмехнулся. – Твои дружки установили это в ночь на Самхайн. Опытным, так сказать, путем. Гермиона дрогнула, вспомнив ту ночь. Что-то в тех событиях было нелогично, подумала она. Не сходилось со словами Малфоя. – А как тогда остальные попали в Хогсмид? – осенило Гермиону. – Как слизеринцы обманули защиту? – Не обманули, – Малфой бросил на нее хитрый взгляд. – Обошли, в буквальном смысле. В Запретном лесу есть тропа. Она начинается за озером и выходит к границе Хогсмида. Там магия почти не действует. По крайней мере, охранные чары. – Почему? – продолжала Гермиона, сама не замечая, как за расспросами становится чуть легче, как отпускает тревога и проходит шок, вызванный тем, что они услышали. – Запретный лес – темное место. Он очень древний, существовал здесь еще до постройки школы, – начал Малфой. Гермиона недовольно скривилась. – Я читала «Историю Хогвартса». – Не сомневаюсь, – хохотнул Малфой и тут же опомнился. – Прости, это нервное, наверное. Так вот, лес. В те времена магия была другая – дикая, сильная, всеобъемлющая. Лес был свидетелем слишком многого, пережил столько событий, столько поколений. Я уже не говорю о магии Основателей, пропитавшей самую землю. До сих пор лес остается прибежищем для многих магических существ. Они все так же являются носителями той стихийной, природной магии. Наша магия редко действует или действует правильно внутри леса. То есть, простые заклинания, конечно, работают. Но что-то более-менее глобальное в лучшем случае сбоит. Если знать, где и как идти, можно буквально обойти охрану замка. – Кто знает об этом пути? – снова встревожилась Гермиона, ожидая самого очевидного и самого плохого ответа. – Почти все студенты и, следовательно, выпускники Слизерина, – отозвался Драко, серьезно на нее посмотрев. Она ждала этого ответа, это было видно по ее лицу. А он не считал нужным беречь ее от правды. – Это все равно ничего не значит… – Да уж конечно, – хмыкнула девушка. – Во-первых, любой хороший маг, и не зная о тропе, сможет найти ее, если ему понадобится, – чуть завелся юноша. – Для этого не нужно быть выпускником Слизерина. Во-вторых, думаешь, Дамблдор не предусмотрел этого? Поверь, он знает о лесе такое, что неизвестно, наверное, никому на свете. Этот путь тоже охраняется. Просто другим способом. – Каким? – Кентавры, сатиры, минотавры. Знаешь, сколько их там? Они живут здесь с начала времен, и им точно не понравится, если по их владениям начнет бродить сумасшедший, возомнивший себя властелином мира. – Но вас же они не трогают, – резонно заметила девушка. – Ровно до тех пор, пока мы являемся студентами. Мы для них дети, решившие покуралесить. До нас им дела нет, пока мы не представляем хоть какой-то опасности для школы или леса. Им плевать на нарушения дисциплины, этим они предоставляют заниматься людям. Но от реальной опасности они будут защищать свои границы до последней капли крови. Гермиона дернулась от последних его слов, как от пощечины. Кровь. Они готовы проливать кровь. Все правильно, это война, напомнила она себе. Это уже самая настоящая война. – Ты рассказал кому-нибудь об этом ходе? – спросила она, когда они подошли ко входу в замок. – Нет. И я надеюсь, ты также сохранишь в тайне все, что я сказал о тропе через лес. – Конечно, – кивнула Гермиона, чуть пристыженная своими сомнениями. Они постояли немного друг напротив друга. Никто не решался ни заговорить о том, что тревожило их больше всего, ни попрощаться и разойтись. – Они говорили о твоем отце, верно? – прошептала Гермиона. Малфой ограничился кивком. – И то, о чем они говорили, может быть связано с Гарри? В смысле, те планы? Парень тяжело вздохнул. – Все, что планируют эти люди, чаще всего связано с Поттером. – Ты узнал их? – ахнула девушка. – Узнал их голоса? Это были… ну… – Да. И да. Гермиона подняла руку ко рту, пытаясь все осознать. – Послушай меня, – он взял ее за плечи и серьезно посмотрел ей прямо в глаза. – Ты никому не должна рассказывать о том, что слышала там. – Но ведь это… – начала было Гермиона. Он мотнул головой. – Это слишком опасно. Опасно для тебя, для Поттера, для всех. Мы не знаем, кто еще в курсе планов отца и что именно они собираются делать. Если они поймут, что это больше не секрет, они сделают все, чтобы выяснить, кто знает и откуда. Ты не можешь так рисковать. Ты понимаешь? – Да. Но как же… Гарри… – Я позабочусь об этом, – как можно спокойнее произнес Драко. – Но что ты-то сможешь сделать? – в каком-то отчаянии прошептала она. – Я поговорю с Северусом. Если будет нужно, мы пойдем к директору. Но ты до тех пор должна молчать. – Но Гарри ведь… – Гермиона отвела взгляд, сама плохо понимая, что пытается сказать. – Он здесь в безопасности, – Малфой почти до боли сжал ее плечи, приводя в чувства и заставляя вновь посмотреть на него. – Гарри здесь в безопасности. У тебя нет никаких причин волноваться, – но она смотрела словно сквозь него. – Ты вообще слышишь меня, Гермиона? – Слышу, – как-то обреченно произнесла она. – Ты расскажешь мне? Ну, что там скажет профессор Снейп… и что там дальше… – Я обещаю, – не задумываясь, кивнул Малфой. – Тогда я обещаю никому ничего не говорить, – сдалась Гермиона, сворачивая мантию и протягивая ее Драко. Но он решительным жестом отвел ее руки. – Оставь. Тебе еще нужно до вашей башни как-то добраться. – Но ведь это твоя, – удивленно пробормотала Гермиона. – Если ты не заметила, у меня есть еще, – и он усмехнулся, как в самом начале этого странного вечера, когда предлагал ей ночную прогулку по Лондону. Он усмехнулся так, словно все снова было хорошо. – Бери. Потом вернешь. Гермиона сощурилась и недоверчиво посмотрела на юношу. А потом проговорила то, чего и сама не ожидала услышать: – Кто ты? Малфой нахмурился, явно не понимая, о чем она говорит. – Прости?.. – Спокойный, щедрый… тревожишься обо мне. Ты не тот Драко Малфой, которого я знаю. Ты словно… из чужого мира… – задумчиво отозвалась девушка, осторожно подбирая слова. Драко слушал ее, задумавшись, а потом улыбнулся, не то грустно, не то устало. – Но я ведь и правда из чужого для тебя мира, разве нет? От этих его слов она будто очнулась. Отвела взгляд, кивнула. – Да, наверное, ты прав. Спасибо за мантию. Доброй ночи. – И тебе, – отозвался Малфой, думая, что добрее эта ночь вряд ли станет. Гермиона еще раз кивнула. Накинула мантию и открыла проход. Они поднялись в коридор, закрыли проход. Но Малфой не уходил. Он слушал ее удаляющиеся шаги и думал о том, как все повернулось. Надо же было нарваться именно на Нотта с Лалиберте. И надо ж было им именно в этот момент обсуждать планы Люциуса. Он мотнул головой, развернулся и направился к подземельям. Он все не мог отделаться от мысли, что каким бы удачным не оказалось это стечение обстоятельств, совсем неудачным было то, что она оказалась в тот момент с ним. *** [Музыка Fauxliage - All The World] Пэнси перевернулась на живот и со вздохом принялась перебирать разбросанные вокруг письма. От камина шло тепло, а на присланном из дома меховом коврике было очень удобно. Девушка в очередной раз попыталась понять, что она думает обо всей этой идее с помолвкой, что она думает о нем, что чувствует. Но, как и прежде, ничего осмысленного не получалось. Все слишком спутано было в ее голове, слишком сложно. Она еще со стольким в жизни не определилась, чтобы определяться с этим, возможно, самым важным решением. Пэнси подтянула ближе один из пергаментов и заскользила взглядом по строчкам. «Я и не думал, что это решение дастся тебе легко». Да уж, конечно. Ее собираются выдать замуж за незнакомца. Наверное, это не дастся ей легко. Пэнси вновь перевернулась на спину, читая дальше. «С моей стороны глупо было рассчитывать на скорое смирение». Даже слишком глупо. Пэнси подцепила еще один свиток. «Я с уважением отношусь к твоим чувствам. Наверное, это тяжело, когда чужой человек довольно наглым образом набивается тебе в друзья». – Ты себе не представляешь, – пробурчала Пэнси себе под нос. «Понимаю, как все это непросто для тебя». Девушка со злостью отбросила письмо. Он понимает?! Как он вообще мог хоть что-то понимать? Он просто выбрал себе жену, словно новую лошадь покупал. Чтобы с родословной, с выправкой, да чтоб хорошо смотрелась. Непонятно только, почему именно она. «Я понимаю, тебя терзают определенные вопросы. Прости, что не могу всего пока объяснить. Существуют темы, которые лучше обсуждать при личной встрече, а не в письмах. Ты, конечно, понимаешь, о чем я». Пэнси не оставляли странные сомнения. Почему именно она? Почему из всех девушек Европы (а Мерлин свидетель, их было немало) именно она? И почему он не хочет писать об этом? Было что-то странное в его таинственности. Она настораживала и не давала поверить в серьезность, истинность происходящего. Да и когда еще случится эта личная встреча… «Дела фирмы пока что удерживают меня на континенте». «Не думаю, что смогу освободиться в ближайший месяц, как бы мне этого ни хотелось». «Возможно, ближе к праздникам у меня появится больше свободного времени». Даже если оно появится, вздыхала Пэнси, что толку. Ей сложно было представить визит наследника Эйлербургов в Хогвартс. В отличие, очевидно, от него. «Я давно хотел взглянуть на Хогсмид. В Швейцарии нет ни одного полностью магического поселения. Возможно, ты бы устроила мне экскурсию, и мы смогли поговорить обо всем». Пэнси покачала головой. Какой прок от личных встреч, если они в той же степени откровенны друг с другом? И все же ее не оставляло ощущение, что она слишком круто начала. Пэнси вновь вспомнила свое первое письмо. Теперь ей казалось, что в тот раз она перегнула палку. Да, он тоже хватил через край со всеми этими биографическими выдержками. Но стоило ли так уж грубо его осаждать? Пэнси тяжело вздохнула и потянулась за пергаментом, отлетевшим дальше других. Это было его последнее письмо. Оно было другое, словно писал его не тот же самый Роберт, который писал предыдущие письма. Это было пропитано странной грустью и тоской. Пэнси вновь пробежалась взглядом по строчкам. Но в письме не было ничего необычного, не описывалось ничего грустного или трагичного. Лишь привычные учтивые фразы. И все же девушку не отпускало чувство вины за ту тоску, что она читала между ровных строк. Нет, ей совершенно точно не следовало так грубо его осаждать. В конце концов, он был прав в известной степени. Пэнси поднялась с пола, сложила все письма и убрала в нижний ящик своего стола. А из головы все не шла последняя строчка из его последнего письма. «Надо же нам с чего-то начинать…» *** [Death Cab for Cutie – Soul Meets Body] Гермиона украдкой зевнула, стараясь, чтобы никто не заметил ее равнодушия к происходящему. Но вся гриффиндорская трибуна была поглощена первым в этом году матчем, и на старосту особого внимания никто не обращал. Гермиона еще зевнула и постаралась прислушаться к комментатору. Похоже, райвенкловцы повели в счете, и весь Гриффиндор в тревоге сжал кулаки, надеясь, что это ненадолго. Девушка еле удержалась от того, чтобы усмехнуться. Исход игры был заранее известен всем, но переживали студенты как в первый раз. Но вот Гарри заложил под облаками очередной немыслимый вираж, и Гермиона ахнула в унисон со всем стадионом, восхищенная мастерством друга и испуганная, как бы он не свалился с метлы. Но как только Гарри вновь спокойно завис, ожидая, когда появится снитч, Гермиона вернулась к собственным мыслям. Она не спала всю прошлую ночь, встревоженная всем, что пришлось пережить. То, что они узнали в Лондоне. И еще он… то, каким Малфой был странным. Даже более чем странным. Почти заботливым. Впрочем, как она могла думать о Малфое после всего?! Если то, что они подслушали, было правдой, значит, Гарри опять в огромной опасности. И только Мерлин знал, что могло с ним случиться на этот раз. Всю ночь Гермионе не давали покоя нескончаемые вопросы, роившиеся в голове. Что задумал Люциус теперь? Насколько это опасно? Что должно произойти? Когда? Чем все это обернется? И самый главный вопрос – как им всего этого избежать? Но больше всего (если уж до конца быть честной с собой) ей не давал покоя голос. Тихий, спокойный голос, обещавший позаботиться обо всем. Девушка повернулась к слизеринской трибуне. Его сложно было не заметить, хоть и стоял он не в первых рядах и особого интереса к игре не проявлял. Гермиона прекрасно понимала его равнодушие. Ведь всем и так было понятно, чем закончится матч. Она улыбнулась своим мыслям. И тут же одернула себе, устремляя взгляд в небо в поисках Гарри. Не могла же она быть такой идиоткой… В любом случае, безопасность Гарри была сейчас ее единственным приоритетом. Вот о чем она должна думать и переживать. О Гарри. Малфой был абсолютно прав, утверждая, что в Хогвартсе им ничего не угрожает, но… Гермиона не удержалась и все-таки рассмеялась своим мыслям. Нет, в Хогвартсе им совершенно ничего не угрожало. Картинки проносились одна за одной. Профессор Квиррелл и задания, охранявшие философский камень. Василиск и дневник Сами-Знаете-Кого. Сириус, спокойно попадавший в школу через потайные ходы. Упивающийся под маской преподавателя. Одни сны Гарри в прошлом году чего стоили. Действительно, в Хогвартсе им никогда ничего не угрожало. Так стоило ли быть такой спокойной? Стоило ли безоговорочно верить Малфою? Он, конечно, спас ей жизнь, но все же… Гермиона вздохнула. Она не могла не признавать, что видела в слизеринце намного больше того, что было в нем на самом деле. Он столько раз повторял, что помогает ей не из благородных побуждений, а лишь из-за собственной выгоды. Почему же Гермиона так отчаянно хотела увидеть в нем героя? Может, ей и правда удавалось видеть в людях лучшее, как бы глубоко оно не было скрыто. А может, она просто придумывала это лучшее там, где хотела его видеть. Гриффиндорка вздохнула. Вот поэтому она настолько любила книги. С ними было настолько проще, чем с людьми. Не нужно было гадать, что скрыто внутри – добро или зло. Можно было просто открыть и прочесть. А тут… с людьми никогда не знаешь наверняка. Наконец Гарри поймал снитч. Гриффиндорцы зашлись в победном кличе. Гермиона поднялась и двинулась к выходу с трибуны. Поздравит мальчиков в гостиной. Сейчас им и без нее фанатов хватит. Гермиона не удержалась и бросила еще один взгляд на зелено-серебристую трибуну, но Малфой уже ушел. Глупо было обманывать себя. Как бы нелогично это не было, она верила, что Малфой помогает ей не только из-за собственной выгоды. Она всецело ему верила, когда прошлой ночью он обещал обо всем позаботиться. И вряд ли щеки горели полночи из-за подслушанного разговора двух незнакомых ей Упивающихся. И да, судя по всему, она была именно такой идиоткой… *** Гарри отпил еще сливочного пива и довольно потянулся. Что бы не происходило в его жизни, победа всегда ощущалась как победа. Он сделал еще глоток и улыбнулся, глядя на огонь в камине. Хорошая все-таки была игра. Он откинулся на спинку дивана и подумал, что все же ничто не могло сравниться с квиддичем. И Рон хорошо справился и, похоже, уже забыл, сколько бросков на деле пропустил. Поттер оглядел гостиную и улыбнулся шире. Весь факультет ликовал. И это было чертовски приятно – знать, что это именно ты дал всем этим людям повод радоваться и праздновать. Да, Гарри не раз утверждал, что слава для него ничего не значит и что он бы с большей радостью прожил жизнь обычного мальчишки, а не избранного. И все же он не мог не признать, что совсем неплохо себя чувствовал, будучи и героем дня. И хоть Гарри старался даже самому себе не признаваться в этом, но и ему было знакомо тщеславие. А впрочем, это совершенно не те мысли для такого прекрасного вечера. Гарри мог поспорить, что вечеринка продлится до поздней ночи. И хоть Фреда и Джорджа, обычно бывших главными зачинщиками таких сабантуев, с ними уже не было, их традиции прочно утвердились на факультете. В любом случае, пока Рон и Джинни здесь, наследие близнецов точно не забудется. Гарри еще раз огляделся, ища взглядом друзей. Рон с Джинни танцевали и болтали чуть поодаль, там же была почти вся команда. Он заметил в гостиной многих старшекурсников с Хаффлпаффа и даже нескольких райвенкловцев. Вон Падма смеялась над шутками Дина вместе с Парвати. Только нигде не было видно Гермионы. Она подошла к нему вскоре после того, как команда вернулась в башню. Поздравила их всех с победой, улыбалась ему и даже сказала, как он потрясающе смотрится в воздухе. А потом он потерял ее из виду, и она просто пропала. Как пропадала почти каждый вечер в течение последнего месяца, не говоря ни слова и появляясь только перед самым отбоем. Рон был уверен, что Гермиона торчит безвылазно в библиотеке, готовится к рождественским экзаменам. И пару раз Гарри действительно находил ее там. Но чаще всего ее не было ни в библиотеке, ни в зале старост, ни даже в лаборатории. А возвращалась она обычно уж слишком довольная для проведенного над книгами вечера. Не раз Гарри тянуло достать карту мародеров и выяснить, где и, главное, с кем пропадает его лучшая подруга. Но каждый раз он останавливался, заставляя себя вспомнить, что и у Гермионы было право на личную жизнь. Да и если бы ей было, о чем рассказать, она бы уже рассказала, уверял себя Поттер. Но, несмотря на все доводы, сомнение продолжало подтачивать его уверенность в Гермионе. – Главный герой вечеринки сидит в одиночестве и пьет сливочное пиво?! Непорядок, – улыбнулась Джинни, облокотившись о спинку дивана, где он сидел. – О чем задумался? Гарри обернулся к девушке и улыбнулся как можно беззаботнее. – Да так, глупости всякие в голову лезут. А ведь и правда, мелькнуло у него в мыслях, это все были такие глупости. Он глянул в дальний угол, где подозрительно притихли остальные члены команды. Гарри вновь повернулся к Джинни и произнес, понизив голос: – Судя по всему, у твоего брата там есть не только сливочное пиво. Не откажешься составить мне компанию? – Ну, даже не знаю, – кокетливо потянула Джинни. – Ты все-таки Гарри Поттер, мрачный парень со шрамом. – Да брось, – ухмыльнулся Гарри, поднимаясь. – Никто не отказывает лучшему ловцу века. – В таком случае, у меня просто нет выбора, – сдалась Джинни, вкладывая свою ладошку в его. Пересекая под вновь взорвавшиеся аплодисменты гостиную, Гарри буквально заставил себя забыть, что в этот прекрасный вечер его лучшей подруги вопреки всем ожиданиям не было с ним. *** [Cary Brothers - Ride] – И как вы можете делать это даже без учебников?! – вновь вздохнула Гермиона. – Ой, да брось! Ты словно ни разу не встречала Трелони. Ей чем страшнее, тем лучше. Рон потянулся, громко захрустев всеми суставами, после чего вернулся к выдумыванию домашнего задания по прорицаниям. – Ну, одно предсказание она все же сделала, – шепотом произнесла девушка. – Не вспоминай, – тут же буркнул Гарри. – Я почти закончил, – тут же сменил тему Рон. – Потом займемся схемами, да, Гарри? – Какими схемами? – удивилась Гермиона, глядя, как Гарри задумчиво кивает в ответ на слова друга. – Это для квиддича, – объяснил Рон серьезным тоном. – Разрабатываем планы на игру. Знаешь, стратегия, все дела. – А такое серьезное лицо делать обязательно? – рассмеялась староста. – Это все-таки квиддич, а не планы долгосрочного развития экономики. – У меня было нормальное лицо! – тут же принялся спорить Рон. – Ты просто не видел себя в тот момент, – подхватил Гарри и тоже рассмеялся. – Я между прочим, три новые комбинации разработал! А ты что сделал, капитан? – А я нашел для команды потрясающего вратаря! – заявил Гарри, примирительно похлопывая друга по плечу, и незаметно подмигнул Гермионе. – Все, я закончил, давай свои комбинации. Гермиона продолжала улыбаться, просматривая свои записи. Она уже и забыла, как весело им бывает втроем. Она и вспомнить не могла, когда они последний раз вот так просто сидели вместе, делая задания и болтая ни о чем. Сейчас она уже была рада, что Малфой отменил сегодняшнее занятие. Малфой… Они продолжали свои занятия после той неудачной экскурсии в город. Сначала, конечно, не обошлось без напряжения. Но вскоре все снова пришло в норму. Драко больше не затевал никаких обучающих вылазок за пределы замка, да и сама Гермиона никуда особо не рвалась. Он поговорил с профессором Снейпом, как и обещал. Зельевар сказал, что разузнает побольше. А пока что у Гермионы действительно не было особых причин для волнений. – Ты ненормальный? Слизеринцы раскусят это в два счета! – голос Гарри оторвал Гермиону от ее мыслей. – Ну, в матче с Райвенкло похожая комбинация принесла результат! И не один раз! – Потому что это был Райвенкло! – продолжал спорить Гарри. – А что ты предлагаешь? – недовольно накинулся на него Рон. – Смотри сюда! – Гарри принялся что-то быстро чертить на зачарованном пергаменте, который они с Роном использовали специально для разработки игровых комбинаций. Фигурки игроков на этом пергаменте двигались так, как задумывал рисующий, иллюстрируя те или иные идеи почти в реальном времени. – Если один из охотников уйдет сюда, а двух других поставить вот так, то… – Сюда непременно отправится Нотт… – Его снимут загонщики, если поставить их вот так… – Гарри, ты сумасшедший! Такой трюк никто, кроме разве что тебя, выполнить не сможет… – На следующей тренировке надо будет отработать вот это… Гермиона слушала, как они переругиваются, и ее вдруг посетила мысль, что и они могли бы это сделать. Они вполне бы могли стать друзьями с Драко. И, может, действительно, не нужно было прятаться ото всех. Ведь они же взрослые люди. – Этот хорек с самого начала сядет тебе на хвост, и к кентавру ходить не надо, – со злостью бросил Рон. – Можно будет вот что сделать… Гермиона разочарованно подумала, что Рон бы такого никогда не понял. Да и вообще, какой в этом был смысл – терять одного друга, чтобы приобрести другого? В памяти против воли всплыло, как она дважды говорила Драко, что друзья у нее есть. Да и вообще, какой смысл об этом думать. Он действительно был из чужого мира, и между ними пропасть. – Кстати, – повернулся к ней Рон. – Какие у тебя планы на каникулы? – Да никаких, вроде бы, – Гермиона неуверенно пожала плечами. – Я еще не думала даже. – Отлично! Значит, мы все едем в Нору на Рождество! – Но Рон, знаешь… – спохватилась девушка. – Отказ не принимается! Мы все едем, правда, Гарри? – Конечно, – улыбнулся Поттер. Гермиона в ужасе вспомнила о ночи в Лондоне, людях в черных мантиях и глухих голосах. «Уверен, готовится что-то особенное». Им нужно было именно это. Одна ошибка с их стороны, один неосторожный поступок. – Это неразумно, – твердо произнесла староста. – Что?! – Рон удивленно повернулся к ней. – Что неразумно? Гарри тоже настороженно посмотрел на подругу. – Покидать школу сейчас. Это неразумно. И слишком опасно, – она понизила голос и чуть наклонилась над столом, за которым они сидели. – От них слишком долго не было ничего слышно. Если они только узнают, что Гарри покинул школу… – Расслабься, – равнодушно потянул Рон. – Папа уже договорился с директором, обо всем позаботятся. – Но…– попыталась протестовать Гермиона, но отпор она встретила совсем не с той стороны, с какой ожидала. – Это решать все равно не тебе, – холодно произнес Гарри. – Я еду на Рождество к Уизли. Ты можешь к нам присоединиться. – Да, конечно, ты прав, – глухо согласилась Гермиона, хоть и очень сомневалась в правоте друга. Она поднялась, собрала свои пергаменты с заметками для курсовой по зельям и произнесла настолько непринужденно, насколько могла: – Я пойду переоденусь. Хочу еще попатрулировать перед сном. Рон, ты со мной? – Ой, нет, у нас тут еще столько работы, – предсказуемо потянул он. Девушка кивнула и спокойно поднялась к себе. Но стоило ей закрыть дверь в свою комнату, как спокойствие тут же исчезло. Неужели все это происходит? Неужели он и правда готов совершить такую глупость? Староста метнулась к своему рабочему столу, отперла ящик, охраняемый одним из лучших заклинаний, и достала заветную тетрадь. Меньше чем через полчаса она уже сидела на парте в их классе и ждала его. – Я надеюсь, это было действительно срочно, потому как ты вытащила меня из постели, – недовольно начал Малфой, как только вошел в класс. – Это срочно, – сглотнув, подтвердила Гермиона. – Ты взял мантию? – Да. Хоть ты и не сказала, зачем, – недовольно заметил слизеринец. – Отведи меня в Лондон, – с отчаянием в голосе произнесла Гермиона. – Что прости? – опешил Малфой. Гриффиндорка недовольно поморщилась. – Ты слышал, что я сказала. – Да, слышал, – подтвердил Драко. – И все же, будь любезна, повтори. Хочу убедиться, что ты это серьезно. – Я абсолютно серьезно, Малфой, – Гермиона повысила тон. – Пошли в Лондон, закончи то, что начал. Покажи Даун Хилл, или еще какое-нибудь другое место, которое мне стоит увидеть. Научи меня! Ты ведь обещал. – Что случилось? – всерьез насторожился слизеринец. – Ничего не случилось. Обычная тяга к знаниям, – резко отозвалась девушка. – Герм, что происходит? – Драко тоже начал повышать голос. – Я же сказала. – Скорее проорала. В таком состоянии я тебя точно никуда не поведу. Рассказывай! Гермиона вздохнула, стараясь успокоится. Драко был прав, она совершенно не в том состоянии. – Они собираются уехать, – начала она, понизив голос. – Они собрались в Нору на Рождество. – Поттер с Уизелом? – уточнил Драко. – Да, – кивнула Гермиона. – А то, что мы слышали в прошлый раз. Если они… – Директор… – начал было Драко, но Гермиона его оборвала. – Он уже разрешил. Отец Рона говорил с ним на днях, – в ее взгляд вернулось прежнее отчаяние. – Поэтому ты должен закончить то, что начал. Если что-то все же случится, я должна быть готова. – Ты можешь просто не ехать, – пожал плечами слизеринец. – Оставайся. Гермиона грустно усмехнулась. – Ты правда думаешь, что… – Нет, не думаю, – он покачал головой, задумчиво глядя на нее. – Я уже говорил, что ты ненормальная? – Да. Так ты поможешь? Малфой еще какое-то время задумчиво изучал ее лицо. Гермиона уже готовила себя к тому, что он откажет и отправит ее обратно в башню. Но непонятно почему, слизеринец сдался. – Да. Хочешь в Лондон, пошли в Лондон. Девушка шумно выдохнула. От его серьезного взгляда, не менее серьезного тона и обнадеживающих слов внезапно стало очень легко на душе. *** – Может, и свадебное платье сделаешь черным? – хихикнула Блез. – Раз ему так понравилось. – Да не в этом дело! – Пэнси закатила глаза. И зачем она только завела этот разговор? Понадеялась, что Блез воспримет это серьезно. – Я просто не понимаю его, – еще раз попыталась объяснить староста Слизерина. – Он странный, это все сбивает с толку. – Ну а чего ты хотела? – неожиданно посерьезнела Блез. – Вы виделись один раз и написали в общей сложности друг другу сколько? Писем восемь? – К чему ты клонишь? – нахмурилась Пэнси. – Вот ты всегда меня понимаешь? Все, что я говорю, все, что делаю? – Более или менее, – задумчиво ответила подруга. – Вот видишь! А меня ты всю жизнь знаешь. Тут же абсолютно незнакомый человек. Не рановато ли для полного взаимопонимания? – резонно заметила Блез. – Но он не отвечает на элементарные вопросы! Вот почему именно я? – О, Мерлин Великий! – Блез манерно подняла руки и запрокинула голову вверх. – Что ж ты так за это зацепилась? – У всех поступков есть причина. – Допустим. И что с того? – А то, что у этого поступка нет логичной причины! – торжественно заключила Пэнси. – Молодому, состоятельному, в меру привлекательному наследнику древнего и знатного рода незачем в 21 год жениться на незнакомой девушке. Да еще настолько моложе его и из другой страны. – Это ты думаешь, что незачем. А он, очевидно, причину нашел, – пожала плечами Блез. Как ни старалась Пэнси объяснить ей свои сомнения, ничего катастрофичного в них Блез увидеть не могла, как ни старалась. – Ну и какую, например? Назови хоть одну! – Мерлин, да откуда мне знать?! Ну, может он фетишист, и с ума сходит, как хочет себе чистокровную английскую жену! – По-моему, фетишизм – это немного другое, – нахмурившись, потянула Пэнси. – Ох, да какая разница, как это называть! – отмахнулась Блез. – Пусть будет пунктик, суть-то одна. Пэнси недоверчиво смотрела на подругу. – Ну, или, к примеру, когда он был маленький, ему приснилось, что он женится на девушке из Англии. О! Или ему когда-то нагадали на тебя, а он жутко суеверный. – Ты фантазерка, – Пэнси с улыбкой покачала головой. – Суть все равно одна, – упорствовала Блез. – Причин может быть масса, просто тебе они в голову не пришли. Самая очевидная все равно одна. – И какая же? – вновь насторожилась девушка. – Да брось, Пэнс, это ясно, как мерлинов день. Родители! – Родители? – Ну да, – Блез перевернулась, закинула ноги на изголовье кровати подруги и теперь видела Пэнс вверх ногами. – Семья требует, чтобы он женился на девушке их уровня. А никто из их окружения ему не нравится. Вот они и решили поискать где-нибудь еще. – Значит, знакомые девушки его не устраивали, а я так сразу взяла и устроила? – скептически потянула Пэнси, укладываясь рядом с подругой. – А официальное предложение уже было? – нахмурилась Блез. – Я не знаю, до чего они договорились с отцом в мое отсутствие, – огорченно произнесла девушка, – но меня никто ни о чем не просил. – Тогда все точно. Он присматривается. – Ты так просто к этому относишься… – Это тебе надо проще ко всему относиться, – Блез перевернулась на живот и серьезно посмотрела на подругу. – Воспринимай это, как… ну, не знаю… свидание вслепую! – Что? – рассмеялась Пэнси. – Ну да. Я слышала, у магглов есть даже такой способ находить мужа. Они пишут письма друг другу через какую-то странную почту, я всего принципа не поняла. Но, в общем, суть в том, что они не видят друг друга, а только обмениваются посланиями. А потом, если уже понравились друг другу, встречаются. Пэнси расхохоталась. – Это же ужасно глупо! – Ну почему же, это многое облегчает. Не надо ходить на свидания, разочаровываться. Сидишь дома и строчишь себе. – А потом окажется, что твоя судьба – маленький, толстый и лысый, – продолжала хохотать староста. – А, между прочим, он симпатичный? – Блез подтянула под себя подушку и с глупой улыбкой уставилась на Пэнс. – Нууу, ничего такой, – с улыбкой согласилась Пэнс. – Разве что губы тонковаты. – Так это же хорошо! Я читала, что мужчины с тонкими губами ревнуют сильнее всего. Представь только, какой будет примирительный секс! – воодушевленно выдала Блез. – Где ты только этого нахваталась? – Пэнси душил новый приступ хохота. – Ну, знаешь, немного там, немного здесь, – Блез пожала плечами. – Все же тонкие губы лучше. – Слушай, мне еще никто ничего не предлагал, – напомнила староста, успокоившись. – Так может, стоит стать посговорчивее? Пэнси сделала вид, что задумалась. – Ну, если только ради ревнивого секса. По спальне вновь разнесся заливистый смех. *** [The Paper Kite – Willow Tree March] – Древние духи, и зачем я только согласилась? – вздохнула Альберта, перешагивая очередной извилистый корень. – Согласилась? Это была твоя идея! – обернулся Северус. – Моя идея заключалась в том, чтобы поговорить с ними. Пробираться в самую чащу Леса в мои планы не входило! – возразила женщина, отдирая подол мантии от очередного куста с колючками. Северус вздохнул и чуть притормозил, позволяя ей нагнать себя. – Ты сама знаешь, что Хагрид говорил. От них ничего не слышно уже несколько недель. Они бы не вышли ни на какие переговоры. – Дьявол, как у тебя все сложно! Послали бы патронуса! – Патронуса? В Лес?! – зельевар обернулся и насмешливо посмотрел на женщину. – Как думаешь, он пересек бы ручей? Альберта закатила глаза, но возражать не стала. – Мерлин Великий, ты хоть знаешь, куда идти? – встрепенулась она через пару минут. – Естественно, знаю! Что за вопросы?! – оскорбленно бросил он через плечо. – Доверь дело Снейпу, – пробормотала Альберта себе под нос, недовольно глядя ему в спину. – Я все слышал! – отозвался Северус. – И вместо того, чтобы прожигать мою спину взглядом, поберегла бы силы на дорогу. Альберта скорчила рожицу и тут же поскользнулась на какой-то неприметной траве. Еле удержавшись на ногах, она мысленно согласилась с Северусом. Силы ей еще точно пригодятся. *** [Angus & Julia Stone – Mango Tree] – Это было просто потрясающе! – повторяла Гермиона, когда они вошли в класс. Она скинула с себя мантию-невидимку и закружилась по комнате. – Место – мрак! Но вся эта энергия, эта магия! Ты ведь чувствовал ее тоже? – она тут же обернулась к Малфою. – Да, я чувствовал, – подтвердил тот, глядя с улыбкой на девушку. – Мерлин, это самое волшебное, что я когда-либо чувствовала в жизни! – Гермиона продолжала кружиться, словно танцуя под какую-то слышимую только ею музыку. – Я словно летала. И это покалывание на кончиках пальцах! Оно не проходит, – она остановилась и вновь посмотрела на Малфоя. – У тебя тоже? – Ага, у меня тоже, – и он рассмеялся. – Почему ты смеешься надо мной? – спросила Гермиона с улыбкой на губах. – Потому что ты под кайфом, – спокойно объяснил Малфой. – И ты смешная. – Я вовсе не под кайфом! – воскликнула девушка и опять закружилась. – Мне просто хорошо. – Поверь мне, Грейнджер. Ты под кайфом, – он снова рассмеялся. – От таких мест всегда сносит крышу в первый раз. Слишком большой уровень магии. – Ты неправильно это произносишь, – нахмурилась девушка, кружась в его сторону. – Мое имя Гер-ми-о-на, – произнесла она по слогам и опять улыбнулась. – Запомнишь? – Постараюсь, – кивнул Малфой. – Ты когда-нибудь пила, Гермиона? – Конечно! Сливочное пиво! – Понятно все с тобой, Гермиона, – продолжал смеяться слизеринец. – О, Мерлин, мне так хорошо. Вот бы это никогда не кончалось! – Не хочу тебя огорчать, но тебя быстро отпустит, – поведал Малфой с улыбкой. Гермиона остановила свое кружение прямо около него и расстроено вздохнула. – Ты всегда говоришь такие неприятные вещи, – пробормотала она с легкой обидой и покачнулась. – О нет, Грейнджер, стой на ногах, – проговорил Малфой, подхватывая ее под локти. – Докружилась? – Да, – согласилась Гермиона, глядя на его губы. – Кажется, я докружилась. И она осторожно приподнялась на цыпочки.