Чужой мир

[Ryan Calhoun – What I Want] Гермиона повернула в последний перед башней Гриффиндора коридор, юркнула в малоприметную нишу за постаментом с доспехами и шумно выдохнула. Преодолев бегом почти все расстояние от библиотеки, она не просто запыхалась. Казалось, легкие сейчас взорвутся от перенапряжения. Девушка прислушалась, не идет ли кто, но в коридоре было тихо. Гермиона прислонилась к стене. Ей была нужна всего минута. Одна минута, чтобы успокоиться. Она закрыла глаза и вновь вспомнила все, что чуть не натворила. Надо ж было прийти в себя в такой момент. С отчаянием гриффиндорка подумала, что уж лучше бы она пришла в себя чуть позже. Тогда бы не оказалась в такой ужасной ситуации. Хотя, кто знает, может, минутой позже все было бы еще ужаснее. Гермиона попыталась восстановить в памяти первый момент, который она действительно помнила отчетливо. Она стояла так близко, что чувствовала его дыхание на своем лице. Он улыбался. Но улыбался лишь потому (теперь-то уж можно не обманываться), что она, опьянев от сильного магического поля, вела себя как последняя идиотка. Мерлин, и почему она постоянно выставляет себя полной дурой перед ним? Не то, чтобы мнение Малфоя ее особо волновало, но… Да кого она пытается обмануть? Этот ее пьяный недопоступок лишь подтвердил, как сильно ее волнует мнение слизеринца. Впрочем, теперь-то чего тревожиться. Он и раньше не ставил ее высоко. А теперь – сначала опьянела, потом несла какую-то чушь, чуть не поцеловала его, после чего сбежала, запаниковав. Теперь даже представить страшно, о чем он подумал. Гермиона вздохнула, проверила, не выделяется ли спрятанная под мешковатым свитером мантия-невидимка, и вышла из своего укрытия. В несколько шагов она преодолела расстояние до башни, заскочила в гостиную и сразу почувствовала себя увереннее. Правда, уверенность не продлилась долго. Буквально через секунду из-за дивана донесся задумчивый голос: – Ты сегодня долго. Гермиона резко обернулась, в последний миг удержавшись, чтобы не закричать. – Гарри? – Ага. Гермиона подошла к камину. Он сидел на полу, упершись спиной в сиденье дивана, рядом были разбросаны коробочки из-под шоколадных лягушек, а на коленях лежала карта мародеров. У Гермионы по спине пробежал холодок. – Так чего ты так поздно? – Гарри поднял на нее взгляд. – Да, знаешь, – Гермиона начала волноваться еще больше, поняв, что ей совершенно нечего ответить. – Просто, знаешь, за временем не уследила. Задумалась. Она улыбнулась, но уж больно неуверенно. – И о чем задумалась? – Гарри не сводил с нее предельно серьезного взгляда. – Об экзаменах, – тут же выпалила Гермиона. – Всего ничего ведь осталось. – Угу. С Малфоем ты тоже об экзаменах разговаривала? Гермиона вздрогнула. – С чего ты взял, что я… – Я видел вас на карте. Вы стояли рядом с библиотекой, – в тоне парня появились обвиняющие нотки. – Что вы там делали? – Мы?.. Эм, просто встретились, – Гермиона пожала плечами. – Большое дело. Он патрулировал, я патрулировала… – Хотя сегодня не твое дежурство, – поддакнул Гарри, поднялся с пола и сел на диван. – Гарри, к чему ты клонишь? – Гермиона начала раздражаться по-настоящему. – Я староста, и это мои обязанности. Хочешь обсудить, насколько хорошо я их выполняю? – Нет, я хочу понять, что за дела у тебя с Малфоем, – Поттер тоже начал повышать голос. И тут до Гермионы дошло. – Это Рон, да? Он тебе сказал, что видел, как я говорила с Малфоем в библиотеке, – она не спрашивала, а утверждала. И по отведенному взгляду Гарри было понятно, что она права. – Так вот чем вы теперь занимаетесь? Подозреваете меня? – Герм, я вовсе не это… – спохватился парень, но было уже поздно. – Так вот у меня нет никаких «дел» с Малфоем. Мы просто столкнулись во время дежурства. – Вы простояли там по меньшей мере минут десять! Я видел на карте! – Значит, тебе показалось! – в тон ему ответила Гермиона. – Все, мне надоел этот спор. Она отвернулась и шагнула к лестницам наверх. – Карта никогда не врет! – бросил ей в спину парень. – Спокойной ночи, Гарри! – отозвалась она. Подумав, добавила: – А когда тебе в следующий раз захочется меня в чем-то подозревать, наберись храбрости и задай вопрос в лицо. Девушка взбежала по лестнице и скрылась в своей комнате. Надо ж было так… Она ведь знала, что у Гарри есть карта, и в любой момент он мог увидеть их с Малфоем. Почему она раньше об этом не подумала?! Но теперь-то уж точно поздно переживать. Гермионе пришло в голову, что она совершила за один вечер почти все глупости, на какие была способна. Даже поругалась с Гарри. Девушка торопливо разделась, спрятала мантию-невидимку под своими самыми нелюбимыми джинсами и пошла в душ. Но расслабиться под теплыми струями воды ей не удалось. Мысли роились в голове, и не было от них никакого спасения. Единственное, что Гермиона понимала отчетливо – все зашло слишком далеко. И с Драко, и с Гарри. А значит, так дальше продолжаться не могло. Ночь прошла неспокойно. Гермиона постоянно просыпалась, ворочалась с боку на бок и, естественно, к утру чувствовала себя совершенно разбитой. Но, несмотря на усталость и нервное напряжение, она все же нашла в себе силы достать их тетрадь и подрагивающей рукой вывести «Нам нужно серьезно поговорить». Ибо, будучи дочерью врачей, Гермиона лучше многих понимала, что с тяжелыми решениями лучше не затягивать. *** [Tegan & Sara – Where Does the Good Go] Пэнси слетела с последних трех ступеней в один прыжок, чуть не сбила выходящих из подземелий райвенкловцев и почти вбежала в лабораторию. – Мисс Паркинсон? – повернулся к ней Снейп, явно не довольный таким поведением своей студентки. – Прошу прощения, профессор, – выдохнула девушка. – Больше не повторится. – Охотно верю, – кивнул декан и прищурился. – А вы разве не должны… – Я как раз туда направляюсь, – встрепенулась староста. – Выбрали путь покороче? – усмехнулся зельевар. – На пятый этаж через подземелья? Пэнси стушевалась. – Нет, я просто… нужно было передать Драко. Это важно. По поводу обязанностей старост, – неуверенно закончила она. Малфой, стоя за своим столом позади Снейпа, уже чуть не лопался от рвущегося наружу смеха. Блез, находившаяся рядом, уткнулась лицом в парту и молча тряслась от хохота. Снейп продолжал смотреть на Пэнси ироничным взглядом, никак не реагируя на ее последнюю реплику. Староста предприняла еще одну отчаянную попытку: – Он должен сделать, пока я буду заниматься… этим… ну, там, – и она неуклюже указала куда-то себе за спину. Малфой не выдержал и прыснул. Снейп и вида не подал, что то-то слышал. – В таком случае, не смею вас задерживать, мисс Паркинсон, – произнес он, пропуская ее в лабораторию. Сам зельевар вышел в коридор и плотно затворил за собой дверь. Драко засмеялся в голос, никого больше не стесняясь. Блез продолжала беззвучно трястись, хоть и поднялась с парты. – Чего вы ржете? – со злостью выдавила Пэнси. – Ты бы видела свое лицо, когда ты на него наткнулась! – отозвался Драко, чуть успокоившись. – Так откуда я знала, что он здесь будет! – огрызнулась староста, подходя к друзьям. – У него всегда занятия с младшими курсами после обеда. Блез, прекрати ржать, серьезно тебе говорю! У меня и без того мало времени. Блез примирительно подняла руки, пытаясь показать, что она больше не будет, но успокоиться все равно удалось не сразу. – Так что стряслось? – спросил Драко. – Наши каникулы накрылись оловянным котлом, – упавшим голосом призналась Пэнси. Блез моментально успокоилась. Малфою смеяться тоже расхотелось. – Что? Почему? – непонимающе спросила Блез. – Эйлербурги приезжают к нам на Рождество. Мать в последнем письме недвусмысленно намекнула, что на этом «праздновании в узком кругу семьи» друзья не приветствуются. – Ну неееет, – потянула Забини. – Только не наше последнее несовершеннолетнее Рождество! – Блез, я ничего не могу сделать, – Пэнси грустно покачала головой. – У нас было столько планов, – продолжала Блез. – И подарки, и вечеринка, и твой шоколадный пудинг. Ты же не будешь готовить ему шоколадный пудинг? – Что? Конечно нет! – на лице Пэнси отразилось неподдельное отвращение. – Еще им пудинга не хватало. – Да к Моргане ваш пудинг! – очнулся Малфой. – Вот мне предстоит провести каникулы с Люциусом, а вы из-за пудинга переживаете! Дверь вновь отворилась. – Вы все еще здесь, мисс Паркинсон? – удивленным Снейп явно не выглядел. – Что вы, Ваше Зельеварчество, – еле слышно пробормотала Пэнси себе под нос. Потом громче: – Уже уходила, профессор. – Это совершенно точно? – с надеждой спросила Блез. – Абсолютно, – вздохнула подруга. – Простите, я знаю… – Брось, – оборвал ее Малфой, мотнув головой. – Мы понимаем, что в этом нет твоей вины. – Ладно, мне нужно идти. Увидимся за ужином Друзья просто кивнули, и под пристальным взглядом декана Пэнси покинула лабораторию. Драко и Блез молчали какое-то время. – Рождество в компании с отцом, потрясающе, – пробормотал Малфой, спустя какое-то время. – Все лучше, чем Рождество в полном одиночестве, – тихо отозвалась девушка. – Почему в одиночестве? – нахмурился Драко. – А родители? Блез вздохнула, потянувшись за пучком высушенной полотнянки. Почему-то ей вспомнился Лонгботтом, совсем не к месту. – Они послезавтра уезжают на континент. Я их давно предупредила, что на каникулы уеду к Пэнс, и они решили устроить себе романтический отпуск. Как будто они обычно мало времени проводят вдвоем. – Все лучше так, чем если бы они вообще не были вдвоем, – заметил Драко. Блез с опозданием поняла, какую глупость сморозила. Ведь ясно, о ком думал сейчас Малфой. – В любом случае, мне придется остаться в школе, – тут же сменила тему девушка. – В доме сейчас все равно слишком пусто. – А поехали со мной! – осенило Малфоя. – Куда? В Малфой-Мэнор? – Блез смотрела на него, как на сумасшедшего. – Ну а что? – Малфой явно не видел в своем предложении ничего странного. – Глядишь, отец решит, что мы слишком заняты друг другом, и ни меня, ни тебя трогать не станет. – Ну, даже не знаю… – Да брось! Неужели тебе правда хочется провести все праздники здесь? – он заглянул девушке в лицо. – Я слишком хорошо вас знаю, мисс Забини. Блез легко рассмеялась. – Ладно, уговорил. Но это только из жалости к тебе. *** [Laura Veirs – Rapture] Гермиона плотнее закуталась в теплую мантию и поспешила вперед. В этом году слишком резко похолодало, того и гляди со дня на день пойдет снег. Темные тучи который день висели над замком, погрузив все в серые сумерки. Гермиона еще прибавила шагу. В замке смена погоды почти не ощущалась. Но здесь, на открытых склонах девушка была легкой добычей для северного ветра. Нужно было добраться до квиддичного поля, где высокие трибуны скроют ее если не от холода, то хотя бы от пронизывающих порывов ветра. Девушка огляделась по сторонам. Ничего непривычного, лишь до боли знакомые поля и холмы. Вон в отдалении сторожка Хагрида, сзади возвышался старинный замок, чуть в стороне озеро, впереди поле. Но почему-то Гермионе было здесь как никогда неуютно. Девушка поежилась. Снова прежнее предчувствие и странное ожидание непонятно чего охватило ее. Все было как в сентябре, только в разы сильнее. Гриффиндорка пыталась списать все на ненастную погоду и свою впечатлительность. Но тревога не отпускала. Гермиона пересекла границу стадиона, прижалась к деревянным остовам трибун и потерла совсем замерзшие руки. Тренировка судя по всему только началась. Рон пытался перекричать ветер, чтобы объяснить что-то Анджелине и Кэти. Гарри летал чуть в отдалении и не заметил появления Гермионы. Девушка подошла к одной из нижних трибун, где ежились две фигурки в красно-желтых шарфах. – Вы чего тут мерзнете, ребята? – весело спросила она, подойдя ближе к братьям Криви. Колин, до этого с увлечением фотографировавший команду, повернулся к старосте и широко улыбнулся. Дэннис не мог оторваться от своей книги и лишь торопливо бросил «Привет, Гермиона!» – Я решил сделать несколько колдографий команды, – ответил Колин, когда Гермиона уселась рядом с ними. – Когда в конце года Гриффиндор выиграет школьный чемпионат, Деннис напишет статью в «Придиру», и тогда фотографии с тренировок очень пригодятся. – Ты так уверен, что наша команда выиграет? – с улыбкой спросила староста. – Конечно! – без тени сомнения отозвался Колин. – У нас же есть Гарри! Гермиона даже рассмеялась от такой его уверенности. Сама она с тревогой думала, как бы Гарри дожить хотя бы до конца школьного чемпионата. – В любом случае, вы выбрали не самый теплый денек для таких прогулок. Смотрите, если простудитесь, придется отпаивать вас перцовым зельем мадам Помфри. – Мне осталась всего одна глава, – неожиданно проговорил Деннис. – А потом мы сразу в замок. – Гермиона! – донеслось до них. Девушка подняла взгляд и увидела, что Рон спустился и теперь призывно махал ей. Она извинилась перед мальчишками и подбежала к другу. – Ты чего здесь? – спросил Рон. – Холод же страшенный. – Я хотела с тобой поговорить. Боялась просто не успеть до вечера. – Что-то случилось? – Рон непрерывно потирал руки, видно, древко метлы остывало слишком быстро, и даже перчатки не спасали. Гермиона достала палочку и направила ее на руки Рона. – Tepentes aurae, – мягкий желтоватый свет, вырвавшийся из ее палочки, моментально впитался в ладони Рона. Парень в недоумении смотрел на свои согревшиеся руки. – Заклинания хватит минут на 30, потом нужно будет обновить, – объяснила девушка. – Спасибо. – Да брось, – Гермиона немного смутилась. Потом все же решила вернуться к теме разговора. – Ничего не случилось. Я хотела поменяться с тобой дежурствами. Ты не против? – Нет, конечно. Но у тебя разве не сегодня занятия с младшекурсниками? – Они как раз завтра. Я именно поэтому к тебе и пришла. – Конечно, без проблем, – улыбнулся Рон. – Мне после такого холода будет явно не до дежурства. Гермиона улыбнулась. Почему-то в этом она и не сомневалась. Тут же мимо Рона пролетел бладжер. Гермиона задохнулась от испуга, понимала, что пара сантиметров – и он сломал бы Рону руку. Парень обернулся и гневно крикнул Гарри, парившему рядом с одним из загонщиков: – Еще раз так сделаете, и вы оба покойники! Судя по смеху, его слова были услышаны. Рон снова повернулся к Гермионе и торопливо спросил: – Кстати, ты решила насчет каникул? Едешь с нами? – Ну конечно, я поеду, – с улыбкой вздохнула девушка. – Куда ж вы без меня. – Ну и молодец, – Рон расплылся в широченной улыбке. Гермиона заметила, как Гарри подлетел к Анджелине, державшей квоффл, и с заговорщицким видом начал что-то ей объяснять. Понимая, что ничего хорошего из этого не выйдет, Гермиона подтолкнула Рона: – Иди, а то тебя капитан из команды выставит. – Пусть попробует, – усмехнулся Рон, седлая метлу. – Увидимся на ужине. Гермиона помахала братьям Криви на прощание, поймала на себе очередной недовольный взгляд Джинни и направилась в сторону замка. Ну вот, теперь ночной замок был в ее полном распоряжении. И даже если Гарри вновь увидит ее вместе с Малфоем на карте, это будет уже совершенно не важно. Ведь, с грустью думала Гермиона, ежась от жуткого ветра, сегодня ночью будет их последняя встреча. *** Женщина поправила очки, нагнулась к столику и зашептала: – Ты точно уверен, что нас здесь никто не увидит? – Это самый магглский район из всех магглских районов Лондона, – со вздохом напомнил Северус. – Люциус не настолько любит экзотику, чтобы здесь появляться. Нарцисса подняла воротник и нервно заскользила взглядом по соседним столикам. – Если бы он был единственным, кого нам следовало опасаться, – слетело с ее губ. Мужчина поморщился. – Вокруг нас больше антиследящих чар, чем вокруг всего вашего поместья. Успокойся, пожалуйста. – Успокоиться? – взвилась Нарцисса. – Ты хоть представляешь, скольким я рискую, находясь здесь? – Да, представляю, – спокойно отозвался зельевар. – Но коль скоро все так рискованно, почему ты просто не отправила письмо, как раньше? Женщина грустно усмехнулась. – Я не смогла. Он отправил всех лошадей в наше поместье в Корнуэлле. – Зачем? – Снейп не скрывал удивления. – Там большая конеферма, – отмахнулась Нарцисса. – Сказал, что ими там займутся как следует. Но это все отговорки. Он знает, Северус, – вновь понизила голос женщина, еще сильнее наклонившись к столу. – Он знает, что я тебе писала. Зельевар лишь флегматично пожал плечами. Что с того, что Люциус знает об их переписке? Писем он все равно не видел, предъявить ему нечего. А то, что он выяснит личность адресата жены, было лишь вопросом времени. При всех своих недостатках Малфой-старший был вовсе не дурак. – Он не доверят тебе, – покачав головой, произнесла Нарцисса. – Он никогда мне не доверял, – напомнил мужчина, отпивая кофе из своей чашки. – Не безосновательно, стоит заметить. Но это все не так важно. Зачем мы здесь? – Ты должен знать, – сглотнув, произнесла Нарцисса и отвела взгляд. – Знать что? – В доме стало… неспокойно, – женщина поежилась. – Каждый вечер в Мэноре собираются Упивающиеся. Насколько я могу судить, большинство из них члены внутреннего круга. Многие остаются на ужин. Северус прищурился. – Кто именно? – Сестры не было ни разу, а вот Рудольфус почти каждый вечер появляется. Нотты, Эван. Мелкая рыбешка у нас тоже часто бывает. Посыльные Люциуса, – выплюнула она с презрением. – Они, сам понимаешь, к столу не допускаются. Снейп задумчиво кивал, потом прервал ее: – Что ты знаешь? В смысле, конкретно о том, что происходит в Мэноре. Нарцисса покачала головой. – Ничего. – Совсем ничего? – Нет, – женщина вздохнула. – Меня не пускают на их собрания, а за ужином они об этом не говорят. Все же у меня есть глаза и уши. И одно, Северус, я знаю наверняка – что-то намечается. Что-то гораздо более серьезное, чем все, что они делали раньше. Зельевар вновь вздохнул, пряча взгляд в чашке с кофе. Потому что ужас, появившийся в глазах его самого старого друга, был невыносим. – Я позвала тебя не для этого, – выдохнула Нарцисса, заставив Северуса поднять на нее настороженный взгляд. – Я хочу, чтобы ты сделал кое-что для меня. – Что именно? – Когда все начнется… в смысле, когда все случится, я хочу, чтобы ты позаботился о Драко. Я хочу, чтобы он был в безопасности, что бы ни происходило вокруг. Снейп поморщился. – У вас с Драко разные понятия о безопасности. Ко всему прочему, он довольно самостоятелен и уже давно не спрашивает у меня разрешения. – Этот не тот ответ, на который я рассчитывала, – отозвалась женщина, глядя прямо на Северуса. – Я обещаю сделать для него все, что смогу, – сдался декан Слизерина. – Но и ты должна понять – мои возможности не безграничны. И даже я не смогу защитить твоего сына, если он сам этого не захочет. *** [Kings of Leon - Closer] Дверь тихонько скрипнула, заставив девушку поморщиться. Петли начали скрипеть совсем недавно. С чего бы это… – Я тебя полчаса жду, – тихо позвал ее Драко. В его голосе не было ни злости, ни нетерпения. Он стоял в глубине слабо освещенного класса, опершись на парту. Руки сложены на груди, хмурый взгляд направлен в пол. Он выглядел спокойным. У Гермионы защемило в груди, когда с ошеломляющей ясностью она поняла, что он знает. Знает и согласен с ней. Она закрыла за собой дверь и неуверенно пожала плечами. – Наткнулась на первокурсницу. Она… в библиотеке засиделась, ну и испугалась, – объяснила она. – Того, что нарушила правила? – нахмурился Драко. – Нет, – Гермиона чуть улыбнулась, качая головой. Ну, конечно, ему и в голову не пришло. – Темноты и пустого замка. Она видела, как в его глазах появилось удивление. Ему и в голову не пришло, что кто-то может бояться темноты или пустого, холодного замка. Она вновь, совсем некстати, вспомнила, что он Малфой, выросший в точно таком же замке, воспитывавшийся под четким надзором Люциуса. Ей вдруг отчаянно захотелось хоть одним глазком взглянуть на маленького мальчика, которым был когда-то Драко и которому еще в раннем детстве пришлось забыть про страх. – Я проводила ее в башню, потому и опоздала, – закончила Гермиона. Удивления в глазах Драко уже давно не было, но после этих ее слов появилось что-то другое. Понимание, быть может? – Гермиона Грейнджер, спасительница заблудших душ, – потянул он, отводя взгляд. Гриффиндорка силилась расслышать в его словах сарказм или хотя бы насмешку, но голос был ровный. Он не смеялся над ней, просто озвучивал то, что знал. – Баллы ты, конечно же, с нее не сняла, – продолжил Драко. – Она не нарушила правила, – Гермиона вновь покачала головой. – Технически, именно это она и сделала, – возразил Малфой, сверяясь с часами на запястье. Улыбка вновь коснулась ее губ. – Ты бы тоже не стал штрафовать маленькую испуганную девочку. – А-а-а, теперь ты будешь спасать меня, – улыбнулся Драко. Теперь сарказма в его словах было даже больше, чем надо. Брови девушки взлетели вверх. – А ты считаешь себя заблудшей душой? – не удержалась она. – Нет. А вот ты наверняка так считаешь. – Ты сам принимаешь свои решения, – еле слышно произнесла Гермиона, вызвав еще одну вспышку удивления в серых глазах. – Как ты отделалась от Уизела? – сменил тему Драко. – Никак. Мы дежурим по одному. – Второе нарушение протокола за ночь, – поцокал Малфой. – Этого уже хватит, чтобы тебе выписали предупреждение. Не боишься, что я тебя выдам? – Нет, – серьезно, как и прежде, произнесла Гермиона. Малфой посерьезнел, прокашлялся и спросил громче: – О чем ты хотела со мной поговорить? – О нашем договоре, – отозвалась Гермиона, мысленно похвалив себя за стойкость. Голос не дрогнул, да и щеки еще не залила краска. Она слишком долго готовилась к этому разговору и не имела права так быстро сдаться. – О твоей помощи мне. Малфой кивнул, приглашая ее продолжать. – Ты очень многому меня научил, и я безумно тебе благодарна. Я… – голос все-таки дрогнул. – Я даже выразить не могу… – Не надо, – прервал ее Малфой. Замолчал, вздохнул, перехватил ее чуть обиженный взгляд. – Мы только что выяснили, что свои решения я принимаю сам. Она понимающе кивнула, он закусил губу. – Так это все? – спросил Малфой через пару минут, не выдержав повисшего между ними молчания. – Все?! Серьезно, Драко, ты так много сделал… Он нетерпеливо кивнул. Гермиона нервно обернулась на дверь за своей спиной. Весь день она страшилась оказаться здесь, лицом к лицу с ним. Весь день она считала минуты, желая здесь оказаться. Теперь она изнывала от неловкости, и единственное, чего хотела, это скорее вернуться в тишину своей спальни, подальше от его проникновенного взгляда и тяжелого молчания. – Прости, – тихо выдохнула она. Он вскинул на нее непонимающий взгляд и нахмурился. – За вчера, – попыталась объяснить девушка. – Я так глупо себя вела. – Все в порядке. Ты просто опьянела, – он серьезно посмотрел ей в глаза. – Со мной тоже так было в первый раз. – Да? – удивилась Гермиона. – Да, – тихо подтвердил Драко. – Тебе надо закончить дежурство. Гермиона сначала не поверила тому, что он сказал. Он ее прогоняет? А потом поняла – он просто помогает ей. – Да, конечно. Она кивнула, шагнула в сторону выхода и спохватилась. – У меня твоя мантия. – Оставь, – выдохнул Малфой. – Я могу принес… Что?! – не поняла она. – Оставь мантию себе, – спокойно, не отводя взгляда повторил Драко. – Но… это же твоя мантия, – Гермиона выглядела совсем сбитой с толку. – У меня есть еще. Серьезно, оставь на… всякий случай. – Но… – девушка сама не знала, что собирается сказать. – Я настаиваю, – его тон стал жестче. – Я обещал помочь тебе, и я помогаю. Она продолжала оторопело смотреть на юношу. – Спасибо, – все же сумела выдавить Гермиона. – Не стоит, – он отвел взгляд и качнул головой. – Иди, тебе уже пора. – Да, конечно. Гермиона глубоко вдохнула и повернулась к двери. Его тихий, немного грустный оклик застал ее врасплох. – Гермиона? Она обернулась, вопросительно глядя на него. – Будь осторожна. Это была самая настоящая просьба, и Гермиона отчетливо понимала, что он говорит совсем не о дежурстве или о темном замке. Непонятно почему, в горле встал комок. Они будто прощались. И будто прощались навсегда. – Ты тоже, Драко, – выдохнула девушка и торопливо вышла из кабинета. Малфой опустил руки на парту и грустно ухмыльнулся. – Это вряд ли, – еле слышно произнес он. Он медленно добрел до подземелий, не замечая никого, спустился к спальням. В комнате горел камин, служивший единственным источником света. Драко стянул с себя свитер, небрежно бросил его на кресло и подошел к комоду, на котором покоилась маленькая, ничем не примечательная черная коробочка. Он смотрел на нее несколько минут. Потом взял, покрутил в руках и убрал в средний ящик, где она провалилась на самое дно между ровными стопками футболок и свитеров. – Это вряд ли, – тихо повторил Драко, понимая, что эта упрямая девчонка непременно ввяжется в неприятности. И тогда у него уже не останется права на осторожность. *** – У нас еще больше месяца! – стараясь оставаться спокойным, напомнил Лалиберте. – Этого более чем достаточно. – Более чем достаточно, чтобы снова все испортить, – огрызнулся Люциус. Присутствующие смущенно опустили глаза к планам и чертежам на столе, не желая привлекать к себе внимание хозяина поместья. Люциус сделал глубокий вдох и начал снова: – Если мальчишка ускользнет и в этот раз, наши головы будут украшать ограду вокруг новой резиденции Лорда, – произнес он, твердо глядя на Лалиберте. – Не знаю, как твоя, а моя себя и на плечах неплохо чувствует. Я не прошу ничего сверхъестественного, просто отнесись к этому хоть немного серьезнее. – Я понял, Люциус, – смирился мужчина. Чего Лалиберте было не занимать, так это умения уходить из-под удара. – Все ингредиенты нужны мне к этим выходным. Нужно уже начинать работу над зельем. – Все будет, – подтвердил Лалиберте. – Я лично привезу. Люциус удовлетворенно кивнул и повернулся к Рудольфусу. – Где Снейп? Я же просил привести его. Лестрейндж покачал головой. Его и без того всегда серьезное лицо, казалось, стало еще серьезнее. – Лорд не велел его привлекать. Сказал, Снейп понадобится для другого. – Чего другого? – вновь начал свирепеть Малфой. – Что может быть важнее этого?! – Ну, прости, Люциус, что Темный Лорд не отчитывается передо мной обо всех своих решениях. Мне, право, жаль, что я тебя расстроил. Люциус поджал губы, но промолчал. Собравшиеся принялись еще старательнее изучать разложенные на столе записи и книги, понимая, что только свояку Люциус мог простить подобное. – Кто будет заниматься зельем? – Малфой обвел взглядом присутствующих. – Если позволите, мистер Малфой, – робко начал молодой парень, стоявший в самом конце длинного стола. В его больших голубых глазах застыл страх, а кулаки были крепко сжаты. – Ну? – рявкнул Люциус. – У нас… у нас есть свой человек из больницы св. Мунго. Молодой специалист из отдела по разработке новых лекарств. Он мог бы заняться зельем, если позволите. – Пришли его ко мне завтра. Посмотрим, что там за специалист, – кивнул Малфой. – Да, сэр, – юноша тут же заметно успокоился. – Ладно, это пока оставим. Что с транспортировкой? – Портключи приготовим накануне, чтобы у Департамента транспорта не было времени их засечь, – тяжелым басом произнес один из Упивающихся. Уже в возрасте, с тяжелой челюстью и двумя глубокими шрамами, проходящими через правый висок, он производил впечатление человека, с которым точно не стоит связываться. – Это понятно, – отмахнулся Люциус. – Я имел в виду, планы по перевозке мальчишки. Что-нибудь поменялось? – Пока все тихо, – покачал головой Амикус Кэрроу. – Но мы мало что об этом знаем. Департамент транспорта об этом вообще не уведомили, так что даже в случае смены планов, в Министерстве об этом не узнают. – Но твои люди… – нахмурился Малфой. – Мои люди, – ухмыльнувшись, прервал его Амикус, – ни о каких изменениях не сообщали. Я буду держать тебя в курсе. – Ладно, давайте еще раз прогоним план, – Люциус кивнул самому себе и наклонился над листами пергамента, в беспорядке разбросанными на столе. – Вечер 24-го. Общий сбор… *** Гермиона поправила сумку и побрела дальше. И зачем она набрала с собой столько книг? Все равно на занятие пришли снова всего два человека, зато плечо непременно разболится к тому времени, как она добредет до своей башни. Девушка вновь поправила ремень на плече и тяжело вздохнула. Настроение второй день было хуже некуда. На дополнительные занятия для младших курсов, организованные в начале года профессором МакГонагалл, почти никто не ходил. Зато почти половину своих вечеров Гермиона тратила на то, чтобы сидеть в полупустых классах и ждать, вдруг кто-нибудь все-таки придет. Или того хуже, битый час объясняла элементарные вещи двоечникам. Без занятий с Драко стало как-то… грустно. Хоть Гермиона и прикладывала все усилия, чтобы не признаваться себе в этом, но она отчаянно скучала по их совместным вечерам. Чаще всего девушка просто маялась, не зная, чем себя занять и куда податься. В собственной спальне было тоскливо, в общей гостиной – слишком шумно. Временами на девушку накатывало чувство одиночества, не отпускавшее ее в начале сентября. И временами появлялось ощущение тревоги и ожидания. Каждую ночь Гермиона продолжала видеть все тот же сон, но и он ее уже не беспокоил. Гермиона словно смирилась, привыкла к тому, что этот сон с ней. На самом деле она просто устала – от беспокойств, пустой траты времени и попыток найти ответы на вопросы, которые она даже сформулировать не могла. Медленно девушка погружалась в чувство безразличия к окружающему миру, но и сама, пожалуй, этого не замечала. Гермиона перекинула сумку на другое плечо. И тут из-за поворота послышался шум шагов. Кто-то шел ей навстречу и, судя по шелесту тяжелой ткани мантии, Гермиона могла с уверенностью сказать, кто именно. – Добрый вечер, профессор Дамблдор, – произнесла Гермиона, как только директор оказался перед ней. – Мисс Грейнджер, – кивнул он, проходя мимо. Гермиона нахмурилась. Почему-то от этой встречи осталось неприятное ощущение. И тут она будто очнулась. Ведь вот же, прямо перед ней шанс все исправить. Девушка обернулась и кинулась назад. – Профессор Дамблдор! Директор, постойте! – Да, мисс Грейнджер? – волшебник удивленно обернулся и непонимающе посмотрел на лучшую студентку школы. – Я могу вам чем-то помочь? – Очень на это надеюсь, – кивнула Гермиона. – Не отпускайте Гарри в Нору! – Простите?! – опешил директор. – Гарри здесь в безопасности, а там один Мерлин знает, что может случиться, – сглотнув, попыталась объяснить староста Гриффиндора. – Я понимаю, он хочет уехать на праздники. Но это ведь в ваших силах! Просто запретите ему ехать. – Мисс Грейнджер, мне кажется, это не ваше дело, – строго отозвался Дамблдор. – Что?! – Гермиона на мгновение лишилась дара речи. Как это, не ее дело?! Это же Гарри! Это более чем просто ее дело! – Вы же знаете, что Люциус что-то планирует! Драко вам сказал… Дамблдор продолжал молча на нее смотреть с таким видом, словно она жаловалась ему на неуспеваемость своих сокурсников. Гермиона начала злиться. – Вы не имеете права так рисковать безопасностью Гарри, когда Сами-Знаете-Кто планирует, как бы быстрее его убить. Гарри нельзя покидать школу. Вы… вы просто… – Мисс Грейнджер, вы слишком много на себя берете. Смею вам напомнить, вы не одна заботитесь о благополучии мистера Поттера. – Но… – Доброго вечера, – отрезал директор и продолжил свой путь, оставив Гермиону стоять посреди коридора с раскрасневшимися от смущения щеками и тысячей невысказанных аргументов. *** [Oceanlab – Breaking Ties] Драко пнул попавшийся на пути камешек. Суббота выдалась скучной и неожиданно теплой для ноября. И вот уже минут двадцать слизеринец без всякой цели бродил вокруг замка. Он не сразу заметил ее. Она сидела лицом к озеру на огромной старой коряге, давно превратившейся в своеобразную лавочку для студентов. Рядом лежала пара раскрытых книг, но она не читала. Просто сидела, обхватив колени руками, и смотрела на озеро. Драко подошел ближе, но она никак на него не реагировала. Парень обошел ее, поднял ее книги, сел на корягу рядом. Девушка продолжала смотреть прямо перед собой. – Что ты пытаешься там рассмотреть? – спросил Драко. И кое-как удержался от того, чтобы не расхохотаться от ее реакции. Гермиона вскрикнула, дрогнула, ноги соскользнули с гладкого дерева на землю, и она едва удержалась, чтобы не упасть. – Малфой! – выдохнула Гермиона, кое-как успокаивая дыхание. – Как ты здесь оказался. – Пришел, – он пожал плечами, продолжая улыбаться. – То есть как, пришел? Почему я не заметила? – никак не могла взять в толк гриффиндорка. – Ну, наверное, потому, что ты о чем-то глубоко задумалась, – потянул Малфой. – Наверняка, о чем-то безумно важном. Судьбе мира, к примеру. Гермиона резко отвернулась и погрустнела. Улыбка пропала с лица Малфоя. – Что, все так плохо? – спросил он, укладывая ее книги у себя на коленях. Гермиона лишь передернула плечами. Она не знала, почему он спрашивает, и никак не могла определиться, может ли она обсуждать это с ним. – Знаешь, – осторожно начал Малфой словно прочитав ее мысли, – то, что мы больше не занимаемся вместе, еще не значит, что ты не можешь просто со мной поговорить. Девушка поморщилась, но не посмотрела на него. Они посидели так несколько минут. И когда Малфой уже собирался встать и уйти, рассуждая в мыслях о невыносимом упрямстве маленьких храбрых гриффиндорок, Гермиона кашлянула и тихо призналась: – Я вчера с директором разговаривала. Малфой замер и уставился на нее. Гермиона робко поймала его внимательный взгляд и снова уставилась на озеро. – На тему того, что он отпускает Гарри. – Ты сама к нему пошла? – удивился парень. – Нет, – она мотнула головой. – Я возвращалась в башню, а он шел мне навстречу. Ну и я… не удержалась. – И что? Гермиона вновь покачала головой. – Указал мне на мое место. Сказал, что я слишком много на себя беру, – произнесла она с горечью в голосе. Малфой понимающе кивнул и тоже отвел взгляд. – Ты не можешь контролировать все в этом мире, Гермиона, – заметил он. – Как бы сильно тебе этого не хотелось. Гермиона повернулась к нему. – Ты тоже был там, – обиженно напомнила она. – Ты слышал то же, что слышала я. Малфой кивнул. – Я знаю, знаю, – он поймал ее серьезный взгляд и вздохнул. – Я понимаю твои чувства. И, если уж на то пошло, я полностью с тобой согласен. Отпускать Поттера слишком опасно. Но тем не менее. – Что тем не менее? – Это решение принимать не тебе. Гермиона обреченно кивнула. – Ты поедешь с ними? – спросил Драко. Гермиона пожала плечами. – Наверное. Они же мои друзья, я должна поехать. – Должна? – удивился Малфой. – Но не хочешь? Гермиона поморщилась, снова вздохнула. Потом произнесла, осторожно подбирая слова: – Мне будет сложно тебе это объяснить. – А ты попробуй, – не отставал слизеринец. – Зачем, во имя Мерлина, тебе это? – девушка обреченно подняла глаза к небу. – Ничем не мотивированный интерес, – усмехнулся он. – Всегда было любопытно, что гложет маленьких храбрых гриффиндорок. Гермиона удивленно посмотрела на него и тоже не смогла скрыть улыбку. Неужели он помнит?!.. – Ты, наверное, кажешься себе таким забавным, – потянула она. – Не совсем, – Малфой сделал вид, что задумался. – Я думаю, определение «остроумный» мне подходит больше. И не меняй тему! Гермиона вздохнула и сразу стала какой-то грустной и усталой. – Дело не в том, что я не хочу ехать с ними. Я просто не хочу туда, – она посмотрела на Малфоя, который напустил на себя сосредоточенный вид. – Просто, это место… Мерлин, ты правда пытаешься это понять? – не выдержала она. Малфой посмотрел на нее. В его взгляде скользнула уязвленность, и Гермиона уже пожалела, что произнесла это вслух. – В Мэноре есть комната, спальня моего отца, – спокойно начал он. Гермиона непонимающе уставилась на него. К чему он это? – Это самая большая спальня из всех, что есть в замке. Формально это покои старшего мужчины рода. Как только ты вступаешь в права наследования, ты переезжаешь в эту спальню. Это неписаный закон, и он соблюдался на протяжении многих поколений. Драко остановился на мгновение, чтобы собраться с мыслями. – Раньше это была спальня и моей матери. Сейчас она занимает отдельные комнаты, но когда-то жила вместе с отцом. Я не очень хорошо помню то время, но что-то все-таки осталось в памяти. Я помню, иногда по воскресениям отец позволял себе остаться в постели дольше обычного, потому что не надо было ни на встречи, ни в Министерство. Мать тоже сидела там, составляла меню на неделю, иногда занималась всякими организационными мелочами для будущих приемов в Мэноре. В такие дни я прибегал к ним в спальню и валялся вместе с ними на этой огромной кровати до самого полудня. Отец играл со мной, рассказывал истории, а мама очень много смеялась. Тогда она еще смеялась… Я сейчас понимаю, что те редкие воскресные дни были единственным временем, когда мы были настоящей семьей. Гермиона не понимала, почему на душе вдруг стало так тяжело от этой простой картины обычного семейного счастья. Разве не было таких выходных в ее детстве? И все же от чего-то (возможно, горечи, с которой Драко все это рассказывал) в горле встал комок. – Мне исполнилось семь, когда все это прекратилось. До этого меня растила мама. Но с семи лет в нашей семье начинают воспитывать наследников. Меня переселили в новую спальню, расположенную намного дальше от родительской, чем предыдущая. Мне запретили приходить к родителям по утрам в воскресение. Со мной начали заниматься учителя. Ну, знаешь, обычные вещи: древние руны, латынь, этикет, каллиграфия. Меня начал воспитывать отец. Родительская спальня стала чем-то… запретным. Она хранила воспоминания о моем детстве, о тех моментах, когда я был абсолютно и безоговорочно счастлив. Но я не мог больше входить в эту комнату, как не мог попасть обратно в детство. Вскоре, в доме все изменилось. Поползли слухи, стали приходить странные люди. Я мало что тогда понимал. А все вопросы пресекались с жестокостью, на которую способен только Люциус. Мама совсем перестала улыбаться. И вскоре мой собственный фамильный замок стал самым ненавистным для меня местом во всем мире. Но все же родительская спальня оставалась нежно лелеемым воспоминанием, мостиком, еще существовавшим между мной и отцом. Все изменилось ничем не примечательным вечером. Мне было десять. Я возвращался из классной комнаты с занятия уже не помню, по чему. Я проходил мимо их спальни и услышал всхлипывания. Дверь была приоткрыта, отца не было дома, и единственный раз я решился нарушить запрет. Я вошел в родительскую спальню. Мама сидела на полу и плакала. На ее щеке краснел след от удара. Я отчетливо помню, как обнимал ее, стараясь успокоить. А она дрожала и продолжала повторять, что у нее не было выбора. В тот вечер я отчетливо понял, что моя мать не любит отца и, наверное, никогда не любила. Что мы никогда уже не будем настоящей семьей. И что эта огромная бездушная комната, хранившая память о стольких лордах Малфоях, больше никогда не напомнит мне о счастливых воскресеньях. В тот вечер я возненавидел отца, посмевшего поднять руку на маму. В тот вечер я возненавидел эту комнату, где прошли самые счастливые и самые ужасные моменты моей жизни. Он поднял взгляд на девушку, слушавшую его с глубоким вниманием. – Так что я не «пытаюсь понять», Гермиона. Я прекрасно понимаю, каково это – не желать возвращаться в место, хранящее столько прекрасных и столько несчастливых воспоминаний. Гермиона с шумом втянула воздух и виновато отвела взгляд. Что она могла на это ответить? Но Драко не ждал ее ответа. – Чего я действительно не понимаю, – продолжил он, как ни в чем не бывало, – это зачем ты все же едешь, если так этого не хочешь. Гермиона нахмурилась, пытаясь собрать мысли в кучу. – У меня плохое предчувствие, – призналась она через минуту. – Как тогда в сентябре, перед тем, как профессор Снейп увез меня из школы. – Ты уверена, что это именно предчувствие? Может, ты сама нагнетаешь из-за того, что мы слышали в Лондоне? – предположил Драко. Гермиона пожала плечами. – Я не знаю, Драко, – Гермиона сама удивилась, как легко, без всякой задней мысли его имя слетело с губ. Но, не давая себе времени осмыслить это, тут же вернулась к теме разговора. – Я уже не знаю, чему верить и что думать. Я только знаю, что чувствую это. Словно молоточек под ребрами, который без остановки отбивает, предупреждая, что что-то грядет. Малфой хмыкнул, пытаясь представить себе ощущение набата по ребрам. – Как твои сны? – неожиданно вырвалось у него. – Снятся, – равнодушно бросила Гермиона. – Зелья не помогают? – Неа, – она покачала головой. – Возможно, ты был прав. Драко кивнул. Они снова замолчали. От нечего делать Драко принялся рассматривать ее книги, которые он все еще держал у себя на коленях. – «Родовая магия»? – вслух удивился он. – И «Кровные ритуалы древних»? Он ошарашено уставился на девушку. – Зачем тебе это? Гермиона потянулась за своими книгами, но Драко отвел руки, явно не собираясь их отдавать, пока не получит ответа. – Для работы по зельям, – ответила девушка, все же пытаясь дотянуться до книг. – Отдай, пожалуйста. – Как это может быть связано с зельями? – недоверчиво потянул Малфой. – Это… долго объяснять, – Гермиона нахмурилась. – Впрочем, ты мог бы мне помочь. – С этим? – Малфой кивнул на книги. – Ну, могу помочь донести до башни. Гермиона закатила глаза. – Если верить тому, что написано здесь, у каждого чистокровного рода есть свои особые ритуалы, – пояснила она. – Я тут не поняла одну вещь, – она все-таки вытащила у Малфоя из рук «Кровные ритуалы» и принялась листать. – Вот смотри… – Нет, – отрезал Малфой. – Что «нет»? – не поняла Гермиона. – У нас не будет этого разговора, Грейнджер, – серьезно произнес Драко. – Ни сейчас, ни когда либо. Я ничем не могу тебе помочь, прости. Гермиона нахмурилась. – То есть как? – опешила гриффиндорка. Малфой пожал плечами. – Не могу. Просто не могу, и все. – Это что, тайна? И ты не можешь мне рассказать, потому что я не чистокровная? – начало доходить до Гермионы. Малфой молча отвернулся, вновь пожал плечами и уставился на горизонт, постепенно окрашивавшийся в золотисто-розовые оттенки от закатного солнца. – Это же просто смешно! – вспыхнула девушка. – Ничего смешного, – твердо отозвался слизеринец. – Это магия, Малфой! Только и всего! Немного другой вид чар, и все! Драко нахмурился и твердо встретил ее взгляд. – Ты должна понять одну простую вещь, Грейнджер. В каждой чистокровной семье есть свои законы и традиции. И каждый член рода обязан их чтить и выполнять. Тем более, старший наследник. Это правила игры. – Не обязан, – глухо и обиженно отозвалась Гермиона. – Прости? – Не обязан, – громче произнесла девушка. – Просто вы выбираете такую жизнь. Но вы не обязаны. Твой дядя отказался. Он был выше всех этих ваших предрассудков. – Какой мой дядя? – Драко выглядел совсем сбитым с толку. – Сириус, – пояснила Гермиона и встретила его удивленный взгляд. – Я видела фамильное древо Блэков в его доме в Лондоне, – ответила она на его невысказанный вопрос. – Ну, прости мне мою бестактность, Грейнджер, – хмыкнул Драко, – но не напомнишь, где он теперь? Девушка так и застыла, пораженная его жестокостью и равнодушием. – Это правила игры, – повторил Драко свои же слова. – И ты либо принимаешь их и делаешь то, чего требует от тебя твоя фамилия, либо умираешь, а твое имя предается забвению. – Ты спас меня, выдав планы своего отца, – шепотом напомнила ему Гермиона. – Это другое, – упрямо отозвался Драко. – И, несмотря на это, я все еще помню, что я Малфой. Гермиона хмыкнула. – Книгу верни, – холодно попросила она. Малфой молча протянул ей потрепанный экземпляр «Родовой магии». Гермиона прижала книги к груди, поднялась с коряги и шагнула в сторону замка. – Что ты делаешь сегодня вечером? – спросил Драко, поворачиваясь к ней, словно не было только что этого спора. – Эм, у меня занятие с младшекурсниками, – удивленно проговорила Гермиона, уже не успевая следить за сменой его настроений. – Ты? – Дежурства, – признался Драко, не скрывая разочарования в голосе. – Ну, удачно тебе тогда отдежурить, – произнесла Гермиона. – Да ну, лучше пожелай мне парочку нарушителей, – кровожадно отозвался слизеринец, заставив ее рассмеяться. – Тебе лишь бы кого-нибудь помучить, Малфой! – Ну, что я могу сказать в свое оправдание? – пожал плечами он. – Я устал бороться с самим собой. – Как скажешь. Ладно, увидимся, – кинула девушка, отходя. – Ага, пока, – отозвался Драко и вновь повернулся к озеру. И зачем он спрашивал о ее планах? Может, и правда, просто устал бороться с собой. *** «Мы только на днях закончили работу над новым проектом. Никто не мог предсказать, сколько времени он займет. Там все так сложно. Надеюсь, при встрече удастся тебе все объяснить. Прости, что все решилось вот так, буквально в последний момент. Я не хотел бы нарушать никаких твоих планов, Персефона». «Все в порядке, Роберт, я понимаю. Сама только вчера узнала свое расписание полугодовых экзаменов. К слову, боюсь, первые несколько дней тебе придется довольствоваться лишь обществом моих родителей и домовых эльфов. Я смогу приехать лишь вечером 24-го». «…Ты даже не представляешь, насколько они потрясающие. Надеюсь, однажды мне удастся показать тебе их вблизи. Что касается общества твоих родителей, можешь за меня не беспокоиться. Я нахожу мистера и миссис Паркинсон очень интересными людьми. И в твое отсутствие с радостью расспрошу их обо всех смущающих подробностях твоего детства. Так что спокойно сдавай свои экзамены. У вас там с ними и правда все так серьезно? Прости за настойчивость, но мы точно не нарушаем никаких планов?» «Мне сложно судить, насколько все серьезно в Хогвартсе с семестровыми экзаменами, ибо в других школах я не училась. Могу лишь сказать, что серьезно. Беспокоиться за тебя в мои планы не входило. К тому же, сомневаюсь, что ты сможешь вытянуть из моих родителей что-то более смущающее, чем то, что я вытяну из твоих родителей о тебе. Самому-то не страшно? Все действительно в порядке. Вы не нарушаете никаких планов. Ваш приезд просто застал меня врасплох, и все. Что до высокогорного папоротника…» «Ты совсем не любишь цветы? Это довольно необычно. Нет, мне не страшно. Мои родители уже получили подробный список событий моей жизни, о которых им запрещено упоминать в твоем присутствии. Я очень предусмотрительный. Что ж, ты меня успокоила. А то после твоего письма от 8 ноября я чувствовал себя виноватым за то, что нарушил твои планы и собираюсь наглым образом испортить тебе каникулы. К слову, миссис Паркинсон говорила что-то о знаменитом шоколадном пудинге Персефоны. У меня есть хоть какой-то шанс его попробовать?» «…В любом случае, на мой взгляд, это довольно жестоко. А себя я жестокой считать не привыкла. Подробный список, хм… Теперь мне как-то не по себе. Что за тайны вы храните, мистер Эйлербург? А теперь ты думаешь, что не испортишь мне каникулы? Так самоуверен?! Ничего не могу тебе обещать. Кто знает, вдруг ты все-таки испортишь мне каникулы… Ты любишь сладкое?!» «У всех есть свои секреты, разве нет? Думаю, со временем ты сама все узнаешь. Я просто не хочу особо с этим торопиться, еще испугаю. Теперь уже мне не по себе. Ты такого плохого обо мне мнения? Я обещаю хорошо себя вести... Нет, честно признаться, совсем не люблю. Просто уже так много слышал об этом пудинге, что меня заинтриговали. Ну, хотя бы на черное платье я могу рассчитывать?» «Наверное, ты прав. Впрочем, я думаю, ты зря боишься меня испугать. В силу происхождения я и так много чего уже видела и знаю. Как-то это грустно звучит… В общем, не все так плохо. Я просто хотела сказать, что не отличаюсь пугливостью. Ожидания часто бывают обманчивы, Роберт. Вдруг окажется, что я бездарный кулинар. Что тогда? Что ж, пожалуй, на платье ты рассчитывать можешь. Не подскажешь, какой у тебя размер, чтобы твое черное платье тебе точно подошло?» «На этот случай, у меня припасен десяток-другой прекрасных домовых эльфов, которые смогут помочь тебе с улучшением кулинарных навыков. Смею заметить, вы очаровательно остроумны, мисс Паркинсон. И я уже с нетерпением жду своего подарка». *** Северус распахнул дверь своей гостиной. В камине тут же вспыхнул огонь, зажегся светильник на журнальном столике между креслами. – Проходи, – он жестом указал Драко на одно из кресел, сам прошел к секретеру у стены. – Пить будешь? – Насколько это непедагогично, спаивать несовершеннолетнего студента, – произнес Драко, опускаясь в предложенное кресло. Он вынул руки из карманов, в левой ладони оказалась маленькая черная коробочка, еще накануне покоившаяся на дне ящика его комода. Юноша облокотился о свои колени и уставился на огонь. – Ты крестник, а не просто студент, – заметил зельевар, наполняя свой бокал. – Это, конечно же, радикально меняет дело, – хмыкнул Драко, задумчиво покручивая коробочку в руках. – Мне сказали, ты хотел меня видеть. Северус опустился в кресло рядом и озабоченно посмотрел на Малфоя. – Просто хотел узнать, как ты. Мы давно не говорили. Юноша кивнул, но ничего не ответил, продолжая смотреть в огонь. Потом резко повернулся к крестному и спросил: – Думаешь, это разумно? То, что он отпускает Поттера. Снейп насторожился. – А ты откуда об этом знаешь? – и тут же успокоился, едва заметно улыбнувшись. – Все еще общаетесь с мисс Грейнджер? Драко удивленно переспросил: – Все еще? – Все еще, – кивнул Снейп. – После того, как ваши тайные занятия закончились. Юноша возвел глаза к потолку, качая головой в немом изумлении. И тут же усмехнулся против воли. – Мне интересно, в этом замке хоть что-нибудь происходит без твоего ведома? – Ну, стоит заметить, я никогда не лез за порог студенческих гостиных, – неохотно сознался мужчина. – Какое облегчение! – рассмеялся Драко. Потом продолжил, посерьезнев: – И все же, что ты думаешь? Снейп глотнул огневиски, помолчал. – Я думаю, Дамблдор все предусмотрел. В противном случае, он бы не стал так рисковать. Драко презрительно хмыкнул, выразив тем самым все, что он думает о предусмотрительности директора. – Все, что было, – он покачал головой. – Все, о чем я тебе рассказал… – У него есть право на сомнение, Драко. Мы ведь ничего точно не знаем. Парень вернулся в прежнюю позу, наклонившись ближе к огню и опустив руки на колени. – Это затишье перед бурей, Северус. И это мы знаем точно. Мужчина хотел что-нибудь возразить, но неожиданно для самого себя просто не нашелся, что сказать. Его крестник был абсолютно прав. В конце концов, и у них было право на сомнение – сомнение в решениях директора, который, видит Мерлин, ошибался не раз. – Что там? – спросил Северус спустя какое-то время. Драко поднял на него вопросительный взгляд, не понимая, о чем его спрашивают. Снейп кивнул на коробочку, которую юноша продолжал крутить в руках. Драко хмыкнул, мотнул головой, потом тихо произнес. – Ничего особенного. Просто, еще одно доказательство глупости твоего крестника. *** – Мой Лорд? – Люциус привлек к себе внимание волшебника. – Что ты здесь делаешь? – недовольно отозвался маг. – Я лишь хотел сообщить, что у нас все готово к завтрашнему дню, мой Лорд, – отозвался Малфой. – По первому же вашему слову… – Я уже отдал все распоряжения! Чего еще тебе нужно, Люциус? Мерлинова благословления? – взъярился Лорд. Если бы Люциус знал его хуже, то подумал бы, что Темный Лорд волнуется. – Простите, мой Лорд. Я лишь хотел доложить. – Доложил, – презрительно бросил волшебник. – Распорядись, чтобы утром Северус был у меня. – Если позволите, мой Лорд, почему вы отстранили его от нашей работы? – все же рискнул Малфой. – Не позволю! Ты слишком во многое стал совать свой нос! – вновь вскипел маг. – Конечно, мой Лорд, прошу простить. Люциус начал отступать, но требовательный голос мага его остановил. – Мне нужно объяснять тебе, что я сделаю, если ты снова меня подведешь? Малфой замер. – Я не подведу вас, мой Лорд, – сглотнув, произнес Люциус. – Посмотрим, – кивнул Темный Лорд, возвращаясь к своим мыслям. Люциус же, не задерживаясь, покинул полуразвалившийся замок. Угрозы Лорда лишь еще больше разозлили его. Он слишком долго ждал этой возможности и не намерен был ее упустить. *** [Tityo – Come Along] Гермиона еще раз окинула взглядом собравшихся. Девушку не оставляло чувство, что она что-то забыла. Она опустила взгляд на свои руки в надежде вспомнить, и тут же спохватилась, увидев перекинутый через предплечье шарф. – Джонни! – принялась она звать одного из своих первокурсников. – Джонни! Шарф! Ты отдал мне свой шарф! – Спасибо, Гермиона! – пискнул чуть растерявшийся в этом бедламе мальчик. Староста кивнула и принялась пересчитывать галдящих в холле замка гриффиндорцев. – Сто тридцать четыре, сто тридцать пять… – тихо раздалось за ее спиной, и девушка тут же сбилась. Гермиона резко обернулась и недовольно посмотрела на Драко. – Ты специально это сделал? – Естественно, – с довольной улыбкой подтвердил он. – Погоди, – попыталась отмахнуться Гермиона, возвращаясь к подсчетам. Через минуту удовлетворенно заключила: – Вроде бы все. – Ты все-таки остаешься? – не скрывая удивления, спросил Драко, глядя, как она легко одета. Гермиона глянула на свою форменную рубашку, потом поняла, к чему он клонит. – Нет, мы просто, – она понизила голос, хотя в таком гаме вряд ли их могли услышать, – другим путем поедем и позже вечером. – Понятно, – кивнул Драко. – А ты? – не удержалась Гермиона. – А я еду домой. Только вот младшекурсников отправим. Гермиона замерла. – Каникулы с Люциусом? – она невольно подняла бровь, впрочем, не скрывая озабоченности в голосе. – Это… нормально? – Брось, Грейнджер. Не впервой, выживу, – и он беззаботно усмехнулся. Гермиона пожала плечами. Она не особо верила спокойствию Драко, но и обсуждать с ним этот вопрос не могла. Они не были друзьями, и она почти ничего не знала о его семье, несмотря на все, что он ей рассказывал. Она могла беспокоиться, но уж точно не имела права делать это вслух. – Гермиона! – окликнула ее поднимающаяся к ним Анджелина Джонсон. Семикурсница поравнялась с Гермионой и Драко, презрительно глянула на слизеринца и обратилась к девушке: – Мы поехали на вокзал. Ты же остаешься? – Да, я побуду здесь, пока что, – неуверенно отозвалась Гермиона, позвоночником чувствуя всю неловкость ситуации, ко всему прочему стараясь сказать как можно меньше правды и одновременно не солгать. – Ты не могла бы подняться в башню и еще раз проверить, не остался ли кто-то? У тебя есть списки? – Да, без проблем. Списки есть, – и она взмахнула зажатым в руке свитком пергамента. – Ну ладно, тогда мы поехали. Счастливых тебе праздников. – И тебе. Увидимся, – улыбнулась Гермиона. Анджелина бросила еще один недовольный взгляд на Драко и поспешила к выходу из замка, где ее ждали подруги. – Как думаешь, у нее ко мне что-то личное? – задумчиво спросил Малфой, чуть наклонившись к Гермионе. – Не считая того, что ты слизеринец, играешь в команде противников, да еще и Малфой в придачу? – усмехнулась гриффиндорка. – Нет, думаю, тебе показалось. Ничего личного. – Ты что, насмехаешься надо мной? – Малфой удивленно посмотрел на Гермиону и улыбнулся. – Что ты, как я могла посметь! – рассмеялась Гермиона. – Мне надо идти, – она кивнула в сторону гриффиндорской башни. – Конечно. – Веселого Рождества, Драко, – пожелала она и поспешила наверх. Малфой уставился ей в спину, чувствуя себя дураком. Он ведь хотел ответить на ее пожелание, просто не успел и… – Ну что, готов? – налетела на него радостная Блез, не заметившая взгляда в сторону гриффиндорки. – Да, да, конечно, – очнулся Драко и, взяв ее за руку, потянул к выходу. – Пошли, найдем Пэнси. *** [Unkle – Burn my Shadow] Они втроем стояли в пустом холле замка. На плече Гермионы висел маленький рюкзачок. Мальчики стояли с пустыми руками. Их багаж отправили часом раньше. Профессор МакГонагалл выглядела встревоженной. Гермиона не была уверена, но почему-то ей казалось, что декан тоже совсем не в восторге от этой идеи с отъездом. Профессор в последний раз улыбнулась свой студентке, сверилась с часами и протянула им продолговатую чернильницу. Знакомый рывок, водоворот перед глазами, и вот они уже лежат на твердой холодной земле. Гермиона ушибла локоть, Рон предложил ей руку. Гермиона приняла помощь, удивилась, какая у него горячая ладонь. А потом вдруг молоточек под ребрами, к которому она уже начала привыкать, застучал быстрее, словно предупреждая о чем-то. Из сумрака ближайших деревьев к ним вышел мистер Уизли. И вот тут Гермиона уже начала подозревать, что что-то не так. Ведь их должны были встретить авроры. Мистер Уизли улыбался, шагнул им навстречу. Сказал, они решили, что так будет спокойнее, если член семьи. Гермиона неловко улыбнулась, но отчего-то сильнее сжала ладонь Рона. А потом… потом все случилось слишком быстро. Они выступили из-за спины мистера Уизли, который (теперь уже можно было не сомневаться) был здесь совсем не для того, чтобы их встретить, да и вряд ли был на деле мистером Уизли. Знакомые маски, быстрые проклятия и ледяной холод, сковавший позвоночник. Палочка Рона отлетела первой, Гермиона успела поставить блок. Повернулась вправо, туда, где стоял Гарри. Его уже обступили четверо Упивающихся. Гермиона успела дернуться вперед, туда, помочь. Рон резко отдернул ее назад, отчего они с Гермионой столкнулись. Девушка зацепилась ногой за что-то, и они упали. В этот же миг прямо перед их лицами пролетел красный луч проклятия. Гермиона видела, как на Гарри направили палочки, как насылали проклятья, как кто-то воспользовался портключом, как все вокруг исчезли. И все Упивающиеся, и мистер Уизли, который уж точно не был мистером Уизли, и Гарри тоже. И вот, буквально минуту спустя после прибытия они с Роном оказались лежащими на холодной твердой земле. Совершенно одни. Без Гарри. Кажется, к ним кто-то бежал. Кажется, эти люди что-то говорили. Гермиона не видела и не слышала ничего. Потому что все это больше не имело значения. Рон крепко сжимал ее ладонь, не давая сойти с ума. Гарри забрали. Вот и все, что теперь имело для нее значение.