Чужой мир

[У этой главы будет один общий саундтрек – ‘Echelon’ группы 30 Seconds to Mars] Северус прищурился и в который раз сверился с готовым в любой момент рассыпаться пергаментом. Уверив себя, что правильно расшифровал чьи-то мелкие закорючки, зельевар добавил в огромный котел нужное количество синеголовника и оглянулся по сторонам. Лорд призвал его без малого три часа назад. Маг был внешне спокоен, но совершенно точно чего-то ждал. О прошлой их встрече, закончившейся для Северуса множественными Круцио, Лорд и не вспомнил. Не стал тратиться ни на приветствия, ни на отчеты, а сразу же заставил доваривать уже начатое кем-то зелье. Отдав распоряжения, Лорд удалился, оставив зельевара наедине с заданием. Рецепт был нацарапан почти нечитаемым почерком на старинном с виду клочке пергамента, оборванном по верхнему краю. Снейп ухмыльнулся. Зелье явно было из разряда высших, древних и безумно редких. За многие годы, потраченные им на зельеварение, Северус ни разу не сталкивался с таким странным составом. И судя по всему, первая часть работы, проделанная кем-то другим, не была намного проще того, что предстояло сделать Северусу. Он убавил огонь, продолжая помешивать варево, и снова спросил себя, зачем было разделять процесс приготовления, разрывать пергамент с рецептом, заставлять двух людей работать над одним зельем. Ответ был очевиден – Лорд не хотел, чтобы кто-то понял, что это за зелье. И от этого Северусу было не по себе. Зачем в канун Рождества этому тирану могло понадобиться явно сильное древнее зелье, рецепт которого так рьяно охранялся? Догадки были одна страшнее другой. За спиной Северуса хлопнули двери. – Долго еще? – прошипел Волдеморт за его спиной. Северус опять сверился с пергаментом, затем с часами. – Меньше минуты, мой Лорд. Одного короткого взгляда на темного мага хватило, чтобы понять, тот неимоверно доволен. Снейп вновь повернулся к котлу, отгоняя ненужные мысли. Как бы хорошо он ни умел закрывать свой разум от чужого вторжения, пренебрегать осторожностью в присутствии такого опытного легилимента было бы верхом безответственности. Зельевар в последний раз проверил зелье и потушил огонь под котлом. – Готово, – произнес он, поворачиваясь к Лорду. Волшебник подошел ближе и с сомнением заглянул в котел. – Ты уверен, что все правильно сделал, Сверус? – Ну, если я хоть что-то в этом понимаю, – не сдержался Снейп. Лорд недовольно посмотрел на своего слугу, но предпочел пропустить эту его реплику мимо ушей. Он вновь отошел к центру абсолютно пустой комнаты и прошипел: – В таком случае, ты можешь идти. Северус уже было хотел сделать шаг по направлению к выходу, но остановил себя в последний момент. Было в этом спокойствии Лорда что-то непривычное, настораживающее даже. – Вы уверены, что я больше ничем не могу вам помочь? – рискнул спросить Снейп. – Может быть, в том, для чего предназначается это зелье. – И давно в тебе проснулась такая услужливость? – не скрыл удивления темный маг. – Я с радостью выполню любое ваше поручение, мой Лорд, – на автомате выговорил Снейп, понимая, что эта его попытка выяснить хоть что-нибудь провалилась. – Не волнуйся, тебе еще представиться возможность это доказать, – произнес Лорд. – А сейчас иди. – Да, мой Лорд. Северус склонил голову в легком поклоне, после чего не мешкая покинул помещение. Только на границе антиаппарационных чар он позволил себе обратиться к мучавшим его сомнениям и догадкам. Он давно не видел Лорда по-настоящему чем-то довольным. А уж в таком расположении духа… в таком расположении духа он видел Лорда один единственный раз – накануне того самого Самхайна, когда он убил Поттеров и почти умер сам. Снейп оглянулся, убедился, что за ним никто не наблюдает, и аппарировал на границу Хогсмида. Из деревни доносился шум предвкушающих праздник людей. С неба сыпал мелкий снег. На какой-то миг мужчина замер, прислушиваясь к обыденным звукам кануна Рождества. Северус обернулся, прошел чуть дальше в лес и оттуда аппарировал к Норе. Он знал, что Лорд не мог быть таким довольным без причины. Чувствовал: что-то пошло не так. *** Гермиона услышала резкий звук слева от себя, но повернуться и посмотреть, что там у нее не возникло желания. Это было странно. Она никогда прежде не чувствовала себя настолько отрешенной от реального мира. Но именно это сейчас испытывала – отрешенность. Полную и осознанно выбранную. Гермиона не желала ни слышать, ни понимать того, что происходило вокруг. Но при этом ее сознание с невообразимой четкостью фиксировало происходящее. Девушка помнила, как к ним подбежали авроры и Уизли, как подобрали палочки Рона и Гарри, как их привели в Нору. Она четко осознавала, что сидит на кухне дома Уизли, что вокруг них суетится Молли. Вероятнее, в доме уже собралась большая часть Ордена, поднятая по тревоге мистером Уизли. Наверное, сейчас собирали свободных авроров. Гермиона слышала голоса, доносившиеся из гостиной, чувствовала на себе встревоженный взгляд матери Рона. От двери, выходившей в сад, слегка тянуло холодом, а в чашках на столе дымился горячий чай. Гермиона знала все это, более того, она это осознавала. И не придавала этому никакого значения. Потому как все это не имело никакого смысла. Миссис Уизли снова хлопнула дверцей буфета, и Рон рефлекторно крепче сжал ладонь подруги. За все это время он так ее и не отпустил, словно догадываясь, насколько важно для Гермионы было чувствовать, что он рядом. Ладонь Рона была одной из трех вещей, которые имели значение сейчас. Еще был Гарри, которого она не уберегла. И было еще что-то. Что-то важное, все никак не приходящее на ум. Что-то, до чего Гермиона отчаянно пыталась добраться, да все никак не могла. В голове раз за разом проигрывались те пара минут, прошедшие между путешествием через портключ и исчезновением Гарри. Было что-то в эти две минуты, чего она не заметила сразу. Что-то, что могло им помочь. Раз за разом картинки пролетали в сознании девушки. Вот она приземляется на локоть, Рон протягивает руку. Упивающийся под оборотным зельем, затем другие. Проклятия, Рон отдергивает ее назад, все исчезают. И снова по кругу – она приземляется на локоть… Гермиона знала, что что-то упускает. Но что? Ей вдруг стало холодно, словно дверь в сад открыли, и кухню заполнил предрождественский мороз. Молли перестала хлопать дверцами. Чай в больших чашках на столе почти совсем остыл. Голоса, доносившиеся из гостиной, становились то тише, то громче. Голоса… Гермиона вновь мысленно вернулась в те ужасные две минуты. Они что-то говорили. Перед тем, как все исчезли, лже-мистер Уизли что-то сказал. Не другим упивающимся, самому себе. Сказал с усмешкой, довольный собой. Он, наверное, не думал, что Гермиона расслышит. Она и сама теперь удивлялась, что расслышала. Скорее, сознание ухватилось за знакомое имя. Тот мужчина, притворявшийся отцом Рона, совершенно точно произнес хорошо знакомое ей имя. Он сказал: «Теперь-то Люциус будет доволен». И исчез вслед за остальными. «Теперь-то Люциус будет доволен». Люциус! Гермиона подняла голову и посмотрела в упор на сидящую напротив миссис Уизли. Девушка будто очнулась. Она вспомнила то, что так важно было вспомнить. И теперь все встало на свои места. Она знала, где будет Гарри. Она догадывалась, зачем его забрали. Она была уверена, что Гарри еще жив. Она могла надеяться, что сумеет его спасти. От двери вновь резко подуло. Гермиона непроизвольно повернула голову в ту сторону, вскочила со своего места, выпустив руку Рона, подлетела к вошедшему и произнесла чуть хриплым голосом: – Слава Мерлину, Северус! Мне нужно срочно с вами поговорить! *** Люциус Малфой вышагивал по одной из самых просторных камер своих подземелий. У его ног распростерся сам Гарри Поттер, раньше символ освободительного движения, теперь же просто мальчишка, не выдержавший третьего Круцио. – А ты все же не такой слабак, как я думал, – потянул Малфой. Он прекрасно знал, что такое мучающее проклятие. И шестнадцатилетний парень, выдержавший их почти до конца на ногах и не проронивший ни звука, вызвал у него уважение. Поттер не отреагировал на эту реплику. Люциус даже подумал, что поторопился с выводами, и мальчишка все же отключился. Он обошел пленника и увидел, что тот просто лежит с открытыми глазами. Лицо парня не выражало ни мук боли, ни страха, ни гнева. Вообще ничего. Люциус начал заводиться. – Ты не боишься? – спросил он с издевкой. – Нет, – прохрипел Поттер и вновь поднялся. Только на колени (на большее просто не хватило сил), но все же поднялся. И это после трех Круцио! –Это очень самонадеянно с твоей стороны. Ты не знаешь, зачем Ему понадобился, – потянул Люциус. Он не знал, зачем это говорил. Строго говоря, Малфой и сам не знал, зачем Лорду понадобился живой Поттер. Но это спокойствие, с которым юный гриффиндорец терпел пытки, отвечал на его вопрос, смотрел ему в глаза, задело Малфоя. Пленники должны его бояться. Пленники должны бояться пыток и смерти. А этот, казалось, не боялся ничего. – Ты ведь даже не представляешь, что Он с тобой сделает. – Поспорим? – неожиданно хмыкнул Поттер, прищурившись. Он сделал это непроизвольно, потому что почти ничего не видел без своих очков. Но Малфой воспринял этот его жест как издевку над собой. – Crucio! – прошептал он. Поттер сжал зубы, покачнулся, но снова не проронил ни звука. Малфой мучил его, пока парень снова не упал на каменный пол. Люциус подошел к нему ближе, волна гнева поднималась в мужчине без всяких причин. – Глупый мальчишка! Скоро ты пожалеешь, что родился на свет, – выплюнул он. Поттер даже головы в его сторону не повернул. Возникло непреодолимое желание подойти к нему и ударить. А еще лучше, пнуть. Без всякой магии, избить, как самого обычного маггла. Но Малфой не мог позволить себе опуститься до такого. Он просто вышел из камеры, запер решетку и покинул подземелья. Досада не покидала его. Казалось, мальчишка и правда не боялся ни его, ни Лорда. Он не боялся проклятий и смерти, не проявлял слабости. Он вел себя так, как редкий ровесник Люциуса мог себя повести. Люциус невольно прислушался к себе. Боялся ли он, лорд Малфой, смерти? И тут же поморщился. Смерти он боялся. Так что же, этот мальчишка был лучше его? Раздражение накрыло новой волной. Люциус поднялся в гостиную, где ждали Нарцисса с Драко. Он кивнул сыну и удовлетворенно осмотрел комнату. Все, участвовавшие в поимке Поттера, покинули замок незамедлительно, чему хозяин был несказанно рад. – А где твоя гостья? – обратился он к сыну. – Наверху, устраивается, – коротко ответил Драко с полным безразличием на лице. – Хорошо, – кивнул Люциус. И неожиданно для самого себя добавил. – Проследи, чтобы она в ближайшие пару дней была осторожна. – Осторожна? – нахмурился Драко. – Да. Не лезла туда, куда не следует. Нарцисса вскинула на него непонимающий взгляд, а Драко же вернул на лицо прежнее бесстрастное выражение. Это и успокаивало, и настораживало одновременно. – Я прослежу, – кивнул он, вновь заставив отца сомневаться. Люциус так и не мог понять, что подвигло его сына на спасение этой грязнокровки в сентябре. Он не хотел сомневаться в преданности своего отпрыска, списывал все на гормоны, может, увлеченность, врожденное упрямство и своеволие Драко. Но теперь он вновь спросил себя, не было ли чего-то более серьезного за этим бунтом? Может, Драко и не был так уж верен своей семье и ее интересам? – К чему это? – Нарцисса отвлекла его от размышлений. – С чего вдруг предосторожности по отношению к Блез? Люциус улыбнулся. – Видишь ли, она не единственный наш гость. В подземельях сейчас отдыхает мистер Поттер. Ему вскоре предстоит важная встреча, и я бы очень не хотел, чтобы до того момента кто бы то ни было нарушал его хрупкий покой. Малфой усмехнулся, услышав сдавленный вздох жены, бросил еще один взгляд на сына, чье лицо по-прежнему ничего не выражало, и довольный собой покинул гостиную. Ему самому предстояла важная встреча. Нужно было доложить Лорду. *** – Очухалась, наконец? – услышала она хриплый голос за своей спиной. Гермиона обернулась: Грозный Глаз стоял в дверном проеме кухни и хмуро на нее смотрел. Тут же к ней подлетела миссис Уизли и начала причитать: – Гермиона, деточка, как ты? Они тебе ничего не сделали? Ты что-нибудь помнишь? Девушка зажмурилась и замотала головой. Неожиданно стало слишком много и людей, и звуков. Впервые за много лет мать Рона вызвала у нее лишь досаду и раздражение. Какая разница, что с ней, с Гермионой?! Только Гарри имел значение, только его жизнь. – Что, Гермиона? – совсем уж всполошилась Молли, видя странную реакцию девушки. – Миссис Уизли, пожалуйста, помолчите две минуты! – резче, чем хотела, выпалила Гермиона и снова повернулась к Снейпу. – Мне нужно с вами поговорить. Это важно! Тот серьезно кивнул. – Сядем? – он кивнул в сторону обеденного стола. Гермиона тут же вернулась на свое место, профессор сел напротив нее. Гриффиндорка неуверенно посмотрела на Грюма, затем на миссис Уизли. Неожиданно ее настигло осознание, что она не может говорить при них. Не об этом, не о его секретах. – Если вы позволите, – начала она, глядя на свои руки, – я бы хотела поговорить только с профессором Снейпом. – Сначала расскажи нам, что там произошло, – заупрямился Грюм. – Нет, – Гермиона качнула головой. – Мы лишь потеряем время. Мне нужно поговорить с профессором наедине. От этого зависит жизнь Гарри! – Обо всем, что может повлиять на жизнь Поттера, ты должна говорить в первую очередь со мной! – повысил голос Грюм. Гермиона перехватила взгляд зельевара. Он был без сомнения встревожен, но в то же время его словно забавляла вся эта ситуация. Гермиона вздохнула. Судя по всему, от него она помощи не дождется. – При всем уважении, мистер Грюм, – она повернулась к аврору и упрямо встретила его взгляд, – я ничего вам не должна. Я совершеннолетняя и не обязана вам подчиняться. Я буду говорить с профессором, или я не буду говорить вообще. – Гермиона, деточка, тебе нечего от нас скрывать! – натянуто улыбнулась миссис Уизли. – Точно! Вы-то от нас никогда ничего не скрывали, – Гермиона начала злиться. До нее вдруг дошло, что если бы Уизли не позвали их на Рождество, если бы отец Рона не добился разрешения Дамблдора, если бы директор ее послушал, ничего бы этого не было. Если бы только ее послушали, Гарри бы сейчас был в безопасности. Кажется, Снейпа утомила эта перепалка. Или он понял, о чем именно пойдет речь. Как бы то ни было, он повернулся к хозяйке и спокойно произнес: – Молли, я уверен, у мисс Грейнджер есть причины скрывать часть информации, которой она владеет. И дело совсем не в том, что она вам не доверяет. Женщина обиженно поджала губы, недовольно взглянула на зельевара, но все же вышла из кухни. Грозный Глаз не шелохнулся. – Грюм! – произнес со вздохом Снейп. – И не подумаю! Я начальник Аврората, Мерлин бы вас всех побрал! – Грюм, на кону жизнь Поттера. Не то чтобы мне был особо дорог этот мальчишка … Аврор что-то пробормотал себе под нос (судя по легкой усмешке на лице профессора, что-то неприличное), но все же вышел. Гермиона виновато посмотрела на друга. – Рон, мне кажется, тебе тоже лучше… – Давай без этого, – оборвал ее парень. – Я тебя хорошо знаю. Ты что-то задумала. Но ничего никому не говоришь, потому что боишься, что тебя остановят. А я не намерен тебя останавливать. Я пойду с тобой, какую бы глупость ты не задумала. – Рон, это… – Опасно? Тогда тем более одну я тебя не отпущу. Гермиона тяжело вздохнула и посмотрела на Снейпа. Тот коротко кивнул, давая понять, что готов слушать. – Нас не услышат? – спросила Гермиона и тут же стушевалась, глядя на насмешливое выражение на лице Снейпа. Впрочем, тот быстро посерьезнел. – Малфой? – спросил он. Гермиона кивнула. – Ты уверена? – Я слышала, как один из них пробормотал, что Люциус будет доволен. Сомневаюсь, что речь шла о каком-то другом Люциусе. – Что ж, это довольно логично. Гермиона не стала спрашивать, что, по мнению зельевара, было логично, а сразу продолжила: – Я думаю… точнее, надеюсь, что сначала Гарри доставят в Малфой-Мэнор. – Вероятнее всего, – согласился Снейп. Он оперся на руку и начал массировать висок. – Завтра прием по случаю Рождества. Думаю, Люциус прибережет Поттера до того момента. И он, и Лорд слишком любят эффектность. Ритуал наверняка будут проводить при всех. – Какой ритуал? – насторожилась Гермиона. – Если бы я только знал, – вздохнул Северус. – В любом случае, я не знаю, на что ты надеешься. Мэнор ненаносим, он охраняется лучше, чем Азкабан. Никто, кроме Малфоев даже приблизительно не знает устройства подземелий. Даже если собрать всех авроров и Орден, вам не хватит ни сил, ни времени. Прости, но я не знаю, чем тебе помочь. Гермиона сглотнула и серьезно произнесла: – Я знаю. Мне нужно время. – Время на что? – нахмурился мужчина. Гермиона покачала головой и с сожалением проговорила: – Вы правы, если туда отправятся авроры, они ничего не смогут. Лишь привлекут ненужное внимание. Я же смогу пройти незамеченной. – Нет! – оборвал ее Северус. – Одна ты точно никуда не пойдешь. – Я пойду с ней, – напомнил Рон. – В любом случае, это безумие. Подземелья… – Я знаю, – выдохнула Гермиона. – Что ты знаешь? – устало переспросил Снейп. Гермиона подняла на него серьезный взгляд. – Я знаю все. Где вход, расположение камер, лабиринт, заклятия и охранные чары. Северус недоверчиво уставился на Гермиону. – Он?.. Гермиона порывисто кивнула. – В ноябре еще заставил меня выучить. Вряд ли он что-то знал. Сказал тогда, что это на всякий случай. Я смогу пройти туда и вывести Гарри, Северус. Только я, больше это не сделает никто. – Зачем он это сделал? – все еще удивленно выговорил зельевар. – Зачем вы это делаете? – резонно отозвалась девушка. Северус кивнул, на лицо вернулась прежняя сосредоточенность. – Хорошо, допустим, ты сможешь пройти в подземелья и выйти обратно. Как ты доберешься до Мэнора? – Я напишу ему, – тихо проговорила гриффиндорка. – Он поможет. – Нет, – вновь резко отозвался Снейп. – Это слишком опасно. Сову очень легко перехватить. – Никто не говорит о совах! – спохватилась Гермиона. – У меня есть другой способ связи с Драко. – Насколько он надежный? – прищурился профессор, но его тут же прервал до этого слушавший молча Рон. – Погоди, погоди! – он посмотрел на Гермиону как на сумасшедшую. – Ты собралась просить о помощи Драко Малфоя?! Гермиона тяжело вздохнула. – Слушай, я понимаю, что ты не понимаешь и половины из того, о чем мы говорим, но не мог бы ты подождать со всеми вопросами до более подходящего момента? – Но Гермиона! Мы говорим о Драко Малфое! – Да, я в курсе! И именно поэтому я просила тебя выйти, потому что понимала, что информация для тебя запредельная! – Гермиона сняла со спины рюкзачок и принялась в нем рыться. Достала заветную тетрадь, положила перед собой и вновь повернулась к другу. В глазах застыла мольба. – Я все тебе объясню, обещаю. Только не сейчас! Пожалуйста, поверь, это наш единственный шанс. Рон ничего не ответил, просто смотрел на нее серьезным, чуть обиженным взглядом. Наконец, он кивнул, соглашаясь подождать с вопросами и объяснениями. Гермиона шумно выдохнула и повернулась к профессору, скептически осматривавшему ее тетрадь. – Как это работает? – спросил он, перехватив встревоженный взгляд Гермионы. – В принципе, так же, как ваша… эм… метка, – девушка сглотнула, смущенно отвела взгляд. – Два узла связи, одно сообщение. Только в нашем случае связь двухсторонняя. – Умно, – хмыкнул зельевар, возвращая Гермионе тетрадь. Та нахмурилась. – Вы не выглядите удивленным, – произнесла она тихо. – Вы знали? – Я вообще много чего знаю, Гермиона, – вновь усмехнулся мужчина. – Но нет, не от него. Мой крестник не привык посвящать кого бы то ни было в свои дела. Гермиона стушевалась, снова чувствуя, будто лезет не в свое дело. – Но как бы умно это ни было, – продолжил Снейп, кивнув на тетрадь, – я все равно против этой затеи. – Но, Северус, послушайте… – начала Гермиона, но ее грубо прервали. – Это ты послушай, – тон профессора резко изменился. Таким голосом, холодным, не терпящим возражений, он отчитывал студентов на своих занятиях и пугал нарушителей на отработках. – Тебе 17 лет. Ты еще даже школу не закончила. Ты мало что можешь. Тем более против взрослых мужчин, способных хладнокровно убить молодую девушку и даже и глазом не повести. Потому что они уже делали это не раз. – Я знаю, что они такое, – серьезно произнесла Гермиона. – Уверена? Они убийцы, Гермиона. И твой друг им понадобился отнюдь не для того, чтобы отметить в его компании Рождество. Его, наверняка, сейчас мучают Непростительными в подземельях Мэнора, – Гермиона невольно содрогнулась при этих его словах, что не укрылось от глаз Северуса. – Вот видишь, тебе даже от мысли об этом страшно. Что ты сможешь сделать, когда их внимание переключится на тебя? Убежать? Ты не сможешь. А ответить им тем же тебе просто не хватит духа. – Хватит, – упрямо возразила девушка. Снейп усмехнулся, в этот раз с горечью и сомнением. – Чему бы тебя там ни учил Драко, это еще не значит… – Это, может, и не значит, – Гермиона снова начала злиться. Она твердо встретила взгляд Снейпа и продолжила. – Вы правы, Северус. Мне всего 17, и я еще даже школу не закончила. Вот только я уже несколько раз чуть не умерла из-за них. Я знаю, я абсолютно точно знаю, что они такое. Я видела, что они могут. На Кубке по квиддичу, в Министерстве в июне. Моих родителей пришлось прятать от них. Мне всего 17, а вся моя жизнь уже летит к чертям из-за них, – Гермиона сглотнула подступивший к горлу комок. Не хватало еще разрыдаться. – Я знаю, вы стараетесь нас защитить. И директор, и преподаватели, Орден, Уизли… Вы не пускаете нас на собрания, не говорите нам ни о чем, не даете помочь. И оправдываете все это тем, что мы еще дети, что вы защищаете наше детство. Так вот, нечего уже защищать, Северус. Мой лучший друг сейчас у них, и его хотят убить. Если это то самое детство, которое вы так усиленно стараетесь для нас сохранить, то пошло оно к Моргане. Мой лучший друг у них. И я не собираюсь сидеть здесь и смотреть, как Орден тратит единственный шанс на спасение Гарри. Потому что я его единственный шанс. – Ты можешь рассказать все, что знаешь, Ордену, – предложил Рон. Гермиона неожиданно рассмеялась. – Я больше недели учила расположение охранных проклятий! Ты правда думаешь, что кому-то хватит пары часов на то, чтобы запомнить все это?! Рон явно стушевался. – Мне все равно это не нравится, – покачал головой Северус. – Это слишком рискованно для тебя. Да и для Поттера тоже. – Сколько лет вам было, когда вы пришли к Лорду? – выпалила Гермиона. Снейп выдохнул. Это был явно удар ниже пояса. Но что-то будто сломалось в его сознании, и он, неожиданно для самого себя, увидел все то, о чем говорила Гермиона. Он вспомнил свой собственный разговор с Альбертой, когда он оправдывал поведение Драко. Эта девочка была абсолютно права. Тогда, 20 лет назад, они были такими же подростками. И так же отчаянно они сражались. И умирали. – Чего ты хочешь от меня? – обреченно произнес он. – Мне нужно, чтобы вы поговорили с директором. Чтобы он придержал Орден и авроров. – Зачем? – Затем, чтобы они не испортили все в самый неподходящий момент. Все удастся только в том случае, если меня никто не будет ждать. А Орден привлечет ненужное внимание. Снейп кивнул, соглашаясь, что в ее словах есть логика. – Почему ты сама не поговорила с Дамблдором. – А вы думаете, он бы стал меня слушать? – усмехнулась Гермиона. – Я не понимаю, почему я тебя слушаю, – задумчиво потянул зельевар, вновь мысленно взвешивая все «за» и «против». Имел ли он право так рисковать этими детьми? Или он должен был позволить им самим решать? – Хорошо. Я поговорю с директором. Хоть мне все еще твой план кажется грандиозной и обреченной на провал авантюрой. – Спасибо! – выдохнула девушка. – Я вернусь максимум через час. Постарайся до этого времени решить все с Драко. Но без моего ведома из дома ни на шаг! Это понятно? – Более чем, – кивнула девушка. – Ладно. Северус поднялся, еще раз серьезно посмотрел на Гермиону и вышел из кухни. – Ну, может теперь ты хоть что-нибудь объяснишь? – потянул Рон. Гермиона подняла на него виноватый взгляд, притягивая тетрадь ближе к себе. Рон вздохнул. – Не сейчас, понял, – он поднялся. – Я пойду к своим, успокою их немного. И не волнуйся, – произнес он, предваряя ее просьбу, – я ничего им не скажу о твоем безумном плане. – Спасибо, Рон, – проговорила Гермиона, открывая тетрадь. Невольная улыбка коснулась ее губ при взгляде на его ровный почерк. «Ты не поверишь, кто решил встретить Рождество в моем доме…» *** Блез медленным шагом вышла из ванной, осторожно высушивая волосы полотенцем. Каменный пол тут же обжег ноги холодом, и девушка юркнула на кровать, с тоской вспоминая свою спальню в родительском доме с теплыми деревянными полами и большими окнами. Рождество в Малфой-Мэноре явно не было пределом ее мечтаний. И все же это было лучше, чем Рождество в одиночестве дома или в школе. Короткий стук в дверь отвлек Блез от ее мыслей. Не дожидаясь ее ответа, Малфой вошел в комнату. – Не помешаю? – коротко бросил он больше из вежливости, затворил за собой дверь и наложил несколько заклинаний от подслушивания. Блез насторожилась. Не столько от заклинаний (Драко всегда был довольно скрытным), сколько от напряженного выражения его лица, тетради, сжатой в руке, и очень тихого тона. Так Малфой разговаривал, только когда очень злился или очень переживал. – Что-то случилось? – выдохнула Блез. – Люциус?.. Малфой покачал головой, закусил губу, сделал шаг к центру комнаты и снова остановился. Словно не знал, с чего начать. – Мне нужна твоя помощь, – еле слышно выдохнул он. – Конечно, – не задумываясь, согласилась Блез. – Все, что угодно. Драко удовлетворенно кивнул, прошел к письменному столу у окна, сел и раскрыл тетрадь. Блез нахмурилась в замешательстве. В этом заключалась ее помощь? В предоставлении ему письменного места? Она видела, как Драко вывел в тетради несколько слов, откинулся на стуле и принялся ждать. – Что происходит? – не выдержала девушка. Драко удивленно обернулся к ней. Словно уже успел забыть, что Блез находилась в комнате. – Мне нужно, чтобы ты прикрыла меня. – В каком смысле? – еще больше нахмурилась Блез. – Малфой, я ничего не понимаю… Драко бросил короткий взгляд на тетрадь, опять повернулся к Блез. – Пообещай мне, что никому не скажешь об этом, – серьезно выговорил он. – О том, что ты был у меня? – Нет. О том, что просил о помощи. О том, что ты видела… или увидишь. Блез хотела было потребовать у него все объяснить, хотела спросить, что происходит, во что он опять ввязался. Хотела узнать, от кого ей придется его прикрывать. Но почему-то, не смогла задать ни одного вопроса. Она никогда не видела Драко таким напряженным. И что-то ей подсказывало, в этот раз все было действительно серьезно, раз уж ему понадобилась ее помощь. Поэтому она не стала лезть туда, не стала задавать все эти вопросы, которые, наверняка, только еще больше разозлили бы его. Она выдохнула и произнесла: – Я обещаю, Драко. Я никому ничего не скажу. – Спасибо, – кивнул юноша. Он тут же порывисто повернулся к столу, снова посмотрел в тетрадь, словно ожидая чего-то от нее. Потом резко нагнулся к ящикам стола и принялся в них рыться. – Здесь есть нож для писем? – пробормотал он. Блез пожала плечами, но он и так уже нашел нож сам. Положил на стол рядом с тетрадью, поднялся. – У тебя душно, – заметил он, проходя от стола к креслу. Скинул пиджак, вернулся к столу и вытащил из-под ворота рубашки медальон. Блез уже видела этот медальон раньше. В детстве Драко довольно часто носил его, но чем старше становился, тем реже надевал. Блез всегда думала, что это была просто семейная реликвия. В чистокровных семьях было много таких вещей. Его перстень, например, принадлежал кому-то из его предков. Кольцо черненого серебра с мутным зеленым камнем поселилось на правой руке Драко на его пятнадцатилетие. У самой Блез было несколько таких вещиц. Потому и этот медальон никогда не вызывал у нее никаких вопросов. Но сегодня, глядя, как бережно Драко держит его, Блез спросила себя, а был ли медальон простой побрякушкой. Малфой отпустил медальон, поднял нож и, не успела Блез и глазом моргнуть, рассек левую ладонь прямо по середине. На его светлой коже кровь казалось нереально яркой. Блез прижала ладонь ко рту и с ужасом наблюдала, как Драко сжал раненной рукой медальон и как украшение начало буквально впитывать его кровь. Он закрыл глаза и сосредоточился на чем-то. Блез сглотнула. Очевидно, это была не просто средневековая побрякушка. Но и таких вещей в чистокровных семьях было немало. Она видела однажды этот ритуал. Она прекрасно знала, что Малфой делал. Но от этого лишь больше вопросов роилось в голове. Что такого могло случиться, что ему понадобилось делать это? Через минуту Драко шумно выдохнул, отпуская медальон. На украшении не осталось и капли крови, а на его ладони не было даже следа от пореза. Малфой перехватил ее ошарашенный взгляд, смутившись, пожал плечами и спрятал медальон обратно под рубашку. Потом снова опустился на стул, притянул к себе тетрадь и начал что-то строчить. Блез вздохнула, стараясь оставаться спокойной. Мерлин свидетель, она никогда не отличалась терпеливостью и пониманием. Особенно если дело касалось секретов Малфоя. Но сегодня она, как могла, держала себя в руках, довольная хотя бы тем, что он сам пришел к ней. Она еще раз с тоской взглянула на спину Малфоя, занятого своими записями, подхватила свою палочку с прикроватной тумбочки и левитировала мокрое полотенце с постели обратно в ванную. Минут через десять Драко снова очнулся, взял что-то со стола и повернулся к Блез. – Это твое? – спросил он. В протянутой руке покоилось пресс-папье из письменного набора. – Нет, – Блез покачала головой. – Это ваш набор. Малфой кивнул, отвернулся к столу и достал из кармана волшебную палочку, оставив Блез еще более смущенной. Эти странные вопросы. С чего бы вдруг пресс-папье из письменного набора из его поместья могло принадлежать ей?! Он был словно… рассеянный. А Драко Малфой, которого она знала, никогда не позволял себе быть рассеянным. Яркое голубоватое свечение привлекло внимание Блез. Девушка пригляделась к его манипуляциям с палочкой и снова ахнула. Он создавал портключ! Для кого? И куда? Закончив с заклинанием, Малфой поднялся и прошелся по комнате из конца в конец. Он выглядел усталым. Он медленно вернулся к столу, вновь заглянул в открытую тетрадь, кивнул самому себе, подошел к окну и оперся о подоконник. – Драко, – тихо позвала Блез, уставшая молча смотреть, как он сходит с ума, – что все-таки происходит? Малфой глубоко вдохнул и обернулся к подруге. – Я не могу всего тебе сказать, – он с сожалением покачал головой. – Все настолько опасно? – прошептала девушка. Драко кивнул, не желая ее пугать, но и не желая лгать. – Я не понимаю, в чем заключается моя помощь? – уточнила Блез. Его взгляд стал виноватым. – Позволь мне остаться у тебя на ночь. Блез открыла рот от удивления. Вырвавший вздох смутил их обоих. – Ты имеешь в виду… – Блез не смогла заставить себя закончить фразу. – Я посижу у тебя, но ночью мне нужно будет отлучиться ненадолго, – продолжил Драко, намеренно не обращая внимания на ее так и не законченный вопрос. – Мне нужно, чтобы, если возникнет необходимость, ты подтвердила, что всю ночь я провел у тебя. И что ты при этом точно не спала. Сделаешь это для меня? – вопрос прозвучал так, будто Малфой извинялся. Девушка сглотнула. – Конечно, Драко, – выдохнула она. – Никаких проблем. *** «Драко» – вывела Гермиона чуть подрагивающей рукой и остановилась. Что она собралась написать? Она отбросила перо и взялась за голову. Почему она не подумала об этом раньше? Она не могла его просить о помощи. Он и так подставился из-за нее осенью. Один Мерлин знает, чем Драко ради нее рисковал. Снова просить его об этом? Внезапно Гермиона почувствовала себя так, словно ее ударили по голове. Может, Северус был прав? Может, она действительно взяла на себя слишком много в этот раз? Терзаемая сомнениями, Гермиона не сразу заметила, как невидимая рука начала выводить слова. «Умиляться моему благородству потом будешь. Что у вас там происходит? Все уже на ушах?» Гермиона улыбнулась. Она буквально видела его нахмуренные брови и еле проступающую на губах ухмылку, с которыми он это писал. Она подтянула перо и ответила: «Практически. Но никто пока ничего не предпринимает. Я поговорила с Северусом…» «Погоди! – застрочил Драко. – Ты уже кому-нибудь сказала, что Поттер здесь?» Гермиона нахмурилась. К чему он это? «Только Северусу. И еще Рону. Но Рон обещал никому ничего не говорить». «Ты ему доверяешь?» Девушка возвела глаза к потолку. Естественно, даже сейчас он не мог без этого обойтись. «Да». «Ладно. Никому больше не говори, что Поттер у нас. Это ни к чему. Погоди минуту!» Буквы перестали возникать. Гермиона нахмурилась. Что у него там происходит? Она терпеливо ждала пять минут, десять. В итоге не выдержала, подняла перо и вывела: «Драко?» Ответа не последовало. Гермиона подождала еще пару минут, нервно теребя в руках перо. «Драко? Что происходит?» И тут же строчкой ниже стал появляться его ответ. «Мерлин, какая же ты нетерпеливая!» Гермиона выразительно фыркнула, хоть и понимала, что он этого не увидит. «Ну уж какая есть! Что там у тебя происходит?» «Северус рядом?» – спросил Драко, игнорируя ее вопрос. «Нет, он отправился к директору. Зачем он тебе?» Гермиона начала заводиться. Как обычно, он игнорирует ее вопросы, но требует полного отчета от нее. Это было так по-малфоевски! «К директору? За каким Мерлином?» Гриффиндорка вздохнула. Сейчас или никогда. «Это была моя идея. Я хотела тебя попросить…» «Он ведь вернется? – застрочил Малфой. Не давая ей закончить. – Пожалуйста, Грейнджер, скажи, что он вернется!..» «Да, он вернется. Минут через сорок, я думаю. Зачем он тебе? Ты можешь по-человечески объяснить, что ты задумал?» «Могу, но это будет слишком долго». Гермиона не выдержала и рассмеялась его последней фразе. Между тем, Драко продолжал писать. «Смотри, у Северуса есть портключ до Мэнора. Обычно он его с собой носит, так что с этим проблем возникнуть не должно. Как он вернется, попроси у него портключ». «Зачем мне портключ?» – вывела Гермиона еще до того, как успела подумать. Вполне ожидаемо, Малфой тоже начал заводиться. «Гермиона! Включай уже свои хваленые мозги! Портключ тебе нужен, чтобы добраться до Мэнора. Я не могу спуститься в подземелья за Поттером сам и уж тем более я не могу просить об этом Северуса. Во имя Мерлина, я думал, ты хочешь спасти своего друга!» Гермиона замерла, ошеломленная его словами. Минуту назад она, сгорая от стыда, собиралась просить его о помощи. И вот он уже сам ее предлагает. При этом даже не допуская, что могло быть иначе. Гермиона покачала головой. Такого она ожидала от Малфоя меньше всего. Но сейчас что-то подсказывало ей, что иначе он бы и не поступил. Сможет ли она когда-нибудь хоть немного понять его?.. «Гермиона, ты еще со мной?» – не выдержал он ее молчания. Девушка перехватила перо. «Да, прости. Ты просто застал меня врасплох». «Чем?» Гермиона буквально слышала удивленные интонации, с которыми он мог бы это произнести. «Это не важно. Портключ. Дальше что?» «Ровно в два пополуночи активируешь его. Ты окажешься на берегу маленького озера посреди леса. Оттуда пойдешь по карте, которую я нарисую. Минут через 50 выйдешь к южным воротам мэнора. Я тебя там встречу, и обговорим остальное». Гермиона нахмурилась. Что он собирался обговаривать при встрече? «Еще будет неплохо, если ты возьмешь с собой Уизела, – продолжал Драко. – Одна ты все равно Поттера не утащишь». «Что с ним?» – у Гермионы сердце оборвалось от этих его слов. Что они сделали с Гарри? «Да ничего страшного. Пара Круцио, только и всего». Гермиона вздрогнула. «Ты так об этом говоришь…» – не удержалась она. «Да, я так об этом говорю. У тебя есть какие-то вопросы по существу?» Гермиона задумалась. Вопросов, как всегда было море. Но существенным оставался лишь один. «Насколько сильно ты рискуешь?» Он ответил не сразу, и Гермиона уже успела испугаться, что что-то не так. «Об этом тебе точно не стоит волноваться. Все, я займусь картой, а ты жди Северуса». «Хорошо», – ответила Гермиона и услышала чьи-то шаги. Она повернулась к выходу из кухни. В проеме стоял Рон, уставший, сосредоточенный, но вполне спокойный. – Ты в порядке? – тихо спросил он, усаживаясь по другую сторону стола. – Да, все нормально, – кивнула Гермиона. – Гарри жив. Нам нужно дождаться Северуса. Рон хмыкнул. – С каких пор он для тебя Северус? – Не знаю, – она равнодушно пожала плечами. Вот уж точно что сейчас не имело никакого значения. – Наверное, с сейчас. Рон недовольно кивнул, но никак не прокомментировал это. Вместо этого он спросил: – Это опасно? То, что ты задумала. – Он сейчас в подземельях Малфой-Мэнора, а я хочу вытащить его оттуда. Как, по-твоему, это опасно? – она встала из-за стола, взяла тетрадь и направилась в коридор. – Сооруди что-нибудь поесть что ли. У нас впереди долгая ночь. Гермиона вышла из кухни, прошла к лестнице вверх мимо гостиной, полной членов Ордена и почти всех Уизли. Сказать, что на нее посмотрели с осуждением, значит не сказать ничего. Ну и ладно! Какое ей дело до того, что думают эти люди?! «Но дело-то есть!» – с горечью думала Гермиона, поднимаясь в ванную. Там она закрыла дверь на защелку, открыла воду, прижалась спиной к двери и опустилась на пол. Положив тетрадь рядом с собой, обняла колени и тихо расплакалась. У нее было минут пять, которые она могла себе позволить провести в одиночестве. И в эти пять минут она намерена быть слабой. Девушка закрыла рот рукой, чтобы никто точно не услышал всхлипываний, просто выплескивала все, что скопилось за этот долгий вечер. Она не знала, чего в ее слезах было больше – страха за Гарри, волнения за Драко или обиды за саму себя. Через пару минут Гермиона почти успокоилась. Каким-то чудом нашла в себе силы подняться, умыться и спокойно спуститься вниз. Словно и не было этих пяти минут наедине с собой. Рон сидел за столом и молча вертел в руках кружку с чаем. Миссис Уизли ходила вокруг, сооружая им поесть. Она недовольно посмотрела на вошедшую Гермиону, но все же ничего не сказала. Гриффиндорка равнодушно пожала плечами. Если они хотят на нее злиться, пусть. Ей-то какое дело. Она подошла к окну, выходящему на задний двор, и успела заметить, как на границе владений Уизли словно из воздуха возник Северус, а мгновение спустя рядом с ним появился директор. У Гермионы чуть отлегло от сердца. Она была уверена, что в присутствии Снейпа ей будет легче. Ведь он единственный пока был на ее стороне. Задняя дверь чуть скрипнула, открываясь. И вот уже двое мужчин стояли на кухне Уизли. – Добрый вечер, Молли! – произнес Дамблдор. – Да уж до доброго ему далеко, – проворчала женщина, выставляя на стол огромное блюдо с бутербродами. – Хорошо, что вы здесь, Альбус. Может, хоть вы образумите этих детей. Гермиона сжала зубы, еле сдерживаясь от раздраженной гримасы. Когда же они поймут, что дети давно выросли? – Посмотрим, что я смогу сделать, – чуть улыбнулся директор, бросая быстрый взгляд на Гермиону. – Но для начала я бы хотел поговорить с вами. Пройдем в гостиную. Миссис Уизли не стала спорить и тут же вышла из кухни. Дамблдор же притормозил, проходя мимо гриффиндорки, и тихо спросил: – Как он? Гермиона поймала его настороженный взгляд, понимая, что директор спрашивает о Гарри. – Жив, пока что, – ответила девушка, вновь начиная злиться. Если бы он только ее послушал… Директор кивнул и проследовал за Молли. – Что он сказал? – тут же обратился к Гермионе Снейп, не желая терять время. Та удивленно моргнула, не сразу сообразив, о чем он говорит. – О, эм… он поможет, – выговорила она, собираясь с мыслями. – Драко написал, что у вас есть портключ до Малфой-Мэнора. – Предположим, есть, – насторожился Снейп. – Если вы позволите, с его помощью я… то есть, мы с Роном перенесемся к Мэнору. Он встретит нас у южных ворот. – Как вы доберетесь до них? – У меня есть карта, – Гермиона со вздохом указала на тетрадь в своих руках. – Он вас встретит, – кивнул Северус. – Дальше что? – Сказал, что при встрече объяснит, – пожала плечами девушка. Зельевар покачал головой. – Вероятнее всего, он просто впустит вас на территорию. В замке вам придется ориентироваться самим. Он не сможет спуститься в подземелья, там наверняка опознавательные чары, настроенные на членов семьи. Снейп вздохнул, провел руками по лицу. Он выглядел вымотанным. Гермиона впервые видела его в таком состоянии. – Это очень опасно, – произнес он, серьезно глядя на девушку. – Я знаю, – спокойно отозвалась Гермиона. Знал бы он, до чего она устала от этой фразы. – Он сильно рискует? – Драко? – переспросил Снейп. – Да, сильно. Но он бы не стал делать этого, если не предусмотрел риски. Гермиона кивнула, услышав за спиной шорох тяжелых мантий директора. Дамблдор вошел в кухню, закрыл за собой дверь и внимательно оглядел собравшихся. – Мистер Уизли, – начал он спокойным голосом, – вы позволите?.. – Да, конечно, – отозвался Рон, поднимаясь со своего места. Он кинул нервный взгляд на Гермиону и вышел. – Мисс Грейнджер, – произнес Дамблдор, внимательно глядя на девушку. – Ваше поведение вызвало довольно противоречивую реакцию. Гермиона скрестила руки на груди и пожала плечами. – Северус сказал, у вас есть план, – продолжил директор. – Есть, – кивнула девушка, стараясь, чтобы голос звучал настолько спокойно, насколько это только было возможно. – И вы просите меня ограничить в действиях Орден и авроров, чтобы дать вам время. Я правильно понимаю? Гермиона не выдержала и усмехнулась. – Я ни о чем вас не прошу, – она покачала головой. – Я уже просила вас. Я просила не отпускать Гарри, я просила прислушаться к нашим словам, я просила быть осторожнее. Теперь я требую. Вы не послушали меня тогда. Вы должны послушать меня сейчас. – Мне не нравится ваш тон, мисс Грейнджер, – посерьезнел Дамблдор. – Очень жаль, – равнодушно бросила Гермиона. Она сама не понимала, откуда в ней столько дерзости. Еще вчера она бы ужаснулась самой мысли о таком разговоре с директором. Но сегодня обида, волнения и адреналин заставили ее забыть о приличиях. – Что вы собираетесь предпринимать? – холодно поинтересовался Дамблдор. – Попытаюсь спасти Гарри, пока еще есть возможность. Гермиона видела, как взлетели брови Северуса от удивления. Да, она понимала, что директор спрашивал ее не об этом, но она ничего не могла с собой поделать. Директор кивнул каким-то своим мыслям. – Неужели я так о многом прошу? – вздохнул он. – Я ведь могу вообще вас никуда не пустить. – Это будет не очень умно, учитывая, что я ваш единственный шанс не проиграть эту войну, – она прищурилась, убеждая себя, что он просто пытается вытащить из нее информацию. Дамблдор вздохнул. – Что ж, мисс Грейнджер, я уважаю чужие тайны. У вас, несомненно, есть основания злиться. Вы правы, в известной степени. Я не послушал вас тогда. Не заставляйте меня жалеть, что я слушаю вас на этот раз. Гермиона еле сдержалась от очередного язвительного комментария, вовремя напомнив себе, что последнее, что ей было нужно, – это ссора с директором. – Что бы вы там не задумали, у вас есть время ровно до рассвета, – произнес Дамблдор. – если вы не будете успевать вернуться до этого момента, отправьте патронуса. Но если до рассвета от вас не будет никаких вестей, за дело возьмется Аврорат. Гермиона кивнула. – Если у вас нет ко мне вопросов, – он вопросительно взглянул на девушку. Гермиона лишь покачала головой. – Хорошо. Я вас оставлю. Северус молча покачал головой, неодобрительно глядя на Гермиону, но ничего говорить не стал. Вместо этого он подошел к ней и протянул карманные часы на длинной цепочке. – Это портключ. Может перенести до пяти человек, так что вам точно должно хватить, – проговорил он. Дверь позади них скрипнула, и на кухню вернулся Рон. – Спасибо, – отозвалась Гермиона. Снейп недовольно поморщился. – Он активируется стандартным заклятием. Я могу еще что-то сделать? – Вы и так сделали больше, чем я могла просить. Снейп смущенно кивнул, бросил взгляд на нетерпеливо переминающегося с ноги на ногу Рона. – Я, пожалуй, составлю компанию директору, – пробормотал Снейп, выходя в коридор. Гермиона повернулась к другу и, решив не мешкать с этим, выдохнула: – Я все уладила. Мы идем за Гарри. *** В малой гостиной повисло неловкое молчание. Родители оставили их минут пять назад, за которые он лишь поинтересовался, хорошо ли она добралась. Пэнси поерзала в кресле, стараясь устроиться удобнее. Нужно было что-то сказать. – Так… – начала она чуть дрожащим от волнения голосом, – так что там был за непредсказуемый проект? Роберт нахмурился, явно не понимая, о чем она говорит. Девушка вздохнула. – Ну, тот непредсказуемый проект, над которым вы работали в ноябре. Ты писал, что никто не знал даже приблизительно, сколько на него уйдет времени. – О, – Роберт понимающе кивнул. Тень улыбки коснулась его губ. – Это довольно долгая история. А ты и так устала с дороги. Пэнси смущенно потупилась, глядя на огонь в камине. Почему вдруг он решил, что она устала? Она так плохо выглядит? – Я вовсе не устала, – упрямо произнесла она. – Извини, я не хотел тебя задеть, – тут же стушевался он, заставив Пэнси почувствовать вину. – Ты просто так отчаянно старалась скрыть зевоту во время ужина. – Это потому что мне было смертельно скучно! – тут же рассмеялась девушка, и на несколько мгновений неловкость между ними куда-то пропала. – Ты не любишь семейные обеды? – Роберт явно не разделял ее веселья. Девушка снова потупилась. – Не в том дело, нет. Просто, не пойми меня неправильно, но темы для разговоров были не очень воодушевляющие, – она пожала плечами. – Что ж, пожалуй, в этом я могу с тобой согласиться. В известной степени, – добавил он, подумав. – В известной степени?! Роберт усмехнулся. – Возможно, обсуждение всех наших гипотетических знакомых, затеянное нашими матерями, было и не совсем уместно. Но твой рассказ об экзаменах был мне весьма интересен. – Брось, – Пэнси отмахнулась совсем не женственным жестом. – Это рутина. – Для меня нет, – серьезно отозвался Роберт, и Пэнси снова почувствовала себя неуютно. Еще и эти неудобные юбки закручивались вокруг ног, заставляя ее чувствовать себя еще более неуверенно. Роберт явно это заметил. – Ты не любишь платья? – спросил он, улыбаясь. Пэнси смутилась. – Не в платьях дело, – пробормотала она. – А в чем тогда? – он чуть склонил голову, внимательно наблюдая за реакцией девушки. – В платьях, которые выбирает мама, – со вздохом отозвалась Пэнси. Роберт понимающе кивнул и улыбнулся чуть шире. Пэнси смутилась еще больше. – О чем бы ты хотела поговорить? – он резко сменил тему. – Прости? – не поняла Пэнси. – Ну, ты сказала, что то, что обсуждалось сегодня за ужином, тебе не интересно, – пояснил он. – О чем тебе интересно говорить? – О том, что действительно стоит обсуждать, – она пожала плечами, слабо понимая, к чему он клонит. – А что, по-твоему, того стоит? – упорствовал Роберт. Пэнси вновь пожала плечами, неуверенно глядя на него. – Я просто пытаюсь понять, – произнес он. Девушка вздохнула. – Иногда людям надо выговориться, – неуверенно начала она. – Иногда друзья просят совета. Или ты его просишь у друзей. Случаются какие-то события, действительно важные события, которые стоят того, чтобы их обсудить. Два близких человека могут поделиться мнениями о чем угодно: книгах, мыслях, людях. Еще можно задавать вопросы о том, что тебя действительно волнует, – она пронзительно посмотрела на своего будущего жениха, уверенная, что он понимает, на что она намекает. – Разговоры из вежливости не стоят того, чтобы портить ими трапезу. – Почему же ты не задаешь вопросы, которые тебя волнуют? О да, он совершенно точно понимал, на что она намекает. – Потому что я более чем уверена, что по-прежнему не получу на них ответа. А раз так, то, опять же, к чему сотрясать воздух? Роберт вновь усмехнулся. – Справедливо, – он наклонился вперед, оперся о колени. – Я так понял из разговора с твои отцом, что все же нарушил твои планы. Пэнси покачала головой, вновь смущенная быстрой сменой темы. – Я думала, мы уже обсудили это. Ты не нарушал никаких планов. – Но ты хотела провести праздники с друзьями. – Хотела, – спокойно согласилась девушка. – Я не хотел бы утруждать тебя своим присутствием. И тем более отвлекать тебя от чего бы то ни было. Пэнси нахмурилась. – Я не могу понять, ты так на комплимент напрашиваешься или просто стараешься быть до раздражения вежливым? – выпалила она. – Возможно и то, и другое, – спокойно отозвался он. – Так вот, повторяю в третий раз – ты здесь ни при чем. Я могла с тем же успехом привезти своих друзей с собой. У нас достаточно большой дом. Но я сама решила этого не делать, ибо знала, что это расстроит мать. Тем самым, я лишь сберегла свои нервы. Ты никакого отношения к изменению моих планов не имеешь. – Приятно слышать, – отозвался он, делая вид, что не заметил ее раздраженного тона. Потом добавил погрустневшим голосом: – Знаешь, почему-то с тобой гораздо проще общаться в письмах. – С тобой тоже, – призналась Пэнси и тут же неожиданно повеселела. – Мы можем облегчить себе задачу. Запремся в своих спальнях и все праздники будем обмениваться письмами через домовиков. Глядишь, через неделю уже станем лучшими друзьями. Роберт невольно рассмеялся. – Боюсь, наши родители будут несколько разочарованы таким поворотом. Пэнси картинно вздохнула. – Ну, раз так, придется и дальше мучиться с этим личным общением. *** Гермиона дожевывала последний бутерброд, старательно заучивая нарисованную Драко карту. Давно перевалило за полночь, в доме все более-менее улеглось. Большая часть авроров ушли вместе с директором. Оставшиеся разбрелись по спальням отдыхать. Рон минут десять назад ушел наверх собираться, и Гермиона использовала последнюю возможность подготовиться. Карта выглядела довольно просто – три больших ориентира и почти прямая тропа. Заблудиться по такой вряд ли получится, но девушка точно не готова была рисковать. Гермиона устало откинулась на спинку стула. О чем еще она не подумала? Дверь тихонько скрипнула, впуская Рона. Гермиона невольно улыбнулась, глядя на него. – Две мантии? – Одна для Гарри, – он смущенно пожал плечами. – Есть хоть какой-то смысл в том, что я порчу отношения с собственной семьей? – спросил он, садясь рядом с девушкой. – Они пытались выяснить, куда мы идем? – тут же нахмурилась Гермиона. – Куда мы идем, зачем мы туда идем, почему не позволяем им помочь нам, зачем Дамблдор запретил им действовать до утра, с каких пор ты доверяешь Снейпу, откуда у тебя столько секретов от Ордена и что, черт возьми, ты себе позволяешь, – Рон устало опустил голову на руки и закрыл глаза. – Пожалуйста, скажи, что у всего этого есть смысл. – Ну, если спасение чужой жизни – это смысл, то да, он есть. Рон поднял голову и в упор посмотрел на подругу. – Мы ведь сейчас о жизни Гарри, да? – В первую очередь о нем, – сглотнув, произнесла Гермиона. – Но и не только. – Гермиона, во имя Мерлина! Во что ты ввязалась? – не выдержал парень. Девушка грустно ухмыльнулась. – В то же, во что и остальные – в войну. – Ну, знаешь, – выдохнул Рон. – Переписку с врагом ведешь только ты. И он недоверчиво посмотрел на ее тетрадь. – Во-первых, Драко не враг. Сам-Знаешь-Кто враг, – жестко отозвалась она. – Во-вторых, может, это не так уж плохо. Ведь благодаря этой переписке у нас есть шанс. Рон пожал плечами, почесал подбородок, потом робко признался: – Я стараюсь об этом не думать. А то у меня такое ощущение, что мозг начинает закипать. Гермиона вздохнула. Ей нечего было ему ответить. Она и сама старалась сейчас думать как можно меньше, потому что от размышлений совсем не становилось легче. Закипающий мозг… Вероятно, она понимала Рона сейчас лучше, чем ей хотелось бы. – Наши вещи здесь? – сменила она тему. – Да. Чемоданы оставили в моей спальне, – кивнул Рон. Гермиона поднялась, подхватила тетрадь и свой рюкзачок. – Я пойду переоденусь, и потом мы уходим. Рон ничего не ответил. Девушка вышла в коридор. В гостиной, где горел приглушенный свет, еще сидели несколько мужчин и что-то обсуждали в полголоса. Она сумела разглядеть Грюма, мистера Уизли и профессора Люпина. Многие лица скрывал сумрак, но она была уверена, что Чарли и Билл тоже там были. Как только ее заметили, разговор оборвался. Гермиона хмыкнула, чуть ускорив шаг, чувствуя тяжелые взгляды, которыми ее провожали. Она снова начала злиться. И почему все считали ее кому-то должной?.. Гермиона поднялась на последний этаж и вошла в спальню Рона. Их с Гарри чемоданы стояли возле кровати, приготовленной для Гарри. Отбросив совсем ненужные сейчас сожаления, девушка принялась рыться в своих вещах. Водолазка, самый теплый свитер, более удобные джинсы. Мантия-невидимка, спрятанная на самом дне. Переодевшись, она принялась переплетать волосы в тугую косу, чтобы не лезли в глаза в самый неподходящий момент. Закончив с этим, Гермиона потянулась к чемодану Гарри. Мысленно попросив прощение у друга, она начала перебирать его вещи. Его мантия-невидимка нашлась довольно быстро. Девушка закончила со сборами и присела на кровать на минуту. Ей вдруг захотелось найти самый темный угол в доме, забиться туда и, наконец, разрыдаться во всю силу. А потом, обессилившей, заснуть. И чтобы кто-нибудь большой и сильный взял ее и унес куда-нибудь подальше от всего этого кошмара. Неожиданно, совсем не к месту, ей вспомнилось, как Малфой нес ее на руках после ее бесплодных попыток вырваться из имения Альберты. Гермиона тяжело вздохнула. Ее «пять минут на слабость» давно прошли. Сейчас нужно было быть сильной, уже не ради себя, но ради Гарри. Она поднялась, подхватила свою теплую мантию, проверила, не забыла ли чего, и вышла из комнаты. И буквально носом уткнулась в миссис Уизли. Гермиона охнула и тут же отступила на полшага назад. – Миссис Уизли? – она постаралась сохранить спокойное выражение лица, хоть ей и было прекрасно понятно, зачем Молли стояла под дверью, словно приведение. – Может быть, ты все-таки расскажешь, что вы задумали? – не терпящим возражений тоном произнесла женщина. Да, трудно будет остаться спокойной. – Простите, миссис Уизли, но я не могу, – со вздохом выговорила Гермиона. – Что значит, ты не можешь?! Ты должна нам все рассказать! Ну вот, опять это «должна»! – Действовать в одиночку, по меньшей мере, неразумно, – продолжала миссис Уизли. – А я и не утверждала, что это разумно. Но, к сожалению, это единственный выход в сложившихся обстоятельствах, – Гермионе становилось все сложнее сдерживаться. – Но я не могу позволить тебе впутать Рона непонятно во что! Гермиона выразительно закатила глаза. Только материнской истерики ей сегодня и не хватало. – Ваш сын уже достаточно взрослый человек, чтобы самостоятельно принимать решения. Я ни к чему его не принуждала. А теперь пропустите меня, пожалуйста, мне пора. И она попыталась обогнуть разгневанную женщину. Но не тут-то было. – Ты совершаешь ошибку! – прошептала миссис Уизли. – Ну, а я так не считаю, – выдохнула Гермиона, грубо оттеснив Молли в сторону и почти бегом спустившись на первый этаж. Войдя в кухню, она кинула Рону мантию-невидимку Гарри и направилась прямиком к камину. – Пора. Мы уходим. – А мы разве не через дверь? – спросил он, пряча мантию в карман. – Нет, – Гермиона подтянула к себе горшок с дымолетным порошком. – Слушай. Перенесешься в Дырявый котел вслед за мной. Оттуда сразу же выходи в магглскую часть города, не мешкай ни минуты, нам не нужно привлекать внимание Тома. Я буду ждать тебя снаружи. Рон кивнул. Гермиона вошла в камин, четко выговорила «Дырявый котел!» и бросила порошок себе в ноги. Последнее, что она успела увидеть сквозь зеленые языки пламени, – сосредоточенное лицо Рона. Потом ее завертело, закружило и понесло куда-то с такой скоростью, что она пожалела о съеденных ранее бутербродах. К ее счастью, закончилось все так же стремительно, как и началось. В зале паба было пусто. Оно и неудивительно, стрелка часов приближалась к часу ночи. Надеясь, что Том уже спит и не услышит их, Гермиона кинулась к выходу, стараясь ничего не опрокинуть по пути. Уже выходя на улицу, она заметила отблески зеленого пламени на стенах. Рон вышел к ней буквально через пару секунд. – Том не спустился? – с тревогой спросила Гермиона. Рон молча покачал головой. – Отлично, пошли, – Гермиона взяла его за руку и потащила через дорогу туда, где виднелся совсем уж глухой проулок. Скрытые стенами домов от чужих глаз, они отряхнули друг друга от сажи и перевели дух. – Куда теперь? – спросил Рон. – В паре миль отсюда есть квартал магов. Жуткое место, в разы страшнее Дрянн-Аллеи. Мы пойдем туда, – ответила она, доставая из кармана мантию-невидимку. – И зачем нам в такое милое место? – пробормотал Рон, задумчиво глядя за ее манипуляциями. – К Малфой-Мэнору мы отправимся оттуда, – терпеливо объясняла девушка. – Во-первых, мало кому в голову придет, что это мы могли перенестись оттуда. Во-вторых, там столько следов от аппараций, портключей и такой уровень темной магии, что наши следы, даже если захотят, не найдут. – Откуда ты все это знаешь? – Рон недоверчиво посмотрел на подругу. – Не в «Истории Хогвартса» же прочитала… – Драко рассказал, еще осенью, – созналась Гермиона. – На случай, если придется прятаться и убегать. – Малфой рассказал, значит, – задумчиво отозвался Рон. – И с каких пор ему есть дело до твоей безопасности? – Суть не в том, что его волнует моя безопасность, – вздохнула девушка. И почему они тратят время на этот дурацкий разговор?! – Суть в том, что ему не очень-то нужна моя смерть. Мантию надевай! – Знаешь, я даже спрашивать не буду, откуда у тебя это, – задумчиво выговорил он, глядя, как она кутается в мантию-невидимку Драко. – Спасибо тебе большое, – хмыкнула Гермиона. Как же ее достал этот детский сад, кто бы знал! Натянув капюшон, она подошла к Рону и прикоснулась к его груди левой рукой. В правой уже была зажата палочка. – Наденешь мантию, возьми меня за руку, – тихо проговорила гриффиндорка. Из переулка они вышли, держась за руки. Гермиона шла чуть впереди. Поначалу она очень внимательно осматривала улицы – нет ли чего подозрительного или кого-то знакомого. Но было уже поздно, и она выбирала достаточно пустынные улочки, чтобы чуть расслабиться. Мантии в любом случае скрывали их от чужих глаз. Раз за разом в памяти всплывали те два вечера, что они провели с Малфоем в городе. Два жутких, нервных и, как оказалось, таких необходимых вечера. Они двигались почти бесшумно, несколько раз останавливались, пропуская загулявшиеся парочки и переводя дух. Чем ближе они были к Даун Хилл, тем темнее и запутаннее становились улицы. Меньше, чем через час они достигли нужного закоулка. Гермиона достала из кармана часы, которые ей дал Северус. Она еще в Норе обнаружила, что, несмотря на свое основное предназначение, часы идут совершенно точно. Циферблат чуть светился, позволяя разглядеть стрелки. – А в этот раз быстрее, – пробормотала она себе под нос. – Быстрее? Ты уже делала это раньше? – напрягся Рон. Гермиона скинула мантию, пропуская его вопрос мимо ушей. – Спрячь мантию-невидимку понадежнее. Там, – она кивнула на кирпичную стену, рядом с которой они стояли, – такими вещами лучше не светить. Надень капюшон и натяни как можно сильнее на глаза. Когда окажемся там, не поднимай головы и ни на кого не смотри. Я тебя поведу. Главное в этом месте – быть как можно незаметнее. Понял? – Понял, – буркнул Рон. – Проход работает по тому же принципу, что и на вокзале, – продолжала свой инструктаж Гермиона. – Просто поверь, что тебе нужно пройти через эту стену и пройди. – Иди, – Рон подтолкнул девушку к проходу. – Я за тобой. Гермиона кивнула и тут же прошла сквозь стену. Рон шагнул следом, взял Гермиону за руку и уткнулся взглядом в мостовую. – Пошли, – тихо выдохнул он. И они пошли. Людей здесь было не в пример больше, чем в магглской части города. Впрочем, уворачиваться от прохожих приходилось редко. Большинство предпочитали жаться по обочине и прятаться в тени унылых забегаловок и странных магазинчиков. Гермиона уверенно вела друга к концу широкой аллеи, где в разные стороны расходилось множество разных переулков. Нырнув в один из них, они вышли в какую-то подворотню. Глухие стены с трех сторон, мусор, жуткая вонь и ни одного источника света, кроме луны. Идеальное место, чтобы незаметно исчезнуть. Гермиона снова достала часы Северуса. – Два часа две минуты. Запаздываем. Она положила часы на ладонь и протянула Рону. Тот крепко сжал ее руку и кивнул, подтверждая, что готов. Гермиона прошептала заклинание, и их тут же закрутила воронка аппарации. Они рухнули на промерзшую каменистую почву. У Гермионы мелькнула мысль, что впечатлений от магических перемещений после этого вечера ей хватит на год вперед. Девушка отогнала от себя ненужные мысли и посмотрела на Рона. – Мантия! – прошептала она. Они закутались в мантии-невидимки, вновь взялись за руки и огляделись. Гермиона замерла, пораженная, и даже задержала дыхание на пару мгновений, не в силах поверить своим глазам. – Ты знаешь, куда нам дальше? – по-своему истолковал ее замешательство Рон. Гермиона сглотнула. – Да, Рон, я совершенно точно знаю, куда нам дальше, – прошептала она. Прямо перед ними раскинулся лес из ее снов. Впереди лежала тропа, по которой она путешествовала почти каждую ночь на протяжении долгих трех месяцев. А ладонь покалывало от знакомого до боли прикосновения. Гермиона подняла глаза к небу в беззвучном восклицании. Малфой был прав. Тысячу раз прав во всем! Она не знала, плакать ей или смеяться. Столько лет презрительного отношения к любым формам прорицания. И вот, пожалуйста, сама становится пифией. Дьявол бы побрал эту магию! Гермиона сжала ладонь Рона сильнее от отчаяния. Что же творилось с ней? – Гермиона? – привлек ее внимание друг. – Что-то не так? – Нет, все так. Пошли. И она потянула его за собой. – Знаешь, – произнес Рон минут через десять, – это официально самая жуткая ночь в моей жизни. – А как же Министерство? – тихо отозвалась Гермиона. – Ну, тогда я хотя бы примерно представлял, чего стоит ждать. И что важнее всего, с нами был Гарри. – Да, – прошептала в ответ Гермиона. – Я хорошо тебя понимаю. Они продолжили путь молча. Гермионе даже не надо было сверяться с ориентирами, о которых писал Драко. Ей начинало казаться, что она настолько хорошо выучила дорогу из своих снов, что теперь прошла бы по ней даже с закрытыми глазами. Она даже не удивилась, когда почти час спустя лес начал редеть и впереди показались высокие кованые ворота. Они с Роном остановились в тени деревьев. – Что дальше? – прошептал Рон, которого явно раздражали заминки. – Ждем, – выдохнула Гермиона, оглядывая знакомые ограждения. Она не видела, что находится за ними. Казалось, за воротами продолжается лес. Но Гермиона понимала, что, скорее всего, это охранные чары, скрывавшие территорию Мэнора и сам замок. Не прошло и двух минут, как ворота скрипнули, открылись, и из-за них вышла фигура в наглухо застегнутой черной мантии. В отличие от снов, сейчас Гермионе кричать не захотелось. Вместо этого она отпустила руку Рона и кинулась вперед, сама слабо соображая, что делает. Малфой опешил от ее объятия, сделал пару шагов назад, чтобы не упасть, и стянул с ее головы капюшон мантии-невидимки. – Напугала же, Грейнджер! – выдохнул он ей в волосы. – Прости, – пробормотала Гермиона, все же отпуская его и чуть отступая. – Ты что, одна? – нахмурился он, глядя за ее спину. И тут же увидел Рона, приоткрывшего свою мантию. Тот лишь кивнул, недоверчиво оглядывая слизеринца. – Вы прямо от Уизли? – вновь обратился он к Гермионе, не забыв вернуть Рону недовольный взгляд. – Нет, – она замотала головой, – через Даун Хилл. – Хорошо, – кивнул Драко. – Теперь слушай внимательно. Поттер в подземельях, но я не знаю точно, в какой части. Будем надеяться, что его устроили ближе ко входу, но тебе придется искать его самой. Ты помнишь расположение коридоров? – Да, Драко, я все помню. – Дальше. Я смогу ненадолго ослабить охранные чары здесь на границе, чтобы вы вошли незамеченными. В замке будь аккуратнее, отец активировал все заклятия. Заберете Поттера, и тут же обратно, ни на что не задерживайтесь. Когда пойдете обратно, тебе придется взорвать ворота. Иначе вы просто не выберетесь. После этого у вас будет минут пять форы, не больше. Отойдите по возможности дальше от границы замка и переноситесь. Вот портключ, – он протянул ей пресс-папье со стола в спальне Блез. – Он активируется при одновременном прикосновении трех человек, так что аккуратнее. – Куда он ведет? – спросила Гермиона, пряча вещицу в карман джинсов. – В Ирландию. Я предупредил Альберту, она вас ждет. Тебе все понятно? – А как же ты? – не выдержала Гермиона. – В каком смысле? – Драко опешил от ее вопроса. – Он поймет, – еле слышно прошептала девушка, чувствуя, как по спине пробежал холод от одной мысли. – Не поймет, – Драко спокойно покачал головой. – Меня прикроют. – Кто? Драко вздохнул. Вновь недовольно посмотрел на стоящего в стороне Рона. – Блез, – произнес он. – Она приехала на Рождество. Она прикроет, если это понадобиться. Гермиона стушевалась. Такого ответа она ожидала меньше всего. Девушка тут же мысленно дала себе подзатыльник. Она проделала весь этот путь сюда не для того, чтобы испытывать неприемлемые эмоции к Драко Малфою. Она здесь совершенно по другой причине. – Вот еще что, – вновь привлек ее внимание Драко. – Возьми. Гермиона опустила взгляд на его руки, сжимавшие сейчас еще одну мантию-невидимку. У девушки вырвался нервный смешок, но она сумела себя остановить. – Для Поттера, – пояснил Драко, тоже чуть улыбнувшись. – Эту потом вернешь. – Прости, что заставляю тебя делать это, – с горечью прошептала Гермиона. – О Мерлин Великий! Ну что мне с тобой делать? – Малфой картинно закатил глаза. – Сколько раз мы это уже обсуждали? Свои решения я принимаю сам. Ты здесь ни при чем. – Спасибо, – прошептала Гермиона. – Пока что не за что. Пошли. Гермиона кивнула Рону, они снова запахнулись в мантии. Драко достал палочку и прошептал какое-то заклинание, ворота засветились. Он кивнул, и Рон с Гермионой тут же юркнули в проход. Картина мгновенно сменилась. Гермиона была права насчет охранных чар. Стоило им переступить границу владений, перед ними предстал огромный средневековый замок, выстроенный из темного камня. Гермиона сразу почувствовала себя нехорошо от вида этой громадины. Драко дошел с ними до южного входа, прошептал «Удачи» и указал на тяжелую, обитую железом дверь. Гермиона сглотнула. Это был вход в подземелья, где сейчас находился Гарри. Девушка крепче сжала ладонь друга, толкнула дверь и сделала шаг вперед. *** Гарри открыл глаза и уставился в темный потолок над собой. Судя по всему, он ненадолго отключился и теперь пытался понять, который час. Все тело ломило от проклятий Люциуса Малфоя. Голова раскалывалась. Юноша сел, поморщившись. Вокруг было темно и холодно. Но хуже всего было то, что он даже не представлял, что его ждало впереди и как всего этого избежать. Палочки с собой не было. Он не помнил точно, но, кажется, он обронил ее, когда на них только напали. А, значит, шансов выбраться из камеры самостоятельно было мало. Он с горечью вспомнил свои занятия с директором. Вот бы когда пригодилась беспалочковая магия. В отчаянной попытке хоть что-то сделать, он закрыл глаза и сосредоточился. Но сил не хватило даже на то, чтобы сконцентрировать оставшуюся магию. Он слишком устал. Гарри отполз подальше от решетки и оперся о стену. Все же, вынужден был признать он, все могло быть гораздо хуже. Он вспомнил момент нападения, как его забрали. И, неожиданно, эти картинки вызвали успокоение. Он знал, что они не взяли Рона и Гермиону. Забрали только его, Гарри, друзья были в безопасности. В кои-то веки им не пришлось отдуваться за него. И от этой мысли было чертовски хорошо. Не успел Гарри вдоволь насладиться этим ощущением, как решетка осторожно поползла назад, открывая проход. Парень насторожился, поднялся на ноги (что оказалось тяжелее, чем он предполагал) и с недоумением уставился в темноту. Что на этот раз? Его решил посетить местный полтергейст? – Гарри! – выдохнула темнота. И тут же прямо перед ним возникла голова Гермионы. Гарри моргнул, потряс головой, но видение не исчезало. Через секунду рядом с головой Гермионы возникла голова Рона. Гарри начал серьезно сомневаться в своей адекватности. Снова вспомнились Круцио. Наверняка у него от проклятий крыша поехала. – Гарри, ты в порядке? – прошептала голова Гермионы. Поттер постарался отступить назад, но этому помешала каменная стена. – Гермиона, по-моему, он в шоке, – проговорила голова Рона. – Я схожу с ума? – не выдержав, спросил Поттер. – Да нет же, Гарри! – из воздуха материализовалась рука Гермионы, прикоснувшаяся к его плечу. – Мы пришли за тобой! – Это мантии-невидимки, – объяснил Рон, размахивая двумя руками. Гарри моргнул, перевел непонимающий взгляд с Рона на Гермиону и обратно. И тут до него начало доходить. Внезапно захотелось крикнуть от ярости. А ведь он только понадеялся, что в этот раз никто из-за него не рискует жизнью. – Нам надо уходить, – прошептала голова Гермионы. – Вот, надень. И она протянула ему еще одну мантию. Гарри в недоумении посмотрел на предложенную вещь. Медленно взял ее, развернул, накинул на плечи. – Я точно не схожу с ума? – прошептал он с отчаянием. – Нет, Гарри! Мы действительно пришли за тобой. Я тебе все позже расскажу. Нам нужно уходить отсюда как можно быстрее. Гермиона плотнее завернула его в мантию, нащупала ладонь и передала Рону. Тут же Гарри куда-то потянули. – А куда мы? – спросил он Рона, не удержавшись. – Понятия не имею, – отозвался Уизли шепотом. – Главное, что подальше отсюда. Гарри хмыкнул, хотел спросить еще, но Гермиона на них шикнула. Он плохо понимал, где они шли. Рон просто тянул его вперед, а у Гарри совсем не осталось сил сопротивляться. Через пару минут они вышли на воздух, и темп ускорился. Следующее, что Гарри помнил отчетливо, – большой взрыв. Он не успел сообразить, кто взрывал и что взрывали. Но после этого ему пришлось почти бежать. В какой-то момент они просто остановились, Гарри не мог понять, почему. Он наклонился в ту сторону, где предположительно находился Рон, и прошептал: – А что вообще происходит? – Расслабься, брат, – усмехнулся Уизли. – Я сам уже давно ни черта не понимаю. – А откуда столько мантий? – еще раз попытался осмыслить происходящее Поттер. – Судя по всему, от Малфоя, – недовольно отозвался Рон. – Герм, что происходит. – Я не помню, в какой карман положила, – прошептала девушка. – Погоди секунду. – Малфой, который Драко Малфой? – продолжал соображать Гарри. – Ага, – хмыкнул Рон. – И не спрашивай меня, почему и как. У меня мозг узлом завязывается, когда я пытаюсь об этом думать. – Нашла! – провозгласила Гермиона, вытянув вперед руку с продолговатым пресс-папье. – Это портключ. Беритесь скорее! Мальчики хмыкнули, почти одновременно прикоснулись к предмету. И через пару мгновений они все уже валялись под сенью оголенных от листвы дубов. Гермиона поднялась первой, скинула с себя мантию-невидимку и на ощупь стала искать друзей. – Гарри! – позвала она. – Гарри, ты в порядке? – В полном! – хрипло отозвался тот, выпутываясь из своей мантии. Чуть поодаль появился Рон. – Где мы на этот раз? – поморщился он, оглядываясь по сторонам. – На территории имения, – равнодушно бросила Гермиона, помогая Гарри подняться. – Чьего имения? – не унимался Рон. Гермиона вздохнула, но тут же за их спинами раздался мелодичный женский голос: – Моего. Все трое резко обернулись. Рон тихо чертыхнулся, но в повисшей тишине это прозвучало почти как крик. *** Драко бросил последний взгляд на расправленную кровать и спящую на ней девушку и шагнул к двери. Он должен был признать, что все прошло довольно хорошо. Хоть взрыв, устроенный Гермионой и поднял его отца, шума было не очень много. Блез даже не проснулась. Их ночью никто не тревожил, а значит, его никто не искал. Что тоже очень обнадеживало. Он открыл дверь, шагнул в коридор и лицом к лицу столкнулся с Люциусом. – Отец? – опешил он. – Доброе утро. – Вот ты где, – прорычал Малфой-старший. – Что-то случилось? – невинно поинтересовался Драко. – Собирай вещи, – бросил Люциус. – Вы с Блез отправляетесь в имение Забини. Здесь сейчас будет не до вас. Юноша кивнул, стараясь не выдать своего облегчения от этой новости. Люциус хотел уже уйти, но замешкал. – Ты провел здесь всю ночь? – спросил он. Драко ухмыльнулся. – Да, отец. – И я должен тебе верить? – прошипел Люциус. Драко смело встретил настороженный взгляд отца и уже раскрыл рот, чтобы уведомить Люциуса, что ему совершенно безразлично, верят ему или нет. Но тут дверь в спальню снова открылась и перед ними предстала Блез, заспанная, со спутанными волосами и замотанная в одну простыню. – Драко, ты забыл, – пробормотала она, протягивая юноше его перстень. Потом, ни капли не смущаясь своему виду, подняла взгляд на Малфоя-старшего, пробормотала: – Доброе утро, мистер Малфой. И снова скрылась в своей комнате. Драко заметил легкую усмешку на губах отца. – Ладно, верю, – хмыкнул Люциус. – Карета будет ждать в полдень, – бросил он напоследок и, развернувшись на каблуках, поспешил к лестницам. Как только отец скрылся за поворотом, Драко надел перстень и шумно выдохнул, не зная, кого ему стоит благодарить – провидение или Блез. Он непонятно зачем огляделся по сторонам, пожал плечами. Открыл дверь и юркнул обратно в спальню девушки. По крайней мере, Блез, в отличие от провидения, он мог поблагодарить лично.