Чужой мир

Небольшой подарок моим читателям. Надеюсь, праздники у всех удались. А теперь позвольте пригласить вас на Рождественские каникулы в Палвис Лодж, дом благородных мистера и миссис Паркинсон, а также их дочери Персефоны.

*** [Sugar and The Hi Lows – Jingle Bells] Пэнси нервно оглядела себя в высокое зеркало. Да, матери определенно не понравится этот брючный костюм. И непонятно было, почему она его вообще выбрала – потому что хотела его надеть, или потому что хотела насолить матери. Впрочем, оба варианта вполне устраивали девушку. Она еще немного покрутилась у зеркала и с гордо поднятой головой спустилась вниз. В главной гостиной сияла огнями, наверное, самая большая и пушистая елка во всем Соединенном Королевстве. Тимоти Паркинсон с женой уже расположились на диванчике рядом с ней в ожидании гостей. Оглядывая аккуратно сложенные домовиками подарки, они тихо о чем-то переговаривались, не сразу заметив появление дочери. Но стоило миссис Паркинсон поднять взгляд на Пэнси, как ее лицо тут же исказила гримаса недовольства. – Брюки в рождественское утро?! – прошипела она, подлетая к дочери. – Что вы себе только позволяете, Персефона Паркинсон? Она уже хотела отправить дочь обратно наверх переодеваться, но в эту минуту в гостиную вошли Эйлербурги, и ей пришлось примириться с неподобающим видом строптивой девчонки. От посыпавшихся приветствий, любезностей и пожеланий у Пэнси свело зубы. Она молча отошла в сторону, обменялась с отцом понимающими взглядами и принялась терпеливо ждать части обмена подарками. Легкая улыбка коснулась ее губ. Вот уж будет потеха! – Могу я поинтересоваться, чему вы так загадочно улыбаетесь, мисс Паркинсон? – шепнул ей Роберт, останавливаясь рядом и протягивая бокал с пуншем. – Можете, мистер Эйлербург, – благосклонно согласилась Пэнси, принимая бокал и скептически его оглядывая. – Чему вы так загадочно улыбаетесь, мисс Паркинсон? – Предвкушаю выражение вашего лица, мистер Эйлербург, когда вы откроете мой подарок, – отозвалась Пэнси, отставляя напиток на один из множества журнальных столиков. – Ах, это, – с понимающей улыбкой потянул Роберт. – Что ж, я сгораю от нетерпения. Что не так с пуншем? – поинтересовался он, глядя на отставленный бокал. – Не знаю, я его не пробовала, – девушка пожала плечами, отвечая улыбкой на очередной рассерженный взгляд матери. – Что так? Пэнси окинула собеседника слегка утомленным взглядом, вздохнула и произнесла: – Безалкогольный пунш сам по себе сплошное недоразумение. А уж безалкогольный пунш рождественским утром… – А ты знала, что этот напиток был завезен в Европу из… – Индии, да, да, очень интересно, – нетерпеливо бросила девушка. – Между прочим, очень вкусно, – улыбнулся Роберт, делая большой глоток. – Как угодно, – кивнула ему Пэнси и сделала несколько шагов в сторону подзывающей ее матери. Сначала подарками обменивались родители. Набор антикварных подсвечников для столовой, ритуальные ароматические свечи, «изготовленные по древнему семейному рецепту», бронзовый письменный набор из 14 предметов, старинные украшения. Пэнси ерзала на своем месте от нетерпения и скуки. Она поблагодарила отца за новое седло для верховой езды, украшенное искусной резьбой. Искренне обрадовалась жокейскому костюму, осознавая, какого труда стоило ее матери выбрать в подарок его, а не очередное вечернее платье. Вежливо улыбалась Эйлербургам за парфюмерный набор из их личной коллекции, про себя недоумевая, что она будет с ним делать. И, наконец, настала очередь Роберта. Он взял большую черную коробку, перевязанную серебристой лентой, на которой виднелась карточка с его именем. С улыбкой посмотрел на Пэнси, развязал ленту. По лицу миссис Паркинсон скользнула тень предчувствия. Что-то подсказывало: одним брючным костюмом выкрутасы ее дочери не закончатся. Роберт откинул крышку. Его родители, весело о чем-то переговаривавшиеся до этого, недоуменно замолчали. Мистер Паркинсон принялся потирать подбородок, пытаясь скрыть рвущуюся наружу улыбку, в то время как его жена лишь сдавленно охнула. Роберт достал из коробки черное вечернее платье огромного размера и принялся внимательно рассматривать пришитые по низу рюши. Пэнси с трудом сдерживала торжествующую улыбку. – Надеюсь, я угадала с размером, – спокойно произнесла она, глядя в упор на Роберта. Тот опустил платье, посмотрел на свою будущую невесту и во весь голос расхохотался. – Прошу меня простить, – произнесла Пэнси, поднимаясь со своего места, – я обещала поздравить друзей. И она вышла из гостиной, провожаемая недоуменными взглядами родителей и смехом Роберта. *** [Devics – Just One Breath] Мать была в бешенстве. Она вышагивала по своей утренней гостиной и судорожно вздыхала, неспособная выразить все свое негодование словами. Пэнси сидела на стуле, повинно опустив голову. С каждой минутой ей все труднее было переносить молчаливый гнев матери. И все же она вынуждена была признать, что эффект, вызванный ее подарком, стоил всех скандалов и выволочек, которые ее за это ждали. – И как только додумалась! – прошипела миссис Паркинсон, успокоившись ровно настолько, чтобы начать гневаться вслух. Пэнси виновато вздохнула. – Я тебя спрашиваю, как ты до этого додумалась? – повторила мать уже громче. – Мне жаль, что я тебя расстроила, – попыталась отделаться малой кровью Пэнси. – Ей жаль! – миссис Паркинсон картинно возвела руки к потолку, обращаясь не то к богам, не то к предкам. – Нет, вы только подумайте, ей жаль, что она меня расстроила! Да ты же опозорила нас! Весь свой род подвела под монастырь! – И ничего подобного, – тут же насупилась несправедливо оскорбленная Пэнси. – Это был дружеский розыгрыш, и он это понял. – А как это, по-твоему, его родители поймут?! – продолжала заламывать руки миссис Паркинсон. – Ты выставила себя инфантильной особой, не заслуживающей внимания уважающих себя людей! – Мама, ты преувеличиваешь! – Преувеличиваю?! – миссис Паркинсон вновь воззрилась на свою дочь. – Подарить вечернее платье наследнику Эйлербургов! Куда уж больше преувеличивать? – Это была просто шутка! – В таком случае, у вас очень своеобразное чувство юмора, юная леди! – фыркнула миссис Паркинсон, отворачиваясь к окну. – Я осознала свою вину, – смиренно произнесла Пэнси. – Я могу идти? – Уж будь любезна, скройся с глаз, – оскорблено отозвалась ее мать. Девушка, не решаясь испытывать судьбу, тут же выскочила из комнаты. Немного отойдя по коридору, она прижалась к стене и перевела дух. Выдерживать психологические атаки родной матери всегда было для нее тяжелее всего. И все же Пэнси не смогла сдержать улыбку, в который раз вспоминая, как он хохотал над ее подарком. Это определенно стоило любого наказания со стороны родителей. *** [Meiko – Heard It All Before] – Он, конечно, был в восторге, – нехотя признала миссис Эйлербург. – Но все же это тревожный сигнал. – С чего такие выводы? – поинтересовался мистер Эйлербург, листая утреннюю газету. – Это был довольно кричащий поступок, разве нет? – повела плечами его жена, осматривая подаренные подсвечники. – Конечно, нет! – ухмыльнулся мистер Эйлербург. – Он ведь объяснил, что это их давняя шутка. – Ну откуда, скажи на милость, у них «давние шутки»? – вздохнула миссис Эйлербург. – Я ведь тебе говорил уже, что его переписка стала очень бурной в последние два месяца, – напомнил ей муж. – Что удивительно, учитывая, как твой сын презирает любого вида письма. – Все же я не понимаю, почему ты так спокоен, – произнесла женщина, отходя к огромному платяному шкафу, чтобы выбрать наряд к ужину. – Я из головы эту помолвку выкинуть не могу. А ты ведешь себя так, словно ничего необычного не происходит. Мистер Эйлербург задумался. – Молодой самостоятельный мужчина с постоянной работой и большим наследством наконец решил жениться. Что в этом необычного, дорогая? – Да пусть себе женится, Мерлина ради, – снова вздохнула миссис Эйлербург. – Но почему именно англичанка? И почему именно эта англичанка? Да еще и такая молодая… – Что волнует тебя больше? – улыбнулся ее муж. – Что он вздумал жениться на бледной упрямой девчонке с островов? Или что эта девчонка, еще даже не совершеннолетняя, вдруг смогла понять твоего сына почти также хорошо, как и ты? Миссис Эйлербург обернулась и с грустью посмотрела на мужа. – Думаешь, я просто ревную? – Думаю, ты волнуешься больше, чем требуется, – заключил мистер Эйлербург, возвращаясь к газете и чаю. – Как я могу не волноваться? Это же мой мальчик! – Твой мальчик давно вырос, дорогая. Хватит уже в каждой его идее видеть подростковую блажь. – А все же она слишком упряма, – заключила миссис Эйлербург, вновь обращаясь к своим нарядам. – Не больше чем были вы, мисс Осуна, когда прятались от своего будущего ненавистного мужа в комнатах слуг, – хмыкнул мистер Эйлербург, улыбаясь приятным воспоминаниям. *** [Peter Bradley Adams – Between Us] Тимоти Паркинсон любил после обеда в выходной день прогуляться по своим владениям. Осматривание земель, издавна принадлежавших его семье, успокаивало и придавало ему уверенности в завтрашнем дне. А сегодня со всеми этими гостями, рассерженной женой и немного обиженной на них дочерью, спокойствие Тимоти Паркинсону требовалось особенно. Пройдясь по парку, он углубился в начинающийся в их владениях лес. Бредя, куда глаза глядят, Тимоти Паркинсон с грустью размышлял, что это за времена настали, что ему приходится выдавать свою единственную дочь за совершенно незнакомого человека. Какого же было его удивление, когда этот самый незнакомый человек вышел ему навстречу в неожиданной компании. На плече резко остановившегося от удивления Роберта Эйлербурга сидел взрослый беркут, а вокруг его ног нетерпеливо перебирала лапками взрослая лисица. Тимоти Паркинсон кивнул в сторону птицы и проговорил: – Беркуты никогда не залетают так далеко на юг. Роберт провел рукой по оперенью птицы, и та взмыла в воздух, широко расправив крылья. В тот же миг лисица кинулась в противоположную от мужчин сторону, желая, по-видимому, как можно скорее спрятаться в своей норке. – Это мой беркут, – объяснил молодой Эйлербург, провожая птицу взглядом. – Он залетит так далеко на юг, как только потребуется. Тимоти сдержанно улыбнулся и предложил молодому человеку разделить с ним путь до поместья. – Та лисица тоже ваша? – поинтересовался он. – Нет, что вы, просто случайная попутчица, – усмехнулся Роберт. – Она наткнулась на меня, когда искала себе ужин. И, похоже, решила ненадолго составить мне компанию. – Вы так любите животных? – Скорее, они любят меня. Я лишь научился неплохо их понимать, – осторожно ответил молодой человек. Мистер Паркинсон хмыкнул, услышав такой ответ, покачал головой и произнес: – Вы очень аккуратно выбираете слова, Роберт. – А это хорошее качество или плохое? – Это может свидетельствовать как о мудрости, так и об излишней изворотливости. Первое даже очень хорошо, второе же более чем нежелательно, – заключил мужчина. – Я лишь стараюсь быть как можно более честным и точным в своих ответах. Что, на мой взгляд, требует осторожного обращения со словами. Однако я понимаю вашу озабоченность, – кивнул Роберт. – Особенно учитывая, что я собираюсь жениться на вашей дочери. – Мало ли, что вы собираетесь, – чуть насмешливо произнес Тимоти Паркинсон. – Я еще не давал своего согласия. – Я все же смею надеяться, что за этим дело не станет, – добродушно отозвался Роберт, прекрасно понимая, что в словах Паркинсона не было угрозы. Лишь напоминание о сложившемся порядке. – К слову, если утренняя выходка моей дочери сколько-нибудь вас задела, приношу свои искренние извинения, – спохватился Тимоти. – Мать с нею поговорит. – Задела? – Роберт выглядел искренне удивленным. – Эта выходка, как вы выразились, была самым остроумным поступком в уходящем году. Лично я в восторге от такого подарка. – Что ж, хорошо, если так, – чуть улыбнулся мистер Паркинсон. – У Пэнси всегда было довольно резкое чувство юмора. Боюсь, ее мать винит в этом меня, – признался он. – Мы не так давно знакомы с вашей дочерью, но ее чувство юмора наряду с ее честностью никого бы не оставили равнодушным. Тимоти задумчиво кивал его словам. – Все это очень вдохновляет, – произнес он нетерпеливо. – Но, Роберт, я хотел бы быть с вами откровенным. Сейчас вам надо волноваться не о том, что вы не так давно знакомы с Персефоной, а о том, что я не так уж хорошо знаком с вами. Я осознаю лучше вас все преимущества этого союза для моей дочери. И все же я не готов так легко ее вам отдать. – Я это понимаю, – подтвердил молодой Эйлербург. – И я готов ответить на любые вопросы, которые могут у вас ко мне возникнуть. Тимоти Паркинсон серьезно оглядел первого и, возможно, единственного претендента на роль мужа его дочери и произнес уже мягче: – Вы разбираетесь в виски, Роберт? – Очень плохо, мистер Паркинсон. Я отдаю предпочтение винам. – Что ж, возможно я сумею вас кое-чему научить. В моем кабинете как раз завалялась пара альбомов со старыми колдографиями. Составите мне компанию? – С удовольствием, – улыбнулся Роберт и тут же уточнил: – Могу я называть вас Тимоти? – Давай так, сынок, – ухмыльнулся мужчина. – Сначала ты попробуешь жениться на моей дочери. А вот если тебе это все-таки удастся, мы вернемся к этому разговору. *** [Amy Stroup – Quiet Hearts] Пэнси захлопнула за собой дверь библиотеки, прислонилась к ней спиной и сползла на пол. После почти часового препирательства с матерью и подробной инструкции о том, как она должна вести себя в оставшиеся дни, девушка чувствовала себя вывернутой наизнанку и совершенно обессиленной. – Все еще думаешь, что стоило дарить мне платье при всех? – раздался тихий голос от камина. Пэнси поднялась с пола, устало поморщившись. – Это была моя лучшая идея за многие месяцы. Уже успел примерить? – Нет пока. Берегу для более торжественного случая. – В таком случае, можешь не волноваться, оно сядет идеально, – проговорила она, подходя к Роберту. На столике возле него стояла початая бутылка бордо, вино в бокале отражало плясавшее в камине пламя. – Расслабляешься? Она подхватила бокал, отпила немного и улыбнулась. – Это, по меньшей мере, неприлично, – он недовольно покосился на бокал, который Пэнси уже успела вернуть на место. – Не волнуйся, я не заразная, – хмыкнула Пэнси, оглядывая библиотеку. – Очень на это надеюсь, тебе все-таки еще наследника мне рожать, – отозвался Роберт и вернулся к книге, покоящейся у него на коленях. – Так значит, вино ты предпочитаешь пуншу? – Безалкогольному пуншу – несомненно, – кивнула Пэнси. – Мы тут одни? – Я никого не видел, – пожал он плечами. – Впрочем, домовики и привидения неплохо умеют прятаться. – У нас нет привидений, – заметила Пэнси, приглядываясь к его книге. – Это что, мои детские колдографии? А ну отдай! Она кинулась за альбомом, но Роберт с молниеносной реакцией отбросил ее руку, вскочил с кресла и сделал пару шагов назад. – Верни мне альбом! – оскорблено потребовала Пэнси. – Как он вообще у тебя оказался? – Твой отец дал полистать, – с ухмылкой сообщил Роберт, пряча альбом за спиной и еще немного отходя от разгневанной девушки. – К слову, он рассказал немало забавных историй о тебе. Часто сбегала из дому в детстве? – Я гуляла! – огрызнулась девушка, обходя кресло по кругу. – Роберт, лучше отдай мне эти колдографии по-хорошему. – А то что ты делаешь? – Эйлербург начал совсем неаристократично хихикать. – Это же личное! – Пэнси попыталась приблизиться к нему, но он предугадывал каждое ее движение. – Ты пила из моего бокала! – обличительно воскликнул Роберт. – Это совсем другое! – отозвалась Пэнси, пытаясь нащупать палочку в складках дурацкого платья, которое она надела под нажимом матери. – Ты собираешься на мне жениться, значит, рано или поздно нам придется совершить обмен физиологическими жидкостями. Роберт, верно истолковав ее попытки, выхватил из кармана свою палочку и покачал ей, показывая, что номер не пройдет. – Фи, как это неженственно, – глумливо потянул он затем. – Но раз уж ты сама заговорила о свадьбе, мне же нужно подробнее ознакомиться с историей моей будущей жены. – Родилась, выросла, поумнела – вот тебе история, – бросила Пэнси, пытаясь использовать для заклинания стеклянные дверцы книжного шкафа. Но щит, ловко установленный Робертом, заставил заклинание вернуться к ней самой. Девушка юркнула за спинку кресла, а заклинание опрокинуло большие каминные часы. Они с Робертом замерли, опасливо косясь на упавшую вещь. Та казалась целой и разбиваться не собиралась. Оба выдохнули и рассмеялись. – Отдай мне альбом, пожалуйста! – взмолилась Пэнси, отсмеявшись. – Вот досмотрю и непременно отдам, – хмыкнул Роберт, поворачиваясь к выходу. – Кстати, мы с тобой завтра идем гулять. – И далеко мы завтра идем гулять? – поинтересовалась Пэнси, поднимаясь на ноги. – Мистер Паркинсон сказал, здесь неподалеку есть деревушка. Туда и пойдем. – А оно нам надо? – она сразу подумала о промозглых ветрах и рождественской канители в деревне. – Я гляжу, ты подружился с моим отцом. – Может быть, – он заговорщицки ей подмигнул. – Доброй ночи, Пэнси. – Доброй ночи, Роберт, – улыбнулась в ответ Пэнси. *** [Katie Herzig – Crazy] Дня отъезда гостей Тимоти Паркинсон ждал так, как много лет назад ждал дня окончания учебы. Единственным, что омрачало для него это утро, был неизбежный отъезд и дочери. – Я проследила за укладкой их вещей, и карета для Персефоны тоже почти готова, – облегченно вздохнула миссис Паркинсон, входя в его кабинет. – Почему они не могли уехать через камин или портключ? – поинтересовался ее муж, допивая свой чай. – Тимоти, не глупи, это же традиция!– и она принялась теребить жемчужное ожерелье, что выдавало легкую нервозность. – Ну, кажется, все прошло совсем неплохо. – Не считая твоих истерик, – хмыкнул Тимоти. – И как, прости, это понимать? Мистер Паркинсон вздохнул, встречая оскорбленный взгляд жены. – Белинда, я знаю, как тяжело для тебя все это было, но все же та шутка не стоила таких драконовских мер, – попытался спокойно объяснить он. – Шутка! И ты туда же! – миссис Паркинсон картинно вздохнула. – Если бы ты не потакал всем ее выдумкам, из нашей дочери могла бы вырасти вполне неплохая молодая особа. Но теперь уже, конечно, об этом и говорить нечего. Тимоти поднялся, подошел к жене и сжал ее плечо. – Его родители не стали заострять на этом внимания, а сам Роберт до сих пор посмеивается над этим розыгрышем. Ничего страшного не произошло. – Они просто были вежливыми, – упрямо возразила Белинда. – Что будет, если он откажется жениться на Пэнси? – А в этом вся прелесть, – улыбнулся мистер Паркинсон. – Не будет ничего страшного. – Ты относишься к этому так же недальновидно, как и Пэнси. – Я лишь прошу тебя не давить на нее так сильно. Пэнси и без твоих нападок тяжело. Она со всем справится, просто дай ей немного времени, – он вздохнул и добавил: – Ко всему прочему, из нашей дочери и без того выросла вполне неплохая молодая особа. – Только упрямая, вздорная и абсолютно несносная. – Чем-то тебя напоминает, нет? – рассмеялся Тимоти Паркинсон, подхватил газету и вышел из своего кабинета. *** [Morcheeba – Enjoy the Ride] Пэнси натянула свой любимый мешковатый свитер, собрала волосы в высокий хвост, подумав, что уже давно пора подстричься, и открыла свой школьный чемодан. Мать, как и всегда, настаивала, чтобы домовики уложили ее вещи, но Пэнси прекрасно знала, чем все это закончится. Тора будет бегать к ней каждые две минуты, уточняя, «хотела бы хозяйка Персефона взять с собой эту вещь в школу?» Нет уж, лучше она сделает все сама. Немало времени сэкономит. Она вытащила из чемодана несколько блузок, которые хотела оставить дома, закинула в сумку стопку книг, выбранных из домашней библиотеки, и тут заметила глянцевую черную бумагу, выглядывавшую из-под связок перьев и пергаментов. Она засунула руку поглубже и достала небольшую книжку в твердом переплете, упакованную незадолго до ее отъезда домой. Пэнси думала подарить это Роберту. Эта маленькая книга, хранившая столько секретов, должна была стать настоящим подарком и своеобразным извинением за платье. Но теперь слизеринка засомневалась. Была ли она готова к такому уровню откровенности? Заслуживал ли он такой подарок? Девушка порывисто поднялась и вышла из комнаты, решив придерживаться прежней стратегии. Если она покажет, что доверяет ему достаточно сильно, то, рано или поздно, он перестанет нести эту чушь про судьбу, и расскажет ей правду. Она искренне в это верила. Роберт распахнул дверь на ее стук и жестом пригласил в комнату. Раскрытые дверцы шкафа обнажали пустые полки, их чемоданы уже собрали. Лишь на стуле у письменного стола стояла раскрытой небольшая дорожная сумка. На столе лежал ежедневник и несколько пергаментов. На прикроватной тумбочке покоилась книга, раскрытая на середине. Вот и все, что осталось в этой спальне от Роберта Эйлербурга. – Уже собрались? – неуверенно начала Пэнси, хоть это и было очевидно. – Да, эльфы закончили с этим еще пока мы завтракали, – отозвался Роберт, потирая шею и тоже оглядывая спальню. Пэнси кивнула и тут заметила, как в его сумке поблескивает, отражая солнечный свет, знакомая жестяная крышка. – Ты снова был в деревне? – спросила она с улыбкой. – Да вот пытался уговорить эту милую женщину раскрыть тайну ее рецепта, – он улыбнулся в ответ. – Удалось? – Вот еще! Старушка просто кремень, – Роберт легко рассмеялся. – Все, что мне удалось, это купить баночку. За баснословные, между прочим, деньги. – Ну а ты как хотел, местный деликатес, как-никак. К слову, зачем тебе рецепт? – она подозрительно поглядела на молодого мужчину. – Клубничный джем вряд ли можно использовать в фармакологии и парфюмерии. – Несомненно. Но зато, какой фурор мы смогли бы произвести на рынке пищевых продуктов! Безумно прибыльная отрасль, к твоему сведению. – Ах, так ты ищешь пути для расширения семейного бизнеса? – потянула Пэнси насмешливо. – Ну, теперь мне все ясно. – А как иначе? Я же должен быть достойным наследником, – хмыкнул Роберт. – Ты зашла попрощаться? – Вообще-то я надеялась попрощаться при отъезде. Разве ты не будешь провожать мою карету, роняя скупые мужские слезы и лишь надеясь на новую встречу. – Именно так я и собирался поступить, – подтвердил он. – Но твое неожиданное появление немного сбило меня с толку. Пэнси вздохнула, оставляя шутливый тон. – Я пришла, чтобы вручить тебе это, – и она протянула ему сверток. – Это подарок на Рождество. В смысле, настоящий подарок. – Спасибо, – серьезно отозвался Роберт, принимая подарок. – Что там, какая-то книга? – Я хотела бы попросить тебя не открывать его, пока я не уеду. Пусть это будет сюрпризом. – Ты меня заинтриговала, – вновь улыбнулся Эйлербург. – Я на это и рассчитывала, – проговорила она, выходя из комнаты. В то утро Пэнси покидала родительский дом в смешанных чувствах. Она все еще не могла понять, что думала о предстоящей помолвке и этом странном человеке. Она очень сильно боялась того подарка, который сама ему сделала. Но сегодня впервые подумала, что новая встреча с Робертом Эйлербургом уже не будет так ее страшить.