Чужой мир

[Joshua Radin – One of Those Days] Гарри осторожно приоткрыл один глаз и с опаской посмотрел на свечу, стоявшую перед ним. Да, он не ошибся, свеча не горела. Гарри открыл второй глаз и расстроено опустил плечи. – Что я тебе говорила? – спросила стоящая за его спиной Альберта. – Что нужно сосредоточиться? – попробовал Гарри, припоминая все, что еще она ему говорила за время их занятий. – Ну, да, это я тебе тоже говорила, – кивнула женщина. – Но я сосредоточился! – тут же начал защищаться Гарри. – Я сконцентрировался, как Вы меня учили, и… – Слушай, с тобой порой просто невозможно! – Альберта возвела глаза к потолку. Оглядевшись, она подхватила стул, поставила его с противоположной стороны стола и села напротив своего ученика. – Это в каком еще смысле? – буркнул сбитый с толку Гарри. – В том смысле, умник, что ты мне и слова сказать не дал. – Но Вы же сами спросили! – Точно, спросила, – кивнула Альберта, внимательно, но все же с издевкой, следя за логикой его рассуждений. – И я ответил, что Вы говорили, что нужно хорошо сосредоточиться. – Ответил, ага, – продолжала кивать Малфой. – И вы согласились, – закончил восстанавливать картину событий гриффиндорец. – Я согласилась с тем, что и об этом тоже тебе говорила. Но вообще, я имела в виду совсем не это. – А что вы имели в виду? – все же спросил Гарри, рискуя навлечь на себя праведный гнев профессора. Альберта тяжело вздохнула, и Гарри живо вообразил, как она спрашивает себя, почему до сих пор тратит время на такого идиота, как он. – Я говорила о том, – произнесла она наконец ангельски спокойным голосом, – что все, чего мы с тобой пытаемся достичь, зиждется на трех китах. На каких, Гарри? – Терпение, тренировки, время, – смиренно произнес Поттер, словно отвечая урок. – Именно! – улыбнулась Малфой так кровожадно, что у Гарри свело живот. – Но я тут подумала, почему бы нам не добавить в эту стройную систему четвертого кита. Знаешь, какого? – Нет. – Скорость, Поттер, скорость! – Но я… – начал было оправдываться Гарри, но тут же замолчал под ее пылающим взглядом. – Ты только на одну попытку тратишь по пятнадцать минут! Тебе надо сначала три раза вдохнуть по дзен, потом три раза выдохнуть по чань. Потом открыть глаза и обязательно удостовериться, не загорелась ли свеча. Расстроиться, что таки не загорелась, и провести еще минут десять в позе лотоса, чтобы настроиться на следующую попытку. Серьезно, Поттер, в чем твоя проблема? – Но я же стараюсь! – попытался оправдаться гриффиндорец. – Да, порой даже слишком сильно! – Альберта откинулась на стуле и отвела взгляд. – Слушай, я знаю, что это не самая легкая вещь в мире, но тебе реально не помешает относиться к этому попроще. – Во мне сидит Волдеморт, куда уж проще, – обиженно фыркнул Гарри. – О, предки, вот и я о том же! Хватит думать об этом. В конце концов, это не Том сидит в тебе, и даже не его силы. Это твои силы, которые ты просто раньше не использовал. – Вы прекрасно знаете, что это не так. – Слушай, Гарри, чего ты так боишься? Что станешь им? – Гарри нервно повел плечом и отвел взгляд, лишь подтверждая догадку Альберты. Она улыбнулась. – Древние маги использовали для своих обрядов силы земли. Но вот рассказов о том, как они от этого в глиняных человечков превратились, я не помню. – По-вашему, это смешно? – сорвался Гарри. – Да, по-моему, это смешно, – подтвердила Малфой, ничуть не смутившись. Гарри в растерянности хватал ртом воздух, не зная, что на это ответить. – Я ношу в себе часть человека, убившего мою семью и виноватого в бушующей гражданской войне, – наконец проговорил он. – Что, во имя Мерлина, в этом смешного? – О, вот в этом как раз ничего смешного нет, – с прежней невозмутимостью продолжала ставить студента в тупик Альберта. – Смешным мне кажется лишь твое упрямство. Просто поразительно, с каким отчаянием ты ухватился за идею о том, что, стоит тебе воспользоваться заключенными в тебе силами, и ты тут же превратишься в Темного Лорда версии 2.0. И неважно, как часто и насколько убедительно тебе доказывают обратное, ты непоколебимо стоишь на своем. – Силы мага неразрывно связаны с его сущностью. Даже директор так считает! – Ну, раз сам директор так считает… – еле слышно буркнула Малфой. – И именно поэтому Волдеморт исчез той ночью! – Он исчез, потому что был совершен обряд, смею тебе напомнить, никто не знает, какой именно! – уже громче продолжала Альберта. – Слишком много магии было задействовано той ночью, Поттер, и никто никогда не узнает наверняка, что же случилось в Годриковой Лощине в тот Самхайн. Смирись уже с этим! – Как я могу с этим смириться? Это же мои родители! Вы говорите о ночи их смерти и о том, почему я стал тем, кем стал! – выплюнул он, подскочив. Альберта удивленно прищурилась, словно видела Гарри впервые. – Тем, кем стал?! – повторила она. – И кто же это, Поттер, тот, кем ты стал? – Избранный, мать его! – уже кричал Гарри. – Мальчик-Который-Выжил, непонятно почему. Тот самый, со шрамом, который, конечно же, спасет мир пару десятков раз, вне зависимости от того, чем или кем ему придется за это заплатить! – И это то, кто ты есть? – холодно поинтересовалась профессор. – Ты так себя видишь? – Что? – опешил Гарри. – Конечно же, нет! Это то, как меня видят все они. – Но я ведь спрашивала не об этом, – женщина покачала головой. – Я спрашивала, кто ты? – Я… я просто, – пробормотал Гарри в замешательстве. – Я не знаю. Я просто… – Гарри? – подсказала Альберта. – Да, я просто Гарри. Женщина чуть наклонилась к нему и посмотрела прямо в глаза. – Вот за это и держись, – произнесла она удовлетворенно. – Только ты определяешь, кто ты есть. Своими решениями и поступками. То, каким тебя видят окружающие, не поменяло тебя. И его силы тебя не изменят. Если, конечно, ты сам этого не захочешь. Гарри вздохнул и серьезно кивнул, признавая правоту женщины. – А теперь, будь добр, соберись, и продолжим со свечой. Гарри снова кивнул, возвращаясь за парту. – Ладно, я попробую, – смиренно произнес он, обращая все свое внимание на свечу. – Нет, – резко оборвала его Альберта. – Хватит пробовать. Просто сделай это. Спустя полчаса Гарри удалось заставить фитиль задымиться. К исходу третьего занятия, не рассчитав силы, он в одно мгновение расплавил свечу до основания. Когда тем же самым способом почили еще две свечи, Альберта довольно кивнула, заключив, что теперь и над самоконтролем можно поработать. *** [Correatown – All the World (I Tell Myself)] Гермиона услышала, как резко, с привычным поскрипыванием отворилась дверь, а через мгновение Малфой уже опирался о стол рядом с ней. – Мерлин, как бездарно ты тратишь свой выходной! – картинно вздохнул он, окидывая взглядом пустой Зал старост. Гермиона даже не оторвалась от списков, которые проверяла. Она почти не спала прошедшую ночь, а ночь до этого мучилась все тем же кошмаром. Девушка устала, засыпала на ходу, и меньше всего ей хотелось сейчас терпеть нападки Малфоя. – Я всего лишь делаю свою работу, – тихо отозвалась она. Малфой сел рядом. – Нет, не свою, – заспорил он, хоть в голосе уже не звучало прежней веселости. – Это, – он указал на списки студентов и разрешения их родителей, разложенные перед гриффиндоркой, – работа старост школы, а не твоя. – Мне это поручили, – она лишь равнодушно пожала плечами. Не говорить же ему, что она с радостью ухватилась за возможность заняться еще и этим, лишь бы не засыпать и не думать о своем кошмаре. – Знаешь, как говорят, Грейнджер? Везут на том, кто тащит. – Пусть так, – кивнула Гермиона, казалось бы, теряя всякий интерес к разговору. – Гермиона, что случилось? – спросил Малфой пару минут спустя. – А что случилось? – она попыталась изобразить недоумение. – Почему ты не использовала для этих списков самопишущие перья? – Малфой окончательно сбил ее с толку. Чего он добивался? К чему были вопросы о том, что случилось? И при чем здесь самопишущие перья? – Именно это я и сделала, – вздохнула гриффиндорка, уже не силясь его понять. – Я просто проверяю результат. – Зачем? – поразился Малфой. – Перья не делают ошибок! – Эм, ты знаком с Ритой Скитер? – поинтересовалась Гермиона, возвращаясь к своей работе. Малфой фыркнул. – Она сама заколдовывает свои перья, вот они и пишут всякий вздор. – И я о том же, – кивнула девушка, продолжая сверять разрешения со списком. – Никогда не знаешь, когда и какое заклинание даст сбой. – Герм, что все-таки происходит? – продолжал настаивать слизеринец. – Я не люблю, когда сокращают мое имя, – она мотнула головой. – Что ж ты такая упрямая, а? – почти простонал слизеринец. Гермиона пожала плечами и, обессилев, опустила голову на руки. Она сама с трудом понимала, почему не хочет рассказать все Малфою. Но стоило ей подумать об этом, как на нее наваливалось чувство вины. Не слишком ли много раз Малфой уже рисковал и беспокоился из-за нее? Имела ли она право снова тянуть его за собой? Гермиона тяжело вздохнула. В памяти вдруг всплыли все те ссоры и обиды, возникавшие у них с Гарри каждый раз, когда он отталкивал их с Роном. Она подняла голову и посмотрела на Малфоя. В конце концов, он сам пришел и сам задает вопросы. И он точно в состоянии без ее помощи решить, куда ему ввязываться. Она не имела права решать за него. Ко всему прочему, ей нужно было с кем-то поговорить об этом. – Мне снова снятся сны, – осторожно проговорила она. – Сны? Или какой-то определенный сон? – уточнил Малфой. – Определенный, – призналась Гермиона, отводя взгляд. – И что конкретно тебе снится? – уточнил Малфой. – Только не смейся, но обычно все начинается с зелья. – Зелья? – смеяться Малфой явно не собирался. – Ну да, в огромном таком котле. А потом появляются люди. Только вот лиц я их не вижу. А потом они начинают… ну, словно читать молитву. Или, может… – Заклинание, – закончил за нее Драко. – Думаешь, мне снится ритуал? – почти шепотом спросила Гермиона. – Вероятнее всего, – согласился он. – Мерлин! – выдохнула Гермиона, пряча лицо в ладонях. Малфой чуть улыбнулся и сжал ее плечо. – Слушай, может все и не так плохо. – Да уж, конечно, – буркнула гриффиндорка, стараясь подавить рвущийся наружу зевок. – Ну, это ведь необязательно тот самый ритуал. Может, это просто прорывается наружу твое волнение за работу по зельям. Гермиона в праведном гневе отняла руки от лица и оскорблено взглянула на парня. – Малфой! Я не такая заучка, чтобы видеть сон о собственной курсовой! – Заметь, я сформулировал это гораздо изящнее, – попытался оправдаться Малфой, благоразумно отпуская ее плечо и чуть отодвигаясь от гневной гриффиндорки. – Видала я твои формулировки, – еле слышно бросила девушка, вновь отворачиваясь от него. – Ты из-за этого сна не спишь? – неожиданно спросил он. – Я что, действительно так паршиво выгляжу? – погрустнев, спросила она. – Ровно настолько, насколько позволено молодой девушке после бессонной ночи, – как мог, смягчил удар Малфой. – Я боюсь спать, – нехотя призналась Гермиона, пожимая плечами. – Неужели так страшно? – Нет, – гриффиндорка покачала головой, признавая, что в описанных ею картинах действительно не было ничего хоть сколько-нибудь страшного. И тут же вспомнила ощущение липкого ужаса, не оставлявшего ее после пробуждения. – И в то же время, да. – Ты говорила об этом с Дамблдором? – спросил он. Гермиона лишь помотала головой. – Почему? – Я не знаю, – она пожала плечами. – Я просто…. Не знаю. Я не то чтобы не доверяю ему. Но я не хочу идти к нему с этим. Малфой кивнул, а потом неожиданно улыбнулся. От этой его улыбки Гермиона почувствовала мурашки на спине. Что он на этот раз выдумал? – Одна моя знакомая, – начал Малфой, растягивая слова, и Гермиона вздрогнула, осознавая, насколько отвыкла от этой его манеры, – небезосновательно, смею заметить, утверждает, что все проблемы у девушек от недостатка мужского внимания. – Да неужели? – в тон ему потянула Гермиона, стараясь не улыбаться в ответ и чуть опасаясь того, куда их в очередной раз могут завести подобные разговоры. – Ну да, видишь ли, все эти переживания, душевные терзания, любит – не любит, и что же делать, если все-таки любит, невинные девичьи мечтания – все это отнимает до ужаса много времени и сил, – продолжал Малфой невинным тоном. – Даже спрашивать не буду, что это за знакомая, – чуть слышно бросила Гермиона. Малфой шутливо склонил голову, словно благодаря ее за проявленную деликатность. – Вот я и подумал, тебе бы тоже это не помешало, – закончил Малфой свою мысль. Гермиона неловко кашлянула. – Ты мне личной жизнью советуешь заняться? – уточнила она, недоумевая, стоит ли оскорбиться его бестактностью. – Ну, по меньшей мере, найти объект для переживаний, – кивнул Малфой с прежней невозмутимостью. – Понимаю, в Хогвартсе с этим могут возникнуть некоторые сложности, но ты ведь у нас любишь сложные задачи. – Спасибо, конечно, за бесценный совет, но переживаний мне и без вашего племени хватает, – отозвалась Гермиона, все же решив, что на идиотов грех обижаться. За этим странным разговором она закончила проверять списки студентов, уезжающих из школы на Пасху, и принялась складывать пергаменты. – Нет, Грейнджер, серьезно, ты подумай об этом, – не унимался Малфой. – Тебе пора прекратить думать только о Поттере, и войне, и ритуалах, и всех этих ужасах, которые тебе спать не дают. В конце концов, не спать можно и за более приятными занятиями. Гермиона хмыкнула, поднимаясь из-за стола, но отвечать на это не стала. В конце-то концов, он и правда думал, что она станет обсуждать с ним это?! – Ну, хочешь, я ради такого дела еще раз тебя поцелую, – выдал парень, вконец разочарованный ее реакцией. Гермиона замерла, из рук посыпались свитки. Малфой все так же спокойно продолжал смотреть на нее. Девушка вздохнула, вновь задаваясь вопросом, чего он добивается. – Вообще-то, в тот раз я тебя поцеловала, – ничего не выражающим голосом проговорила она. – Не-а, – Малфой мотнул головой, – ты упрямилась и злилась, а я тебя поцеловал. Гермиона недоуменно смотрела на него какое-то время, а потом слишком нервно, но все же рассмеялась. – Мы что, действительно сейчас об этом говорим? – вслух удивилась она, уже не стараясь скрыть улыбку. – Судя по всему, да, – удовлетворенно кивнул слизеринец. – Немыслимо, – проворчала гриффиндорка, собирая рассыпавшиеся бумаги. – Может и немыслимо, но вот ты улыбаешься, щеки порозовели, выглядишь уже намного лучше. А значит, со своей задачей я справился, – удовлетворенно заключил Малфой. – Так значит, весь этот нелепый разговор был для моего же блага? – уточнила Гермиона. – Естественно, – Малфой продолжал довольно улыбаться. Гермиона хмыкнула. Она сложила свои письменные принадлежности в сумку, разделила на две стопки бумаги, которые нужно будет вернуть МакГонагалл, и те, что нужно было отдать деканам других факультетов и старостам, ногой задвинула стул и повернулась к выходу. – Герм, – окликнул ее Малфой, намеренно сокращая ее имя. Гриффиндорка удивленно оглянулась. Она не была на него зла, не дулась и выглядела чуть менее уставшей. На ее губах все еще еле заметно играла улыбка от его слов. – Что? – нетерпеливо спросила она. – Не переживай, – снова улыбнулся Драко, тоже поднимаясь из-за стола. – Что бы там тебе ни снилось, и что бы ни ждало нас всех в будущем – мы это переживем. И ты со всем справишься, и все в итоге будет хорошо. – Почему ты в этом так уверен? – чуть опешив, но не переставая улыбаться, спросила она. Малфой пожал плечами, после чего огорошил ее: – Просто ты одна из самых сильных людей, что я когда-либо встречал, – он приоткрыл дверь, пропуская ее вперед, и добавил: – И отдай мне мой экземпляр. Гермиона протянула ему нужную стопку, предоставляя самому рыться в ней в поисках списка слизеринцев, а сама невольно разглядывала Драко, словно видела в первый раз. Она не могла сдержать рвущуюся наружу улыбку, да уже и не хотела. Не понимала, что сделали с ней слова этого странного мальчишки, но дышать почему-то стало легче. Малфой, выудив из ее рук нужный ему пергамент, поймал ее робкий взгляд. – У тебя есть зелье снов без сновидений? – заботливо спросил он. – Есть, но ведь не поможет, – Гермиона равнодушно мотнула головой, понимая, что уже почти не боится своего кошмара. – Все равно прими, – настоял Малфой. – Хорошо. – Еще увидимся, – он сделал шаг назад. – Конечно, – кивнула Гермиона, отвернулась и пошла в сторону лестниц. А Малфой так и остался посреди коридора с глупой улыбкой на лице. Он понимал, что не следовало заводить такие разговоры с гриффиндоркой, тем более в свете своих последних решений. Но почему-то сегодня заставить ее улыбаться для него было в разы важнее всех благородных порывов, заставлявших его прекратить любые поползновения в ее сторону. Малфой хмыкнул, окинул беглым взглядом ровные строчки и выведенные ее рукой округлые буквы и двинулся в сторону подземелий. Отчего-то он был совершенно уверен, что этим вечером гриффиндорка будет думать не о снах или зельях, а о нем. И от этой мысли ему тоже хотелось улыбаться. *** [The Pierces – Secret] Блез поправила перекрутившийся ремень сумки и исподтишка посмотрела на подругу. – Так ты решила? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал как можно более равнодушно. – Ну, с праздниками? – Да не знаю, – Пэнси грустно пожала плечами. – Наверное, стоит съездить домой. – Наверное? Но ты не уверена? – Ну, видишь, я же думала, что Роберт приедет. – Но он не приедет, – напомнила Блез. – Да, и коль скоро он приедет на все лето, было бы правильно провести праздники дома с родителями, – кивнула Пэнси. – Но? – подтолкнула ее подруга. Пэнси снова пожала плечами, чуть замедляя ход. – Не знаю. Просто последнее письмо отца было каким-то… – она вздохнула, – напряженным, что ли. Словно он на меня злится за что-то. – Это в том, где он писал о предложении Роберта и спрашивал твое окончательное решение? – притворилась, что не понимает, Блез. – Нет, в следующем. «Я сообщу о твоем решении незамедлительно», – передразнила Пэнси, не заметив удовлетворенной улыбки, скользнувшей на губах Блез. – Думаешь, их расстроило твое согласие? – Думаю, они чувствуют свою вину. Ну, отец чувствует, – Пэнси ухмыльнулась. – Готова спорить, моя матушка уже начала подготовку к приему в честь помолвки. – А когда он, кстати? – Блез улыбнулась, предвкушая торжество. – Что, боишься, тебя не пригласят? – улыбнулась Пэнс в ответ. – Ну, мне же тоже надо подготовиться. Найти подходящее платье, в котором я бы смотрелась настолько неотразимо, что твой жених таки одумался и сделал предложение мне! Пэнси рассмеялась. – Готова пожертвовать нашей дружбой ради какого-то парня? – Не какого-то, а Эйлербурга! – Блез сделала страшные глаза. – Уж я бы оценила оказанную мне честь. – Боюсь, твой план неосуществим, – улыбка Пэнси вновь стала грустной. – Все еще думаешь, что у него есть тайный мотив? – нахмурилась Блез, почти забыв о первоначальной цели разговора. – Теперь даже больше в этом уверена, – понуро кивнула Пэнси. – Хотя, стоит отдать ему должное, забалтывать он умеет. Она поправила волосы и отвела взгляд. – Я все равно уже отдала Грейнджер разрешение, да и им по-хорошему нужен хотя бы один староста факультета в поезде, – вздохнув, произнесла слизеринка. – А при чем здесь Грейнджер? – резче, чем стоило, вскинулась Блез. – Эм, ей поручили сбор разрешений и составление списков, – Пэнси удивленно посмотрела на подругу. – А что не так с Грейнджер? – Помимо того, что она заучка, вечно сующая везде свой нос? – Блез нервно хохотнула. – Просто, не сразу сообразила, при чем здесь она. То есть, ты едешь? – Да, – уверенно кивнула Пэнси. – Я еду. Ты? – Ага, поеду, – уже спокойнее бросила Блез, отводя взгляд. – Я ведь не виделась с родителями с осени. Думаешь, Малфой останется в школе? – Наверняка, – кивнула Пэнси и, понимая, что разговор сейчас снова зайдет о Малфое, как можно более непринужденно продолжила. – Кстати, по поводу приема. Если мы с Робертом не убьем друг друга за лето, то, вероятнее всего, праздник будет во второй половине августа. Блез улыбнулась. – Как раз хватит времени подобрать платье. Девушки рассмеялись. Болтая о всяких глупостях, они добрались до крыльца школы. У главной лестницы девушки расстались – Пэнси нужно было на собрание старост. И Блез поздравила себя с тем, как умело не выдала истинной причины своего беспокойства и сумела между делом солгать лучшей подруге. Чего, к слову, никогда не умела делать. Блез спустилась в подземелья, постоянно напоминая себе идти медленнее, чтобы не привлекать лишнего внимания. В таком же спокойном темпе проследовала через гостиную своего факультета и спустилась в спальню. Убедившись, что комната пуста, она, вопреки правилам, поспешно заперла дверь заклинаниями. Тут же сумка была небрежно откинута в угол, а покрывало слетело с постели. Блез потратила несколько драгоценных секунд, вытаскивая из-под кровати свой сундук. И еще несколько минут дрожащими руками разгребала намеренно созданные завалы и беспорядок среди вещей. Но стоило ладони сомкнуться вокруг теплого дерева палочки, как по телу прошел разряд. Блез сжала палочку крепче, захлопнула сундук и ногами запихала его обратно под кровать. Аккуратно спрятала палочку в рукав форменного свитера и боязливо оглянулась. В комнате по-прежнему никого не было. Блез шумно выдохнула и пробормотала «Идиотка!» себе под нос. Она расправила покрывало, проверила на месте ли ее настоящая палочка и сжала все еще дрожащие руки. Слизеринка закрыла глаза и постаралась успокоиться. Но тело продолжала бить мелкая дрожь, а мозг отказывался верить, что все будет хорошо. Блез судорожно вздохнула и сняла с двери заклинания, но не сдвинулась с места. Минуту спустя в спальню влетела Дафна и, мельком взглянув на сокурсницу, метнулась к своей тумбочке. – Хорошо, что ты здесь, Блез, – прощебетала она, перебирая баночки с магической косметикой. – Я тут услышала очередную сплетню. Ну, знаешь, пятый курс щебечет. Они все такие глупые, у них во рту ничто не держится долго. Если бы не Астория, уже бы вся школа об этом прознала. – Так что за сплетня? – спросила Блез, оборачиваясь и чуть улыбаясь. На мгновение она попыталась представить, как бы вела себя в любой другой день, услышав от одной из сестер Гринграсс о новых слухах, – и постаралась вести себя точно так же. – Я и говорю, хорошо, что у моей сестры больше мозгов, чем у этих ее сокурсниц, – в том же темпе продолжала Дафна. Блез сокрушенно вздохнула и чуть расслабилась. Ей оставалось лишь смириться с той информацией, которую Дафна вывалит на нее попутно, неторопливо подводя к новостям. «Вот уж у кого точно мало что держится во рту», – подумала Блез, опускаясь на кровать. – Она мне сразу же все рассказала. Я попросила ее придержать эту информацию по крайней мере до того момента, как я расскажу тебе. Сама понимаешь, такие деликатные вопросы… – Блез невольно подобралась. Если слухи касались ее лично, то тем более стоило задержаться. – Ты же понимаешь, как твоя близкая подруга, я не смогла бы поступить иначе. Дафна неожиданно обернулась и приблизилась к Блез. Ее глаза источали подозрительно много сочувствия, а грустная улыбка была до смешного фальшивой. – Это просто не в нашей природе, – словно объясняя свои мотивы продолжала Гринграсс. – Я всегда думала, что подобная верность у нас буквально в крови. Люди нашего происхождения просто не могут поступить подло, тем более с друзьями. Не то, что всякие грязнокровки и нищеброды, вроде этой гриффиндорской троицы. Мне как раз Астория рассказала, ты тоже обязательно должна услышать, – Блез снова расслабилась, сдерживая порыв закатить глаза. Дафну опять понесло, и не было в мире такой силы, которая бы вернула мысли девушки в прежнее русло. – Ей все рассказала девчонка с Райвенкло, так что сама решай, насколько все это правдиво. Судя по всему, Уизли вконец рассорился с грязнокровкой Грейнджер. Или она с ним… Не могу сказать, что виню ее, разве что за медлительность. С ее-то мозгами давно уже могла понять, с кем общается. – Это и есть твоя сплетня? – нахмурилась Блез, пытаясь вернуть Дафну к прежней теме. – Вообще-то нет, но это тоже важно. Ты только послушай: говорят, что Уизли приревновал Грейнджер. – К кому? – все же проявила интерес Блез. – Никто не знает, – Гринграсс ухмыльнулась. – Как по мне, такого парня и не существует. Думаю, Уизли просто подкатил к грязнокровке, а она ему отказала. Вот он и бесится теперь. Я имею в виду, какой нормальный парень в школе стал бы спать с Грейнджер – из тех, с кем бы она согласилась лечь. Она же не дура, вот дождется выпуска, укатит на континент и там уж точно найдет кого-нибудь, кто не лицезрел ее растрепанных волос и ужасных друзей все эти годы. – Возможно, – благосклонно согласилась Блез, думая, однако, что такой вариант будущего гриффиндорки маловероятен. – Но самое главное не это. Главное то, что Поттер не вмешивается в их конфликт! – торжествующим тоном заключила Дафна и выжидающе уставилась на Блез. – И почему это главное? – Ну как ты не понимаешь? Это же напрямую доказывает мою теорию о том, что он сам уже давно влюблен в грязнокровку. Потому и не влезает в конфликт. Это же очевидно! Блез воздержалась от замечания об отсутствии чего бы то ни было очевидного в отношениях гриффиндорцев. – Вполне вероятно, из-за Поттера то Уизли и взбеленился, – продолжала рассуждать Дафна. – Все это очень увлекательно, – не выдержала Блез, – но мы можем вернуться к той новости, которая, как ты сказала, касается меня. – Ах, да, конечно! Мне Астория об этом как раз после новости про гриффиндорцев и рассказала. В общем, слухи поползли, что Малфой нашел себе новую жертву. – В каком смысле? – упавшим голосом спросила Блез. – Я понимаю, как тебе неприятно это слышать. Вы ведь расстались всего несколько месяцев назад, – улыбка Дафны тут же трансформировалась из торжествующей в сочувствующую. – Поэтому я и решила, что тебе будет намного легче услышать это от меня, чем от кого-то другого. В конце концов, все это может оказаться пустой болтовней. Просто Драко стал так много времени проводить вне общежития, это даже подозрительно. В любом случае, даже если такая девушка и существует, она точно не из наших. Ты ведь понимаешь, что ни одна из нас не поступила бы так с тобой. Тон Дафны стал настолько приторным, что Блез все же поморщилась. Она недоверчиво посмотрела на сокурсницу, осознавая, что обе Гринграсс были бы первыми, кто кинется на Драко, стоит ему поманить пальцем. И о Блез в этот момент никто даже не вспомнит. – Я понимаю, как тебе тяжело, – сочувственно продолжила Дафна, по-своему интерпретируя гримасу Блез. – Да нет, ты не понимаешь, это просто слухи, – преувеличенно бодрым голосом отозвалась Блез. – Мы с Драко не расстались, а просто взяли перерыв. Да и к тому же, у нас уже все налаживается. – Конечно! Ведь вы же идеальная пара! В любом случае, тебе и нет смысла переживать. После совершеннолетия он, как и все, опомнится, и сделает то, что должно, – и Дафна выразительно посмотрела на Блез. Та ответила ей понимающим взглядом. – В этом я нисколько не сомневаюсь. А теперь, если ты меня извинишь, – она поднялась, продолжая улыбаться. – Я очень тебе благодарна за этот разговор. – Ох, не стоит, ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Девушки вышли из комнаты, еще раз улыбнулись друг другу и разминулись. Поднимаясь к гостиной, Блез все же уловила приглушенный голос старшей сестры Гринграсс: – Бедняжка, она все отрицает! – Кто бы повел себя иначе на ее месте, – вторила сестре Астория. Блез скрежетнула зубами. Мало того, что сейчас весь факультет обсуждает ее, так еще и жалость со стороны этих двух идиоток придется терпеть. Она мотнула головой и постаралась выбросить из памяти этот разговор. – Блез, вот ты где! – поднялся ей навстречу Драко. Несколько девушек с седьмого курса тут же принялись отводить глаза и прятать жалостливые улыбки. Блез вздохнула, понимая, что Дафна с Асторией уже потрудились распространить этот «слух» по всему Слизерину. Отвлекшись на девушек, Блез не уследила за перемещениями Малфоя и на полном ходу врезалась в парня. – Ты в порядке? – Малфой тут же ее подхватил, но самое страшное уже случилось – Блез отчетливо услышала стук, с которым палочка выпала из рукава. Драко начал наклоняться: – Я подам. Но Блез опередила его, буквально упав на пол. Она схватила палочку и тут же убрала руки за спину. – Спасибо, я сама уже справилась, – чуть запыхавшись, пробормотала она. – С тобой точно все в порядке? – нахмурился Малфой. – Да, все нормально. Просто палочка выпала, – она пожала плечами и выдавила улыбку. – Твоя палочка светлее той, что ты уронила, – не отставал Драко. – Это просто освещение такое, – Блез улыбнулась шире, спешно убирая палочку во внутренний карман мантии. – Откуда б у меня другая палочка была… – Ты какая-то нервная. – Да я просто… – Блез судорожно соображала. С этажа спален донеслись спасительные смешки. – Я только что с Дафной разговаривала. – Ааа, самые свежие сплетни из главного их источника, – понимающе потянул Драко. – Что-то в этом роде, – согласилась Блез. – Брось, все знают, что ни одному их слову верить нельзя, – улыбнулся Драко. – Точно! Ты что-то хотел? – Да, хотел спросить, ты остаешься на каникулы в школе? Можно было бы прогуляться. Я тебя давно не видел. – Слушай, Драко, я уезжаю домой, – Блез виновато пожала плечами. – А, понятно, – Малфой снова оглядел ее с головы до ног. – Ты куда-то уходила? – А ты разве не должен быть на собрании старост? – тут же сменила тему Блез. – Как раз туда и собирался. Пошли вместе. Так ты куда? – Мне совсем в другую сторону, – пробормотала Блез, проскальзывая в открытую им дверь. – В лаборатории? – нахмурился Драко. – Ну да, надо кое-что проверить до того, как Северус начнет собирать промежуточные результаты. – Понятно. Тогда, увидимся еще, – отозвался Драко, скользнул по девушке разочарованным взглядом и поспешил в сторону холла. Блез отошла за поворот и скользнула в темную нишу в стене. Терпеливо отсчитав шесть минут, она сделала глубокий вдох и вышла на свет. Все же опасаясь ненароком набрести на Малфоя, выбирая обходные пути и пустые коридоры, девушка все-таки добрела до северной башни. Оглядевшись по сторонам и в который раз убедив себя, что никто ее не видит, Блез спряталась в тени у основания лестницы. Все, что ей теперь оставалось, это дождаться этого гриффиндорского недотепу. Блез крепче сжала свою новую палочку. Руки больше не дрожали. *** [Angus & Julia Stone – For You] Люциус стоял в своем кабинете, опершись о каминную полку, и смотрел на огонь. Такой же огонь клокотал сейчас внутри Малфоя, и сил сдерживать его уже не оставалось. Мгновение гнева – и старинный набор подсвечников полетел на пол. За ним же последовали изящные каминные часы, тут же разлетевшиеся на три части от удара. – Что бы сказал твой отец, увидь он, как ты обращаешься с фамильным наследством? – раздался за его спиной холодный голос жены. Люциус вновь оперся о каминную полку, ничего не ответив, но до Нарциссы донесся тихий вздох, скорее напоминавший рычание. – Может, объяснишь, почему ты не соизволил спуститься к собственному поверенному? – тем же безразличным тоном продолжала Нарцисса, делая вид, что не замечает плохого настроения мужа. – Дьявол, женщина, ты можешь просто уйти? – прорычал в ответ Люциус. Но Нарцисса, молчавшая многие недели до этого, сегодня намерена была получить ответы. – Что такого могло случиться, что ты пренебрегаешь своими обязанностями? – Я тебе расскажу, что могло случиться, – мужчина резко обернулся, и Нарцисса сделала несколько шагов назад, испуганная гневом в его глазах. – Они готовят что-то. Новую операцию, сам Лорд всем руководит. А меня, Малфоя, даже в известность не поставили! Я вынужден узнавать все от Снейпа, от этого полукровки-перебежчика! Ты хоть понимаешь, что это значит? – Что ты целее будешь, – выдохнула Нарцисса, все же совладав со своим голосом. – По крайней мере, на этот раз. – Это все твой сын виноват! – выдохнул Люциус в последнем порыве угасающей злости. – Драко и твой сын тоже, – в тон ему отозвалась Нарцисса. Люциус зло усмехнулся, отворачиваясь от жены. – Мой сын, – повторил он, опускаясь в большое кресло, обитое мехом. – Мой сын не стал бы спасать грязнокровку. Мой сын не стал бы лгать мне в лицо. И уж точно мой сын не стал бы спасать чертова Поттера, рискуя своей семьей. Нарцисса недоуменно посмотрела на мужа. – Что ты такое говоришь?! – прошептала она, не способная поверить, что все эти обвинения могут быть правдой. – Ох, Нарцисса, оставь эту комедию, – поморщился Люциус. – Ты действительно полагала, что я хоть на мгновение поверю его жалким попыткам солгать? – Драко не мог всего этого сделать, – пробормотала Нарцисса, оцепенев. – Он просто не мог. – Мог, – кивнул Люциус. – И поверь мне, сделал. Он устало покачал головой, закрыл глаза и потер переносицу. – Когда все пошло не так? – тихо спросил он самого себя. – Мы сделали все, что Он хотел, провели все ритуалы. Драко должен был стать достойным всего нашего наследия, достойным Лорда. Когда все пошло не так? – Ты все еще веришь, что Он победит? – выдохнула Нарцисса. Люциус поднял на нее взгляд, нахмурившись. – Он победит, – уверенно произнес мужчина. – У этих детей нет ни малейшего шанса против всей нашей мощи. Помогая им, твой сын лишь роет себе могилу. Если бы только он вырос достойным Темного Лорда. Нарцисса резко отвернулась, словно от пощечины. – Это бессмысленно. Ты не можешь изменить прошлого, – произнесла она, направляясь к двери. Потом добавила почти неслышно: – И слава Мерлину. Люциус проводил жену тяжелым взглядом и вновь повернулся к огню. В памяти вспышками мелькали воспоминания – маленький Драко, ритуалы, постаревший отец, собственные надежды. Что же он сделал не так? Когда ошибся? Неужели дал слабину, поверив, что Лорд уже не вернется? В голове пульсировали слова Нарциссы – «Ты не можешь изменить прошлого»… Люциус помотал головой, поднялся из кресла и направился в свою лабораторию. Просматривая старые записи, он впервые за долгое время улыбался. Возможно, он не мог изменить всего, что они сделали в прошлом. Но кое-что изменить он все же мог. Он знал, как все исправить, как вернуть себе собственного сына. Знал, что не будет одинок в этом, ведь камни ему помогут. Люциус закатал рукава и подозвал к себе котел нужного размера. Он знал, как все исправить и был уверен, что на этот раз у него получится. *** [Emiliana Torrini – Ha Ha] Драко поднялся на пару ступеней выше и огляделся. Холл был заполнен учениками. Уезжающие на каникулы ярко выделялись теплыми мантиями и разноцветными форменными шарфами, остающиеся – пестрыми джемперами и рубашками, не имеющими никакого отношения к школьной форме. Юноша прищурился, сосредотачивая свое внимание на группке студентов, отличавшихся обилием зеленого. Ярко-красное пятно среди этой группы нарушало всю гармонию. Малфой присмотрелся. Все верно, Гермиона Грейнджер, гриффиндорка без страха и упрека, стояла посреди толпы слизеринцев и мило о чем-то беседовала с Пэнси. Драко еле заметно ухмыльнулся, продолжая наблюдать за странной картиной. Вот Пэнси чуть склонилась к Грейнджер, словно старалась расслышать слова гриффиндорки. Грейнджер протянула ей какой-то список и дважды повторила одну и ту же фразу. Малфой был абсолютно уверен, что повторила, – у нее была чересчур четкая артикуляция. Пэнси утвердительно закивала, взяла свиток и (Мерлин Великий!) улыбнулась. Гермиона указала на что-то за спиной слизеринки, и обе девушки легко рассмеялись какой-то лишь им одним понятной шутке. После чего Грейнджер легко махнула рукой и стала пробираться сквозь толпу к своему факультету. Малфой удивленно моргнул, не понимая, что за странное проявление дружелюбия сейчас наблюдал. Но Грейнджер уже была на другом конце холла, а Пэнси отвернулась в сторону, чтобы перекинуться парой фраз с явно чем-то расстроенной Блез. И не было рядом никого, кто мог бы подтвердить увиденное. Драко покачал головой и начал спускаться в толпу. В конце концов, он обещал Пэнси проводить факультет до вокзала. В другой части холла Блез, с прошлого вечера целиком погруженная в собственные волнения, кое-как отбилась от очередных вопросов Пэнси. Она отвернулась от подруги и неожиданно для себя обнаружила, что все начали потихоньку выходить на улицу и рассаживаться по каретам. В образовавшейся пустоте ее взгляд тут же наткнулся на Лонгботтома. Тот стоял рядом с этой несносной грязнокровкой, такой нелепый в своем мешковатом коричневом свитере. Но отчего-то Блез не могла отвести взгляд от гриффиндорца, и чем дольше она смотрела на него, тем более виноватой себя чувствовала. В какой-то момент он перехватил ее взгляд и, улыбнувшись, кивнул ей в знак приветствия. Блез тут же отвела взгляд и сделала вид, что ужасно занята застежкой на своей мантии. Совсем непрошенной возникла в ее голове мысль, а что бы Лонгботтом сказал, узнай он, что Блез собиралась сделать. Понял бы он ее? Или разочаровался бы? Блез тряхнула головой и последовала за Пэнс к выходу. Что бы там ни подумал гриффиндорец, ей, Блез, до этого не должно быть никакого дела. Слизеринка вскинула подбородок и в тысячный раз за это утро проверила, на месте ли ее палочка. – Ты помнишь, что я не смогу поехать с тобой на вокзал? – напомнила обернувшаяся к ней Пэнси. – Мне нужно… – Проследить, чтобы все сели в кареты, – устало повторила Блез. – Да, я помню. – Я обязательно найду тебя в поезде, и мы поговорим, – чуть извиняющимся тоном добавила Пэнс, придерживая для подруги дверь кареты. – Обо всем, что бы тебя ни тревожило. Блез чуть улыбнулась и кивнула, но отвечать ничего не стала. Она забралась в карету и, отъезжая, смотрела, как подруга уже говорила что-то Драко, попутно подгоняя первокурсников. Она прекрасно знала, что в поезде Пэнси ее не найдет. Сидя в карете и глядя на неимоверно унылые виды весенней Шотландии, Блез изо всех сил старалась не вслушиваться в болтовню сестер Гринграсс. Карету трясло на разбитой дороге, девушек внутри бросало из стороны в сторону, отчего у Блез еще сильнее разболелась голова. К тому времени, как они добрались до вокзала, как раз подали поезд. Платформа утопала в клубах белого пара, гвалте возбужденных детей и свистках дежурных по станции. Блез немедленно постаралась затеряться в толпе. Как только ее попутчицы скрылись из виду, она смогла вздохнуть свободнее. Несколько беглых взглядов по головам, но волноваться было особо не о чем – Малфой и Пэнси наверняка были еще только на полпути к Хогсмиду. Блез медленно прошла вдоль платформы, миновала здание вокзала, спокойно остановилась рядом с толпой что-то обсуждающих пятикурсниц с Райвенкло, сняла с плеча сумку и принялась увлеченно в ней рыться, словно что-то потеряла или забыла в школе. Наигранно растерянный взгляд по сторонам, чтобы убедиться, что никто не смотрит в ее сторону, пара шагов назад, в тень навеса. Блез в последний раз оглядела толпу студентов и юркнула за угол здания. Ноги тут же увязли в полузамерзшей грязи. Блез еле удержалась от стона, глядя на свои ботинки, но тут же отогнала от себя подобные мысли. Нервно обернувшись, она почти бегом кинулась за здание вокзала, где с облегчением обнаружила несколько карет. Фестралы, которых слизеринка не видела, но о которых прекрасно знала, неспешно поворачивали кареты в сторону замка. Блез решительно перекинула ремень сумки через плечо, чуть разбежалась и запрыгнула на ступеньку уже отъезжающей кареты. Забравшись внутрь, она нервно выдохнула, удивленная, что все же сумела выполнить такой трюк. А Малфой вечно смеялся над ее реакцией, говорил, хорошо, что Блез не пытается играть в квиддич, не то непременно покалечила бы себя. Девушка еле заметно ухмыльнулась. Может, и не покалечилась бы. Мысли о Малфое вновь резанули память. Блез посерьезнела, задернула шторы на окнах кареты и глубже вжалась в сиденье. Ей оставалось уже немного – дождаться, пока кареты доползут до школы, незамеченной выбраться из конюшен и вернуться в замок. Она сверилась с часами и довольно улыбнулась, вертя в руках свою новую, уже опробованную палочку. Еще час, и она, наконец, сможет отомстить за все, что сделал ей Малфой, все, что забрала Грейнджер. В памяти вновь всплыли те унижение и боль, которые она перенесла с начала года, то, с каким трудом ей удавалось так долго хранить этот секрет. Сомнения больше не терзали слизеринку, и даже мысли о Лонгботтоме не могли ее смутить. Блез ехала навстречу своему возмездию и была абсолютно уверена, что каждый из них это возмездие заслужил. *** [Daft Punk – Round One] Рон Уизли уверенным шагом поднимался в гостиную Гриффиндора, где его ждал лучший друг. Еще несколько минут назад у Рона было много планов на предстоящий вечер. Он подумывал о том, чтобы зайти в гости к райвенкловцам. Несмотря на пасмурную погоду парня тянуло на поле для квиддича. А вечером его ждала роскошная межфакультетская вечеринка для оставшихся в школе на каникулы. Но теперь у Рона Уизли была только одна цель. Потому что четыре минуты назад он четко понял, что единственное место, где им с Гарри нужно сегодня быть, – это Хогсмид. А все остальное было словно в тумане. Но это ничуть не смущало гриффиндорца. Он был спокоен и расслаблен. Он четко знал свою цель и был счастлив от этого. Когда парень поднялся в свою башню, то обнаружил гостиную Гриффиндора пустой. Рон отыскал Гарри и предложил ему прогуляться. После долгих бессмысленных расспросов и уговоров ему пришлось применить последний аргумент: – Гарри, это дело жизни и смерти. И вот друг сдался. Друг последовал за Роном. А Рон следовал к своей цели и был абсолютно счастлив от этого. *** [Sia – Breathe Me] Невилл устало стянул с себя ненавистный коричневый свитер. Его связала ему бабушка в прошлом году, и хотя он был колючий и неудобный, Невилл упорно продолжал его носить. Возможно потому, что на одной из оставшихся у него старых колдографий его отец был в точно таком же свитере. Невилл вздохнул, глядя на фотографию родителей на тумбочке у своей кровати. Давно уже пора было оставить все эти мысли в прошлом. Нервный стук в дверь вывел юношу из задумчивости. Невилл нахмурился, понимая, что подобный стук не мог предвещать ничего хорошего. Он уже давно привык к тому, что в эту спальню либо входили без стука, либо не входили совсем. Исключение составляла лишь Гермиона, но та должна была еще быть в Хогсмиде. Невилл отворил дверь и буквально потерял дар речи. Перед ним стояла зареванная Блез, ее руки мелко дрожали, а губы непрерывно шептали одно и то же предложение. Невилл сумел разобрать слово «ненавидь», все остальное тонуло во всхлипываниях девушки. Но вот она подняла на него абсолютно потерянный взгляд и выдохнула громче: – Ты здесь. Невилл кашлянул. – Что ты здесь делаешь, Блез? Что случилось? – он протянул было руку, чтобы прикоснуться к плечу, но девушка тут же отпрянула, словно боялась, что он ее ударит. – Пожалуйста, не возненавидь меня, – повторила Блез, и теперь Невилл смог разобрать каждое слово. – За что я должен тебя возненавидеть? – гриффиндорец обнадеживающе улыбнулся и чуть отступил в сторону. – Заходи, расскажешь, что случилось. – Я не могу, – Блез покачала головой. – Я не должна была приходить. Но мне не к кому больше идти. – Все в порядке. Молодец, что пришла, – спокойно продолжал Невилл. – Тебя кто-то впустил в башню? Блез всхлипнула. – Нет, я попросила ваш портрет меня пропустить. – Полная Дама открыла тебе без пароля? – ошеломленно спросил Невилл. Блез кивнула. – Я убедила ее, что это действительно важно. Невилл вновь оглядел девушку, по щекам которой с новой силой заструились слезы, и мысленно согласился с Полной Дамой. Так человек мог выглядеть только в том случае, если это было действительно важно. – Давай ты войдешь, и мы поговорим, – еще раз попытался парень. – Ты не понимаешь, – прошептала Блез, обнимая себя за плечи. – Это вопрос жизни и смерти. – Так расскажи мне. – Я не могу, – слизеринка мотнула головой, отводя взгляд. – Если я скажу, ты меня возненавидишь. И будешь абсолютно прав. – Блез, я не собираюсь тебя ненавидеть. Просто объясни мне, что случилось, чтобы я смог тебе помочь. – Мне уже никто не сможет помочь. – Почему ты так думаешь? – вновь улыбнулся Невилл. – Потому что, кажется, я совершила самую ужасную ошибку на свете, – прошептала Блез, поднимая на парня широко раскрытые глаза. Улыбка тут же исчезла с лица гриффиндорца. Что-то было в ее взгляде, что просто кричало о том, насколько Блез была права. – Что ты сделала? – спросил Невилл внезапно охрипшим голосом. – У меня не было выбора. – Блез, что ты сделала? – Ты не понимаешь! Отец попросил меня! Я должна была это сделать, – рыдания Блез начали переходить в истерику. – Что ты сделала? – не мог остановиться Невилл, воображение которого рисовало все новые варианты происходящего. – Я думала, они заслужили это. Я была уверена, что они все заслужили это – и Драко, и эта чертова грязнокровка, и уж точно это заслужили ее друзья. Невилл взял девушку за плечи и заставил посмотреть на себя. – Блез, просто скажи мне, что ты сделала? – Я… – она с шумом втянула в себя воздух. – Отец попросил меня. Сказал, что то, что произойдет там, не моя забота. Что я просто должна немного помочь. – Произойдет где? – В Хогсмиде. Все должно случиться в Хогсмиде, – рыдая, выдавливала из себя Блез. – Что случится в Хогсмиде, Блез? – Невилл уже терял терпение и еле сдерживался от того, чтобы не встряхнуть девушку, что есть силы, чтобы привести в чувства. Блез качала головой и продолжала плакать, но все выдохнула: – Поттер. Я отправила его туда. Его будут там ждать. – Ждать? – недоуменно повторил Невилл. – Да, – Блез содрогнулась всем телом. – Они будут его ждать. Невилл, не веря своим ушам, несколько долгих тягучих мгновений смотрел на девушку, пытаясь сообразить, что же она ему говорит. Но замешательство быстро испарилось. – Мерлин Великий! – выдохнул гриффиндорец и не чувствуя под собой ног бросился к выходу из башни. Блез растерянно посмотрела ему в след, вытерла мокрые глаза и, уже не отдавая себе отчета в собственных действиях, кинулась вслед за ним в слепой надежде, что еще можно было что-то исправить. *** [Jets Overhead – It’s a Funny Thing] Малфой бросил очередной тревожный взгляд на девушку и все же не удержался от замечания: – У тебя такой вид, словно кто-то умер. Гермиона удивленно на него посмотрела. Потом покачала головой. – Все в порядке, – произнесла она бесцветным тоном, ощущая, как замерзают пальцы. – Тогда прекрати хмуриться. – Хочу и хмурюсь, – буркнула гриффиндорка. – Грейнджер, что происходит? – серьезнее спросил Малфой. – Я же сказала, что все в порядке, – упорствовала девушка. – Грейнджер! – угрожающе выдохнул слизеринец. Гермиона посмотрела на него и тяжело вздохнула. – Нехорошее предчувствие, – она нервно пожала плечами. – Это просто предчувствия, – ободряюще проговорил юноша. – Нет, Малфой, не просто, – отозвалась Гермиона грустно. Малфой задумчиво кивнул, но развивать эту тему не стал. Гермиона поежилась от очередного порыва ветра и спрятала руки в карманы. Так было неудобно, зато теплее. – Замерзла? – участливо спросил Малфой. Гермиона закатила глаза. Естественно, ни один ее жест не мог ускользнуть от него. – Нет, все нормально, – отозвалась она. – Уверена? – он чуть притормозил. – Мы еще недалеко ушли, можем вернуться к каретам. – Малфой, пошли уже! – Но ты ведь ежишься! – не отставал слизеринец. – Просто пальцы замерзли, уже все нормально, – упрямо твердила Гермиона. Малфой подстроился под ее шаг и ухмыльнулся. – Какая жалость, что никто не изобрел такого заклинания, которое могло бы согреть на время, – картинно вздохнул он. – Ой, подожди, его же изобрели! – Ты невыносим, – тихо выдохнула девушка. – Я не люблю согревающее заклинание. – Почему нет? – неожиданно серьезно спросил Малфой. Гермиона пожала равнодушно плечами. – Просто с перчатками и теплыми свитерами мне комфортнее, – попыталась объяснить она, ожидая саркастичного замечания о своей магглской натуре, рвущейся наружу. – Гермиона Грейнджер ведет себя как настоящая аристократка, – неожиданно заключил Малфой. – Кто бы мог подумать. – Что ты имеешь в виду? – не поняла гриффиндорка. – Это банальное уважение к магии, – пожал плечами Малфой, словно все и так было понятно. – Я тебя не понимаю, – призналась Гермиона. Малфой задумчиво посмотрел на нее, словно решал, стоит ли продолжать этот разговор. – Просто есть магия, а есть… обычные заклинания – согревающее там и ему подобные, – со вздохом начал он. – Помнишь все те обвинения в адрес чистокровных, что вроде как мы не хотим делиться магией и знаниями? – Но ведь действительно не хотите, – с улыбкой заметила Гермиона. Малфой поморщился. – Все гораздо сложнее, – он недовольно повел плечами, уже жалея, что взялся объяснять. – Так расскажи, – Гермиона улыбнулась чуть шире, подошла к Малфою и неожиданно для них обоих взяла его под руку. – У… непосвященных, скажем так, есть отвратная привычка – разбазаривать магию, тратить ее на то, что в действительности того не стоит, – продолжал Малфой, сделав вид, что ничего необычного не произошло. – В конце концов, если можно обойтись перчатками и свитерами, то зачем еще и заклинания. – Иногда без них не обойтись, – пожала плечами Гермиона. – Например, заблудился человек в лесу… – Да-да, железный довод, ничего не скажешь, – опять поморщился Драко. – А разве нет? – удивленно вскинула брови гриффиндорка. – Скажем так, будь этот человек более-менее хорошим магом, ему бы не понадобились специальные заклинания. – Беспалочковая магия? – догадалась Гермиона. – Хотя бы, – кивнул Драко. – Но ведь это очень сложно! Малфой резко остановился и повернул Гермиону лицом к себе. Достал руки из карманов и сжал ее ладонь. Девушка недоуменно уставилась на него. Малфой улыбался и молчал, спокойно глядя ей в глаза. Гермиона посмотрела на их сомкнутые руки, потом снова подняла взгляд к его лицу. А потом, неожиданно, она почувствовала это. Сначала нагрелась только ладонь, но постепенно тепло стало распространяться вверх по руке, в плечо и дальше, пока на захватило все ее тело. Она смотрела на Малфоя широко раскрытыми от удивления глазами, не находя, что можно сказать. – Нет, Гермиона, это не очень сложно, – с прежней спокойной улыбкой заключил Драко. Потом он взял ее под руку, и они снова двинулись к школе. – У людей уходят годы, чтобы научиться подобному, – наконец вымолвила девушка. – Ну, знаешь, мы целых семь лет торчим в этом богоугодном заведении. Из личного опыта могу судить, что семи лет более чем достаточно, – он продолжал улыбаться, довольный произведенным эффектом. – Где ты этому научился? – вырвалось у Гермионы. Малфой наградил ее насмешливым взглядом. – Ну а сама как думаешь? Девушка смутилась и отвела взгляд. Какое-то время они шли молча. – Ладно, но есть же вещи, которые иначе не сделаешь, – наконец проговорила Гермиона. – Например? – Ну, хотя бы работа по дому. – Домовые эльфы, – пожал плечами Малфой. Гермиона тут же насупилась. – Это эксплуатация, – буркнула она. – И порабощение. И вообще нарушает Конвенцию о правах магических популяций. – Какое счастье, что домовые эльфы не подписывали эту Конвенцию и под ее действие не подпадают, – отозвался Драко. – Это жестоко, – обиженно заключила Гермиона и попыталась отнять руку. Не тут-то было, Малфой так крепко сжал ее предплечье, что в какой-то момент ей стало почти больно. – Что-то не припомню, чтобы ты рвалась освобождать из-под моего гнета Косту, пока была в моем поместье, – иронично произнес он и тут же пожалел о сказанном, заметив, как у Гермионы дернулась щека. Девушка покраснела и, оставив попытки вырвать свою руку, просто отвернулась от него. – Слушай, – продолжил Малфой, смягчив тон, – мы с тобой обязательно поспорим на эту тему, но в другой раз, ладно? – Я вообще не хочу с тобой об этом разговаривать, – бросила Гермиона, не глядя на него. Малфой вздохнул, в который раз поражаясь ее принципиальности и упрямству. – Я не собираюсь тебя ни в чем убеждать, – примирительно заключил Драко. – Но, я уверен, однажды ты поймешь. – Пойму что? – чересчур воинственно бросила Гермиона, все же посмотрев на Драко. – То, что существует заведенный порядок, который ты не вправе менять. – Но ведь заклинания – это тоже порядок. То, чему нас учат в школе, действительно важно, – она чуть смутилась. – По крайней мере, сейчас это важнее, чем древние ритуалы или беспалочковая магия. – Если ты о войне, то конечно, как я не подумал о том, что именно перцовое зелье и чары левитации помогут вам одолеть Темного Лорда, – не удержался от сарказма Малфой. – Малфой, но не все ведь так очевидно! – простонала Гермиона. – Просто и это порядок. Война – это реальность, с которой нам приходится жить. – То есть с войной ты жить согласна, а угнетенные домашние эльфы тебя в мегеру превращают? Интересная позиция, – хмыкнул Малфой. – Нет, я борюсь и с войной, и с угнетением эльфов, – в тон ему отозвалась Гермиона. – Точно, ты же у меня идеалистка, – потянул слизеринец, сдерживая рвущийся наружу смех. Гермиона бросила на него злой взгляд, но парень был готов поклясться, что она тоже смеется внутри. А в следующее мгновение все изменилось – впереди на дороге кто-то показался. Им сразу расхотелось смеяться, и они оба уже забыли, о чем именно спорили минуту назад. Гермиона потянула свою руку, а Драко слишком легко ее отпустил. Девушка снова поежилась, ощущая вернувшийся холод. Малфой привычно нахмурился. И когда к ним, наконец, подлетел Лонгботтом, они выглядели как два абсолютно чужих друг другу человека, волею случая оказавшихся на одной дороге. – Гермиона, – выдохнул запыхавшийся гриффиндорец, – хорошо, что я тебя встретил. Девушка нахмурилась еще больше, чем раньше. – Что-то случилось? – недоуменно спросила она, и тут ее осенило: – Как ты вышел с территории школы? И она посмотрела однокурснику за спину, словно надеясь увидеть там ответ на свой вопрос. Малфой тактично сделал несколько шагов в сторону и тяжело вздохнул, жалея сейчас о том, что Лонгботтом вообще существовал в этом мире. Но в следующую минуту он уже и думать забыл о гриффиндорце, потому что вслед за ним на них налетела Блез. Гермиона, как и Драко, недоуменно смотрела на девушку. – Блез? – настороженно начал Малфой, чувствуя, как внутри все холодеет. – Ты ведь должна была уехать. Слизеринка растерянно смотрела на Малфоя, не в силах что-либо произнести. – Невилл, что произошло? – спохватилась Гермиона, заражаясь тревогой Малфоя. Но Невилл тоже смотрел на Блез, словно давая ей шанс все объяснить. – Блез, что происходит? – поторопил ее Драко. Но девушка лишь помотала головой. В ее глазах снова стояли слезы. – Блез, что ты натворила? – вскричал Малфой, хватая ее за плечи. Но Блез лишь закрыла глаза в страхе. – Она… она вернулась, чтобы предупредить, – произнес Невилл, все еще тяжело дыша. – Предупредить о чем? – прошептала Гермиона. Все предчувствия, о которых она забыла за разговором с Драко, всплыли в ее сознании. – Это Гарри, – сокрушенно заключил Лонгботтом. – Он в Хогсмиде, и… Но Гермиона уже не слушала, а что было сил неслась в противоположную школе сторону. – Грейнджер, стой! – только и успел крикнуть Малфой, но его она тоже уже не слышала. Драко с разочарованием посмотрел на дрожащую в его руках девушку. – Блез, что же ты натворила?.. – еле слышно проговорил он и, не давая себе возможности подумать дважды, кинулся вслед за гриффиндоркой. *** – Ты можешь по-человечески объяснить, куда и зачем ты меня тащишь? – в который раз спросил Гарри. Рон был раздражающе загадочен и молчалив всю дорогу. И теперь, петляя какими-то подворотнями на окраине Хогсмида, Гарри начал по-настоящему злиться на друга. – Мы уже почти пришли, – спокойно отвечал Рон. Казалось, его сегодня ничто не могло вывести из равновесия. – Ты все поймешь, как только мы дойдем. – Дойдем куда? – сквозь зубы процедил Гарри, в который раз запнувшись о крытый слоем грязи булыжник. – Сюда, – торжественно заключил Рон, как только они обогнули старое покосившееся здание и вышли на пустырь позади деревни. Гарри оглядел открывшуюся перед ним картину и успел заметить, как произошли несколько событий. Гарри заметил, что Рон как будто очнулся от наваждения. С его лица исчезла глупая улыбка, он тут же нахмурился и принялся недоуменно оглядываться по сторонам, словно не понимая, где он и зачем. Гарри заметил, как за их спинами буквально из ниоткуда выросли две высокие фигуры в черных плащах и масках Упивающихся, преграждая путь назад. Гарри услышал, как далеко, где-то за его спиной чуть охрипший голос Гермионы с отчаянием звал его по имени. Но все это Гарри заметил будто по инерции, не осознавая, что это на самом деле произошло. Потому что его внимание сейчас занимали только узкие красные глаза. Да еще тихий шипящий голос. – С тобой почти невозможно увидеться, Гарри, – произнес голос. – Но это лишь делает нашу встречу еще более приятной. – Волдеморт, – выдохнул Гарри, даже не пытаясь дотянуться до палочки. Что-то подсказывало, что в этот раз палочка ему не понадобится.