Детям до 18 лет пить строго запрещено!

      После того, как Хаято остался по воле случая в одной комнате с Тсуной, остальными было принято решение вернуться в главную залу, откуда начался их путь, потому что они запомнили расположение ловушек, и этот вариант казался наименее опасным. Вернувшись «на исходную позицию», они увидели, что все варийцы по-прежнему висят на люстре, за исключением хранителя Грозы, которого спихнули вниз. Бедный Леви-А-Тан стоял в углу, изображая фикус. — Это экстремально странное дерево! — Реохей тыкал в Леви пальцами, но тот не двигался и старался даже не дышать, поскольку боялся выдать своё присутствие. — Чаоссу, Занзас, там Тсуну малость завалило, так что пока есть возможность уйти. Можете не благодарить. — От моего кабинета что-нибудь осталось? — Ну, несущая стена — точно. — Бл*ть. Вайпер, тебе придётся сократить расходы ещё сильнее.       Отчаяние Маммона нельзя было передать никакими словами. — А заставить Саваду платить? — робко спросило существо. — Ой, да ладно вам, — рассмеялся Ямамото. — Главное, что все живы и здоровы. — Я попрошу Бела расчленить самых неэкономных офицеров Варии и продам их органы на чёрном рынке. Тогда живы будут не все, но в бюджете появятся деньги. Такой вариант мне нравится больше. — Врой, Маммон, не кипяшуй! — А на мытьё вашей головы, капитан, уходят, между прочим, немалые средства… — На дурацкие крема Луссурии — больше!       Хранитель Солнца поджал губы. — Но я не согласен стать органами в баночках. Мне это не пойдёт. Может, лучше кого-нибудь помоложе? — Хмпфм, Леви, ты всё равно не похож на фикус и умрёшь в первой же схватке. Как ты смотришь на… — Босс, меня пытаются продать! — Тут экстремально говорящий фикус! — Заткнитесь, мусор. Не хватало ещё, чтоб сюда Савада пришёл. — Кажется, он упоминал, что подорвёт люстру, — с улыбкой сообщил Реборн.       Через секунду на осветительном приборе никого не было. Вдруг часть стены рухнула. В проломе стоял Савада. На лице Десятого Вонголы была хищная улыбка. — Как же так — вы тут веселитесь, а меня не зовёте? — Твою ж налево, — ругнулся Занзас, доставая пистолеты. — Савада, скажи во имя экстрима, где Гокудера! — Хочешь узнать, да? — перчатки запульсировали. — Ну-ка, получай!       Сгусток пламени едва не попал в Сасагаву, но пролетел мимо и уничтожил шкаф (здесь надо заметить, что Тсуна Икс-баннером ещё не владел, даже о существовании такой техники не подозревал). — Выкуси, — Занзас пальнул в Тсунаёши. Тот поглотил выстрел, сложив пальцы ромбом. — Пи**ец, — синхронно сказала половина Варии.       Тсунаёши хотел повторно атаковать, но тут в проёме показалась чья-то фигура. Из-за всё ещё стоящего облака пыли разглядеть её было проблематично. По очертаниям угадывались лишь короткое подобие тентаклей на голове. Нечто шаталось во все стороны, явно прикладывая немало усилий для удержания равновесия. — Так экстремальный инопланетянин! Я вижу осьминога у него на голове! — Но он подозрительно смахивает на Гокудеру.       «Инопланетянин» наконец смог перешагнуть остатки стены, подошёл к Тсунаёши, положил ему руки на плечи и голосом Хаято сказал: — Джудайме, вы меня не цените. — Гокудера-кун, я же сказал тебе сидеть в кабинете, — Тсуна стряхнул хранителя Урагана с себя. Тот шлёпнулся на пол. — Я не согласен оставлять своего обожаемого босса одного, — заплакал Хаято, распластавшись на полу. — Придётся, — Тсуна подготовился уж было к новой атаке, но Гокудера вцепился ему в брючину и принялся причитать. — Вы меня не це-ените… вы меня не лю-юбите… вы больше времени проводите с бейсбольным идиотом. Мне так тоскливо без моего обожаемого Джудайме, а вы говорите: «Гокудера-кун, останься тут, я пойду один». А я не хочу оставаться в одиночестве, я хочу помогать своему Джудайме, — в довершение своей тирады Хаято с чувством сморкнулся в штаны Тсуне.       Все остальные наблюдали за этой сценой в шоке, пока Занзас наконец не выговорил: — Я много разных мафиози видел, но чтобы, бл*ть, напиться и тут же стать шизофреником, причём и боссу, и хранителю — это ни в какие рамки. — Согласен, — кивнул Скуало. — Может, пока они там выяснят, кто кого не ценит, быстренько свалим? — А как же Гокудера? — спросил Ямамото. — Да пусть тут остаётся. Вон, как ему с боссом хорошо, — Реборн смотрел на безуспешные попытки Тсунаёши отцепить Хаято от штанов. — Я лично хочу просто свалить отсюда побыстрее. — Бросать друзей — экстремально неправильно! — Ну, как знаете. Если что, меня здесь не было, — с этими словами Реборн выпрыгнул в окно. — А малыш не разобьётся? — забеспокоился Такеши. — Ты серьёзно? — хмыкнул Вайпер. — Он не умрёт, даже если полить керосином и поджечь, хотя временами мне хотелось так сделать. Позаботься лучше о себе.       Тсуне наконец-то удалось стряхнуть Хаято. Вайпер заметил это мгновенно. — Не хочу вас тревожить, босс, но наша главная головная боль избавился от зверушки и сейчас, вероятно, атакует. — Так чего мы ждём, мусор? Валим! Тем, кто угодит в какую-нибудь ловушку, больничный оплачивать не буду. Оторванные руки и ноги тоже компенсировать не стану. Всем ясно? — А что делать нам? — осведомился Ямамото. — Можешь увести отсюда своего босса за ручку, — Занзас усмехнулся собственной шутке. — Или стать пушечным мясом.       Боксёр и бейсболист переглянулись, после чего побежали за Варией. Коридоры разветвлялись перед ними. По звукам сложно было определить, где именно находится Тсуна, поскольку особняк наконец ожил, и звуки нецензурной лексики, срабатывающих ловушек, а также гневные крики Скуало отзывались эхом по всему дому. В итоге группа бегущих в лабиринте из многочисленных комнат разделилась, и в какую-то секунду, остановившись, чтобы передохнуть, Суперби обнаружил рядом с собой запыхавшегося Ямамото, хотя был уверен, что последние метров двадцать бежал один. — Врой, тупой Такеши! Почему ты не остался с Реохеем? — Не знаю, — Ямамото, как всегда, выглядел беззаботным. — Я заблудился немного, а потом — бам! — увидел, что тут бежишь ты, вот и решил…       Весёлую речь мечника прервали тяжёлые, неровные шаги на другом конце коридора. — Твою дивизию! Прячемся!       Ближайшая комната оказалась чем-то вроде прачечной. Здесь низшие чины занимались стиркой вещей, в том числе офицерских. Скуало эту комнату знал хорошо — уж сколько раз он тут орал на нерадивых подчинённых, когда ему не нравилось, как они почистили его одежду или, не дай Бог, китель босса. В голову Суперби пришла только одна идея, куда можно спрятаться.       Дверь в комнату со скрипом приоткрылась, и порог перешагнул зомби, на голове которого сидел белый осьминог. Хаято невидящими глазами уставился куда-то влево. «Джудайме… Джудайме, где вы?» — издавал зомби монотонные звуки ртом. Постояв так немного, он взял бутыль с жидким мылом, очевидно, спутав её с алкоголем, и вылил содержимое в себя. Бутылка полетела в сторону, стукнулась о дверцу громадной стиральной машины, после чего нашла своё пристанище на полу. Гокудера, всё также шатаясь и призывая Джудайме, вышел. — Вроде ушёл, — тихо произнёс Ямамото. — Ну наконец-то, — Скуало уже устал сидеть внутри барабана стиральной машины. Он оттолкнул дверцу от себя. Та не поддалась. — Кажется, её заклинило, — рассмеялся Такеши. — Вашу же мать!