Черные волны

      Аомине сидел на жесткой черепице одного из зданий города, в который он приплыл месяца два назад. Этот город понравился ему. Порт рядом, огромный рынок, много торговцев и богачей и, в добавок, сам король! Дворец, окруженный высокой серой непреступной стеной, виднелся на северо-западе, но он пока не интересовал юного пирата. Дайки осмотрел испачканную в крови рукоятку своего кинжала и перевел взгляд в сторону площади, которую было прекрасно видно, а также и народ, всё прибывавший туда. Сегодня он собирается провернуть одну очень смешную шутку над Его Величеством: украсть королевский клинок прямо из королевских рук! На тонких губах парня расплылась ухмылка и острый кинжал, описав в воздухе круг, с размаху вошел в черепицу, пустив сеть трещин. В запястьях начало пульсировать и ухмылка тут же исчезла с лица. Оттянув с одной руки тонкие бинты, Дайки нахмурился. Неделю назад на его запястьях расцвела странная зараза. Черные полосы-колючки ровным кольцом обрамляли загорелые запястья, словно браслет. — Вот ты где! Аомине!       Пират едва вздрогнул, натянул бинты потуже и обернулся, точно зная, что это новенький опять его нашел. Тот самый парень, охранявший телегу с трупами. Он оказался помощником какого-то торговца, который продавал мертвых некромантам, а те в свою очередь делали из них рабов, но только без печатей, души, эмоций и других ерундовин, присущих живым. — Сакурай остался охранять «Майрон», а я подумал, может тебе помощь нужна будет… — Блондин присел рядом. Его медово-золотые глаза смотрели с щенячьим восторгом и неким обожанием, не то что в их первую встречу. Тогда они всё же подрались и Аомине, победив, поставил условие — либо парень идет к нему в команду, либо Дайки навек его враг. Естественно мальчишка выбрал первое — не нужен ему такой опасный враг. — Нууу, иии? — Протянул светловолосый выжидающе. — Хорошо, — Аомине согласно кивнул и, что-то вспомнив, пихнул плечом сокомандника. — Кстати, Кисэ, когда твой «великий учитель» уже наконец приползет? Не каракатица же он!       Парень задумчиво посмотрел в безоблачное небо, поболтал ногами в воздухе и выдал. — Не знаю. Мастер очень занятой человек, но он будет рад бросить свою работу и начать помогать нам. Надо просто подождать. — Ну ладно… — Аомине приподнялся, вглядываясь в сторону площади. Даже издалека было видно тонкую змейку из солдат, что сопровождали короля в карете. — Поможешь мне на выходе из города. Через двадцать минут. — Получив утвердительный кивок напарника, Дайки поднялся во весь рост и, чувствуя как утихает пульсация в запястьях, воодушевленно указал рукой в сторону площади. — А теперь на сухой абордаж!

***

      Народ буквально затопил улицу. Из окон выглядывали любопытные лица, а ребятня шумно гоготала и визжала. Как же удивились солдаты, увидев переполошённого раба, что появился на крышах и снес воришку одним прыжком, прямо на их головы! Солдаты сомкнулись вокруг них ровным кругом, выставив острые сабли, а двое рухнувших наземь парней, некоторое время приходили в себя, но тут же подскочили, уставившись друг на друга яростными взглядами. — Отдай саблю мне! — Рыкнул Кагами, едва успев уйти от неожиданного выпада врага. — Чего? — Синеволосый изогнул бровь, сдерживая рвущийся наружу смех. Какой-то оборванец ему указывает? Приглядевшись к парню повнимательнее, Аомине всё же не сдержался и хохотнул — Так это еще и раб! Попробуй отбери!       Красноволосый старался ловко и быстро уходить от всех ударов врага, так же успевая не налететь на острия за спиной, но цепи замедляли его и делали неуклюжим каждый шаг.  — Пф, даже саблю марать не буду, отребье… — прошептал воришка, прямо над ухом, ударяя после кулаком в тощий бок.       У Кагами на эти слова что-то вновь щелкнуло в голове и в груди сдавило. Словно появилось дополнительное легкое, которое натянуло грудь, отдавая свинцовой тяжестью, но не обращая внимание на тягучую боль, он без раздумий бросился на вооруженного парня напротив.       Аомине, скалясь готовился отразить удар правой руки, которую Тайга сжал в кулак, но пират никак не ожидал, что раб высоко подпрыгнет, прямо перед лицом, и снесет его ударом закованной ноги в плечо. Цепи тяжело громыхнули и Кагами, приземлившись, смотрел сверху вниз на потирающего посиневшее плечо парня. — Чертов ублюдок! — Дайки накрыл свои глаза ладонью, истерически хихикая, от заново начавшейся пульсации в запястьях. Их тянуло и кололо словно иглами.       Кагами на мгновение замер с легким страхом в глазах. Неужели весь здравый рассудок парня вылетел с последней атакой? Уж слишком безумный смех слетал с его губ. — Это было весьма ощутимо для отребья, — Аомине сплюнул кровавую слюну и перехватив саблю поудобнее, двинул на парня.       Кагами не обратил внимания на слова, сосредоточившись взглядом на, сверкающем в лучах солнца, лезвии. Вор легко им управлял. Его твердая рука четко наносила удары, и Кагами только лишь в последние секунды успевал отпрянуть или блокировать удар ладонями, от чего руки уже начинало покалывать и кровь, стекая дорожкам, оставляла следы до локтей.       «Быстрый.»       Кагами в мгновение прижимается к земле, уходя от укола в грудь, чтобы вновь высоко подпрыгнуть.       «Этот парень раздражает меня. Он может и хороший парень, но прирежет меня запросто! Нельзя медлить! Сейчас!»       И раб, крутанувшись в воздухе, крепко хватает ладонями отливающее золотом острие, видя, как широко раскрываются глаза соперника в удивлении. — Агрх! — Кагами дергает руками на себя, бьет закованной лодыжкой в челюсть противника и, не удержав равновесия, падает на спину с саблей в руках.       «Черт…»       Дайки едва различает боль, шедшую от удара, и боль, идущую от запястий, которая разносится по телу волнами, заволакивая разум.       Надо на выход из города. Что?       Перед его глазами что-то мелькает и скулу прорезает боль, от которой даже в глазах вспыхивают звезды и начинает щипать.       Солдаты, затихнув, смотрят как раб, упавший на землю мгновением ранее, встряхивает рукой, в которой зажата королевская сабля, а с конца холодного оружия капает кровь. Кровь воришки, у которого теперь разворочена левая щека, и настолько, что даже видно зубы и десны. Парень запоздало взвывает от боли, хватается за вертикальный прорез в скуле и всё неотрывно смотрит своими потемневшими глазами на раба. В них мечется злость, ярость и азарт. — Ну ты сукин сын… — Едва усмехается пират целой частью лица, но тут же корчится от резкой боли, и, разогнувшись, делает шаг назад, чтобы через пару секунд взмыть в воздух. Солдаты разинув рты смотрят на изящный прыжок, кажется, совсем позабыв, что этого парня надо поймать. Перелетев удивленную стражу, нарушитель скрылся в толпе людей, которые даже и не поняли что произошло.       «Надо его запомнить» Решает Аомине, юркнув в грязную подворотню. Руки уже залило кровавой массой и кожу неприятно стягивает корочкой «Хм… Мы еще встретимся, сраный раб. И тогда я вправлю тебе мозги.» Кивнув самому себе, пират зажал щеку ладонью и помчался туда где его должен был ждать новичок.       Кагами всё плотнее окружали и острые концы орудий опасно блестели. Он хотел было объясниться, но кто его послушает. Отступая, парень лишь надеялся на появление Ханамии, что впрочем было несколько абсурдно. В груди бешенно билось горячее сердце, переполняя тело различными эмоциями. Пепельник чувствует радость от своей маленькой победы, радость от того что в его руках ключик и надежда на свободу, но грозные лица окруживших его солдатов, заставляли волны мурашек бегать по телу, вызывая страх и волнение. — Что за балаган вы тут устроили? — Чей-то грубоватый голос прорезается через шум толпы. Люди и солдаты, в поле зрения Кагами, поднимают глаза, замирают и смотрят куда-то ему за спину. — Хм… Разве этот парень вор?       Кагами натыкается спиной на что-то мягкое и спину обдает потоком воздуха — недовольная лошадь королевской кареты шумно фыркнула. — Ваша Светлость! — Кагами видит, как из толпы выходит Ханамия, солдаты расступаются и исчезают где-то за каретой. Наконец он может увидеть кто это за спиной говорит. — Это не вор. Это мой раб, выполнивший приказ. — Ханамия остро лыбится и подойдя к Кагами, протягивает руку чтобы забрать оружие. — Раб?       Кагами пораженно разглядывает человека, стоящего рядом с каретой. Светловолосый мужчина смотрит на него в ответ тяжелым взглядом зеленых глаз. Его шикарные одежды, усыпанные драгоценными камнями и пришитые на золотые и серебряные нити, великолепно подчеркивают красивое тело и выдают статус короля. — Да, я как раз направляюсь, с ним, к Вам, как со своим подарком. — торгаш забирает золотое оружие, бегло осматривает свой товар, подмечая его уже не презентабельный вид и недовольно цыкает.  — Опять подарок… — Мужчина скучающе вздыхает, принимая свое сокровище из рук Ханамии, присевшего на одно колено. — Ну, ладно. Раз он смог вернуть саблю, то думаю стоит вновь принять от тебя очередную вещицу. — Сабля звучно вжикает, скрываясь в ножнах на поясе короля.       Брюнет поднимается, расплывается в веселой ухмылке, и толкает Кагами к королевской карете, совсем не замечая одичавшего взгляда карминовых глаз. В карете сиденья мягкие, кажется, оббиты красным бархатом и дымнику очень непривычно сидеть и всё кажется подлянкой. Вот сейчас появятся толпы солдат, вытолкают его отсюда в грязь улиц, а потом может и заколят своими мечами до смерти. Но ничего такого не происходит. Карету лишь качает из стороны в сторону, а король безмятежно смотрит в стекло, не обращая внимания на какой-то пустой треп торгаша.  — Я не могу с вами ехать! — Произнес на выдохе парень, ловя после этого на себе удивленный взгляд короля и злой Ханамии.  — У меня была сделка с господином Ханамия! Если я смогу вернуть саблю, а я её вернул, то господин освобождает меня от своей власти! — Руки мелко трясло от волнения и, сжав ладони на коленях, до красных полос, он тихо молился про себя несуществующим в этом мире богам. Ханамия на это несдержанно взрывается злым смехом. Прикрывает рукой рот и отворачивается к окну, при этом трясясь ещё сильнее, чем от качки.  — Хм… — зеленоглазый медленно, словно, облизывает Кагами взглядом и улыбается уголком рта. — Ты большой молодец, парень. Как твое имя?  — Кагами Тайга, Ваша Светлость, — Кагами приходится забыть про свою ненависть к высшим слоям общества, он аккуратно действует вежливостью и ждет.  — Хах, забавный парень… И цвет волос интересный, — дымник едва не вздрагивает от этих слов, но всё равно это не укрылось от глаз собеседника.  — Ох, господин, этот парень… — Ханамия что-то хочет сообщить, но вновь разрывается громким хохотом и прячет лицо в ладонях.       Король презрительно косится в его сторону и вновь прилипает взглядом к пепельнику.  — Тайга, — парень уже не может сдержать стаю мурашек по спине и ёжится от своего имени, — Я освобождаю тебя от власти Ханамии Макото, но ты переходишь ко мне в руки и, — король делает паузу, с наслаждением наблюдая панику в кровавых глазах. — Когда ты будешь в тронном зале я задам тебе пару вопросов и от ответов на них, будет зависеть твоя дальнейшая судьба.       Минута длится для Кагами целой вечностью. В сознании что-то с хрустом трескается, а сердце с каждым ударом глухо ухает в груди. Он даже и не заметил как вновь прицеплен поводком к кому-то и не может убежать.  — Да, Ваше величество… — Голос непривычно хрипит, но кажется твердым и холодным как металл зимой.  — Замечательно, Тайга. — Блондин улыбается скупой улыбкой и махает рукой на Ханамию.       Тот же похрипывает в рукав, достает бумагу о покупке Кагами и сигает из кареты на ходу.  — Глупый змееныш, — изрекает новый хозяин и складывает бумагу куда-то в карман.       Карету наконец перестает качать и дверца раскрывается. Тайгу сразу же хватает какой-то рослый стражник и ведет, заломив руки, за владельцем замка. Кагами вертит головой вокруг. В подступье ко входу во дворец собралось много стажников и солдат. Весь этот народ толпится здесь, громко разговаривает, смеется, некоторые даже во что-то играли, усевшись на холодные кирпичи.  — Добро пожаловать в мою роскошь, — хохотнул король, скрываясь в коридоре.       Кагами было до жути неудобно идти в полускрюченном состоянии, тело и без этого болело. В голове сразу всплыл тот воришка и совесть, почему-то, ворчливо зашевелилась. «А если у него будет заражение? Или шрам останется? Черт, зря я его так полоснул, может ему питаться нечем и тут я ещё влез… Стоп, можно подумать я каждый день ем и в тепле нахожусь! Я боролся!»       С такими мыслями Кагами и не заметил, как оказался в тронном зале. Здесь потолок был очень высок, весь в белоснежной лепнине и в позолоченных орнаментах. Огромная хрустальная люстра блестела от падающих на нее солнечных лучей и Кагами вдруг стало интересно, как она будет сверкать вся в свечах. Красные бархатные стены и балдахины над двумя боковыми выходами, в другие части дворца, ярко выделялись, а прямо напротив возвышались, на небольшом пьедестале, два массивных кресла. Тоже в красном бархате и с золотой лепниной. Король уже расположился в одном, а соседнее пустовало. Кагами заметил в ногах мужчины белоснежную псину, неизвестной ему породы и поежился.  — Можешь его пустить. Тайга, подойди ближе, — его грубо толкнули в спину и споткнувшись, Кагами почти растянулся у ног правителя, чувствуя запах собаки.  — Как я и обещал, сейчас я задам тебе несколько вопросов. В твоих интересах отвечать правду и смотреть мне в глаза.       В горле встал ком и приподнявшись, раб отполз от собаки, но остался на коленях, глядя в потемневшие зеленые глаза, в ожидании вопросов.  — Молодец. Итак, откуда ты родом?  — Огненные земли или как вы называете «Огненный остров». Поселение горящих рек.  — Интересно, если повезет, то у тебя ещё будет время рассказать мне о своем доме много интересного. Хорошо, ты знаешь, что этот остров погиб? И если да, то от чего?       Кагами весь напрягся, но взгляд не отвел, а лишь нахмурился, продолжая отвечать.  — Я только слышал, что моя родина погибла, но не знаю от чего именно это произошло.  — Ты чистокровный?  — Да, Ваша светлость…  — Замечательно. Итак, последний вопрос, — король поманил Кагами к себе ближе, пальцем и когда парень оказался достаточно близко, то он низко прошептал. — Ты бы хотел разделить со мной постель?       Тайгу будто водой облили. Он отпрянул назад, запутался в цепях и завалившись на спину, залился краской, прикрывая глаза рукой.  — Ч-что?!..  — Какой ты забавный, Тайга. — Король довольный реакцией откинулся назад, поглаживая здорового пса по голове и за ушами. — Но тебе придется согласится. Это будет твоей оплатой за мою услугу.  — Какую еще услугу?! Я Вам ничего не должен и Вы мне ничего такого замечательного не сделали, чтобы я Вам расплачивался таким за это! — Вскинулся Кагами всё ещё красный от румянца стыда.  — Не повышай голос, мальчик. Сделаю. Меня устроили твои ответы и вот тебе моя услуга, — мужчина пару раз хлопнул в ладоши и в зал вошел какой-то мальчишка с золотым блюдечком, которое он держал в очень тонких и белых ладошках, а за ним шел другой парень. Зацепившись взглядом на его глазах Кагами вдруг парализовало. Разноцветные и немного пугающе глаза юноши вводили в ступор и в груди начинала клокотать ярость. Тот что с блюдцем присел рядом на коленки и склонил голову.  — Повернись ко мне своей печатью, — голос у разноглазого был ровный и спокойный, но что-то в нем настораживало. Кагами молча чуть повернул голову в бок, демонстрируя чернильную уродливую печать.  — Закрой глаза, — пепельник шумно выдохнул, прикрыл глаза и стал вслушиваться.       Виска с печатью коснулись холодные и мокрые пальцы. Начало немного жечь и что-то теплое побежало по скуле, залило закрытое веко и капнуло с подбородка. В нос ударил запах металла. Кровь.  — Готово, — Кагами распахнул глаза и тут же наткнулся взглядом на окровавленные пальцы разноглазого. Рука сама потянулась к виску и пальцы наткнувшись на круглую ранку тут же обожгло ударом — парень ударил его по пальцам.  — Я разве разрешал трогать? Заразу еще занесешь. Обвяжи ему голову, повязку можно будет снять через двое суток.       Парнишка с блюдцем активно закивал головой, отдал тарелочку уходящему разноглазому и вытащил откуда-то из своих карманов белые лоскуты ткани, которые через пару минут были у бывшего раба на голове. -Ну вот, — король довольно хмыкает, — Теперь ты свободен, но всё равно принадлежишь мне, ведь такую услугу ты мне долго будешь оплачивать и ещё… Покажи ему.       Мальчик поспешно утирает Кагами лицо от крови и протягивает какую-то бумагу. Кагами сглатывает и чувствует как горько всё становится внутри. На молочно белой бумаге красуется его имя, фамилия и дата зачисления в среднее отделение королевских солдат. Он поднимает голову и смотрит в глаза короля, который улыбается уголком губ и наглаживает одной рукой эту огромную псину. Разве такая она, свобода?