Глава 2. Мир разрушения
9 января 2016 г., 15:56
Драконы уходят на ритуал мужества. Это важный праздник не только в жизни драконьего племени, но и для всех их соседей. Не все решаются прийти к Темному Лесу, считая его проклятым местом. Стив старается успокоить взволнованную Наташу, обещая, что обязательно вернётся, и она даже не узнает его, таким сильным он станет. Джейн и Тор тихо договариваются о встрече рядом со звездами. Девушка рассказывает прекрасную легенду о том, что если влюбленные вдалеке друг от друга и если они вдвоем смотрят на небо, то значит, что они вместе.
— Мы поженимся после обряда, — обещают пары друг другу.
Клинт смотрит на них, на влюбленных и счастливых друзей, и злится. Сильные драконы, а разводят сопли, что смотреть противно. Сам он никогда бы так себя не вел. Все эти поцелуйчики, подарочки, встречи… Мерзко. Он не романтик, что поделать. Он предпочитает руководствоваться одним стилем поведения во всех ситуациях: в школе, со сверстниками, с другими существами, с феями. Клинт вообще очень гордится тем, что так и не смог выучиться такому качеству, как «лебезничество», он не умеет льстить или угодничать. «Ты просто невоспитанный мальчишка!» — кричит Мэй, когда он мешает ей на уроке. Но Клинт так не думает. Ему не интересны эти рассказы об обрядах, об истории, о правилах. Ему гораздо лучше на тренировках или уроках Николаса или Фила, когда он может двигаться и слушать о славных битвах.
У него была возможность стать таким же, была возможность стоять сегодня со своей парой и обещать ей, хвалиться перед ней, получать из её рук какие-то безделушки, которые он обязательно возьмёт с собой в Тёмный лес. Может, они и не уберегут от ран и опасностей, но приятно знать, что по ту сторону леса тебя кто-то ждет. И этот кто-то — твоя пара.
Но он не уверен, что девушка, которую он хочет видеть рядом с собой сегодня, его пара именно в этом смысле. Потому что в ответ он получает только холодные взгляды и равнодушное молчание. У пар это вроде бы не так. А еще он чувствует запах, который шлейфом тянется за его феей, смешивается с собственным, но не принадлежит ей. Запах другого мужчины. Могло показаться странным, что никто больше этого не ощущает, но Клинт читал. Он не такой дурак, как думают другие, он проводит в библиотеках больше времени, чем тот минимум, что должны высидеть молодые драконы. Он изучил все вопросы, касающиеся истинных пар, когда понял, что не дает ему спокойно спать.
Весь он, всё его существо настроено на пару. Он будет ощущать её эмоции, отделяя от своих. Он будет чувствовать на расстоянии, в темноте, в толпе, где угодно, когда угодно. У драконов от природы острое зрение, но у него острее с момента Рождения фей. У драконов от природы притуплён нюх из-за того, что они дышат пеплом и гарью собственного пламени, и это сохраняется в человеческой форме. Но у Клинта всё не так.
Дар истинной любви совершенно не нужен ему. И его раздражают эти влюбленные пары. Возможно, его фея тоже понимает это. Возможно, она такого же мнения, поэтому у неё есть другой, которого она выбрала сама, а не выбрал за неё кто-то абстрактный. Проблема в том, что в его случае природа ошиблась. Его пара не любит его. Его пара встречается с другим, и это не дракон, в запахе нет примеси драконьего пламени, но мало ли существ приходят к феям! И ревность, и злость, и обида заставляют его совершать противоестественные и нелогичные, и попросту глупые поступки.
Его фея появляется на площадке перед входом в Тёмный лес, из-за тесной дружбы между племенами феи всегда присутствуют на проводах, но не подходит ближе. И вновь эти противные нотки чужого запаха пробиваются через её собственный, только ярче, свежее. И это злит хуже прежнего. Как она посмела встречаться с кем-то другим перед тем, как прийти в священное для драконов место!
— Кто он?! — Клинт рывком, мгновенно оказывается рядом с ней и сжимает её плечи.
Фея в недоумении. Она нехорошо щурится и сжимает губы.
— Говори! — требует дракон. Ярость настолько сильна, что он теряет над собой контроль. Пальцы изменяются, покрываются жесткой чешуёй, удлиняющиеся когти впиваются в нежную кожу.
— Прекрати! — Колибри резко дёргается назад. Острые когти раздирают плоть до крови.
В этот момент Клинту становится страшно. Он должен оберегать свою пару, должен холить и лелеять, не причинять вреда, а вместо этого он уже оцарапал её. И это хуже, чем-то глупое ребячество и ссора на празднике. Внутри холодеет от ужаса. Колибри смотрит на него с испугом, смешанным с удивлением и какой-то обреченностью.
— За что? — шепчет она вмиг побелевшими губами. Она зажимает ладонями кровоточащие царапины, будто обнимает себя в попытке защититься. Защититься от того, кто готов обратить в пепел целую людскую деревню по одному её слову.
Алое просачивается через пальцы — раны очень глубокие, — скользит по белой коже. В ней вообще много алого, в противовес белому подснежнику. Алые волосы, алые губы, румянец на щеках. Алая кровь.
— Клинт, что у вас происходит? — Николас появляется очень быстро, и застывает в растерянности.
Колибри падает на колени, когда не может стоять от ужаса, прямо в грязь белым платьем, и плачет. Она пытается стереть слезы, и кровь с ладоней размазывается по лицу, делая происшествие ещё ужаснее.
— Что ты сделал? — глухо, с яростной дрожью в голосе спрашивает вожак.
Молодой дракон молчит, не в силах сказать ни слова.
— Что ты наделал?! — кричит Ник.
Вокруг них собирается возбужденно шепчущаяся толпа. Никто не двигается с места и не решается подойти. Колибри воет на одной ноте от боли и страха, но никто не пытается её даже успокоить.
— Простите. Простите. Извините… — сквозь толпу кто-то идёт.
В тесный круг, образованный толпой, пробирается молодой мужчина. Он не такой высокий и статный, как драконы, но в нём чувствуется скрытая сила, не проявляющаяся в резких движениях и суровом взгляде. Мужчина снимает с себя кожаную куртку, оставаясь в тонкой шелковой рубашке зеленого цвета, и набрасывает её на плечи рыдающей феи. Колибри даже вздрагивает и перестает рыдать просто от неожиданности. Она поднимает голову, смотрит через скапливающиеся слезы на того, кто пришел к ней, ожидая увидеть Лодура, но это не он. Мужчина осторожно обнимает её за плечи и помогает подняться.
— Пойдём, нечего тут сидеть, — ворчит он.
Они уходят с площадки в сторону деревни троллей, оставляя фей и драконов далеко позади. Колибри уже всё равно, кто и куда её ведет. Собственные сестры ничего не сделали, чтобы помочь ей, значит, всем всё равно, что с ней будет.
Брюс — тот самый оборотень, который теперь принадлежит племени троллей, которого прогнали собственные братья, испугавшись его силы. Они тоже не пытались ему помочь. Брюс знает, что молодая фея в его руках — сестра Бетти, с которой он учится ремеслу лечения у троллей. Знает, что у неё слабые крылья и знает, что Бетти отчаянно ищет способ ей помочь. Он не понаслышке знает, как это — отличаться от стаи, быть чужим среди своих. Знает это унижение. Поэтому и уводит плачущую Колибри дальше от любопытных глаз, с жадностью вглядывающихся в представление.
Клинт смотрит на укрытую курткой спину, на мощную руку, обнимающую за плечи. Он знает, что оборотень-тролль не тот, чей запах смешивается с запахом Колибри, но это не отменяет того, что происходит. Толпа вокруг испуганно шепчется, где-то сверху сверкающей молнией проносится вслед фея, тяжелая ладонь Ника сжимает плечо, грозясь оторвать руку. В голове пустота, но не расслабленная и спокойная, а гнетущая и дикая.
— Как ты… — Николас приходи в себя и рычит так, что закладывает уши. Клинт не слышит окончание фразы, он вырывается и трусливо сбегает в лес. Молодой дракон оборачивается на ходу и теряется среди тёмных деревьев блестящей стрелой.
Призраки Леса не трогают его. Призраки Леса скалятся ртами, наполненными острыми зубами, что впиваются в мысли, получая новую пищу. Они ждут. Выжить в обычном лесу для дракона — не сложное дело. Но когда ты оказываешься в Тёмном лесу, то никакие размеры или жар пламени тебе не помогут. Тёмный лес это особое место, рожденное страхом всех живых существ мира. Никого не интересует, куда девается страх, едва первые лучи солнца рассеивают тьму. Где он живёт и откуда приходит, едва наступает его время. Где ужас зализывает свои раны, когда удается от него избавиться, и откуда он радостно бежит, стоит получить плохие вести. Откуда все страхи, ночные кошмары и где гнездится настоящее Зло.
Драконы проходят в Лесу обряд мужества, сражаясь со своими страхами и сомнениями и становясь мужчинами. По правилам они заходят по одному и идут глубже, в самую чащу, и не могут выйти до следующей зимы. Но то, что происходит на площадке в день Прощания, меняет многовековой уклад. Потому что для одного из драконов страшные муки начинаются задолго до попадания в Темный лес.
Клинт падает на какой-то поляне, окруженной гнилыми деревьями. Вокруг смрад стоячей воды, гнили и трупного разложения. Матери и воспитатели пугают шалунов, что отведут их в Лес и оставят. Это только способ успокоить непослушных детей, но ходят слухи, что есть племена, которые относят в Лес родившихся калеками, отводят и бросают слабых и старых существ. Но дракона это не интересует.
Недавно Мэй собрала молодых драконов на последний урок перед обрядом. Она говорила о Празднике Влюбленных, об обручении, о церемонии, соединяющей пары, и клятве, которую они произносят. «Я клянусь быть с тобой в радости и печали, болезни и здравии, в богатстве и бедности, любить тебя и оберегать наш союз до конца жизни», — традиционные ритуальные слова, но произнести их нужно так, чтобы тебе поверили даже завистники на задних рядах. Но теперь слова клятвы путались, превращаясь в фарс.
Его фея не любит его. И он не любит эту фею. Всё просто. Природа ошиблась. Нужно найти способ разорвать связь.
— Я уничтожу эту связь, — твердо говорит он.
Когда Клинт произносит вслух своё решение, боль выкручивает до предела. Кости словно желают выпрыгнуть из его тела, разорвать его на части, казнить за грех, на который он отважился. Духи шепчут, призраки вьются, трещат сухие сучья, предвещая приближение зла. Молочный туман вяжет пальцы, морозит сухожилия, тянет из глубин души Страх. Треск всё ближе. Дракон пытается подняться и хотя бы найти укрытие, но ноги едва слушаются. Он падает в прогалину, в черную жижу, падает вниз лицом, и мерзкая грязь забивает нос и рот. Он пытается отплеваться, выбраться на сухое место, но замечает, как кожа покрывается быстро растущими волдырями, которые лопаются, взрываясь мерзкой гнилью. Он сам становится ядом Темного Леса.
***
Колибри молча следует за Брюсом в посёлок троллей, в небольшой дом, сложенный из камня. Она молчит, когда почти возле дома их нагоняет Бетти и превращается прямо в воздухе, ловко спрыгивая на землю. Она молчит, когда Брюс промывает царапины на плечах. Бетти рассказывает что-то, но Колибри не слышит. Фея впадает в какой-то транс, болото из собственного гнева и боли. — Они же пара, — недоумевает Бетти, вымачивая бинты в заживляющей мази. — Похоже, что у драконов другое представление о паре, нежели у оборотней, — холодно отзывается Брюс. — Для нас причинить паре вред — страшное преступление. — Я… я не знаю. Я вообще не понимаю. Они так отличаются от, например, Тора и Джейн. Может, это из-за Колибри? — Из-за крыльев? — нехорошо оскалился Брюс. — Она не общается с другими феями. Она не появляется на собраниях, кроме обязательных. Она всегда молчит. И у нас в деревне её побаиваются, если честно. — Ты её боишься? Родную сестру? — Она появилась после нападения Локи, когда многие погибли. Но то, как она появилась… Подснежники просто цветы, они не дают потомство. — Вы многое не понимаете, феи и драконы, — мужчина встал, закончив обрабатывать раны. — Вы появляетесь из союза Великой Матери, а не из союза себе подобных, как оборотни. У вас нет эмоциональной привязанности к кому-то. Для нас братья и сестры — это не те, кто родился одновременно с тобой, а те, кто родился от тех же родителей. У вас нет защиты, и нет уверенности, что кто-то всё равно будет любить вас, какими бы искалеченными вы ни были. Моя мать была единственной, кто заботился обо мне, когда я начал превращаться. Она была единственной, кто не отвернулся от меня, кто защищал меня. От меня отвернулась вся стая, отец едва не загрыз меня. Каждую ночь меня сажали в клетку далеко за переделами нашей деревни, чтобы я не причинял никому вреда. Но мама оставалась рядом, лежала близко к клетке, пыталась петь мне колыбельные, чтобы я успокоился. — Брюс… — Бетти делает шаг назад, понимая, что её друг злится. — Что вас в ней пугает? Что она вам сделала? — у него трясутся руки, глаза меняют цвет на зеленый. — Успокойся, пожалуйста. — Она ударила кого-то, она разрушила что-то? Этот дракон тоже её боится? Ненавидит собственную пару? — Может, они и не пара. — Это ничего не меняет… Колибри просыпается в своём доме, у неё чуть кружится голова от снотворного зелья, которым напоил её Брюс из деревни троллей. На её плечах белые зажившие царапины от когтей. Она не знает, как жить после того, как её оттолкнул тот, кого она любила. Они действительно пара, иначе ей бы не было так больно. Колибри идет на слабых после тяжелого сна ногах в свою заветную нишу, разбивает на тысячу осколков, стирает в чёрный порошок гагат, подаренный Лодуром, мешает новое зелье. Чёрная густая жидкость выглядит ужасно, а пахнет еще хуже. Фея смотрит на глянцевую поверхность, в которой едва-едва можно разглядеть своё отражение. Гагат принесет лишь временное облегчение, ей нужно что-то серьёзнее. Она не знает, как жить. Но она знает, что делать. Нужно найти способ разорвать связь. Пыльные фолианты, рассыпающиеся под жадными пальцами страницы. Даже если нет зелья или обряда, она создаст, Колибри знает, что она достаточно умна, чтобы сделать его сама. Она не просто разорвет связь с молодым драконом, она разорвет связь с сестрами и их миром. Если она не нужна им, если они вообще не хотят видеть её, то кто она такая, чтобы противиться желанию большинства.***
День возвращения драконов празднуется не менее ярко. С рассвета волшебные существа толпятся на площадке у входа в лес, чтобы не пропустить, чтобы своими глазами увидеть, какими станут прежние мальчики, превратившись в мужчин. Процесс сам по себе болезненный: растет новая, более прочная чешуя, меняются когти и зубы. Переносить это легче всего в одиночестве, вдали от других существ. Поэтому и придумана история об испытании духа. Выматывающая боль от перерождения и страх перед новым обличием, когда из маленького пухлого дракончика он превратится в огромного дракона, делают с ними невообразимые вещи. Возраст меняет тело и мысли, но призраки леса меняют сознание. Ты должен думать не только о своей боли, ты должен думать и о том, что вокруг тебя. Ты должен уметь защитить себя от всего. Тор прячется в листве большого дерева, рассматривая с высоты собравшихся у входа в лес. Не то, чтобы он боится, но… Да, он боится. Его тело изменилось, он стал гораздо выше и мощнее, он теперь не худой мальчишка, а сильный и крепкий мужчина. Только понравится ли это тело Джейн? Она принимала ритуальные ленты, означающие помолвку, от одного человека, а на праздник Влюбленных её поведет другой. Может, раньше он нравился ей больше? Или наоборот, он понравится сейчас, но окажется, что он совсем не нравился ей до этого? Случай в начале делает его неуверенным, меняет представления о Парах. Природа ошиблась, соединив тех двух, так, где гарантии, что она не ошиблась в их Паре? Они любят друг друга, вроде. Тор уверен в себе, в своих чувствах, но как быть с Джейн? Девушка ждёт его, тревожно всматривается в глубину Темного леса, заламывает от тревоги руки, поворачивается к сестрам, полная смятения. Ждёт. — И долго ты будешь здесь сидеть? — Стив забирается на дерево легко и бесшумно, улыбается брату. Тор отворачивается в сторону поляны, смотрит. — Это из-за Клинта и его пары? — догадывается его брат. — Скажи, что ты об этом не думал, — глухо отвечает он. — Думал. Но я… Знаешь, у меня нет причин сомневаться. Мэй говорила, что мы особенные, что мы поняли всё слишком рано, не успели вырасти и подготовиться. С одной стороны, я рад, что прожил без пары не так долго, как другие. Но с другой, я тоже был не готов к тому, что произошло в день Рождения. Это обрушилось на нас, едва не убило. А что ощутили они, едва родившись? Ты не думал, что Джейн тоже пострадала от этого, и пострадала сильнее, чем ты? — О, как ты многословен, брат мой, — улыбнулся Тор. — И всё ради меня. — Не совсем, не льсти себе. Просто я уверен, что если выйду без тебя, то Джейн отправит меня обратно в Лес. Вопреки страхам, Джейн бежит навстречу, распахнув объятия. Она сама изменилась, издали это было не так заметно, но теперь Тор отмечает серьезный взгляд, морщинки возле губ, волосы стали прямее, да и сама фея выше. На ней новое платье, не короткое и яркое, как раньше. Оно более женственное и воздушное, без лишних деталей. Это уже не та девочка, которую оставлял мальчик. Джейн теперь женщина, которая дождалась своего мужчину. Она смотрит с напряжением, будто тоже хочет знать, нравится ли ему та, в кого она выросла за это время. — Ты красавица, — восхищенно говорит Тор. Джейн смущенно улыбается. — Я скучала, — шепчет она, обнимая. Руки скользят по потной спине, нежные пальцы обводят свежие шрамы. Это было тяжело. — Теперь всё хорошо, — мужчина выдыхает с облегчением. Клинт буквально выбегает из леса, здоровый и счастливый. Он, в отличие от братьев, набрал не так много мышечной массы, его тело осталось стройным и гибким. Но от него веет той же силой и мощью, скрытой опасностью. Возможно, даже опаснее сородичей. — Всем привет! — кричит он, с удовольствием потягиваясь на жарком солнце. – Ух, как здорово вернуться. Он обводит взглядом поляну и не находит то, что искал. Улыбка меркнет, стирается с его лица. Где-то три полных Луны назад он понял, что связь ему не разорвать. Не потому, что это слишком сложно или невозможно, а потому что он не хочет. Ему встретилась одна из ведьм Леса, красивая, что сам Дьявол. Она говорила, шептала, обещала все сокровища мира, ответы на все вопросы. Он спросил, как разорвать связь с парой, ведьма рассмеялась и повела за собой. «Там твой ответ» — сказала она, указав на то, что скрывалось плотным туманом. Клинт едва не сделал шаг вперед, но едва удержался, увидев, что ждет его там. Обрыв, на дне которого острые скалы и груды костей тех, кто искал ответы. Ведьма расхохоталась и растворилась. Морок, она навела морок, хотела убить его, упиться еще одной победой, он бы шагнул в поисках исцеления и получил бы его. Разорвать связь можно ценой жизни, но смерть настигнет обоих. На такое Клинт не согласен, и не только потому, что дорожит своей жизнью. Колибри красивая, умная, добрая и спокойная. Она не такая, как остальные феи, и ему нравится это. Колибри его пара, а это не только желание, это еще и ответственность. С соперником он разберется, это временное явление, может, он зря устроил и ту безобразную сцену. Может, он и не соперник вовсе, а хороший друг, могут же у дружелюбных фей быть друзья. Он не был к ней внимателен так, как были внимательны к своим парам Тор или Стив. Возможно, это задевало её, она могла подумать, что она безразлична ему. Клинт был полон решимости всё исправить. Да, его пара особенная, она не может летать, но это ничего не меняет. Они найдут много занятий, кроме совместных полетов, его крыльев хватит на двоих. Но только Колибри не приходит его встречать. Её нет на Поляне. Наташа короткими шажками подходит к нему, несмело трогает за руку. — Никто не видел её уже шесть полнолуний, — тихо говорит она. — Её дом заперт, она не выходит и не открывает. Клинт хмурится. — Что-то случилось? — спрашивает он с подозрением. Наташа прячет взгляд. Они с Клинтом хорошие друзья, поэтому она очень хочет помочь ему, но не может ничего сказать. Колибри и до этого была не очень общительной, но после происшествия на Прощании… Шквальный ветер, налетевший со стороны Леса, накрывает Поляну, гнёт деревья, треплет длинные волосы и легкие платья. Так Колибри предстаёт перед своими соплеменниками. Она тоже выросла и изменилась, но её изменения коснулись сильнее, чем сестер. Феи прекрасны и свежи, у них ясный, открытый взгляд и румянец на щеках. Кожа Колибри бледная, почти белая, она невозможно худая, будто морила себя голодом все шесть полнолуний. Только волосы, как пожирающее все вокруг адское пламя, страшнее, чем дыхание древних драконов. Новый наряд больше подходит для лесной ведьмы, для одной из тех адских созданий, что живут на окраине мира. Ее длинное платье чёрное, чернее, чем нутро самого страшного монстра из Леса, Клинт знает, он видел. Белое, черное и алое. Затем появляется второй персонаж. Он почти такой же тощий и бледный, как Колибри. Клинт мгновенно узнает запах. Это тот, с кем много общается его фея. Мужчина наклоняется к ней, шепчет на ухо, нежным движением отодвинув прядь. — Отойди от неё! — Клинт мягким движением отталкивается, чтобы бежать вперед. Поляна остается позади очень быстро. — Не подходи ко мне, — говорит фея, и он не узнает её голос. Раньше он не слышал достаточно часто, как она говорит, чтобы заметить мелкие перемены, но теперь слышит совершенно другого человека. Голос спокойный, ровный, какой-то отстраненный, будто не живой. — Колибри, кто это? — спрашивает дракон, пытаясь справиться с собой. Он рвется в бой, ему нужно уничтожить противника, но приказ любимой девушки останавливает, держит его на расстоянии. — Это Лодур, он мой друг. — Хорошо, друг, — глаза дракона меняются с серого на цвет расплавленного золота. Так драконы демонстрируют готовность бороться с угрозой.– Меня зовут Клинт, я её пара. — Он действительно твоя пара, Колибри? — с сомнением спрашивает Лодур. — Нет, он не моя пара, — отвечает фея. — Колибри, послушай, это глупость, — говорит дракон, пытаясь рассмотреть в неживой маске свою любимую фею. — Мы пара, мы должны быть вместе. Там, в Лесу, я чуть не умер, я думал, что умру. — Ты подумал о том, что чувствовала она? — холодно бросил Лодур. — Ты не обращал внимания на свою пару, оскорблял её, позволял другим издеваться над ней. Ты обидел и ранил. Ты бросил её. — Это не твоё дело! — взревел дракон, делая резкое движение вперед, бросаясь на него. Клинт сбивает наглеца с ног, бьёт его, но кулак попадает не по лицу, а по земле — существо будто растворяется в его руках. Вдруг зеленая трава сменяется густым черным туманом, меркнет солнечный свет, над головой сверкают молнии и сильно грохочет. — Ты сделал свой выбор, а я — свой, — тихо говорит Колибри, сжимая что-то в руке. По белой коже ползут черные змейки, они становятся все шире и толще, пока светлая кожа не становится чёрной. Происшедшее дальше подобно атомному взрыву. Мир сжимается до предела, чтобы через секунду вновь раскрыться с ужасным осознанием: Колибри убила себя. Клинт понимает это еще до того, как подбегает к лежащему не земле телу. — Нет! Нет-нет-нет! — он осторожно приподнимает её голову, путаясь во всклокоченных и непричесанных волосах, трогает холодную кожу на шее в попытках услышать пульс. — Пожалуйста! Колибри мертва, её сердце не бьется. Феи, как и драконы, живут долго, но и они смертны, их можно убить. Клинт сжимает её в объятиях, пытается уловить хотя бы намёк на жизнь, но нечто, набухающее внутри, разрывающее грудь и разум, подтверждает — его пары больше нет. — Это всё твоя вина, — шипит кто-то над ухом. — Ты убил её… Дракон оборачивается и видит Лодура. Маг стоит и улыбается, гадко так, противно, смеется. — Ты, это всё ты подстроил! — Клинт вскакивает на ноги, вновь бросается разъяренной молнией на врага, но тот только взмахивает рукой, и дракон застывает на месте. — Я? Почему же я? — с преувеличенным удивлением говорит Лодур. — Она сама этого хотела. Она звала, просила помочь, просила избавить от этой неполноценной жизни, она кричала от одиночества и боли. И я откликнулся. Клинт пытается ударить, но маг юркой змеёй ускользает от его кулаков. И смеётся, издевательски смеётся, хохочет, прыгая с места на место. Рядом что-то вспыхивает, но Клинт не обращает внимания. Боль захлестывает его с головой. Внутри разливается пустота, яркая, острая, которую уже ничем не заполнить. — Ты убил её! — кричат они одновременно. — Локи! — мощный рёв вожака Николаса сбивает с ног. Мир мгновенно заполняется шумом крыльев и треском пламени. Лодур смеётся еще громче, теперь это не издёвка. Это смех торжества. — Как ты кричал тогда, малец?! — маг отбивается от атак драконов и фей, но даже среди этого хаоса не разрывает зрительного контакта с Клинтом. — Помнишь? В день Рождения фей ты кричал, что убьешь меня на месте!...***
…Мудрые тролли потому и зовутся мудрыми, что живут очень-очень долго. И всё знают. Они видели всё, кажется, даже сотворение мира, помнят, как на место великодушной Матери люди придумали себе других богов, согнав наделенных магией в леса, как потом началась на них охота. Они помнили, как создавалась Завеса, ограждающая миры, как появлялась и развивалась из небольшого форпоста Соколиная страна. Каменные тролли мудрые и добрые, их магия приносит успокоение и исцеление, за это каждый платит свою цену, но одинаково большую. Совсем маленьким жителям они рассказывают волшебную историю о Соколе Клинте и принцессе Колибри. Они вспоминают эту сказку, когда волей судьбы эти двое встречаются вновь — с теми же именами, но в других обличиях. И приходят в негодование, когда узнают о том, что случилось. Их мир стоит на грани новой войны, а всё из-за коварства, глупости и недоверия. — Дедушка, как вы думаете, что это? — Мария кладет перед самым старым троллем записи и книги, найденные в разоренном доме Колибри. Каменные твердые пальцы трогают рассыпающиеся страницы, светлые глаза вглядываются в витиеватость строк. — Что она хотела сделать? — голос у тролля глухой и тихий, они мирные создания и предпочитают проводить дни, греясь на солнышке булыжниками. — Разорвать связь с парой. — Дайте мне взглянуть…***
Темная пещера казалась ещё меньше из-за свернувшегося в ней дракона. От входа нужно было пройти шагов двадцать, на ощупь, чтобы наткнуться на массивный спинной гребень и кончик хвоста, угрожающе поднимающийся, едва кто-то пытался нарушить его покой. — Клинт, — тихо зовёт Николас, пришедший человеком — двум драконам не уместиться в одной пещере. Дракон зло рычит, приходит в движение, бьёт хвостом, заставляя вековые стены трястись и осыпаться. — Клинт, я даже не представляю, как тебе тяжело, — делает ещё одну попытку вождь. Хвост мечется на звук, едва на сбивает человека с ног, Нику удается отпрыгнуть. — Клинт, прекрати! — приказывает он. Дракон, — как необычно, — слушается, оставляет попытки прогнать вождя, будто становится меньше, сжимаясь в глубине. В тот день они даже не поняли, что случилось. Клинт вышел из леса, спросил, где Колибри, а потом, будто увидев что-то, бросился за пределы Поляны и исчез. Некоторое время его не было, затем вспыхнуло и заискрилось неподалеку, как пелена спала, открылось и безжизненное тело, и темный маг, и разбитый дракон, оставшийся без пары. Стив оттолкнул Наташу за спину, обернулся в мгновение ока, рванул на выручку в окружении братьев. Но не успел, никто не успел. После, справившись ненадолго с собой, Клинт обернулся, подхватил свою фею и улетел. Искали его долго, вот нашли, далеко-далеко. Клинт выглядит ужасно, он сильно похудел, его кожа истончилась, чешуя поблекла. Глаза были воспалены и изменили цвет из-за долгого нахождения в темноте. Дракон, потеряв свою пару, почти умер. То, что сейчас боролось за своё одиночество, было тенью прежнего великолепного существа, его пустотой. — Мы привели Дедушку-тролля, — начинает Мария. — Он хочет посмотреть. Говорит, что может быть шанс всё исправить. Дракон исчезает, уступая место человеку. Клинт равнодушно смотрит на Марию и Николаса, чуть дольше задерживает взгляд на низеньком тролле, но поворачивается спиной и идёт к большому стеклянному гробу. Как в сказке про легкомысленную эльфийку, съевшую отравленное яблоко, он смастерил для неё хрустальное ложе, даже не веря в то, что она проснется от поцелуя. Он пробовал, зацеловал бледные губы, холодные щеки, ломкие, ледяные пальцы, но чуда не произошло. Их мир наполнен магией и существами, что живут непозволительно долго, но нет ничего для его феи, что могло бы её спасти. Колибри под стеклом осталась такой же, как в тот день, ни малейшего признака тления. Великая Мать должна была забрать своё дитя, но Клинт не отдал его Земле, оставив на поверхности. — Как я и думал, — тихо произносит Дедушка, касаясь пальцами прозрачного стекла. — Что, Дедушка? — встрепенулась Мария. — То, что она сделала с собой, не смерть. Она тянула из себя жизнь, приготавливаясь, магия, которую она использовала, разделила её на части, и в конце, на той поляне, она буквально разорвала её и разметала. — Что мне делать? — на край острого стекла легли покрытые чешуей ладони с отрастающими когтями. Глаза Клинта вспыхнули сумасшедшим огнём. Всё, что он понял, это то, что его фея не умерла, а значит, её можно вернуть. Уж он постарается. — Искать, — тихо произносит тролль. — Это заклинание не простое, твоя фея сделала всё, чтобы никто её не побеспокоил. Тело осталось здесь. А сердце, если я правильно прочел её записи, она перенесла в мир людей, где оно найдёт себе новое пристанище. Осталась душа, но душа вернётся, когда сердце соединится с телом. — Как найти сердце? Дедушка молчит, рассматривая лежащее под стеклом тело. Клинт уже хочет переспросить, но Ник жестко удерживает его за плечо и отводит в сторону. — Её сердце само будет тебя искать, — говорит вождь драконов. — Вы пара, как бы вы двое не отрицали это. А это означает связь. — Я знаю, я читал… — Значит, плохо читал, если натворил такое! — рычит Ник, но быстро берет себя в руки. — Хорошо, послушай. Ты помнишь, что давным-давно наш мир и мир людей был един. И ты помнишь, чем это закончилось, если хорошо учился. Тебе нужно быть осторожным, когда ты окажешься на той стороне. — Так ты отпустишь меня? — Нет. Но я знаю, что не удержу…
