My dear Lilith

Глава 3. Глициния. Гостеприимство.

      

Девчонка с мамой над чем-то весело смеялись, не зная, что все они — микробы, инфузории в луже, суетящиеся без смысла и толка…

      

©Стивен Кинг. Восставший Каин

      

      - Как неожиданно, — недоумённо пробормотала себе под нос абсолютно ничего не понимающаяАризу.       Две ночи подряд она не могла заснуть, именно поэтому коротала своё время вместе с милой дочерью святого отца. Одновременно надоумливая подойти к неприступной маленькой леди и сокрушить стену ледяного отчуждения. А сейчас картина реальности явно не соответствовала тому, что рыжеволосая себе представляла. Стоя за высокой оградой, она наблюдала за поразившей её картиной и не могла понять: радоваться или нет?       Янки особо не таилась, но даже так уединившиеся на веранде дома светловолосой Комори, девочки не замечали никого и ничего вокруг. Непринуждённая атмосфера чувствовалась даже на расстоянии от них. Рыжие брови выгнулись удивлённой дугой, грозясь слиться с волосами.       Малолетняя хулиганка не ожидала столь быстрого прогресса. А он был виден невооружённым глазом. Аризу видела все эти изменения. Она наблюдала издалека за этой куклой, не решаясь более идти на контакт. У неё порыв помочь кому-то сивому и убогому быстро прошёл. Пропал страх, что она уподобиться этой пустышки, ведь она точно до такого не может докатиться. Она ведь не настолько тряпка, чтобы поддаваться своему горю. Она достаточно сильна, чтобы жить дальше с улыбкой на губах.       Но появилось опасение, что эта кукла будет преследовать её. Просто из-за того, что Аризу уделила ей своё внимание. А получилось наоборот. Порыв прошёл, но она не привыкла бросать дела на полпути. Внутренний протест на бездействие лишал и сна и аппетита. Под блёклыми уставшими глазами залегли большие синяки, не поддающиеся доступной ей косметике. Собственное бессилие всегда унижало Янки и поэтому всё, за что она бралась, всегда было доведено до конца. Сквозь боль и слёзы, пот и кровь. Её всегда бесила беспомощность. Для гордячки это было хорошей причиной, чтобы взять себя в руки. Но, что делать дальше Аризу не знала, поэтому опустила руки. Не настолько она была хорошим психологом, как думала ранее.       Рыжеволосая даже сначала пожалела, что познакомила эту безэмоциональную девицу со столь светлым ребёнком. Чьими мыслями девочка с разномастными глазами, если не полностью, то частично точно завладела. Рыжеволосая готова была волком выть и вырывать клоки волос, когда Юи снова и снова начинала беззаботно и с интересом трещать об Эри.       Блондинка хотела знать буквально всё о необычной девочке. Тогда Аризу, сообразив, куда именно можно направить этот поток энергии, активно начала подталкивать застенчивуюрозовоглазую на откровенный разговор с русоволосый. Который, судя по всему, являлся причиной столь невероятной в своей подлинности идиллии. Уже на подходе рыжеволосая стала чувствовать себя лишней. А русоволосаяКомори продолжала читать книгу вслух, смотрящей ей чуть ли не в рот, Юи.       Сомнения в очередной раз закрались в душу Янки. Она не понимала. Стоит ли ей втискиваться в этот дуэт, который грозит стать нерушимым, или курировать всё происходящее со стороны. Или вообще забыть о маленькой леди — героине драмы. Эри Комори ведь знала причину пожара, видела обгоревшие тела своих родителей, она явно хотела остаться рядом с ними до конца.       Аризу не могла помочь всем и каждому. Аризу никогда к этому и не стремилась. Она всегда была слишком ветряной и эгоистичной для подобного. Её не волновали чужие беды. Они ей были чужды. Аризу Янки никогда не нуждалась в материальных благах. Но в духовных благах она явно обделена. Рыжеволосая знала, что есть люди с тяжёлой судьбой, люди, которые обречены на вечное страдание. Знала, но не понимала. До того момента, как её бросили, продали те, объектом чьего внимания и любви она всю свою жизнь жаждала стать. Поэтому она бунтовала против них, однако стараясь не пересекать невидимую черту родительского терпения. Но она оступилась и мгновенно поплатилась за это.       Реакция жёстких бизнесменов, а не родителей, была незамедлительной. И рыжая осталась у разбитого корыта. Познала горе на собственном опыте. Сама стала героиней очередной драмы. Слёз не было. Была только глубокая, чисто детская обида. Остался только недолюбленный и никому не нужный ребёнок под маской шумной бунтарки.       Аризу больше не хотела думать, нужна ли помощь Эри Комори или нет. Нарушит ли идиллию между двумя Комори или нет. Навредит или поможет. Бирюзовоглазая в этот момент осознала, что именно она нуждается в помощи, в поддержке, в понимании, в любви. Неровная тень от чёлки закрыла помутневшие от душевной боли глаза. Рыжеволосая больно закусила губу, чтобы приглушить боль в горле и рвущиеся наружу слёзы. Сжала до кровавых полуовальных отметин от коротких ногтей руки. Чужое счастье душило как никогда.       _____________________________________________________       Аризона чувствовала себя… Она не знала, как именно можно описать то, что она испытывает. Если судить по художественным произведениям, то это, скорее всего, радость. И смятение. Наверное. В этом русоволосая узнала неуверенность, столь явную, которая заставляла сердце биться в ускоренном темпе, а уставшие держать книгу на весу руки потеть. У неё уже саднило горло и всё чаще стала сбиваться, из-за чего лоб непонятно стягивало к центру — она хмурилась. Юи попросила остановиться и отдохнуть, а сама побежала ставить чай.       Было безмятежно. Вроде. Было непривычно находиться в подобном состоянии. Но Аризоне нравилось всё это новое, которое являлось на самом деле старым забытым. Она этот чувствовала, осознавала. Но лёгкий флёр недоумения не истлевал в сердце маленькой леди. Она вроде бы хотела вернуть своё прошлое состояние, а вроде бы и нет. И она не понимала, почему колеблется. В чём причина?       «Это из-за непривычки», — пространственно предположила русоволосая. Лоб перестало стягивать. Ей не хотелось думать ни о чём. Хотелось просто наслаждаться всем, в частности жизнью и чувствами, пока что непонятными, но жутко занятными. Глаза не мозолила даже застывшаяАризу Янки за ограждением, которую разномастная заметила почти сразу. Но не предавала безмолвному наблюдателю особого значения. Хотя той не зазорно сидеть рядом — Аризона ещё в самую первую встречу с нахалкой была поставлена в известность об их дружбе. Так что русоволосаяКомори не видела смысла в бездействии нарушительницы спокойствия.       Янки начала не спеша подходить к дому четы Комори, не смотря под ноги. И поэтому часто спотыкаясь даже об землю. Юи не спешила возвращаться на пригретое место, занятая собственным поручением. Аризона пристально следила за той, кто решилась первой вторгнуться в её личное пространство. И удалось растормошить внутренних демонов.       Время тоскливо текло. Рыжая всё никак не могла преодолеть расстояние в пару десяток жалких метров. Блондинка задерживалась, будто специально хотела оттянуть до того момента, как вся компания соберётся. Русоволосая скучающе наблюдала за потугами пытающейся утихомирить свою боль Аризу. Иногда насмешливо хмыкая, когда та нелепо зацеплялась и спотыкалась буквально обо всё подряд.       Наступил момент, когда бирюзовоглазая преодолела все доступные той физические преграды. Она плюхнулась на плед, постеленный на лестнице. Рыжая сложив люди в замок и оперев локти на колени, затуманенным взглядом уставилась вдаль. Аризона не заинтересованно на этот жест пожала плечами. Да — эта невоспитанная девушка, в некотором роде, помогла ей, спасла от самой себя и познакомила с ЮиКомори, которая продолжила начатое дело. Но в остальном Аризу Янки отличалась от остальных только тем, что смогла пробить брешь в прочном барьере отчуждения. Однако Аризона уловила некий страх в свою сторону от безбашенной девицы. Не удивилась. Хотя привкус нечто горького в горле заставлял быть недовольной девицей, занявшую позицию наблюдателя.       Вовремя, будто действительно хитро поджидавшая, Юи вышла из дома с большим полностью заставленным подносом. С сервизом на три персоны и многими сладостями. Те, кто ещё не виделся сегодня, поздоровались. В тишине розовоглазая поставила поднос на верхнюю ступень. Раздала чашки с разлитым чаем. Блондинка находилась в смятении, — тишина вдруг стала неуютной, — но она не знала, как разрешить ситуацию. А потому молчала. Не притрагивалась к чаю в отличие от Янки и Аризоны. И пыталась занять как можно меньше места, жалостно сжимаясь.       А у Янки и у Аризоны постепенно намечалось нехитрое противостояние. Сладостей было много. Но ни первая, ни вторая не хотела съесть сладостей меньше, чем своя соперница. Поэтому постепенно набирая темп, от медленного к быстрому, подруги поневоле всё больше распалялись. Юи, успокоившись, с интересом начала наблюдать за противостоянием. Её совершенно не смущало, что ей самой остался только несладкий чай. Главное — было весело. И, что, наконец-то, два одиноких человека нашли друг друга. В каком-то смысле светлая малышка была мудрей, что Аризу, что Эри. Только никто этого абсолютно не понимал. Дети, потерявшие детство, продолжали игру.       Напряжение нарастало. Они смотрели друг другу в блестящие от азарта глаза. Рыжеволосая несколько возвышалась над хрупкой Эри. Только та не чувствовала попыток морального подавления. Руки уже были наготове, чтобы схватить последнее печенье. Сейчас для них был решающий момент. Юи с интересом наблюдала, втайне про себя ставя на победу Эри, которая казалась более гибкой.       Одновременно девочки делают захват. Доставшееся на двоих мягкое печенье, делится на две части. Соперницы уставились то на половинки хлебобулочного изделия, будто видят его впервые в жизни, то переглядывались между собой. Мягкая улыбка тронула пухлые губки розовоглазой.       - Ладно, признаю, такой исход был закономерен, — Аризу лениво протянула ладонь для рукопожатия, стеснительно отвернув голову от подруг.       Ей вдруг стало несколько стыдно, что она повела себя как ребёнок. Но не могла не признать забавность происходящего.       Аризона, приподнявшись, заглянула в лицо шумной девицы. Увидев румянец у той на лице, немного приподняла уголки губ вверх. Она слабо, как умела, улыбнулась. Русоволосой Коморитоже понравилось их маленькое противостояние. Отметив, что подобное надо будет устраивать почаще, села на место.       - Подобную концовку довольно трудно было бы предсказать, Аризу-ян. Но это было интересно, — заключив, пожала руку всё ещё ждущей ответной реакции Янки.       - Прости, Юи, мы всё съели без тебя, — воспитанно и несколько чопорно попросила лишних извинений Аризона.       На что получила несильный щелбан по лбу от рыжей. Девочка перевела разномастные глаза неё.       - Нет, нет, никуда не годиться, — поучительно покачала та пальцем перед носом недоумевающей Эри. — Ишь, раскланялась ты тут. Будто на приёме у императора находишься. И обращайся ко мне уже по имени. Аризу-ян звучит просто жутко. Вот смотри! Я аж вся мурашками покрылась! — задрала рукав бежевого свитера без горла, демонстрируя те самые мурашки.       - Не говори так, Аризу, — тепло возразила блондинка. — Эри ещё просто не привыкла. Дай ей время, — попросила Юи.       Каким-то шестым чувством, она понимала, что этим двоим, будет тяжело подружиться. Слишком они разные. И настолько парадоксально похожие.       - Тогда взамен, я могу тоже вас обеих попросить об одной услуге? — Аризу и Юи подобрались.       Они ожидали услышать нечто важное, сокровенное, то, что можно рассказать только настоящим подругам. Но русоволосая собравшись, выдала несколько иное, не менее терзающее её.       - Можете, пожалуйста, не называть меня Эри. Моё имя Аризона Комори. И при всём нашем знакомстве, вы не имеете права давать мне новое имя.       Аризу скривила лицо, хлопнув по нему ладонью. Упорство росомахи маленькой девицы просто поражало. Но в данной ситуации оно было не к месту. Юи сидела с растерянным лицом, переводя взгляд с рыжей на русую и обратно. Она почувствовала себя неловко. Ей-то хулиганка ничего не рассказывала. Янки подбирала правильные слова у себя в голове.       - Вот скажи, — прощупывала почву для убеждений. — Ты же много книг прочитала? Я имею в виду не Святые писания, — дождавшись кивка, продолжила, — там наверняка были сцены, когда герой после… события, которое перевернула его жизнь, брал себе новое имя. Например, в киноэпопеи «Звёздные войны», Люк Скайуокер нарёк себя ДартВейдером, когда перешёл на тёмную сторону сил. К чему это я веду? Ты, считай, заново родилась в том пожаре несколько годовой давности. Лично я думаю, что опоздала с новым именем. Если бы тебе дали его раньше дереализации*, ну, то есть, — замялась она, увидев сморщенный лоб Эри, — до того, как ты переставала отрицать чувства и эмоции…       - Теперь я понимаю, — пробормотала Аризона себе под нос, перебивая стушевавшуюся рыжую. — У меня довольно часто бывают пробелы в памяти. Но раньше я не акцентировала на этом особого внимания, — пояснила она удивлённым слушателям.       Янки и Юи потрясённо переглянулись. Подобного признания они не ожидали.       - Но не буду отходить от темы. То, что я выжила для меня это не чудо. И твои аргументы не слишком убедительны. Почему же я должна отзываться на кличку, которую ты мне придумала?       - Слушай, — уставшим голосом ответила Янки, — ты можешь не принимать всё в штыки? Давай договоримся, мы просто подруги. Иногда подруги для удобства сокращают друг другу имена. Да, я знаю, — опередила она русоволосую, — это пояснение отличается от предыдущей. Но и мы по-разному видим окружающий нас мир. Я попыталась всё разъяснить тебе твоим языком. После, я сказала своим языком. Можешь спросить у Юи-чи. Она тебе примерно так же ответит. — Кивнула головой на бледную розовоглазую, которая не знала, куда себя девать и что делать.       Она была неконфликтным ребёнком. И не могла хоть один раз припомнить, когда папа ругал её. Но ей пришлось собраться с силами. Юи категорично не хотела терять ни одну из подруг.       - Я думаю было бы здорово, если бы ты каждый раз не вспоминала страшное событие несколько летней давности при упоминании своего имени. Но если ты не хочешь, то мы не будем обращаться к тебе «Эри». Можно будет даже заново познакомиться. И начать дружить с самого начала, — жутко смущалась блондинка, говоря такие взрослые слова.       - Всё? Послушала умного человека? Говори уже, что ты там решила. И так уж и быть обойдёмся без принуждения, — зевая, бросила Аризу.       Для неё финал был уже известен. Против Юи Эри не сможет пойти. Почему рыжеволосая не понимала, но всё говорило в сторону этой версии. Возможно, не зря они оба были Комори. Фамилия-то не шибко распространённая.       - Юи говорит убедительней тебя. Несмотря на то что доводы у неё вообще отсутствуют. Странно, — понизила голос русоволосая. — Возможно, ваши суждения всё-таки разумны. Я согласна откликаться на имя «Эри», — заключила Эри. Лица её собеседниц странно посветлели. Розовоглазая украдкой выдохнула от облегчения.       - Ну, и слава богам, умеешь же ты напрягать. По тебе такого не скажешь. С виду такая девочка — припевочка, а мозги умеешь насиловать не хуже моих родителей, — несколько запнулась, чтобы быстро сменить тему. — Ладно, пойдём уже в то убогое общежитие. С твоими закидонами до вечера засиделись, — быстро вскочила с насиженного места, лениво потягиваясь.       - Действительно, — посмотрела на оранжевое небо. — Извини, Юи, нам пора идти. Мы увидимся завтра? — Эри поднялась следом, по привычке разглаживая складки на штанах.       Уперев взгляд разномастных глаз в напряжённую спину старшей подруги, она пыталась понять её заминку и поспешность. Русоволосая поняла только то, что это связано с родителями рыжей.       - Ничего страшного. Приходите и завтра, и послезавтра… Я всегда буду рада вас видеть. Спокойной ночи, Аризу, Эри. Приятных вам снов. — На прощание махала она рукой в спины удаляющихся подруг, пока те не скрылись из виду.       Ей было грустно, что их дружбу надо скрывать. Но ничего не могла с этим поделать. Тем более Аризу сразу предупредила, что таким образом может сделать только хуже. В первую очередь себе. Но Юи меньше всего волновала она сама. Повертев в руках любимый крестик розового цвета в руках, приступила к уборке. К домашним заботам она привыкла уже давно.       _____________________________________________________       Комори и Янки шли в тишине до того момента, пока не пересекли черту запрещённой для всех монашек. Им не хотелось быть пойманными, чтобы потом тратить своё время на выслушивание бессмысленных речей церковной администрации. Или затеряться на отработках. Тогда им точно не светило встретиться с Юи как минимум несколько дней. Чего тоже не хотелось. Первой как ни странной заговорила Комори. Сегодня она вообще была необъяснимо болтливой.       - Ты довольно умелый манипулятор. Предвидя возмущения об упрёке, то это комплимент. Ещё я с самой первой нашей встречи заметила твою умелую актёрскую игру. Но назвать её превосходной трудно. К твоему большому сожалению, ты не способна выразить нужную эмоцию мимикой. Хотя я неспособна даже на подобное. — Увидев стайку резвых монашек впереди, остановилась.       У неё сейчас был важный разговор. И терпеть смешки со стороны не было желания.       Аризу проследив за взглядом Эри, тоскливо выдохнула и плюхнулась на землю. Мыслями она уже давным-давно была в ветхой, обшарпанной, но кровати. Но упустить шанс наладить нормальное общение с этой отмороженной не могла. Слишком утомительна была обработка Юи, чтобы та говорила только нужные слова.       - Ты что? В ученицы хочешь набиться? А я думала, ты считаешь меня неотёсанной мужланкой, грубиянкой и хулиганкой. Не боишься стать такой же? — издевательски ухмыльнулась.       Девочка побрезговала присесть рядом, поэтому стоя сбоку от собеседницы, отбрасывала на ту тень. Комори коротко усмехнулась. Но не посчитала важным, утаить что-либо.       - Именно так и считаю. Можешь даже не сомневаться в правдивости моих слов. Но я предполагаю, что данный навык может пригодиться мне в дальнейшем. Не всю же жизнь мне сидеть в Церкви. Если откажешь мне, то ты будешь в своём праве. Сообщи мне о своём решении, когда… — монотонно излагала свои мысли русоволосая.       - До чего твоя речь нудная, — простонала от безысходности рыжая, прикрыв один глаз. — Я возьмусь за твоё обучение. Только научись разговаривать нормально. Всё можешь идти. Те курвы уже ушли, — жестом, каким прогоняли собак, отмахивалась хамка.       Комори по правилам сделала неглубокий поклон и отлучилась в свою каморку.       - Даже странно, что она их избегает, — полусонно пробормотала себе бирюзовоглазая себе под нос.       Завалившись на всё ещё тёплую землю, Аризу мгновенно задремала. Дни с Эри всегда сильно её изматывали в эмоциональном плане. А против сна на природе не имела ничего против. Не изнеженная барышня — не простудиться.       _____________________________________________________       Эри монотонно чеканя каждый свой шаг, направилась в общежитие. День казался удивительным малым, но богатым на разговоры, да размышления. Её всё не покидало недовольство от последнего требования рыжей. Но она заставила задуматься над собственной речью. Хотя причину недовольства найти не могла. Но всё равно продолжала размусоливать, разжёвывать каждую секунду почти прошедшего дня. Из всего она могла сделать некоторые выводы. Юи вызывала у неё необоснованное желание довериться. По крайне мере, русоволосаяКомори так обозначила это ощущение.       Она проходила мимо одной из множества комнат, когда та внезапно раскрывается. Нанесённый физический ущерб на всю левую часть тела отгораживает все размышления. Оглушённая, она теряет опору под ногами. Боль не воспринималась её нервными окончаниями. Сверху послышались гаденькие хихиканья. Ей не впервые делали гадости под всеобщим одобрением. Но так дерзко впервые. Хотя правильно. Раньше не на кого было свалить свою вину. А теперь есть. Темнота перед глазами давно стала комфортной для девочки.       Молодые монахини коршунами обступили лёгкую добычу. За что они ненавидели именно эту деваху с кукольным личиком, им было невдомёк. Но принялись избивать её с особым садистским наслаждением и жестокостью. Они знали, что они останутся безнаказанными. И от этого чувства безграничного всевластия им окончательно снесло крышу.