My dear Lilith

Глава 4. Дуболистнаягерань. Настоящая дружба.

      

Важные вещи доходят не сразу,       А лишь со временем, годы спустя.       Жаль, что порой узнаешь о заразе,       Только посмертный диагноз прочтя.

      

© Дмитрий Эйт

             - Ну вот, — протяжно простонала Аризу, выдёргивая сорняки из клумбы. — Почему из-за того, что тебя избили, мне назначили отработку? Так бездельничала бы сейчас. Но что вместо отдыха я делаю? Правильно! Копаюсь в земле! Просто отвратительно, — напоследок пробурчала себе под нос.       Когда рыжеволосая не получила хоть какую-нибудь реакцию от пострадавшей, то возвела глаза к небу. Чтобы посчитать в уме, как минимум, до ста, дабы успокоить ярость. Возмущение и откровенное недоумение вызвала выволочка напыщенного святого отца. Реакцией на отработку стало откровенное негодование. А то, что не только её, Аризу, обвинили в рукоприкладстве, но и Эри выставили в свете провокаторши драки. Хотя пострадавшая только недавно перестала блистать фиолетовыми подтёками. Спустя два месяца.       «Невозможно это, люди! Откройте свои чёртовы зенки, в конце-то концов!» — ей было ясно, как самый солнечный день в году, что милые-премилые крыски-монашки с удовольствием сделали своё чёрное дело. И всю вину с удовольствием сложили на бунтарку. И не только.       Негодование плескалось из рыжей, его можно было увидеть невооружённым глазом. Напряжённое тело, хмуро сведённые брови, дерзкий и вызывающий взгляд глаз цвета дешёвой бирюзы. Но хулиганка не могла винить в произошедшем русоволосую Комори — это слишком глупо и нелогично для того, чтобы быть правдой.       Непонятно на что рассчитывала администрация церкви: может, поссорятся обе главных нарушительниц спокойной жизни; может, сами получали удовольствия от жестокого избиения дьявольского отребья и втихую надеясь на её скорую кончину, толком не оказав обязательную медицинскую помощь, загрузили работу под самый «небалуй». Но практически полностью покрытое не полностью зажившими гематомами худое тельце жертвы не вызвало жалости ни у кого, кроме Янки. Чудом вообще было то, что все кости остались целыми.       Ожидаемо, им не хватало времени на то, чтобы пойти в гости к Юи. Поэтому блондинка осталась в неведении. Что было к лучшему, по мнению как Аризу, так и Эри. Обе прекрасно знали на собственном примере, что такое крушение привычной картины мира. Поэтому приняли решение, что девочка с наивными глазами карминового цвета ничего не узнает об этом инциденте. А что подруги, которые не приходят… хватит и обычной короткой записки с пояснениями. Всё-таки рыжеволосая не была стеснена только дневным временем, больше предпочитая по ночам гулять по городу. Но маленьким девочкам лучше спать в это время суток.       - Слушай, — прекратив работу, обернулась к Эри.       Та, стоя на корячках, методично и усердно вырывала сорняки. Большие круглые жёлто-зелёные пятна на бледной коже русоволосой всё же напрягали.       - Давай сбежим отсюда? Погулять. А то мне надоело этим заниматься. Пусть обломаются стервы, достали со своими закидонами, — плюхнувшись, вытянула ноги. Как же хорошо тут же стало! Уставшие от долгой нагрузки ноги, приятно отозвались.       В небосводе зияло непривычное для этого времени года знойное солнце. Оно, будто строгий и непреклонный надзиратель, пристально следила за мнимо виноватыми девчушками. Не было и лёгкого ветерка, чтобы обдать приятным холодком. Девочкам из-за этого было гораздо тяжелее работать.       Услышав предложение Янки, Эри приостановилась. После и вовсе встала, тщательно обтряхивая от пыли штаны. В голове у неё работали шестерёнки. Всё тело, с движениями или без, пульсировало протяжной, ноющей болью. Удивительный пример человеческой злобы. Но посмотрев в глаза Аризу, выдающие непонятные эмоции, вопреки церковным правилам, передумала отказываться. Русоволосая только легонько кивнула, соглашаясь.       По позвоночнику прошла боль, которую девочка оставила без внимания. Обрадованная хулиганка вскочила. Они, почти не таясь, пошли к ограде, через которую следовало перелезть. Это стало ещё тем испытанием для девочки с разноцветными глазами, после которого не хотелось двигаться. Но она шла дальше за неугомонной подругой, не понимая себя и своих действий. Сердце в груди неприятно трепетало. Если бы Эри знала, что она ощущает предвкушение, то порядком удивилась. Ведь нет же для этого чувства повода?       _____________________________________________________       - Ладненько, пора бы и перекусить, — козырьком приложив ладонь ко лбу, бунтарка огляделась.       Дошли они до города довольно быстро, но надо было передохнуть после отработки. Да и быстрый шаг по лесной тропинке только добавляет усталости. Рыжая чувствовала себя великолепно. То же самое об Эри было тяжело сказать. Хотя та старательно пыталась скрыть одышку. Всё же она не была активным ребёнком, отдавая предпочтение только растяжке, чтобы окончательно не окаменеть. Увидев искомое место хулиганка, улыбнулась от уха до уха.       - Пойдём, — схватив чуть не оставшуюся на месте девочку, пошла быстрым шагом к любимому барчику.       По крайне мере денег из припрятанной заначки ей всё ещё хватало на небольшие траты. Что только не сделаешь ради удовольствия?       Мурлыкая навязчивый мотивчик под нос, рыжеволосая волокла за собой неуспевающую русоволосую. Девочка не пыталась приостановить подругу, хотя то место, за которое та взялась, очень сильно болело. Однако девочке было невдомёк, что об этом лучше сказать старшей подруги. Все прочитанные справочники по медицине мгновенно забылись. Глупая ситуация получилась.       Обе вошли в небольшое помещение под звон маленьких колокольчиков, оповещающих о новых клиентках. Зал был рассчитан на пятнадцать столиков, ограждённые друг от друга спинками диванов чуть-чуть темнее бежевого цвета.       Приглушённые тона хорошо смотрелись на стенах, придавая бару особую атмосферу. Играла тихая, ненавязчивая музыка. Неяркий умеренно приглушённый оранжевый свет только дополнял обстановку. Однако помещение не выглядело мрачным или тёмным, когда можно было споткнуться обо что-нибудь на ровном месте.       После переселения Аризу в церковь, это место стало любимым для отдыха у неё. Хотя его легко можно было пройти мимо из-за расположения между двумя раскрученными, с громадными вывесками и рекламами магазинами. Что было удобно, если выходить из этих самых магазинов, но неудобно, если идти с других сторон. Поэтому нужно было внимательно всматриваться, чтобы разглядеть вывеску названия бара.       Янки повела Комори к стоящему в углу столику напротив окна и каждая занялась своим делом. При этом они не перекинулись ни словом: рыжеволосая была полностью вовлечена в изучение меню, уткнувшись носом в толстую папочку и прихлёбывая сначала воду, потом сок; Эри же быстро сделала заказ и уставилась в окно через весь зал. Что-то перевернулось внутри у последней, но она никак не могла сформулировать, что именно беспокоит её. Вскоре вежливый официант в форме принёс заказ. И удалился.       - Итадакимас! — хлопнув, рыжеволосая было собралась отведать заказ.       Но даже не начала, не услышав ответную реплику от русоволосой, которая в своих размышлениях явно пребывала не в этом мире. Янки тяжело выдохнула, потушив начавшееся подниматься неудовольствие уговорами. Похоже, ей в очередной раз нужно было разжёвывать прописные истины для каждого человека. Кроме, похоже, этой мелкой, ни капли не уважающей себя. Что было немыслимо для Аризу.       И о чём Эри даже не задумывалась. Увидев, что подруга, сидящая напротив, отложила палочки на подставку, также обратно положила сэндвич на тарелку. Где-то она понимала, что не сделала что-то важное. Но, что именно? Поэтому уставилась на рыжую каким-то утомлённым взглядом — кушать всё же хотелось. Однако приготовилась внимать чужим нравоучениям.       - Слушай, я, конечно, понимаю, тебе больно и всё такое. Я имею в виду не только твои синяки. Но ты просто обязана говорить «Итадакимас» перед приёмом пищи! Так ты желаешь себе приятного аппетита. Понимаешь? Это одна из форм пожелать себе самого наилучшего и никто не посмеет обвинить тебя в зазнайстве! Плюй на остальных, но никогда не забывай о себе, поняла? Всегда думай о себе! Обращай своё внимание даже на такую мелочь. Тебе кажется это странным? Я просто люблю вкусно поесть и не вижу ничего зазорного в пожелании самой себе, это же так приятно! Разве нет? Признаюсь, я тоже недоумевала, когда меня сэмпай впервые отчитал меня за то же самое. Тогда я подумала: «Что за чушь!». Только спустя некоторое время влилась в колею. Короче, все, что нужно тебе запомнить — это всегда «Итадакимас!» перед едой и самоуважение. Может, всё это позерство на самом деле не имеет смысла, не знаю. Но мне нравится эта идея, так что всё в порядке, — смочила горло апельсиновым соком.       Аризу нужно было просто сделать из Эри человека, а не то жалкое подобие, которое она видит перед собою. Поэтому она посчитала, что любая мораль подойдёт поначалу. Даже её извечная привычка, которая всегда раздражала молчаливых родителей за столом. И никакой левый сэмпай здесь был не при делах. Всё-таки она не принимала чужого авторитета.       Как бы подсластив пилюлю, Аризу решилась признаться в своих совсем недавних коварных планах:       - По правде говоря, я сама хотела отвести тебя в тёмный переулок, чтобы тебя там хорошенько избили, может и мозги бы твои окончательно стали на место. Теперь-то, как я вижу, терапия болью оказалась не слишком эффективной. Обидно, даже как-то, она подавала большие надежды, — всё же зажевав кусочек рыбы, пробормотала.       Ожидать хоть какой-то инициативы от Эри было глупо. Но позволить себе надеяться Янки могла позволить. «Проявила же она интерес к игре на публике?» — именно на этом строилась вся её догадка. По её мнению, нужно было дать Эри проявить себя: хоть соревнованиями, хоть дерзостью или актёрской игрой, хоть драками, на которых обычно сама Янки предпочитала выплёскивать эмоции. Подошло бы всё что угодно. Только бы заполнить пустой сосуд.       - Ешь уже, — отмахнулась бирюзовоглазая.       Она, конечно, взялась за это дело, но сделать всё сразу невозможно. Потерпит чуточку и наверняка только взбесившись, начнёт действовать. Давить желания пациентки не стоило во всяком случае. Подняв стакан, она начала пить.       - Я хочу научиться чему-то, что сможет оградить меня от избиения и избегать боли по всему телу. Это невыносимо, — тихим голосом поведала Эри, кое-как расшифровав свои чувства.       Аризу услышав подобное признание, подавилась и закашляла. Вопреки всем предположениям, получалось так, что пациентка всё же изъявила желание на лечение — она снова сама чего-то захотела. Не помочь Янки не могла. Ведь бабочка сама залетела в сеть, даже заманивать не пришлось. Наконец, рыжая откашлялась.       - Во дела~ — протянула она, потирая затылок, — снова хочешь чему-то научится у грубиянки, нахалки и мужланки? И чему? Ты хочешь, чтобы я научила тебя драться, что ли? — не то чтобы Янки ничего не понимала, но ей надо было убедиться: были ли те слова галлюцинацией, рождённые игрой разума или нет.       И, чёрт побери! Она хотела услышать эти слова повторно.       - Да. Думаю научиться самозащите вполне естественное явление, при обстоятельствах, когда меня может избить любой, кому взбредёт в голову. И не повторяйся, пожалуйста, твои слова уже не актуальны. — Эри показалось или в голосе у рыжей не было ни капли насмешки, как полагалось?       - Похоже общение со мной совсем тебя испортило, — она растянула губы в поистине змеиной ухмылке.       Чёрт побери! Да Янки готова была начать плясать прямо тут, не сходя с места. Всё небесполезно! Пациент идёт в сторону излечения, а её методы реабилитации реально помогают.       - Верно, — утвердительно покивала головой более активно, чем обычно русоволосая.       Аризу прыснула со смеху. Такая малявка, а такая серьёзная — пресерьёзная. Смех, да и только! Но прикольно получается, забавно.       - Вот же язва. Научила высказываться на свою голову. — Рыжая могла только понадеяться, что дальше тоже всё пройдёт гладко…       Исключая избиения до полусмерти, естественно. Люди такие хрупкие. Их тело и душу так легко поломать.       _____________________________________________________       - Я снова в этом месте, — находясь в пространстве, ничего не оставалось, кроме как констатировать факт.       А она этого в последнее время почему-то недолюбливала. Видимо, общение с Янки её совсем испортило. Уже начала что-то критиковать.       - А почему я не должна критиковать? Как будто бы я сама собой недовольна. Но мне же всё нравиться. Какое двойственное восприятие мира. Непонятно, — в ответ она услышала только смех её вечной соседкой по части сна.       Та никогда не показывалась. Возможно, не являлась женщиной. Но голос был слишком мелодичный и одновременно звонкий для мальчишки и, тем более мужчины. Только почему их всего двое на одно бесконечно-чёрное пространство непонятно. Действительно, почему не втроём и не вчетвером, и дальше по нарастающей? Тогда можно ли считать это странное явление проявлением раздвоения личности?       - Нет, нет, нет, дорогуша! Даже не смей меня сравнивать с подобным неизящным определением, — смеющийся, радостный голос.       Эри промолчала. Болтушку-соседку было невозможно переговорить или перебить (она не помнила, но ощущение, будто когда-то такое происходило, всегда преследовало её). Поэтому оставалось только ждать пока она сама даст возможность заговорить.       - Очень, очень плохо. Я не какое-то там психическое расстройство, которым болеют глупые людишки. Хотя да, от возможности захватывать твоё тело я бы не отказалась. Жаль. Ещё не время. Снова ждать~ Это так нудно~ Тогда давай поговорим. Расскажи мне что-нибудь, ну расскажи, — повелительно приказала невидимая собеседница.       Даже не видя её в воочию легко было представить небрежную отмашку. Она вечно любила без остановки перескакивать с темы на темы и совершенно неожиданно давать слово.       Будь ты хоть двести раз готов, но всё равно не сможешь подгадать нужного момента. И потому хоть на секунду, но растеряешься. А кое-кто коварно воспользуется моментом и продолжит беспрерывно болтать. Но в этот раз Эри было что рассказать. Даже специально до этого ничего не рассказывала, чтобы однажды суметь одержать победу над… чем? Кем? Просто так нужно было сделать.       - Знаешь, обычно я ни с кем не общалась. Мне не хотелось. Они презирали меня и наоборот, я их. Полгода назад меня даже побила стая гиен. Никогда не задумывалась, почему так получилось. Почему ко всем я испытывала лишь лёгкое презрение или лёгкий интерес, как к какой-нибудь зверюшке? Мне ничего не хотелось. Я ничего не могла. Пожалуй, меня вполне можно назвать ничтожеством. Но пока есть оправдание в виде дереализации* мне спокойно. Так мне хотя бы спокойно. Признаю, наверное, такое поведение несколько ненормально. Тем более Аризу не врач и не имела права так просто и непринуждённо ставить диагноз. Но так легче жить. После встречи с двумя этими чудачками со мной стало происходить что-то странное. Когда-то забытое стало возвращаться ко мне — я так думаю. Ведь когда-то у меня была семья. Мы были счастливы. Это самое лучшее время в моей жизни. Из-за чего я и не угробила себя впоследствии. Меня могли сдать в психиатрическую лечебницу. Мне повезло, где-то повезло. Будь иначе, Аризу бы меня не сумела подкараулить, познакомить с Юи. Теперь пить чай по вечерам у неё в доме — наша традиция. Нам весело вместе. Но больше всего мне нравиться подкалывать и соревноваться с Аризу. Только ей не говори, а то она возгордиться. Извини, не знаю, в моём ли ты только сне бродишь или нет, но смолчи об этом, если что. Это очень смущает. Точно, совсем забыла. После того как меня побили, я попросила Аризу научить меня самообороне. И знаешь, что? — Эри засмеялась, хоть и боялась прервать монолог, ведь это означало бы начала разговора от невидимой соседки. Но не сдержалась.       По сути, всё время она разговаривала с украшенным звёздами полотном. Смущаться Комори перестала около полугода назад.       - Ну, что произошло? Что дальше? — очень богатая на эмоции собеседница всегда придавала своему голосу некую живость.       Вот и сейчас показалось, будто она ёрзает и прыгает на месте от нетерпения. Удивительно. Похоже, Эри стоило гораздо раньше откровенничать, чтобы получился разговор. А может и нет — тогда и рассказывать столь долго нечего было бы.       - Она начала учить меня драться! — с удовольствием ответила подрастающая девочка. — Не так себе я представляла обучения. Было больно. Особенно противно, когда Аризу переходит к захватам. О, тогда у меня всё болит! Она всегда держит до последнего конца, а я так и не смогла ни разу выбраться. Но она говорит, что это только начало. Эх. Почему у меня такое ощущение, что я просто-напросто жалуюсь тебе? Хотя, нет. Я очень счастлива. Раньше я всё вечно забывала. Особенно эмоции и чувства. Вообще память напрочь отшибло! Но Юи и Аризу говорят, что я иду на поправку. Правда, Юи не напрямую это говорит, она очень стеснительная. Зато Юи прекрасный слушатель, ну и печеньки у неё есть. Ей этого тоже не говори, пожалуйста, а то её легко расстроить.       - Ты мне больше про твоё обучение расскажи. И не беспокойся тем двоим я всё равно ничего не смогу рассказать, — капризно сказала.       Теперь русоволосая представила, как её, ради разнообразия, слушательница топает ножкой. Эри и не могла надеяться на подобный ажиотаж. Ей понравилось.       - Про обучение актёрской игре и говорить не стоит. Я думала, что буду просто повторять мимику и жесты. Но нет! Пришлось изучать зачем, почему и когда делают то или иное выражение лица, жест. Ты понимаешь же?! Она заставляла меня осознавать все эти мелочи! Было интересно, конечно, — несколько смутилась, — в целом было здорово. И кривляться перед зеркалом и зрителями было забавно. Но эта язва. Она просто невыносимая! Я точно знаю, что ей достаёт удовольствие выводить меня из себя… и мне тоже нравиться так делать. В такие моменты я всё забываю и мой мир сужается до нашей очередной перепалки. И Юи рядышком, полностью растерянная, с тем же одновременно радостная. Мы такие противоречивые, — Эри с удовольствием вспоминала наполненные счастьем моменты. В ответ ей что-то неразборчиво промычали.       Такую озадаченную хозяйку этот мир грёз ещё не видел. Даже странно. Эри не смогла представить, что в этот раз делает невидимка. Она удивилась, но ничего не сказала на непонятную реакцию — рассказ ещё не был окончен. Сегодня она явно грозилась наговориться на всю жизнь наперёд. Но это было не столь важно.       - А вот насчёт уроков самозащиты, кхм… Эта садистка вечно натравливает на меня очередного бандюгу. Выучила я новый приём и сразу же: «Практика — это важная часть обучения. И не спорь, ать-два и пошла! Ишь ты, спорить мы научились, я тебе ещё покажу, кто здесь главный!» — и ещё так забавно выпячивает глаза, умора просто. Я не знаю, чтобы я без них делала, — едва она договорила, её сознание исчезло из вечного мрака.       Хозяйка мира грёз осталась наедине со своими мыслями. Материализовавшись, что делала крайне редко, по её лицу покатились большие градинки слёз. «Кап-кап» — отражался звук от бесконечного Ничего. Фиолетоволосая села крепко-крепко обняв согнутые ноги руками. Мерцание звёзд на полотне стали тускнеет. Казалось и так безликий мир увядает на глазах, страдает вместе со своей владелицей.       Ох, как же Лилит не привыкла быть жестокой. Даже страшный урок прошлого ничему её не научил. Но она должна будет так поступить. Она просто не может по-другому. Она…она…       - Я… я… я… всё ли я делаю правильно? — напрасно Лилит спрашивала столь сложный вопрос у себя. Ведь ничего нового она не услышит.       Так зачем? Зачем она каждый раз говорит с этой мелочью? Иногда грубит, может поддержать или легко болтать без умолку. Вместе с Комори ей было очень хорошо. Так нельзя. Так неправильно. Но она не могла поступить иначе.       - Да. Всё ради… — полубезумный шёпот.       Не только люди удивительно хрупкие. Сломать и выбросить можно абсолютно любого. Без исключений.       _____________________________________________________       - Хм, — Эри покосилась на рядом идущую Янки.       Было прекрасное весеннее утро. Они шли к Юи, полностью забив на конфиденциальность. Ну прогонят их один раз, второй, поругают. Уже привычно. А ей важнее собственное волнение. Что-то проскальзывало на краю сознания, но русоволосая Комори никак не могла ухватиться за эту мысль.       - Чего? — заметила рыжая непривычный взгляд у своей подопечной.       Та, конечно, была чудиком. Не без этого. Хорошо хоть, что довольно предсказуемым, иначе у неё случилось бы разбитие лица от нескончаемого потока фэйспалмов. Ещё это дурацкое солнце припекало ей рыжую макушку. Сплошное неудобство.       - Тебе же никто ничего не говорил? — непонятно отчего смутилась.       Щёки и шея покрылись красными пятнами. Всё-таки кое-как, с горем пополам она сумела сформировать столь непонятный вопрос. С чего бы, в самом деле?       Аризу указательным пальцем трёт подбородок. С недавних пор её пациентка не задавала столь неподходящие под ситуацию вопросы. Неужели снова всё забыла (другой вариант просто не рассматривался из-за зацикленности на старом диагнозе)? У Янки чуть в глазах не потемнело от подобного предположения. Попыталась вспомнить события всех последних дней. Даже напрягла лоб от усердия — ей жутко не хотелось начинать всю реабилитационную работу заново.       - Нет, — просто ответила, решив не мучится и не накручивать себя.       Но неужели кто-то мог рассказать рыжей что-то постыдное о разноглазой? Та издала вздох облегчения. Стало любопытно.       - А что? Неужели в тебе проснулся стыд? А что мне должны были сказать? Или передать что-то? — Аризу откровенно отыгрывалась за потраченные пару секунд назад нервы. По-детски? Да!       - Да иди ты, — буркнула Эри под нос, опережая опешившуюАризу.       У прожжённой хулиганки практически шли слёзы радости из глаз удерживаемые лишь силой воли. Вот — оно! Радость от первого посыла ученицы. «Девочка растёт!» — радостней Аризу в этот день не было никого на свете. Ведь всё не зря!