Арахис - это мой дурман.

Да уж.… И почему он не помог ему? Ведь ребенок мог утонуть. Девушка сразу убрала эти мысли, когда они вошли в цех по раскалыванию арахиса. - Здесь арахис раскалывают, выбрасывают шелуху. С этой работой хорошо справляются… - Хомячки! – закричала девочка из толпы. - Да! Они просто идеальны для этой работы! если арахис сухой, то они это прекрасно понимают. - И они его не съедают? - Нет. Их я кормлю кашкой. Они её обожают. Ах да! Вы можете спуститься и посмотреть. Только не мешайте их работе и не трогайте их: они не любят чужих прикосновений. Здесь пахло арахисом. Запах был яркий, но не тяжёлый. Все было в белом цвете, а внизу шуршали лапками маленькие зверьки. Первой сбежала та девчонка, что первой заметила хомячков. Из-за её одежды она больше напоминала мальчика. Она чавкала конфетой, которую уже успела сорвать на дереве. Она внимательно рассматривала каждого хомячка. И остановилась на одном. Когда Вонка уже позвал детей обратно, девчонка подбежала к лестнице и, не пропустив шоколадного магната, побежала вверх по лестнице. Вонка остановился в полушаге, обратив внимание, что все зверьки прекратили работу и начали громко фыркать и смотреть друг на друга. Он заметил, что одного хомяка не хватает. Вдруг девчонка, что стояла позади всех запищала и упала вниз. Вонка отошел, как говориться, чтобы та без помех спустилась вниз. Упав, девушка попыталась было подняться, но один из хомяков воинственно запищал, и все остальные полезли на девушку. - Что они делают! – не выдержав, закричала Мег. Вонка улыбнулся и посмотрел на девушку, которая так и не спустилась. Она держала в руках листы. Улыбка спала с его губ. Сжав в руках трость, он все же ей ответил. - Я говорил. Они не любят, когда им мешают. – Вдруг хомяки, приподняв девчонку, попавшую к ним, потащили её прямо к трубе, а та просто соскользнула вниз. Можно еще долго было слышать ее крики. – Её отец успел добежать только тогда, когда девочка уже скрылась в темноте. Родитель, потерявший дочь из виду, посмотрел на Вилли Вонку. - Куда она улетела!? - В печь. - Что?! - Не кричите, эта печь все равно постоянно отключается. А ваша дочка просто упала на груду мусора. Туда попадают все отходы. В том числе и скорлупка от арахиса! - И что вы мне предлагаете? - Прыгайте за своим чадом. Вниз! - с той же обворожительной улыбкой сказал Вонка. И мужчина прыгнул. – Оу! Нужно брать это в свои руки. Пора бы ее починить, эту печь… ну, что, мои дорогие друзья, продолжим!? Все молча последовали за хозяином фабрики. Недоумевать им пришлось не долго. Вилли Вонка, бежавший впереди, привел гостей к прозрачному лифту. - Пожалуйста! – кондитер сделал приглашающий жест. Люди вошли, Вонка нажал кнопку под названием «белый шоколад», и лифт резко тронулся с места. – Белый шоколад находится далеко от черного, горького, чтобы запахи не смешивались! И он готовится совсем по-другому! - пояснил Вонка. Гости разглядывали пролетающие перед глазами места. - Что это? – вдруг спросила молодая девушка брезгливым голосом. - К твоему сведению, девочка — это взбитые сливки. - Что?! Но это не… - Вообще-то сливки только тогда взбитые, когда их розгами взбивают. И все об этом знают. Гости отвернулись. Отойдя на противоположную сторону лифтолёта, Вилли Вонка заметил краем глаза девушку. Опять с этими листами! Кондитер мысленно недоумевал. Она стояла в самом углу. Ему было интересно, что же, всё-таки, она там пишет и, повернувшись к ней лицом, он подошёл чуть ближе. На расстояние вытянутой руки. Облокотившись рукой о стенку лифта, он делал вид, будто ему не интересно, но все, же пытался взглянуть на листы. Девушка его совсем не замечала... Она полностью была погружена в рисование, ее рука ужасно устала, но эта боль в мышцах и усталость ей даже нравились. Ведь она рисовал то, что ей нравится. "Лишь бы успеть до следующего цеха", - повторяла она себе. Но потом она почувствовал что-то твердое у своего бедра. Девушка посмотрела в сторону. Оказалось, это была трость самого Вилли Вонки. И арахисовый запах… Такой сладкий, приятный. От чего она закрыла глаза, наслаждаясь моментом. "Хм... как странно, но мы давно уже не в цехе по готовке арахиса", - подняв глаза, Мег увидела хозяина фабрики прямо перед собой, он смотрел куда-то, точно не в ее глаза. Девушка позволила себе рассмотреть его вблизи. Яркие вишнёвые губы, аккуратный нос, большие глаза, в которых не утомляемо плясало безумие. Его шляпа, волосы. Все это так дополняло необычный образ богатого мужчины. Тем временем Вилли Вонка смотрел на кончики торчащих листов, следил за их движениями, пока они не попали на чужой подбородок. А выше были ее губы. "И почему я на неё смотрю? Не люблю лифты,… они теснят меня", - подумал Вонка. Он поднял глаза чуть выше, ее глаза смотрели прямо на него, в упор. Они даже не моргали. Словно боялись чего-то... Лифт остановился, мужчина снова улыбнулся и весело сказал: - Приехали! Выйдя из лифта, дети и родители последовала за ним. Мег еще стояла в лифте: она не понимала, что только что произошло. - Что это только что произошло?! - мысленно кричал Вонка. Он еще долго поправлял шляпу, чтобы хоть как-то отвлечься, только бы не думать об этой гостье.