Трасса длиною в жизнь

Каникулы уже закончились, и снова потянулись морозные зимние дни, когда я провожал Макса до школы, расставался с ним и вновь находил каждую следующую перемену. Целоваться всё это время было нельзя, потому как нас могли застукать, так что приходилось терпеть. Мне всё труднее становилось заставлять себя ходить на тренировки – хотелось сразу же после школы идти к Максу и уже никуда от него не уходить. Говорить мы стали меньше, хотя мне всё ещё нравилось просто смотреть с ним телек или обсуждать гонки. Когда январь уже подходил к концу, Максимка как-то раз сам подкараулил меня после уроков. Мне всегда нравилось, когда он первый приходил ко мне, хотя случалось это не часто. В тот раз он вёл себя как-то скованно и всю дорогу от школы до ворот кусал губу. Когда мы покинули вражескую территорию и оказались под аркой, где я обнимал его после одной из стычек с пацанами, Макс потянул меня в темноту и там все-таки коротко поцеловал. - Что такое? – спросил я, невольно улыбаясь. - Ты поедешь со мной на гонки? - Куда? Макс порылся в сумке и извлёк оттуда два билета. - Трёхдневные ралли под Пермью. А мы можем посмотреть начало и конец, ну и просто… - он потупил взгляд. - Поеду, конечно, - я притянул его к себе и поцеловал, - с меня сколько? Макс фыркнул. - С тебя ты. Я чуть отодвинулся и залюбовался на него. - Какой же ты красивый, - я сам не заметил, как произнёс это вслух. Макс смутился немного и потянулся ко мне с поцелуем, но замер, услышав пронзительный свист вдалеке. - Вот жеж, голубки, блядь, - услышал я скрежещущий голос Пашки, - от слова голубизна. Всё. Отступать было некуда. Макс неловко замер, не зная, видимо, куда деваться и что ждать от меня. От него исходило почти физически ощутимое недоверие, и именно тогда я понял, что отступить не могу никак. Макс обернулся, бросил взгляд на Пашку и, попятившись, натолкнулся на меня. Сжался весь. Я поймал его руку и стиснул. - Назад отойди, - произнёс я в самое его ухо. Макс бросил короткий, всё ещё неверящий взгляд на меня, но послушался. - Паш, чё надо? – спросил я, когда Макс всё-таки оказался за моей спиной. - А я тебя тут ищу… Всё жду, когда ты за слова ответишь. А ты смотрю и правда в пидорки подался. Удивлён. Уж как будто тебе девчонки не дают. Я склонил голову и прищурился. - Паш, не знаю, чё ты хочешь, но лучше свали. - А чё так? Ты ж мне морду набить хотел. Я пожал плечами и оглянулся на Макса. Тот явно не находил себе места. - Если очень надо – набью, - сказал я спокойно и добавил уже вполголоса, - Макс, только не лезь. - Ок, - легко согласился он, но я видел, как напряжены его плечи и как нервно сжимаются кулаки. - К стенке подальше отойди. Он кивнул и отступил ещё дальше в тень. Я размял запястья. Ударить первым не успел – да и не очень пытался. Пашка попытался врезать мне по рёбрам, но я выставил блок и, потянув его за руку, отшвырнул к другой стене. Затем обернулся и попытался ударить по бедру, но теперь уже он принял удар. Мы обменялись ещё парой выпадов, а потом я заехал наконец ему по морде, как хотел уже пару месяцев. Пашку отшатнуло к стене, и он ударился затылком о камень. Я тут же подлетел к нему и ударил ещё два раза. Из обороны он уже не вышел. Так и стоял, пытаясь защищаться, но пропуская каждый второй удар. - Я тебе сказал, Паш, - я устал наконец и попросту приподнял его за ворот, - не подходи к нам. Мне от вас ничего не надо, вот и вы отвалите. Усёк? Пашка усмехнулся разбитыми губами. - Вот так ты друзей уважаешь? - Ты прости, Паш, мне нахер не нужны такие друзья, как твой Серёга. Прогнило у вас всё как-то. - Скажи прямо, тебе не друзья нужны, а дырка, чтоб засадить. - Мудак ты, - я не выдержал и прописал ему ещё раз по лицу. – Ты меня с собой не путай. И в голову мне не лезь. Реально, устал. Я выпустил его наконец и отступил назад. - Не ходи за мной. Если, конечно, ещё раз получить не хочешь. Я отвернулся и, поймав стоявшего в метре от меня Максима за руку, рванул вместе с ним в направлении дома. Макс шёл за мной молча пару кварталов, а потом высвободил запястье и замедлил шаг. Я тоже пошёл медленнее, но какое-то время молчал. Остывал. А потом мы зашли в подъезд и стали подниматься. - Ты на тренировку сейчас? – спросил Макс, когда мы уже были у двери. - Ну да, надо бы. Я и так бы не пошёл, если бы только он попросил, а тут ещё что-то такое было в его лице, что даже когда он молчал, оставить его было страшно. - Макс, говори, - потребовал я. Он улыбнулся одним уголком рта. - А он прав? - Ещё один дебил, - выдохнул я с облегчением и притянул его к себе, просто прижимая лицом к плечу. – Максимка, я, кажется, люблю тебя. Он заледенел, напрягся всем телом, а потом приподнял подбородок и заглянул мне в глаза. - А ничего, что я парень? - Давно уже ничего, - сказал я честно. – Я с ума по тебе схожу, честное слово. А ты всё выдумываешь что-то… Видишь, я выбрал. Макс стиснул мою ладонь и улыбнулся. - А может… нафиг тренировку, а? Пошли ко мне. - Может, и нафиг. Пошли. Он отвернулся и стал открывать дверь, а я приник к нему сзади, вдыхая его запах и наслаждаясь соприкосновением с его телом. Так и хотелось скользнуть руками по животу, приласкать… Дверь он всё-таки открыл раньше, чем я успел что-то сделать, а вот внутрь мы почти что ввалились и снова принялись целоваться, утопая друг в друге. - Максимка, - всё шептал я, когда удавалось от него оторваться. Всё так же, не расцепляясь, мы побрели в его комнату и свалились на кровать – он первым, а я сверху. Я отвлёкся наконец от его губ и принялся покрывать поцелуями шею, всё пытаясь проникнуть под мягкий ворот водолазки. - Что это за ткань такая? – пробормотал я, потираясь носом о мягкую шерсть. - Кашемир. - Мешается… Макс хихикнул. - Сними. Я стянул с него водолазку и поцеловал сначала в живот, потом чуть выше. Исподлобья посмотрел ему в глаза, наблюдая за реакцией. Макс следил за мной с любопытством, но без стеснения. Я пощекотал языком его пупок и прошёлся губами над линией джинсов. - Макс, можно? – спросил я, приподнимая его бёдра и поглаживая ягодицы. Он коротко усмехнулся. - Ну, если я опять скажу, что страшно, то ты уж точно найдёшь девочку посговорчивее. - Не-е, Макс, - я приподнялся и навис над ним, вглядываясь в лицо. – Я подожду. Просто очень хочется попробовать тебя там. Макс закусил губу. - А ты вообще пробовал? - Я читал как. В интернете. Макс снова подозрительно захихикал. - Дон Жуан, блин. - Не порть настрой. Макс молча перевернулся и, выпятив бёдра, повилял ими. - Ну, попробуй, - протянул он. Я не упустил случая и хлопнул его по этой самой виляющей заднице, а затем на меня снова накатила нежность, и я принялся целовать его спину вдоль позвоночника, с удовольствием наблюдая, как она расслабляется под моими губами. Потом подобрался к застёжке его джинсов, расстегнул и потянул вниз, открывая своему взгляду белоснежные бёдра. Не удержался и поцеловал сначала одно полушарие, потом другое, отчего Макс снова задёргался и захихикал. - Крем есть? – спросил я. Макс покосился на меня через плечо. - В тумбочке посмотри. И как ни странно, крем там действительно нашёлся. Я скользнул смазанными пальцами между его ягодиц и потёрся о вход. - Макс, говори, если что не так. Он кивнул. Я видел, как он сосредоточился и напрягся, и мышцы его тоже сжались, так что я смог проникнуть лишь чуть-чуть. Торопиться я не стал. Мне и не хотелось. Хотелось просто касаться его, так что я опять стал целовать его спину, а потом и плечи, иногда прикусывая нежную шею, но не забывая потихоньку растягивать внизу. Времени понадобилось много. Я всё боялся ему навредить, хотя действительно много прочитал о том, что и как делать. А потом решился наконец и приставил головку к немножко уже растянутому входу. - Нет! – отрезал Макс. - Что «нет»? – спросил я немного обиженно. Это что же, всё зря? Макс вывернулся из моих рук и перевернулся на спину. - Только так. - Так больнее будет. - Пофиг. Я тебе сказал. Я усмехнулся, развёл его бёдра, погладил напряжённый член. Затем закинул ноги себе на плечи одну за другой и, прижавшись бёдрами к его бёдрам, стал медленно входить. Макс кусал губу и опять напрягался. Я наклонился и принялся целовать его, стараясь отвлечь хоть немножко. И он опять стал расслабляться, позволяя мне потихонечку входить. Его тело сжимало меня будто тисками, и я с трудом сдерживался, чтобы не качнуться ещё дальше вперёд и не войти в него одним махом. В конце концов всё-таки не выдержал и на последние сантиметры попросту вонзился со всего размаху. Макс тут же принялся хватать ртом воздух, а я всё целовал его и шептал какие-то глупости о том, что нужно расслабиться. - Двигайся уже, - выдохнул он наконец, и я двинулся. Всё ещё потихоньку, отыскивая тот угол, который ему понравится, и в конце концов мне удалось – Макс рвано выдохнул и широко распахнул глаза. Вот теперь уже я абсолютно довольный впился в него поцелуем и принялся двигаться со всего маху, как мне хотелось, чувствуя, как содрогается его тело при каждом движении, и как он коротко выдыхает мне в рот. Первое напряжение прошло, и Макс впился мне в плечи, видимо, пытаясь прижать плотнее, а потом опустил руки ниже и стал уже вполне конкретно направлять, притягивая к себе мои ягодицы и тут же отпуская, чтобы снова притянуть. - Максимка… - прошептал я, выцеловывая узоры на его шее. Он убрал руку с моей задницы, чтобы коснуться своего члена, и тут же отбросил её в сторону как ошпаренный. - Не выдержу, - выдохнул он в ответ на мой недоумённый взгляд. - И не надо, - прошептал я ему в губы, снова принимаясь его целовать. Он действительно лишь пару раз провёл по члену рукой и тут же взорвался, а следом и меня охватил экстаз, когда его тело стало сжиматься вокруг меня. Я почти что рухнул на него, в последний момент попытался свалиться всё же чуть в сторону, но он притянул меня обратно и заставил улечься ему на грудь. Я уткнулся носом ему в плечо. Ни вставать, ни говорить, ни двигаться не было никаких сил. Только через несколько минут, собрав мысли в кучу, я всё-таки перекатился на бок и тут же прижал недовольного такой переменой Макса к себе. - Максимка, - прошептал я снова, целуя его висок, - не придумывай больше всякой фигни, ладно? Ну, про то, зачем ты мне нужен и кого я там выберу… Я уже никого не смогу выбрать, кроме тебя. И никогда больше тебя не брошу. А за то, что было – прости. Макс закусил губу и уткнулся мне в плечо. - Не веришь? – спросил я. - Я попробую поверить. Я прижал его к себе. Какое-то время лежали молча, а потом я спросил: - А ты? - А что я? - А ты меня любишь? - Может быть. Я не расстроился. Всё равно же он был со мной и был моим. В тот день Виктор не курил. Он выглядел задумчивым и серьёзным. - Мне кажется, он мне так и не поверил… ни тогда, ни потом. И я знаю, у него были причины… Всегда были. И всегда находились.