Трасса длиною в жизнь

Не помню я, чтобы Тёма при мне вёл себя так нагло. Даже голоса у него такого не помню. При нас он обычно спокойный был и молчаливый, будто знал что-то. Но лишний раз говорить не хотел. И именно за это мы его всегда уважали. А тут вдруг взыграло в нём как-будто что-то такое Пашковское. Я по звуку слышал, как он ввалился в квартиру, не дожидаясь приглашения. Развернулся было, собираясь встать и объяснить ему, что к чему — но дверь на кухню перед мои носом закрылась, оставив мне возможность таращиться в мутное стекло и слушать нагловатый Тёмин голос. — Куда пропал, малышка? — Шлюха уличная тебе малышка. Вот такого я не ожидал и от Макса. — Мы с тобой договорились, не? — Не помню, чтобы договаривались. Я тебе сказал, что подумаю. — Ну и чё, ты теперь полгода думать будешь? Молчание. Молчание, которое меня бесило. О чём он там вообще думать собирается? По мне тут думать уже можно только о том, левой ему вмазать или правой. Впрочем, закрытая перед носом дверь злила не меньше, чем непрошенное появление Артёма. Меня явно исключали из разговора, так чё же я лезть то буду? — Слушай, да чё ты ломаешься-то, а? Ну все ж уже поняли, что ты Норрису жопу подставил. Как будто он меня лучше. Я сколько вокруг тебя ходил, а ты меня динамил и динамишь. — Я тебе, Артём, — сказал Макс на удивление спокойно, — никогда ничего не обещал. Мы с тобой подружили и разошлись. Я тебя помнить не хочу, и ты меня забудь. Что не ясно? Ты что, дырку посговорчивее найти не можешь? Я услышал неясный шум, но заставил себя сидеть на месте. В конце концов, Максу никто не мешал позвать меня на помощь. — Вот ты сучка, — выдавил сквозь зубы Артём. — Сейчас Вите позвоню. — Да чем он тебе поможет, одноногий твой… Уй… — Нахер ушёл. Что там было дальше, не знаю, но через секунду раздался хлопок двери, а через две на кухню ворвался раскрасневшийся и тяжелодышащий Максим. Я поймал его за руку и, уронив к себе на колени, обнял за талию. Лицо Макса оказалось чуть выше моего, а глаза его внимательно вглядывались в мои. Я хотел было сказать ему, что он обманул меня, но при виде этого раскрасневшегося лица вся злость куда-то вышла. Макс смотрел на меня ещё секунду, а потом обнял за шею и зарылся носом мне в плечо. Я молча стиснул собственные руки. Всё равно было обидно. Обидно и страшно за него. И говорить я не хотел. Ждал, когда он первый заговорит. И Макс моих ожиданий не обманул. — Извини, Вить. Он поднял голову и выглядел уже явно заметно успокоившимся. — Почему меня не пустил? — спросил я. — Сейчас объясню, Витюш, только решу с чего начать, хорошо? Смотрел он так просительно и говорил так мягко, что мне оставалось только вздохнуть. И потом, это его «Витюш»… Сколько себя помню, меня иначе как Витькой не называли. У девочек были какие-то поползновения, но я их тут же пресекал. Вообще не люблю, когда имя коверкают. А с Максом… Так приятно становилось. Как котёнку, наверное, когда его по холке гладят. Сразу хотелось мурлыкать. Макс встал и начал что-то шаманить с чайником. Я заподозрил, что он тянет время, но промолчал. Наконец он налил нам обоим кипятку, снабдил чашки пакетиками и вернулся на своё место напротив стола. — В общем, так… я тебе говорил, что у него две фотки ещё? — Ну. — Я не знаю, что ему в голову стрельнуло. Честное слово, Вить. Я о нём уже и думать забыл. — Он тебе опять угрожает. Макс поспешно кивнул. — А остальные? Только в глаза мне сейчас смотри. Пашка же обещал, что они успокоятся. Макс снова посмотрел мне в глаза. Видно было, что он нервничает, но всё же, кажется, не врал. — Никто не подходил больше. Мне, правда, всё равно без тебя скучно… Ты теперь не будешь меня пасти, да? Я усмехнулся, нашарил на столе его руку и крепко сжал. — Буду, конечно, Макс. Я тоже скучаю, когда тебя не вижу. Максим слабо улыбнулся, но в глазах его промелькнул тёплый огонек. — И я тебя люблю, Вить. Он ещё что-то хотел добавить, но я его перебил. — Давай по делу. Макс кивнул. — В общем… Я ему сказал, что мне месяц нужен на размышления. — Ты сразу почему мне не сказал? Макс неловко пожал плечами. — Ты бы сам себя видел, а, Вить? — он отвернулся. — Серый весь. И не разговариваешь почти. Что я буду ещё тебе про свои проблемы… — Максимка! — я крепче сжал его руку. Знаю, что до боли, но сейчас я так и хотел. — Хватит вот этого всего. Мы с тобой догово… Я не к месту вспомнил Артёма с такой же фразой и резко заткнулся. — Вить, ну не надо, — попросил он меня. — Я как лучше хотел. — А дверь зачем?.. — А дверь, потому что я тебя попросить хотел. — Ну. — Ты можешь с ним помириться? — Чего? — Ты можешь с ним помириться? — терпеливо повторил Максим. — В смысле, прийти к нему домой, сказать, что это фигня всё, что не стоит ссориться из-за меня и… фотки попросить. Я посмотрел на него секунду, моргнул и усмехнулся. — Ну, да. Могу. Только я не хочу ему говорить, что ты этого не стоишь. — Ну, Вить… — Да успокойся. Я понял всё. Я потянул его руку, заставляя встать, обойти стол и опять опуститься ко мне на колени. Посидел молча, любуясь на прядку пшеничных волос, выбившуюся из-за уха. Провёл рукой по его плечу, скользнул вдоль бока и остановился на бедре. — Хочешь? — спросил он тут же. Я видел по глазам, что он бы не отказал. И в то же время… — Хочу, — сказал я и снова вернул руку ему на поясницу, — только не надо так со мной расплачиваться, Макс. Я тебе никогда не говорил, что уйду, если не дашь. Я не Артём, и не путай нас. — Вить… — Я хочу, чтобы мы сразу в этом разобрались. Ты мне нужен весь. Вообще весь, — я чуть улыбнулся и скользнул пальцами к его паху. Макс тяжело задышал и чуть опустил веки. Голова его чуть запрокинулась назад, открывая моему взгляду нежное горло. Как по мне, это была уже провокация. Я чуть наклонился, прикусил кожицу поверх бьющейся у его ключицы венки и прошептал. — Кстати, там ты очень вкусный. И когда твой член был во мне, это было классно. Макс оторвал от своей шеи моё лицо и впился губами в мои губы. Вот теперь я ему верил. Его язык оказался требовательным и сильным, и я чувствовал, что он овладевает мной, хотя по большому счёту, наверное, он уже мной владел. Я чуть сдавил его пах сквозь жёсткую ткань джинсов, и Макс застонал. Придерживая одной рукой его под поясницу, другой принялся расстёгивать его ремень, и тут же ощутил, что его руки тоже забираются в мои джинсы. Он добрался первым, и скользнул большим пальцем вокруг головки. Палец был суховат, и я отвлёкся ненадолго от его собственных брюк. — Дай сюда, — пробормотал я и, подняв его руку к своим губам, поймал ртом его пальцы. Я видел, с каким вожделением Макс наблюдает за движениями моих губ, а потом отпустил его и позволил вернуться к прерванному занятию, но он сделал по-другому. Чуть пододвинулся, помещаясь на моих бёдрах так, чтобы наши члены оказались прижаты друг к другу, и вопросительно посмотрел мне в глаза. Я чуть наклонился и поймал его губы поцелуем, а руку опустил ему на поясницу, позволяя всё сделать самому. Его ладонь задвигалась, постепенно ускоряя движения. Он ориентировался на себя, но мне вполне подходил его ритм. Сам я опустил руки ниже, просунул ему под джинсы и стиснул ягодицы. Я наслаждался этой упругой мягкостью, полностью послушной мне — Макс даже привстал, открывая мне больший доступ, так что при желании я вполне мог бы проникнуть и между булочками, в сжатый сейчас вход, но не стал. Только провёл по нему кончиками пальцев, отчего Макс шумно выдохнул и, последний раз двинув ладонью, кончил мне на живот. Я не прекращал поцелуя, не давая ему расслабиться, хотя ладонь его явно как-то обмякла. Потом он всё-таки высвободился, скользнул вниз. Двумя руками резко развёл мои колени и, оказавшись на полу между ними, ещё немного погладил мой член, внимательно глядя при этом в глаза. А потом поймал его губами и два раза скользнул головой вниз. Этого оказалось достаточно. Я только с трудом сдерживал желание прижать его плотнее — не потому что хотел глубже в него, а просто потому, что хотел ощутить как можно больше его тела. Я потянул его за плечи наверх. Максимка выпрямил колени, не вставая с пола, и я всё-таки обнял его. — Солнышко моё… Максим… Я снова поймал его губы и уже не отпустил. *** Артёма снова не было. Я мог бы так же, как и в прошлый раз залезть в его стол, но меня остановило даже не то, что он, скорее всего, не стал бы хранить там столь ценную для него вещь, сколько невыносимое желание всё-таки посмотреть ему в глаза. Я устроился на диване в его комнате и долго пил чай, не обращая особого внимания на редкие появления его мамы, пытавшейся завести разговор. Артём пришёл часов в семь — будто измором брал. Остановившись на пороге, обвёл хозяйским взглядом комнату и столкнулся глазами со мной. Артём всегда был похудее нас с Пашкой. Зато, правда, был он длинным как жердь, но запугать это могло разве что мелюзгу. — Витька. Артём плотно прикрыл дверь. Приоткрыл форточку, устроился на краешке письменного стола и закурил. Нервничал, сука. И не зря. — Забыл маман сказать, чтобы меня не пускала? — спросил я. — Да не, — Артём пожал плечами, — я так и думал, что ты придёшь. Сам же видел, какую шлюшку приютил. Я вытянул сигарету из брошенной им на стол пачки и пригнулся, показывая, что хочу прикурить. Артём щёлкнул зажигалкой, и на конце сигареты затлел маленький огонёк. — А какую? — спросил я. — Да бля, Вить… — Артём усмехнулся. — Тебе честно только? Ты сначала обещай, что морду мне бить не будешь. Я затянулся и откинулся на спинку дивана. — Не буду, — пообещал я. Артём тоже сделал затяжку. — Короче… я его приметил ещё в том году. Когда он из своей художки перевёлся. Сладенький такой, жопка бантиком… У нас ни у одной девчонки такой нет. Я затянулся, стараясь унять забившееся сердце. Хотелось нарушить обещание уже сейчас. — Ну, — поторопил я. — Так вот… А он и сам был не прочь. Почти сразу домой ко мне прийти согласился. Ну там тыры-пыры, потрепались, порнушку посмотрели, потом и подрочили друг другу. Короче всё к одному шло. А он возьми и скажи: хочу тебя трахнуть, Тём. Мы смотрели друг на друга. Артём молчал. — И чё? — спросил я. — Ну как чё, Вить, — Артём нервно рассмеялся, — ну если б он тебе такое предложил, ты б чё сделал? — А ты? — Ну, а я чё… Мы тогда разбежались. Я подумал… Но блин, Вить, задница у него… — Да видел я его задницу, можешь не вдаваться. По сути говори. — Ну, короче, я ему предложил, а он давай на попятную. Три месяца меня динамил. А потом ещё подставил с этой своей открыткой. Ну это надо её вот так внаглую нашим девчонкам в коробку закинуть? Да надо мной весь класс ржал. Я бы до конца школы не отмылся, если бы тёмную ему не устроил. Я не сразу заметил боль в ладони, а взглянув на неё, понял, что сжал пальцы так, что ногти прорезали кожу. Торопливо спрятал руку в карман и опять посмотрел на Артёма. — А щас тебе чё надо от него? — Бля, Вить… Ну он же шлюшка. Я понимаю, тебе неприятно, но ты бы сам думал с кем вяжешься. Я так подумал, раз ты его распаковал, то чё бы ему и мне разок не того? — Нахера? Артём пожал плечами и с недоумением посмотрел на меня. — А когда я ещё в жопу-то попробую? Да брось, ему всё равно не впервой. Я затянулся и, кажется, всосал в себя сразу половину сигареты. — А что там с фотками? Артём пожал плечами ещё раз. — Ну фоткал я его. Я разве что тараканов не фоткал. Хотя… — Артём подозрительно потянулся к одному из ящиков стола, — Хочешь, покажу кое-что? — Если таракана, то не надо, — я затушил сигарету. — Артем, давай по делу. У тебя ещё две фотки остались. — С чего это ты?.. — Там тридцать, а в плёнке тридцать два кадра. И не говори, что засветил. Не поверю. — Ну, ок, — сдался он. — Ты отдаёшь мне эти фотки, а я не лезу в твои дела с Максом. Артём тоже докурил и потушил бычок. — Ну… — протянул он задумчиво, — а ты не скажешь ему, что у меня фоток нет? — Ничего я ему не буду говорить. Артём поколебался ещё, но больше для виду. Потом подошёл к шкафу с учебниками, открыл какую-то драную книжку и вытащил оттуда две карточки. Затем протянул мне. На первой Максим стоял к нам бёдрами, изогнувшись как кошка. У меня встал от одного его вида, но я всё же посмотрел на вторую фотку. Здесь он тоже был просто как моделька. Сидел с разведёнными бедрами, чуть запустив руку в джинсы, и явно что-то там себе надрачивая. Я чуть не взвыл от одной мысли, что кто-то видел это. Кто-то, кроме меня. Торопливо спрятал фотки в карман и повернулся к Артёму. — Ну чё, мир? — спросил тот. Я незаметно размял пальцы и с размаху заехал ему в челюсть, так что Артём успел только охнуть. Он чуть не рухнул на свой же стол, но я поймал его и добавил по почкам. — Я соврал, — выдохнул я ему в лицо, придерживая за спину, — ты тут один из нас пидор, Артём. И если я тебя в пределах видимости от своего дома увижу, все кости переломаю. Дошло? — Мразь… — выдохнул Артём, прижимая рукой рёбра. — Приятно познакомиться. Я развернулся и вышел, вежливо попрощавшись напоследок с тётей Валей, а затем почти бегом направился к себе домой. Поднявшись на третий этаж, просто опустил руку на кнопку звонка и не отпускал, пока по другую сторону не загремели ключами. — Ты чего? — выдохнул Макс, показавшийся на пороге, и я почти что занёс его внутрь, а дверь захлопнул за спиной. Притянул к себе и принялся целовать. Сердце бухало в груди как молоток. Я кое-как оторвался от его губ и протянул фотки. Макс посмотрел на них, на меня и покраснел. — Ты на них просто звезда, — я поймал губами его нижнюю губу и втянул в себя. Макс лишь выдохнул мне в рот и едва ли не повис у меня на шее, отвечая на поцелуй и стремительно отвоёвывая позиции. — Макс, можно, я останусь на ночь? — спросил я, снова с трудом отрываясь от него. Макс быстро кивнул. — Отца предупреди. — Успеется, — я бросил фотки на галошницу и опять принялся целовать его, обшаривая руками тёплое тело, затянутое в одну только тонкую футболку, — боюсь тебя оставлять, Макс. Даже на минуту. Он ничего не ответил. Если, конечно, не считать ответом новые поцелуи.