Трасса длиною в жизнь

Домой я доехал к одиннадцати. Ян дремал, свернувшись калачиком в кресле. Он был таким домашним и расслабленным, что мне захотелось немедленно его обнять — но я всё же сдержался. Тихонько, не включая света, разложил диван, застелил постель, и только потом, взяв его под подмышки, стал перекладывать на спальное место. Ян зашевелился, но не проснулся — только попытался обнять меня в ответ. — Спи давай, — прошептал я ему на ухо, уложил и, всё так же стараясь не разбудить, осторожно раздел. Хотелось к нему, но я снова лишь легко поцеловал его в висок и укутал в одеяло, а сам отправился в душ и долго стоял под горячими струями, выбивая из головы дурные мысли. Мысли уходить никак не хотели. Перед глазами стоял Макс — то испуганный, то злой. От его взгляда тяжелело в паху, и я позорно спустил на кафельную стенку, решив, что лучше освободиться так, чем принести эти мысли в постель к Яну. В конце концов я выбрался всё же порядком посвежевшим, лёг на бок рядом с Яном, обняв его одной рукой, и попытался уснуть — но вместо этого опять стал думать. Ян был почти что частью меня. Мысль о том, что я приду вечером домой и не увижу его, всегда больно колола сердце. Без него квартира была пустой. И я всё же любил его в каком-то смысле, потому что представить себе не мог, что оставлю его на произвол судьбы с этими долгами. Мне безумно не хотелось, чтобы у него в жизни было что-нибудь плохое. Даже теперь. Когда я знал, что сам он далеко не такой сладкий, каким мог казаться. Я бы мог сказать, что относился к нему как к младшему братику, но это, пожалуй, было бы враньём. Я хотел его вполне конкретно, и ничего братского в этом не было. Даже сейчас при мысли о том, что можно было бы с ним сотворить, член зашевелился и прижался к его бедру. Ян, будто заметив это, застонал и завертелся во сне, теснее прижимаясь ко мне. Я вздохнул. Убрал прядку волос с его лба и осторожно поцеловал в висок. Становилось всё яснее, что этой ночью я не усну, но выбираться из тёплых объятий всё ещё не хотелось. Я полежал так ещё с полчаса, перебирая Янкины волосы и наблюдая, как трепещут во сне его ресницы, а потом поцеловал напоследок и стал вставать. *** На базе в этот раз было не так много народу. Мне сразу бросился в глаза Максим, стоявший рядом с чёрным Мерсом. Стало как-то обидно от мысли, что ему-то, видимо, вообще пофигу, что я разбил его машину, но ситуация тут же прояснилась, когда рядом показалась фигура Руслана. В чёрной рубашке и тёмно-синих джинсах он выглядел таким же мажором, как и в прошлый раз. Подошёл к Максу со спины и обнял его — даже не то, чтобы по-хозяйски, просто так, как будто имел на это полное право. А я вот не имел. Больше. И абсолютно непонятно — почему. Предупреждение Макса не подходить к нему на базе забылось через две секунды после того, как он мазнул по мне безразличным взглядом. Торчать тут простым зрителем, пока этот мажор лапал его за живот, я не мог никак. Всё ещё пытаясь сохранять осторожность и не выходя из тени, я двинулся между машинами к тому месту, где обосновались эти двое. Руслан не пытался как-то особо проявлять свои права, не лез целоваться и не сжимал объятья сильнее, чем нужно, но всё равно рядом с довольно стройным Максимом выглядел хозяином положения. Макс в свою очередь абсолютно спокойно откинулся ему на грудь, не стесняясь ни меня, ни косых взглядов других членов этого неофициального клуба. — Тебе надо развеяться, — услышал я голос Руслана, когда оказался достаточно близко. Макс каким-то незнакомым ломким жестом пожал плечами и чуть повернул голову, утыкаясь носом Руслану в ключицу. — Не хочу. — Может, в Грецию? Пока нет съемок. — В Грецию точно не хочу. — Ты же всегда любил море. Макс мягко улыбнулся. — Да, любил. Сейчас не хочу. — Ну, выбери куда. — Нет, Руслан, спасибо. Давай уж я доучусь спокойно последний семестр, а потом хоть в Австралию. Руслан всё-таки чуть крепче сжал объятья и зарылся носом в Максимкины волосы. — В Австралию не хочу я. — Ты не любишь кенгуру? Руслан фыркнул и замолк. Я видел, как он прикрывает глаза, вдыхая аромат хвои. Я так ясно представлял, что он ощущает в этот миг, будто стоял там сам — вот только меня там всё же не было. И тихая интимность этого разговора была такой спокойной, что я не решался прервать его сейчас. — Это из-за машины? — спросил Руслан, всё ещё щекоча носом Максимов висок. Макс вздрогнул, на секунду его голова качнулась, будто он хотел заглянуть Руслану в глаза, но тут же легла на прежнее место. — Плюнь, я не злюсь, — это Руслан. — Я знаю. — Ты хочешь новую? Поэтому дал ему грохнуть шевроле? На губах Максима заиграла странная улыбка. — Может быть. Как насчёт Астон Мартин? Руслан усмехнулся. — Я подумаю. На день рождения? — Целый месяц? А что мне делать всё это время? — Ты капризничаешь. — Тебе это нравится. — Может быть. Руслан положил ладонь правой руки Максу на затылок, вплёл в распущенные волосы и, резко развернув, заставил прижаться к себе губами. Тут уж я не выдержал и, прокашлявшись, вышел на свет. — Привет. Два злых взгляда были мне ответом. И если с Русланом всё было понятно, то реакция Макса меня несколько задела. — Это тот лох? Я уставился на Руслана в упор, раздумывая, врезать ему или обождать. Шкаф в чёрном костюме, маячивший позади, наводил на мысли о том, что лучше всё-таки отложить встречу моего кулака с его челюстью. — Что хотел? — это уже звонкий голос Макса. — Парой слов перекинуться. Извиниться или типа того. Руслан перевёл взгляд с меня на Макса. Макс покосился на него. Он явно колебался. — Рус, я на минуту. Руслан молча отпустил его талию, но взгляд, направленный в спину удаляющемуся Максу, был настолько мрачным, что это заметил даже я. Напоследок наши глаза встретились ещё раз, и Руслан тихонько сказал. — Если ты решил что-то здесь поймать, то адресом ошибся. Исчезни, пока я не начал злиться. — Я бы тебе то же самое сказал, — заметил я и бросил короткий взгляд на Макса, — но боюсь, решать не мне. — Вот это точно. Я проигнорировал последний выпад и, отвернувшись, пошёл вслед за Максимом. Мы остановились в небольшом закутке между металлических ящиков со стройматериалами. Макс сложил руки на груди и уставился на меня. — Я тебе сказал не подходить. — А я не собачка, чтобы слушаться. — Правда? — Прикинь. — А кто, ты, блядь, такой, а? Я открыл рот и снова закрыл. — Ты меня нервируешь, Витя. И ты создаёшь мне проблемы. Неужели самому не хватает ума это понять? Я помолчал секунду, а затем стиснул зубы. — Если бы хотел от меня избавиться — не пришёл бы в мастерскую. — Я тебе помочь хотел, чтоб тебя! — Тебе деньги вернуть? — Бля! Верни Митрофану. Что за детский сад? — А я не хочу твоему ебарю бабки торчать. — Блядь! — выдал Макс с чувством и, уронив лицо на ладонь, двумя пальцами потёр веки. — Дебил. Вот честно. Это мои деньги. Его бы я вернуть не просил. Я промолчал. Сам не знал толком, что хочу от него. Самый важный вопрос опять вылетел из головы, потому что Макс был рядом и это было так... Странно. Не хотелось разрушить эту мгновенную магию, когда он казался таким знакомым, хоть и оставался по-прежнему чужим. — Смотри, — он дёрнул меня за плечо, разворачивая к залу. — Вон там. Да не там. Макс взял двумя пальцами мой подбородок и повернул в нужную сторону. — Вон. В зелёной куртке. Я увидел пацана, на которого показывал Максим и кивнул. — Он сейчас будет собирать четверть мили. Ты их сделаешь легко. Много они не поставят, но пару штук за заезд срубить можно. А если их азарт разберёт, то и побольше выйдет. Всё. Пошёл. И я тебя прошу, не подходи ко мне. — Телефон. — Что телефон? Я потянулся к Максимовому карману, достал оттуда айфон и, набрав свой номер, послал звонок. — Чёрт. Сволочь. Макс вырвал у меня телефон, но поздно — номер уже высветился у меня на мобильном. Я нажал сброс, решив заняться сохранением потом, и посмотрел на Макса, пытаясь понять, что же всё-таки происходит. — Макс, ты ненавидишь меня? — Что? Вы что, сговорились все? Я пожал плечами. — За что мне тебя ненавидеть? — Ты знаешь, наверное. — Не знаю, — Макс отвёл взгляд. — Знаешь, — я кивнул самому себе, потому что опущенные глаза говорили лучше любых слов, — не надо, Макс. Если я виноват — прости. — Блядь! — Максим вскинулся и толкнул меня в плечо. — Уйдёшь ты или нет в конце концов? Я улыбнулся, настолько внезапно родным мне показалось его лицо. — Уйду. Хотелось поцеловать его, но я покосился на Руслана, затем вспомнил нашу дневную встречу и передумал. Парня в зелёной куртке, как оказалось, звали Джек — и снова я так понял, что имя это не из паспорта. — Два косаря, — он протянул мне руку. Я тут же опустил в его ладонь две купюры из тех, что собирался отдать Митрофану. Он кивнул мне на линию, прочерченную на асфальте, я вернулся к своему Франкенштейну и, подогнав его к отметке старта, стал ждать. Ещё трое участников присоединились минут за десять — две импрезы и одна не к месту попавшая в обойму дешевая бэха. Руки опять слегка вспотели, и я всерьёз задумался о том, чтобы в следующий раз взять с собой тальк. Девчонка в шортиках дала отмашку, и все четверо, включая меня, рванули с места. Здесь было куда проще, чем в дрифте, и я пожалел, что не начал именно с этого. Франкенштейн стабильно держался на уровне, и только ближе к концу стал немного отставать. Я форсанул и легко вышел вперёд, а затормозив за финишной чертой, со свистом выдохнул, не слишком веря, что у меня получилось. Давно я не испытывал этого чувства. Так давно, что успел от него отвыкнуть. И впервые за пять лет я мог сказать, что по-настоящему счастлив — без привкуса горечи, который не оставлял меня даже во время оргазма. В висках шумело. Я вылез из тачки и, не обращая внимания на недовольную перебранку соперников, протянул руку за выигрышем. Зелёный Джек расплатился без особого энтузиазма, как будто сам ставил на кого-то другого, и тут же перехватил мою руку с деньгами. — Ещё разок? — А то, — я спрятал шесть косарей в карман и, вернувшись за руль, отогнал машину на старт. Сердце бешено билось. Я искал глазами Макса, потому что эту секунду мне просто необходимо было с кем-то разделить, — но Макса не было. На секунду в груди кольнуло, а потом я услышал новую команду «Go» и забыл обо всём. К утру я был как пьяный. Расплатился с Митрофаном и унёс в кармане пятнадцать тысяч — несколько раз я всё же проиграл, но кайф от этого не стал меньше. Уже по дороге домой заскочил в едва открывшийся бутик и, не особо вдумываясь, захватил дорогущий ремень с шикарной пряжкой — нужно было порадовать Яна хоть чем-то. Когда я вернулся, он ещё спал. Будить его я не стал, положил подарок на стол и, выбравшись на балкон, закурил. Сигарета раздражала бумажным привкусом, и я выбросил её в окно, заменив на другой наркотик: достал мобильный и набрал номер Макса. Две секунды звучали гудки, а затем вызов был сброшен. Я усмехнулся и, нажав значок «Сообщения», настучал смс: «Это была лучшая ночь в моей жизни». Ответ не заставил себя долго ждать. Уже через две секунды я прочитал: «Урод, Рус рядом. Убью». Я усмехнулся. Подумал и отправил новое сообщение: «Надеюсь на дальнейшее сотрудничество». В этот раз ответа не было долго. Я успел вернуться в квартиру, приготовить завтрак, разбудить Яна чашкой кофе. Выслушать удивлённые и подозрительные охи по поводу подарка, отболтаться историей про удачную халтурку… И только когда я уже собирался выходить на работу, пришло новое сообщение: «На фотке маршрут. Изучи все светофоры, повороты и прочее. Чек-пойнт послезавтра. Ставка — 10к».