Трасса длиною в жизнь

Янкину тачку я доделал к концу недели — чем заслужил гору поцелуев и предложение прогуляться по центру. У Яна как раз было два выходных, а я вообще стал относиться к работе весьма расхлябанно. — Может, и посидим где? — Можем и посидеть, — легко согласился я. Таким радостным я не видел Яна с самого начала этой истории с долгами. Мне тоже стало как-то полегче при виде его улыбки. Всё-таки привык я, приходя домой, видеть, что меня ждут — ну или ждали, потому что частенько Ян всё-таки заваливался спать так и не дождавшись. — Витюш, только переоденься, а? Я поёжился, услышав это почти забытое Витюш. Поймал Яна за плечо и, притянув к себе, легко поцеловал. Губы его уже не казались такими сладкими как раньше. Скорее они вдруг стали чужими. — Не называй меня так, — попросил я. — Как? — Ян поднял брови. — Витюша? — Не люблю, когда коверкают имя. Ян хмыкнул. — Что-то новое. Впрочем, спорить он не стал. Только улыбка немного потухла — видимо, понял, что к чему. — Ян… Не начинай. — Я не собирался, — сказал Ян тихо и отвернулся. Я вздохнул и опять прижал его к груди, но уже спиной. — Нам было плохо вместе? — спросил Ян. Я стиснул его плотнее. — Да нет… — Не очень удачный ответ, если ты хотел избежать ссоры. Я уткнулся носом ему в макушку, но запах показался мне слишком приторным, и я чуть отодвинул лицо. — А какой ты хотел ответ, Ян? Он чуть повернул голову. — Ну, если бы ты сказал, что любишь меня… — То ты бы мне всё равно не поверил. Он развернулся и серьёзно посмотрел мне в глаза. — Я тебе верю, Вить. Пока верю. Так что ещё не поздно начать говорить правду. Я хмыкнул. — Ты мне это говоришь? Ян прислонился к стене и скрестил руки на груди. — А я тебе много недоговорил? — Думаю, немало. — Например? — Где ты работаешь? Ян приоткрыл рот и усмехнулся. — Глупый какой-то вопрос. — Я вот ни за что не поверю, что с чаевых ставки делаешь. Ян поднял брови. — И что, я по-твоему шлюхой подрабатываю? — Я не знаю, ты мне скажи. Ян устало помотал головой. — Я работаю там же, где и работал. Для меня это не деньги, Витя. Если бы я хотел денег — я бы остался с отцом. Мне просто… просто нравится. Это мой наркотик. Он помолчал. — Жаль, что ты такого мнения обо мне. — Ты знаешь, Ян, я пока и не понял, какого я мнения. Я тебя за год, похоже, совсем и не узнал. Ян закусил губу и отвернулся. Я продолжал смотреть на него. Зачем я всё это говорил? Сам не знаю. Он ответил за меня. — Пытаешься спихнуть на меня свою вину. — Какую, интересно? — У тебя по жизни этот комплекс вины, Вить. Ты в нём увяз как в болоте. Вина перед ним, а в итоге крайним буду я. И за это тебе тоже стыдно. Потому ты чинишь мне машину и разводишь тут сопли. Ремешок купил, как барышне. А всё потому, что тусуешься с ним. — Ох ты ж…. Ян, мы собирались погулять, разве нет? Ян улыбнулся одним краем губ. — Я бы хотел, Вить. Но не уверен, что хочешь ты. — Я с тобой, значит хочу, — я протянул ему руку. Ян поколебался и, взяв мою ладонь, приложил её к щеке. — Если передумаешь, — сказал он, закрыв глаза, — дай мне знать, Вить. Я найду куда пойти — и деньги найду. Я притянул его к себе и всё-таки поцеловал в макушку. — Не надо никаких денег, я всё отдал твоему Митрофану. Ян вскинулся, и я мысленно чертыхнулся. — Откуда взял? — Перезанял. Это мои проблемы, Ян, где я занял, там верну. Только не попадай так больше. Я волнуюсь за тебя. Губы Яна дёрнулись, и мне показалось, что последних слов он не услышал. Глаза его стали какими-то стеклянными. — Мы идём? — поторопил я его, в надежде, что на улице нам обоим станет не так душно, — только переоденусь. Ян сдался наконец и отпустил меня в душ. За пятнадцать минут моего отсутствия ничего с ним не случилось, и мы спокойно пошли гулять. Народу было много — как-никак пятница. Пару раз нас даже пытались клеить девочки. Ян предоставил отбиваться мне, а сам старательно прятал улыбку у меня в плече. Только когда мы наконец вырвались, я спросил: — Ты пробовал когда-нибудь? Ян покосился на меня и всё-таки расхохотался. — Чё ты ржёшь, а? — я не выдержал и толкнул его под ребро. — Ты же ничего мне не говоришь. Ян закончил смеяться и вытер рукой проступившие слезы. — Просто вопрос, как… не знаю… У старшеклассника. Ну, да, пробовал. Отец меня даже женить хотел. А ты что, нет? — Нет, — отрезал я. Слова его опять навели меня на мысли о Максе. — Клеились, но мне было совсем никак, — пояснил я, — не люблю разукрашенных. Ян фыркнул. — А что любишь? Я пожал плечами. Как было описать словами это странное чувство, которое он вызвал у меня при первой встрече? Мы молча пошли дальше — и шли так, пока не уткнулись в парапет набережной. Ян запрыгнул на него и откинулся назад, рискуя грохнуться в реку. Я придержал его за колени, и он тут же накрыл мои руки своими. — Не надо, — сказал он. — Я за тебя боюсь. — Я не маленький, Вить. Что-то промелькнуло в его глазах, и мне показалось, что сейчас опять начнётся тяжёлый разговор. Я облокотился о парапет справа от него, но сказать ничего не успел — зазвонил телефон. Ян нахмурился и попытался заглянуть через край мобильного на экранчик. Потом поднял голову и посмотрел мне в глаза. — Ответишь? Я стиснул мобилку так, что едва не раздавил хрупкий пластик. — Нет, — сказал я хрипло, — я занят, — и, нажав отбой, спрятал телефон. Мы с Яном смотрели друг на друга. Моё сердце бешено стучало. Карие глаза Яна смотрели непривычно цепко и пронизывали душу до самого дна. Я потянул Яна на себя и поцеловал в лоб — в губы просто не мог. Мы постояли так, обнявшись, не обращая уже внимание на то, видят ли нас прохожие, а потом я его всё-таки отпустил. — Хочешь мороженого? — спросил я, стараясь спрятать тревогу за улыбкой. Ян наклонил голову набок. — Малинового. — Сейчас принесу. Я бросился к спрятавшемуся неподалеку магазинчику Баскин-Роббинс и, заказав два рожка, торопливо достал из кармана телефон. Как я и надеялся, вдогонку за звонком прилетела смска: «В понедельник в 11. Ставка — 15к. Надеюсь, ещё не потратил?» Я выдохнул и, торопливо удалив сообщение, запихнул телефон обратно в карман. Схватил рожки и, едва не забыв расплатиться, снова бросился к Яну. *** Янчик о заезде не знал. Более того — у него была настоящая ночная смена в честь какого-то банкета, и я даже заподозрил, что Макс выбрал время нарочно. Впрочем, вряд ли он что-то решал в таких вопросах. Добравшись до базы, я с удивлением обнаружил, что он один стоит, прислонившись бедром к новенькому Доджу Вайперу. Я обыскал глазами гараж в поисках Руслана, но, не обнаружив ни его, ни его Мерса, подошёл к Максу вплотную. Макс кивнул на удивление благосклонно. — А где же Астон Мартин? — Я передумал, слишком много понтов, — Макс улыбнулся, — А ты даже не поздравил. — Подловил. Что подарить? Макс пожал плечами и отвернулся. — Вон, — он указал пальцем в сторону скопления народу, — до старта пятнадцать минут. Я занял нам места. — Нам? Макс кивнул и повернулся ко мне. — Давай договоримся. Кто бы из нас не победил, деньги идут в счёт долга. — Тогда зачем тебе ехать? Макс скривил губы. — А ты предлагаешь мне в сторонке стоять ещё и пока ты катаешься? Мне одного Руслана с его тараканами хватает по самые помидоры. — Он боится проиграть? Макс повёл плечом. — Я не хочу о нём говорить. Пошли. Макс познакомил меня с организатором, потом мы разошлись, чтобы подогнать тачки, и каждый остался сидеть на своём месте. Атмосфера была совсем не та, что в прошлый раз — по крайней мере, для меня. За Яна я волновался, за Макса — нет. Казалось, что мы с ним сейчас в одной команде, и абсолютно не важно, кто победит. Дали отмашку, и мы синхронно нажали на газ. Поначалу впереди шла зелёная Бэха, но потом я заметил, что Макс вильнул в сторону и последовал за ним. По узким улочкам ехать было не так удобно, к тому же корпус его Доджа всё время загораживал обзор, зато, когда мы снова вышли на основную улицу, Бэха уже мерцала в зеркале заднего вида. Я посмотрел на Макса, и тот подмигнул мне. Он явно чувствовал себя на дороге как рыба в воде. Потом он поднял руку, подавая знак, что вызывает меня, и я ответил тем же. Доехав до светофора, мы оба притормозили, а едва загорелся зелёный, вдавили газ на полную. Чёртова блатная тачка рванула вперёд как бешеная, а я почти сразу отстал на полкорпуса. Поддал скорости и всё-таки вышел немного вперёд, а затем форсанул по полной — но Макс тут же тоже выжал газ до предела и с торжествующим криком первым пересёк финишную черту. Не то, чтобы я разозлился, но… Да. Я разозлился. Макс завернул круг почёта и, бросив машину у тротуара, вприпрыжку направился к организатору. Получил свои бабки и послюнявив палец, принялся пересчитывать. Я подошёл к нему и остановился рядом. Макс покосился на меня исподлобья. — Только не устраивай мне… Договорить он не успел, потому что я прижал его спиной к стене и впился в губы. Макс выдохнул мне в рот, напрягся на секунду и тут же обмяк, почти повиснув в моих руках. На сей раз я не дал ему перехватить инициативу и проник глубже в его рот, захватывая то, о чём так мечтал. — Витька… — выдохнул Макс через полминуты, когда поцелуй прервался. — Я тебя хочу, — выдохнул я. Я видел, как он дрожит, как сильное и гибкое тело внезапно оказывается слабым и покорным — и это возбуждало ещё больше, чем бешеная езда. — Ты хочешь мою тачку, — усмехнулся он, но слушать я не стал. Подтолкнул его к подворотне и, прижав спиной к стене, проследил носом путь от уха до ключицы. Бёдрами я чувствовал, как откликается его тело, а Макс и не пытался это скрывать. Мои руки скользнули по его бокам, поймали за задницу и притиснули вплотную, а губы продолжали исследовать эту шею, с трудом веря, что уже касался её когда-то давно. Макс был гибким как змея — не сравнить с тем, кого я держал в руках когда-то. Он откликался на каждое прикосновение, подаваясь навстречу, и сам уже опустил руки мне на ягодицы, притискивая ещё плотнее и потираясь напряжённым пахом о мой пах. Я скользнул рукой по его бедру и, сжав его промежность сквозь брюки, куснул мочку уха. — Ты так легко не отделаешься. — Вить, ты… Что он хотел сказать — не знаю, я снова заткнул его поцелуем. Сам себе я казался жаждущим посреди пустыни, только-только добравшимся до воды, и не мог поверить, что мой оазис всё это время был так близко. Не нужно было слушать его. Не нужно было вообще давать ему говорить. Надо было поймать его вот так и… — Витька, не здесь! Макс всё же улучил момент, когда его рот был свободен и оттолкнул меня к противоположной стене. — Не здесь? — повторил я, пытаясь осознать сказанное сквозь шум крови в висках. Макс скользнул вперёд и налёг на меня всем телом, снова прижимая к камню. — Не здесь. Не на улице. Тут есть гостиница. Давай через полчаса. — А вдруг ты передумаешь? Макс поднял глаза, и я понял — не передумает. Безумие было заразным. И всё равно поверить до конца я не мог. — Отдай тачку своему буцефалу, я тебя довезу. Макс поспешно кивнул и, выскользнув, принялся искать в толпе своего телохранителя. Я следил за ним, всё ещё опасаясь, что он может просто исчезнуть, пока наконец он не скользнул обратно ко мне и не кивнул на мою машину: — Пошли. В салоне я немного отрезвел — даже обидно стало от того, что холодный ветер заставил туман перед глазами разойтись. Я покосился на Макса — проверил, как он? Макс ответил мне хитрой улыбкой. Если он и одумался, то показывать этого не собирался. Кое-как мы объяснили портье, чего хотим и, получив ключи, рванули к лифту. Едва двери сомкнулись у нас за спиной, я снова стиснул Макса, проверяя, не снится ли мне всё это. — Я тут, — прошептал он, целуя меня в висок, в ухо и дальше вдоль ярёмной вены. — Я не сплю? Вместо ответа он уже сам поймал мои губы. Мы вывалились из лифта на шестом этаже и, поддерживая друг друга, ломанулись к двери своего номера, а внутри я едва успел прикрыть дверь, потому что Макс повис на мне, зацеловывая вырез футболки. Стащил расстёгнутую куртку и, обняв, замер, приникнув ко мне всем телом. Закрыл глаза и втиснулся в грудь. — Макс? — Витюш… По спине пробежала стая мурашек. — Витя… Чёрт. И как я мог сомневаться… Я принялся стаскивать с него рубашку, с трудом справляясь с пуговицами и стараясь занять его поцелуями, чтобы он не успел сообразить, что происходит. Макс же забрался руками мне под футболку и скользил ладонями по спине, чуть стискивая мышцы. — Ты изменился, — выдохнул он, отстраняясь и заглядывая мне в глаза. — Мне всё равно, Витюш. — Ты тоже. Макс улыбнулся и развёл руки в стороны, давая мне стащить рубашку. Освободив Макса от лишней ткани, я приподнял его за бока и так подтащил к кровати — но вместо того, чтобы уложить на неё, просто сел сам и, чуть отстранившись, принялся разглядывать его тело. Макс не торопил, только вплёл пальцы в мои волосы и тихонько перебирал их. — Нравится? — спросил он, чуть улыбаясь. — Как на фотке. — Какой ещё фотке? — С дезодорантом. Макс хотел ещё что-то спросить, но я поймал губами его сосок и чуть потянул на себя, так что он только выдохнул шумно и подался вперёд. — Вить… Одна его рука прижала мою голову, а другая сползла вниз, пытаясь расстегнуть джинсы, но пальцы явно путались, и в конце концов я справился с застёжками первым. Скользнул губами по его животу и, поцеловав его у самого края, где начинались светло-русые кудряшки, подцепил за задницу и всё-таки уронил на кровать. Макс раскинулся на шёлковом покрывале, наблюдая, как сам я стягиваю футболку и джинсы. Он лежал, закусив губу, глаза его чуть затуманились, а напоследок, видимо, чтобы добить меня, он чуть развёл ноги и принялся надрачивать вставший член. Я едва удержался, чтобы не подтянуть его к себе и не взять молча, без всякой подготовки, до такого исступления довела меня эта картина. Колени Макса покорно расступились, когда я скользнул на кровать и устроился между его бёдер. Он приподнялся, потираясь о меня и глядя совсем пьяно. — Есть чем? — Да, бля, я на гонки трахаться хожу. Я застонал от злости. Рывком перевернул его, так что Макс охнул, и устроил свой член между его ягодиц. — Даже не…. — Тш… Я легко куснул его шею. — Максимка, ты же меня знаешь. Макс неловко кивнул, но плечи его оставались такими же напряженным. Я навис над ним, целуя загривок и постепенно опускаясь к лопаткам. Затем плотнее зажал свой член между его ягодиц. Прошептал: — Помоги… Макс напряг мышцы и придержал себя рукой, а я быстро задвигался, то и дело целуя его, чтобы не скучал. В первый раз я кончил быстро и остро, как будто мне снова было семнадцать. Прозрачная жидкость потекла по его ложбинке, и от одного этого вида я тут же стал заводиться по-новой. По большому счёту уже того, что он лежал подо мной, хватало с лихвой. Я осторожно перевернул Макса на спину и, помогая себе пальцами, принялся потираться ещё влажной головкой о его вход. Макс лежал, закусив губу, и смотрел в потолок. У меня всё возбуждение едва не сошло от вида этого закаменевшего лица. — Макс… — позвал я и коснулся поцелуем уголка его губ. Макс слабо откликнулся, уронив руку мне на спину. — Максимка, посмотри на меня. Макс перевёл на меня взгляд и в нём слабо затеплилось узнавание. — Макс… — я ещё раз осторожно поцеловал его. — Вить… Он казался слабым и беззащитным в это мгновение, и я едва мог представить, что это он недавно обставил меня на две головы в заезде. — Вить, никогда больше не делай так. Только лицом к лицу. В следующий раз… — У нас будет следующий раз? — спросил я. В глазах Макса промелькнула досада, будто он только что осознал, что ляпнул, но я опять поцеловал его, не давая ответить. — Сладкий мой, теперь можно? Макс слабо улыбнулся и приподнял бёдра, давая добро. Я надавил на тугое колечко и медленно вошёл. Макс всё ещё кусал губы, но теперь внимательно смотрел на меня, а одна его рука замерла у меня на шее, то и дело чуть стискивая мышцы. — Всё. Макс кивнул и откинул голову назад, стараясь расслабиться. Никогда у меня не было такого медленного и такого нежного, на грани боли, секса. Весь мир превратился в его лицо, то напрягавшееся, то светившееся расслабленной улыбкой. Его руки скользили по моей спине, бёдра плотно сжимали мои собственные. Я смотрел на него и пытался не думать о том, что произошло. О том, как резко он изменился. И о том, был ли он таким с другим. И всё же, когда всё кончилось, и я, уже расслабленный, снова целовал его плечи и шею, я так и не смог удержаться от мучившего меня вопроса. Макс высвободился и, отвернувшись, согнулся в калач. — Я не хочу отвечать, — сказал он тихо. Я прижал его к себе и опустил голову на плечо. — Ты так не хочешь со мной говорить? Макс дёрнулся, запрокинул голову мне на плечо и резко выдохнул. — Витя… — Максим. — Витя, если бы ты знал, как хочу. Я вздохнул и закрыл глаза. — Что мешает? Он долго молчал. — Я не хочу быть для тебя… Как сказать… Одним из тех, кого ты когда-то опускал. Я открыл глаза и, перегнувшись через его плечо, попытался заглянуть в глаза. — Что за бред ты сейчас несёшь? Макс стремительно замотал головой. — Макс! — Ты не… — Я пойму. Макс вздохнул и, перевернувшись, спрятал лицо у меня на груди. — Я просто не могу. Он снова надолго замолчал, и я молча гладил его волосы, прислушиваясь к тому, как понемногу оттаивает его напряжённое тело. — Да, — сказал он тихо. — Что да? — спросил я шёпотом в тон ему. — Мне ни разу не было с ним так хорошо, Вить. Но это… — Макс, молчи, — я прижал его лицо плотнее к груди, не давая закончить, потому что не хотел слышать о том, что он всё равно останется с Русланом. Что бы он ни придумал на утро, в тот момент я не хотел этого знать. Я нащупал рукой его влажный живот — просто, чтобы убедиться, со мной ему всё-таки было хорошо.