Трасса длиною в жизнь

Тупая боль в груди постепенно переходила в бешенство. С каждой новой смской, будто раскручивался у самого горла тугой ком хлёсткой злости. Поначалу меня бесил сам факт того, что Макс вот так просто укатил на Бали. Укатил — тут и сомнений быть не могло — со своим Русланом. И насчёт подарка, который тот притащил в кармане, теперь тоже становилось ясно. Дальше начинались мысли о том, что не далее как на три дня раньше этот же Руслан оценил Макса в сто штук и выставил против моей машины. Мысль о том, что я и сам предложил это же пари, мельтешила на краю сознания, но я тщательно старался затолкать её подальше. Следом я вспоминал, как этот же Руслан орал на Макса едва ли не матом через дверь — и Макс, мой Макс, при котором я и выругаться-то боялся — простил его на раз. Да что за хрень творится в жизни — не мог я понять. Что значат его новогодние слова о том, что от Руслана он не уйдёт? Что ему там, мёдом намазано? Деньги? Так и у меня есть деньги… Правда, сказать откровенно, деньги-то именно тогда подходили уже к концу. Но то, что я могу их заработать, я, как мне казалось, уже доказал и себе, и ему. Мысль о том, что все мои выигрыши — лёгкий заработок, который вряд ли продлится долго, в голову мне не приходила. Может Макс-то об этом как раз думал — не знаю. А может попросту не воспринимал меня всерьёз. Но даже так… Переспать со мной и тут же укатить на Бали с Русланом. Это не укладывалось у меня в голове. Хотелось орать и бить кулаками в стены от бессилия. К десятому числу ярость достигла того градуса, когда ей просто необходим был выход, и тогда же я решил вернуться на базу. Кроме того, что я хотел реализовать свою злость, мне уже основательно нужны были деньги, потому что номер в Ритце подкосил меня окончательно. В первую ночь я гонял только на четверть мили и гонял с такой злостью, что под конец со мной уже никто не хотел ездить. Времени было четыре утра, и я решил, что пора завязывать, пока меня не подвели руки или глаза. Идти в пустую квартиру не хотелось и я забурился в бар, где бывал когда-то с Пашкой. Снял себе симпатичного блондинчика с излишне пухлыми губами, который почему-то застоялся без дела до утра, и с упоением трахал его несколько часов в своей съёмной квартире. Пухлые губки работали как надо, задницу он подставлял грамотно и чётко, но секс всё равно казался пресным. Всё равно, что спарринг без противника. Я выгнал его в девять утра и завалился спать. Проснулся уже под вечер и, выпив кофе, опять отправился на базу. Со мной прокатились два раза, после чего Джек отозвал меня в сторону и попросил не портить ему тотализатор: или проигрывать почаще, или не играть вообще. Я плюнул и ушёл. Нужно было искать новое развлечение, и я пошёл туда, где стартовали дрифты. За ночь я раздолбал свою Бэху в пух и прах, но жалко её не было ничуть. Напротив, каждая вмятина доставляла мне какое-то острое и болезненное наслаждение. Зато в итоге я остался в плюсе на пять штук. На третий день я немного протрезвел и, перед тем как отправиться на базу, посчитал, сколько будет стоить собрать что-то интересное на базе Nissan GT-R 2. Хотелось такое авто, чтобы не привлекало внимания, но выжимало хорошую скорость. Теперь уже я думал о конфигурации для себя, а не для Макса или кого-то ещё. Получалось, что понадобится ещё больше денег на прокачку авто, чем в прошлый раз. Напоследок я посчитал, сколько нужно откладывать с выигрышей, и стал собираться на Базу. Я успел сделать десять штук в четверть мили — мой плановый заработок за ночь. Разбитая машина немного способствовала тому, чтобы меня пускали в заезд, но довольно быстро другие участники просекли фишку, и меня снова отправили развлекаться в другом месте. В дрифте всё было не так стабильно, зато интересно. Я начинал входить во вкус. И когда после очередного заезда увидел на старте Мерс Руслана, просто не смог не тормознуть рядом. Руслан усмехнулся, увидев меня. — Нос не болит? — Пошёл ты. — Уже пришёл. Рванём разок? Руслан с презрением оглядел моё чудо техники. — Или решу, что струхнул, — добавил я. Руслан фыркнул и молча залез в салон своего Мерса. Я уселся на своё место и огляделся по сторонам в поисках Макса. Его видно не было. Конечно, одним разом дело не обошлось. Сначала проиграл я и решил отыграться. Потом два раза проиграл Руслан и тоже потребовал ещё. Часа через два мне это всё же надоело, и я решил освободить трек другим. Руслан же остался смотреть чужие заезды и подбирать себе противника. Я отогнал тачку подальше и уселся на капот, из полумрака наблюдая за весельем. — Вить… — услышал я негромкий голос и вздрогнул. — Что? — оборачиваться я не стал, потому что чувствовал кожей, что стоит мне на него взглянуть, как вся злость испарится без следа. Макс подошёл вплотную и опустил руку мне на плечо. Отталкивать его я не стал, прикосновение было приятным. Может, даже слишком. — Вить, почему ты не отвечал? — Занят был. — Чем? — Шлюх трахал, — я резко развернулся к нему. — Понравилось. И мозг не ебут, и сосут как надо. По лицу Макса пробежало напряжение. Я почти видел, как он стиснул зубы, и почти не сомневался, что сейчас он развернётся и уйдёт, но он лишь убрал ладонь с моего плеча, скрестил руки на груди и широко расставил ноги для упора. — Рад, что не скучал. — А ты думал, как верный пёс буду ждать у подъезда? — Витя, а тебе не кажется, что мы всё это уже обсуждали? — Что? Моих шлюх? Что-то не припомню. — И много было? — Не считал. — А что же один? Я открыл рот, чтобы ответить и осёкся. Слишком хорошо он меня знал. Неужели за пять лет я так и не изменился? Видимо, нет. — Витя… — он хотел сказать что-то ещё, но взгляд его скользнул в сторону и остановился. Я посмотрел туда, уже зная, что увижу и фыркнул. — Иди. Не создавай проблем ни себе, ни мне. Я запрыгнул в салон, и едва Макс отошёл в сторону, вырулил на подъездную дорожку. Уже у самого выезда из гаража я увидел на одном из крайних парковочных мест свой Порше. Свой, а не тот Додж, что подарил ему Руслан. В сердце кольнуло, но тормозить я не стал. А какая разница, если остаток ночи Макс всё равно будет с ним? *** Поспать мне не удалось. Едва я основательно погрузился в сон, как в дверь раздался звонок. С мыслью о том, кого принесло в столь не рабочее для меня время, я натянул джинсы и выбрался в коридор. Открыл дверь и увидел перед ней курьера с корзиной цветов. — Ошиблись адресом, — буркнул я и захлопнул в дверь. В дверь позвонили ещё раз, но я твёрдо решил не обращать на это внимания. Прошёл на кухню и включил чайник. В дверь позвонили снова. И ещё. И ещё. Выругавшись вполголоса, я снова открыл дверь, морально приготовившись спустить парнишку с лестницы, и, угадав, видимо, моё намеренье, он выпалил на одном дыхании: — Простите, адрес ваш! И тут открытка. От Максима. Тому, кого люблю. Может, у вас есть сестра? Кровь ударила в виски и щёки обожгло. Бля. Вот урод. Ещё бы под окнами краской написал. Я торопливо отобрал у курьера корзину и спросил всё так же мрачно: — Где расписаться? Слегка успокоившийся паренёк протянул мне блокнот с квитанциями, я чиркнул свою фамилию и снова захлопнул дверь. Прошёл на кухню, бухнул корзину на стол и, закончив делать кофе, плюхнулся вместе с чашкой напротив. Цветы были красивые. Наверно. Дорогие — это уж точно. Тигровые лилии и всё, что к ним прилагается: какие-то веточки и шарики. Я сидел так несколько минут, а затем всё же сделал глоток кофе — и тут же в комнате тренькнул телефон. Зло покосившись на дверь, я поставил чашку и побрёл искать мобильный. «Надеюсь, тебе понравилось», — гласило сообщение. От Макса. Хорошо, что я успел проглотить кофе, иначе выплюнул бы его прямо на ковролин. Пальцы сами отстучали ответ: «Бля, ты охуел?» «Я хотел, чтобы ты меня простил» Я отшвырнул телефон на диван и снова поплёлся на кухню. Просто отлично. Он сваливает на Бали на две недели, трахается там со своим Русланом, а мне присылает в подарок цветочки. Я взял было в руки корзину и собрался уже отнести её к мусоропроводу, но в последний момент понял, что не могу. Развернулся в поисках свободного места и, пристроив её на свободную кухонную тумбу, вернулся в комнату. Взял телефон. Больше Макс ничего не писал. «Ну и к чёрту его», — решил я и снова завалился спать. Вечером их не было. Как я был счастлив — словами не описать. Подрифтил в своё удовольствие. В четверть мили даже соваться не пытался, Джек заранее смотрел на меня волком. Я начинал понимать одно основополагающее правило профессионального спорта — не надо драться в полную силу раньше времени. Зрители и организаторы любят интригу. В дрифте я уже не допускал прежней ошибки и когда видел, что дела идут хорошо, сознательно делал ошибки. Машина больше не страдала от моих манёвров, но потренироваться ещё стоило. Я оставил её неподалеку от финиша и пошёл к организатору за выигрышем часа в четыре утра, а когда вернулся, обнаружил на сидении диск A-Ha. Сердце гулко стукнуло в рёбра и остановилось. Я стиснул зубы и забрался на сиденье. Выбросить это я не мог при всём желании, даже зная, что Макс, скорее всего, сейчас наблюдает за мной. Оставалось делать вид, что я ничего не заметил. С каменным лицом я вырулил из гаража и отправился домой. Уснул как обычно, а часа в четыре позвонил Ян. — Погоняем? — спросил он. Я согласился, и пару часов мы помотали круги по пустырю. Ян выглядел уставшим, но держался бодрячком. — Куда пропал? — спросил я, намекая на гонки. — Сессия. Да и работы много. — Не думал сменить? — На что? — Ян тускло улыбнулся. — Я ничего не умею пока. Доучусь — и посмотрим. Ян учился на психолога. Но в отличие от меня, оставалось ему ещё сдавать зачёты ого-го — целых три года. А мне эти его слова напомнили, что пора бы уже пробивать тему с дипломом — сессию я закрыл автоматом ещё в декабре, потому как особо много с нас, обалдуев, не требовали. — Вечером чек-пойнт, — сообщил он, пока я размышлял, — ты будешь? — Буду, — сказал я, хотя о чек-пойнте ничего не слышал. Мы поболтали ещё и разошлись по домам. Я поставил будильник на одиннадцать и прилёг поспать ещё на часок, а в двенадцать был уже на Базе. Избежать Макса на сей раз не получилось. Его Порше стоял ровно справа от меня. Макс стоял, прислонившись к капоту, и при виде меня улыбнулся и подмигнул. — А где Руслан? — спросил я. — Пересдаёт математику. — А… Теперь мне стало ясно, куда они пропали. Похоже, я один отделался с учёбой так легко. — Ты едешь? — спросил Макс. — Собирался. — Сделаем свои ставки? Я хмыкнул. — Деньги твои, кто бы ни выиграл. — Мне подачки не нужны. — Заткнись и слушай дальше. Если я выиграю, ты выполняешь моё желание. Если ты — я твоё. Я открыл рот и снова закрыл. — И что можно пожелать? — спросил я осторожно. Макс поднял бровь. — Всё, что хочешь. — Чтобы ты бросил Руслана. Макс замолчал и помрачнел, будто погрузился глубоко в себя. А затем кивнул и сказал вслух: — Если выиграешь. Больше мы не говорили. Молча разошлись по салонам. Я видел, каким непривычно сосредоточенным стало его лицо. Если он и затевал игру, то сейчас она явно стала для него серьёзной, но именно это подбадривало меня — значит, у меня в самом деле был шанс. Я едва дождался взмаха флага. Рванул с места, сразу выжимая максимум и какое-то время держался с Максом наравне, — а потом стал стремительно отставать от мною же нашпигованной тачки. Это было обидно. Впрочем, против Доджа, наверное, шансов было бы ещё меньше? Или нет? Я не знал. Стараясь выиграть десяток секунд, я свернул на дублёр и несколько кварталов промчался по свободной дороге, но когда вернулся на основную трассу, Макса уже не было, и я не мог понять, сзади он или впереди. На всякий случай выжимая предел, я проехал какое-то расстояние по прямой, а затем свернул и увидел прямо перед собой испуганный взгляд Макса, несущегося навстречу. Мы оба выжали тормоз — но Макс в последний момент ещё и выжал поворот, а я, чертыхнувшись, пристроился ему в хвост и попытался набрать скорость опять. Оставался совсем маленький участок дороги, а мне нужно всего лишь выйти с ним на один уровень, и мне это почти удалось, но его бампер всё же первым оказался по ту сторону черты. Я выдохнул с отчаяньем и, хлопнув дверью, выбрался наружу. Мне нужен был воздух. Улыбающийся Макс вырос передо мной. — Пора отдавать долги. — Ну, что ты хочешь? Чтобы я свалил на северный полюс? Макс застопорился в двух шагах от меня, лицо его отразило растерянность, и он едва не попятился, встретив такой напор злости, но затем всё же шагнул вперёд. — Хочу, чтобы ты пришёл завтра по адресу, который я пришлю. В десять вечера будь там. Прежде, чем я успел что-то ответить, Макс шмыгнул к своей машине и дал газу. *** Смска от него пришла около шести вечера — как специально трепал мне нервы. Нет, я, конечно, догадывался, что вряд ли меня там гопники поджидают, но всё-таки зная Макса, ожидать можно было чего угодно. Верить в лучшее не очень-то хотелось, но всё же предполагая, что всё может закончиться и встречей с ним, я принял душ и надел чистую футболку. А потом уже получил сообщение: «Останкинская башня. Восемь. Возьми паспорт». Я заметался по квартире в поисках замены чистой футболке и, не найдя ничего, кроме подаренной Максом рубашки, накинул её на плечи, сверху куртку и почти бегом стал спускаться по лестнице — ехать-то по непредсказуемым дорогам можно было и два часа. На месте я оказался без пятнадцати, и пропустили меня на удивление легко, хотя для туристов телецентр был уже закрыт. Просто спросили паспорт на проходной. Макс ждал меня у лифта, а увидев, поймал за полы крутки и притянул к себе. — Холодный какой. Глаза его мерцали, зачаровывая меня. Макс стащил с меня куртку и, сказав «Жди здесь», исчез в глубине коридора. Вернулся он уже без куртки, а бирочку демонстративно спрятал в задний карман. — Чтобы не сбежал? — спросил я, понемногу поддаваясь его настроению. — Ага. — Это не я обычно сбегаю. Макс криво улыбнулся. — Ну в себе-то я уверен. Не знаю, когда он успел нажать кнопку вызова, но перед нами раскрылись двери лифта, и Макс втянул меня внутрь, облокотился на заднюю стенку и, опустив руки мне на пояс, прижал к себе. Несколько секунд он просто стоял, уткнувшись мне в ключицу, а я стремительно улетал от его запаха, неожиданно близкого тепла его тела и этой странной доверчивости — будто и не было последних пяти лет. Вот только Макс стал ещё красивее, чем тогда, когда в прошлый раз обнимал меня вот так беззастенчиво. — Может, этаж выберешь? — спросил я наконец, выплывая из тёплого марева, окружавшего его. — Точно, — Макс улыбнулся и не глядя ткнул в кнопку. — Часто тут бываешь? — Не очень. Тут ведь не снимают, только транслируют. Да и я больше в журналах, а не на ТВ. — Но пропуск сделать можешь? Макс усмехнулся и мурлыкнул: — Само собой. Он снова уткнулся носом мне в плечо. Я не выдержал и приобнял его за плечи. Так мы и стояли, пока лифт не тренькнул, открывая двери. Макс последний раз вздохнул и потянул меня наружу. — Смотровая площадка закрылась пять минут назад, — сказал он, подтаскивая меня к окну и устраиваясь так, чтобы обнимать меня, но не загораживать обзор. — Ты тут был? — Никогда. — Я так и знал. Я подошёл к стеклу и посмотрел вниз. Погода была на удивление ясная, и город лежал перед нами, как на ладони. Снаружи было темно, и заметив это, Макс исчез на секунду. Щёлкнул выключатель, и свет погас ещё и внутри. — Красиво? — спросил он, обнимая меня со спины. Было красиво. Под стать ему. Темнота и разбросанные в беспорядке огни далеко внизу. Но я пожал плечами и развернулся к нему. — Не нравится? — Макс выглядел по-настоящему расстроенным. — Мне бы нравилось, если бы я был тут со своим парнем. Макс опустил глаза, а потом снова резко взметнул на меня взгляд. — Не начинай, а? Секунду мы смотрели друг на друга, а потом я сдался. — Не буду. Притянул его к себе и принялся целовать — беспорядочно и быстро, пытаясь насытить застарелую жажду. Макс сомкнул руки у меня за спиной и крепко прижал к себе. Он закрыл глаза, позволяя целовать его веки, и весь подался навстречу, подставляя мне губы. — Вить, я люблю тебя. Даже когда у нас всё плохо. — У нас могло бы быть всё хорошо, — я на секунду оторвался от него, ожидая ответа. Макс пожал плечами и, поймав мой затылок, притянул меня к себе, заставляя замолчать. Он целовал меня так же сладко, как и в самый первый раз. На грани сознания зудела мысль, что здесь мы не сможем заняться сексом, — а так хотелось после того, сколько мы были порознь. Но мы всё равно были вместе. Несмотря на то, что я знал, к кому он поедет утром. Эти несколько часов стоили всех прошедших лет.