Трасса длиною в жизнь

Мы не поехали ни на Ленинку, ни на МКАД. Поехали ко мне, потому что мне скорее хотелось увидеть Макса у меня дома, а ему, видимо, не хотелось вообще ничего. — Завтра сделаем тебе ключи, хорошо? — спросил я, когда мы стояли в прихожей. Макс кивнул. Выглядел он непривычно смущённым. Я не удержался, притянул его за плечи и поцеловал. Макс ответил — вяло и безжизненно. — Ужинать будешь? — Если ты будешь. Я наградил его взглядом, в который попытался вложить всё, что думаю о его молчаливой забастовке, но ничего не сказал и прошёл на кухню. Весь вечер прошёл под знаком этого смущения — и под знаком скованности. Макс будто не знал, как себя вести. Я заметил, что точно таким же он был и сегодня на съемках до нашего разговора. Раньше, когда я видел его за работой — за любой работой — он оставался свободным и уверенным. Потому и дали ему контракт в Италии. Потому и стоил он таких денег. А сейчас его будто бы пришибли, и я в общем-то не удивлялся, что ему не дают работу. Подмывало спросить, что помешало ему работать в агентстве, но я решил не поднимать таких сложных тем до поры. Мы посмотрели новый «Форсаж» — причём при выборе фильма Макс также зажимался и явно чувствовал себя неуютно, а потом я осторожно поцеловал его, сидевшего в моих объятьях, за ухом. — Будем ложиться? Макс кивнул. — Я в душ? — Да, если хочешь. Ужасно хотелось с ним, но я сдержался. Макс шмыгнул в ванную и зашуршал водой. Я зашел в спальню, порывшись в комоде, достал постельное бельё и пошёл стелить. Три комнаты мне одному всегда было много. Риэлторы советовали сделать в одной спальню, в другой — гостиную, в третьей — кабинет. При моей работе это было смешно. В эпоху всеобщей компьютеризации я доставал ноут раз в неделю, чтобы скачать какой-нибудь фильм, да и то чаще ходил в кино. Читать тоже почти не читал. А кроме прочего, мне самому в качестве гостиной вполне хватало кухни. Короче говоря, сам я никакой необходимости в такой огромной квартире не испытывал с самого начала. Все три комнаты использовались только, когда у меня были гости, сам же я бывал, как правило, только в спальне и на кухне. Хотел сделать в одной комнате тренажёрный зал, но Яр посмотрел на меня как на психа и сказал, что это убивает саму идею фитнеса. Я поддался и сделал просто две тематических гостиных — одну для гостей посолиднее, с дорогими диванами и книжным уголком. Другую — с барной стойкой и всем вытекающим. Яр обычно спал в последней, и это уже был весомый аргумент в пользу того, чтобы положить Макса в «библиотеке». Так что я взялся раскладывать диван именно там. Макс засел в ванной подозрительно надолго, шум воды давно стих, и я в конце концов решил к нему постучаться. — Сейчас, — Макс поскрёбся полминуты и открыл. На нём не было ничего, кроме полотенца. Волосы, ещё чуть влажные после душа, были зачёсаны назад, и весь он дышал какой-то едва уловимой свежестью. — Так и хочется зацеловать, — я улыбнулся, невольно скользнув губами по его телу. Именно поэтому я не заметил неуловимой перемены в его лице, когда он сказал: — Так поцелуй. И предательскую дрожь в голосе я списал на волнение. Поймал его, притянул к себе и впился в губы, пытаясь насытить свою неутолимую жажду. Макс старался. Я это чувствовал. И от этих стараний было совсем тоскливо, потому что они убивали всю магию. Что и говорить о том, что, когда я прижал его вплотную, под полотенцем никакой ответной жажды не чувствовалось. Я отстранился и попробовал поймать его взгляд. — Извини, — сказал он тихо и отвёл глаза. — Макс, а почему не сказать просто: я не хочу? Макс прикусил губу. — Ты заплатил. — Я тебя сейчас стукну. Я убрал руки, стараясь успокоиться. Макс посмотрел на меня, неожиданно обнял за шею и сам притянул меня к себе. — Витька… не злись. Пожалуйста. Я тебя хочу. Просто… Просто устал. — Макс, ну почему не сказать?! Он вздохнул и доверчиво положил голову мне на плечо. — Я боюсь. — Всё… не могу больше. Но вместо того, чтобы уйти, я только обнял его в ответ и, придерживая одной рукой под лопатки, другой погладил по влажным волосам. — Я тебе в библиотеке постелил. Макс чуть отстранился и посмотрел на меня с недоумением. — Макс, если в этот раз у нас наконец-то что-то получится… Пусть это будут нормальные человеческие отношения. Я тебя очень прошу. Я просто уже… тоже устал. И дежурить под окнами твоей брошенной квартиры уже не буду. Хватит. Макс снова прятал голову в изгибе моей шее, и я кожей почувствовал его кивок. — Пошли? — спросил я. Он покачал головой. — Постоим так чуть-чуть? Я снова обнял его, и мы замерли так — не на чуть-чуть, а надолго, потому что именно этого мне не хватало уже давным-давно. Потом я всё-таки проводил его в библиотеку и, сев на краешек кровати, какое-то время смотрел, как он вертится, пытаясь заснуть. — Если захочешь ко мне — дверь всегда открыта, — сказал я в конце концов и, поцеловав его в лоб, сам пошёл принимать душ. *** Я очень хорошо выспался в ту ночь. Я будто чувствовал Макса через стену — чувствовал куда лучше, чем когда мы спали в одной кровати в Италии. И от его присутствия было спокойно — как в детстве. А в семь по звонку будильника встал и поплёлся на кухню готовить кофе. Я едва успел поставить турку на огонь, как сзади послышался шорох, и, обернувшись, я увидел привалившегося к стене сонного Макса. Лохматого и абсолютно голого. Я молча отвернулся, пока организм не потребовал своё, долил в турку воды и подсыпал кофе на вторую порцию. — На тренировку? — спросил он, судя по голосу, не открывая глаз. — Как всегда. Я убавил огонь и повернулся к нему. — Мне нужно поехать с тобой? — Только если сам хочешь. Макс закусил губу. — Вообще-то, не очень. — Тогда иди спать. Макс кивнул и уже было развернулся, но я окликнул его, и он остановился. — Макс, что там за проблема с деньгами? Сколько тебе нужно? Макс помолчал немного. Он стоял ко мне в пол-оборота и искоса поглядывал, будто изучая. — Сорок штук. Я в Майбах въехал. Я прямо-таки вздохнул с облегчением. — И это всё? — Ну… да. — Я-то уж думал, тебя мафия разыскивает. Макс наконец тоже усмехнулся. — Да не… Пока нет. — Если не секрет, где те двадцать с Италии? Макс поёжился и отвёл взгляд. — Картины купил. У Иринки. Ей деньги нужны были… Ну и вообще. Картины хорошие. На Киевской, правда, остались. Я улыбнулся. — Привози сюда. Макс тоже улыбнулся и кивнул. — И за вещами надо заехать, — добавил я. — Надо, — согласился Макс. — Только машины нет. Я поколебался. — Бери мою. До трека на такси доеду, а там ты меня заберёшь, хорошо? Макс кивнул и снова улыбнулся — просто так и устало, но от этой улыбки желание его обнять стало невыносимым. Я шагнул вперёд и протянул было руки, но Макс тут же съежился. — Вить… — Что? Макс молчал. Потом сам, будто перейдя какой-то рубеж, рванулся ко мне и обнял. — Ничего. — Врёшь! — я отцепил его от себя и, сжав в ладонях его лицо, заставил посмотреть мне в глаза. — Врёшь, Макс. Не надо так. Макс ослабил хватку и, отпустив мои плечи, просто прошёлся пальцами вдоль шеи, а затем остановился на затылке, перебирая волосы. — Давай не сейчас. — Давай. Я осторожно поцеловал его в висок, стараясь не спугнуть. И всё-таки обнял. На сей раз он не сопротивлялся. Макс приехал на трек к двенадцати. Мы с Яром как раз собирались пить кофе. Заметив нас, он замер в отдалении, выжидая, но не решаясь, видимо, подойти. Я увидел его не сразу, а потом мы столкнулись взглядами и синхронно улыбнулись. Макс отклеился от стены и подошёл к нам. Я обнял его за плечи, чтобы сразу обозначить Яру ситуацию, и тихонько шепнул в самое ухо: — Так можно? Макс кивнул и, на секунду поймав мои губы, коротко поцеловал. Яр присвистнул. — А я думал, ты вылечился. — Я никогда не бросаю недоделанных дел, — сказал я и подмигнул ему. Макс покосился на меня, видимо выискивая подвох, но так ничего и не нашел. Он тоже обнял меня — за поясницу — и удобно устроил голову на плече. — Пойдёшь пить кофе? — спросил я Макса и, тут же вспомнив, спросил, — вещи забрал? Макс покачал головой. — Если честно, я в одиннадцать только проснулся. — Тогда кофе нужен точно, — заметил Яр. Теперь уже я попытался найти у него на лице подвох, но не нашёл. Макс вроде был не против, но до кофе мы так и не дошли — нас с Яром окликнул Кристиан, и я с сожалением выпустил Максима из рук. Яр уже направлялся в кабинет директора и на полпути бросил мне: — Идёшь? — Две минуты, — я повернулся к Максу и сказал уже тише, — в машине подождёшь? Я недолго. Макс кивнул, и я направился следом за Яром. Я всё-таки как-то побаивался… Что он сбежит, что ли. Просто это очень странно, когда всю жизнь ловишь золотую рыбку, а она раз за разом выскальзывает из рук и тут — бамс! — она твоя. Так и ждёшь, что она хвостом вильнёт — и опять всё сначала. Но ничего не произошло за те двадцать минут, пока Кристиан делал нам внушение. Я вышел в гараж и увидел Макса, сидевшего на пассажирском месте со стаканом кофе в одной руке и сэндвичем в другой. — В шесть награждение победителей хит-парада Love-радио в Хилтоне, — сообщил я сходу, усаживаясь рядом с ним. Помолчал, дожидаясь реакции, а когда её не последовало, спросил: — Ты пойдёшь? — Я нужен? Я положил пальцы на руль и постучал по нему. — Я не знаю, — сказал я честно, — вообще, я должен пойти с Яром. Но мне кажется, это будет нечестно. И если ты хочешь, мы можем пойти вместе. Кинем папарацци кусок мяса. — Я не хочу, — сказал Макс спокойно и, допив кофе, метко вышвырнул стакан в урну. Видимо заметив моё молчание, он добавил, — для меня это работа, Вить. Если тебе нужно появиться со мной — я не против. Но я давно уже не получаю удовольствия от вспышек фотоаппаратов. Как и… от некоторых других вещей. Которые тоже стали работой. Я начинал понимать. — Тогда сделаем тебе ключи, — сказал я тихо, — и заберём вещи. Отдохни. Когда около полуночи я приехал домой — пропахший чужим куревом и женскими духами — Макс спал, свернувшись калачиком на диване перед телевизором. На экране визжали шинами автомобили и мелькало каменное лицо Доминика Торетто. Я отключил звук, нашёл плед и укрыл им Максима, а потом сам пошёл спать — даже не приняв душ.