Платить по счёту

Более они не разговаривали об этом. И как прежде продолжали вместе с Брюсом - то есть Бэтмэном - выполнять задания Лиги и нести вахту в Сторожевой башне. Словно никогда не было ни того разговора, ни проклятой коробки. Хэл получал свою долю мрачных Бэт-взглядов, но его, как и раньше, это абсолютно не волновало. А вот любопытство распирало. Ведь Брюс назвал его не кем-нибудь, а другом. Тем не менее он, кажется, с трудом мог долго выносить присутствие Хэла. Любопытно, что Брюс влез во все эти неприятности ради него. Ему ведь пришлось сидеть в одной комнате с той, кого Бэтмен терпеть не мог и при этом ему напускать на себя доброжелательный вид, чтобы получить желаемое. Вообще это было какое-то небэтменовское поведение от начала и до конца. ЛЮБОПЫТНО. Настолько, что в голову начали лезть мысли. А когда в голову Хэла лезли мысли, они приводили его к выводам. А уж полученные выводы были и вовсе прелюбопытнейшими. — Слушай, — сказал он однажды Кларку, подсаживаясь к нему после встречи Лиги, — вы с Бэтсом довольно близки, верно? Кларк взглянул на него с выражением, близким к панике, и отложил в сторону планшет. — Эээ… — Я имел в виду по-дружески. Ни о чём другом я не спрашивал. А должен? Можешь поделиться, если есть чем. Кларк покосился на дверь, явно надеясь на чьё-нибудь появление, которое спасёт его от неудобных расспросов. Паника определённо приближалась. — Эээ… — Ладно, не обращай внимания, ты не обязан отвечать. Я к тому, что вы двое близки и если кто-нибудь знает Бэтса, это Супс, я прав? — Хэл. Ты сейчас о чём вообще говоришь? — О дружбе. Кстати, это довольно странно, правда? То, что вы сблизились? Просто, вы же довольно разные. — Вы с Барри тоже, — заметил Кларк. — Верно. И я знаю о Барри практически всё. Уверен, у вас с Бэтсом так же. — Хэл, что ты… — Он абсолютный натурал? Стопроцентно? Брюс, то есть. Кларк уставился на Хэла. — И каким боком тебя касается личная жизнь Брюса? — Никаким. Именно поэтому я не знаю ответа, а ты знаешь. Есть ли хоть малейший шанс того, что он иногда играет за другую команду? — Ты спрашиваешь у меня об ориентации Брюса. — Да. Именно. — Ладно. Да, я знаю ответ, — Кларк взглянул в глаза Фонарю, — но ничто на Земле или любой другой планете, солнечной системе или галактике не заставит меня рассказать это тебе. Ничто, никто, никогда. — У меня нет никаких грязных мотивов, обещаю. — А мне без разницы, какие у тебя мотивы. — Кларк снова взял в руки планшет и потянулся за кофе. — Окей, — произнёс Хэл, — значит, ты швыряешь меня в это вслепую. И тебя всё устраивает. — Ага. — Прекрасно, — сказал Хэл. Он встал и направился к двери, однако остановился на полпути. — Эй. Ты же не собираешься пересказать наш разговор Брюсу? — Не знаю, — ответил Кларк, отпивая кофе. — а что ты можешь мне предложить? — Знаешь, а ты совсем не такой хороший человек, каким тебя считают. — Ага. Хэл уже поворачивал дверную ручку, когда раздался голос Кларка: — Хэл. — А? — Причинишь ему боль — я тебя убью. Хэл нахмурился, пытаясь понять, всерьёз это или у Кларка просто такие шуточки. Но Кларк вновь перенёс своё внимание на кофе и планшет, а за самим Фонарём уже закрывалась дверь. Однако он так ничего и не предпринял. Всего лишь поразмыслил об этом какое-то время, оценивая варианты. Пока в один прекрасный день с мыслью “да в конце-то концов!” Хэл не набрал номер из записной книжки. — Уэйн. — произнёс голос на другом конце линии. — А как ты отличаешь, кому из вас звонят? У тебя для Бэтмена отдельный номер? В трубке прозвучал тяжёлый вздох. — Джордан. Какой приятный сюрприз. — Да, да. А если я скажу, что мне не нужен ещё один миллион долларов, ты будешь больше рад моему звонку? — Не сказал бы. Что тебе нужно? — Я разве не могу позвонить, чтобы просто пообщаться? — Маловероятно. — Теперь я понял, с чего ты взял, что люди маловероятно захотят общаться с тобой. — Нет, я сказал маловероятно, потому что общение требует остроумия и вежливости. Думаю, ты понимаешь, отчего я сомневаюсь в этом. — О, Господи, — ухмыляясь, произнёс Хэл, — Я прав. Вот что происходит. Ты флиртуешь со мной. Он услышал ещё один вздох Брюса. — Или ты нарциссист, считающий себя центром вселенной. — Или оба варианта верны. То, что ты параноик, не значит, что люди не пытаются тебя убить на самом деле, а то, что ты нарциссист, не значит, что люди с тобой не флиртуют на самом деле. Последовала пауза. — Моя утренняя головная боль становится всё сильнее. Мы можем перейти к цели твоего звонка? — Окей. Вот она. Есть ли какой-то шанс, что ты разрешишь мне угостить тебя ужином? Пауза в трубке была настолько длинной, что Хэл на самом деле начал волноваться, не положили ли на другом конце трубку. Или попросту выкинули телефон в ближайшую урну и забыли обо всём. — Где? — единственное, что в конце-концов прозвучало. — Где? Ты спрашиваешь потому, что уже согласен и хочешь уточнить детали или потому, что не согласишься, пока не узнаешь место? — Второе. Я не собираюсь ужинать в каком-то “Olive Garden” просто чтобы потешить твоё некстати проснувшееся чувство долга. — Некстати проснувшееся чувство… а ну погоди, ты, грёбаный… — Хэл помассировал висок. Кажется, головная боль теперь и у него. — Я пока что не выбрал заведение, потому что не думал, что ты на самом деле согласишься, если хочешь знать. — То есть это полусырая идея, а не настоящее приглашение. — Да. То есть, нет. Это… — Это чудо, что наш сектор космоса ещё не взорвался под твоей охраной. Позвонишь, когда соберёшься пригласить. После этого телефон действительно замолчал. — О, Господи, — пробормотал Хэл, уставившись на телефон. — Ты просто космически невыносимый придурок. Да что ты о себе… Тут он остановился, заново прокручивая в голове состоявшийся диалог. Где-то там Брюс по-настоящему согласился на ужин. С ним. Либо всё потихоньку налаживается, либо только что он совершил тупейший поступок за всю свою жизнь. Или оба варианта верны.