Докажи. Возможно, прогнусь

      Гермиона Грейнджер открыла глаза и осмотрелась. Поняла, что находится в какой-то незнакомой комнате. Лежит на небольшом диване, который скрипит, окутанная в теплый клетчатый плед. Болит всё: руки, ноги, спина, крутит живот. Невыносимо больно переводить взгляд с одного предмета на другой и вообще моргать. А ещё кружится голова, стучит в висках и ужасно хочется пить.       Если это побочный эффект от алкоголя, то почему люди его пьют?       В чём удовольствие, если на следующий день ты будешь испытывать такие адские мучения?       Прикрыла глаза и стала вспоминать, что произошло вчера.       Пэнси, вино, толпа, потерянное платье, Брамс, Люсьен, крыша… А дальше?       Она ничего не помнила.       Девушка не помнила, как спустилась с крыши, как оказалась здесь, как уснула, как её окутали. Может, она натворила безумных поступков?       Приподнялась на локтях, намереваясь встать, но её кто-то остановил, приговаривая: — Тихо-тихо-тихо…       Люсьен.       Кто же ещё? Только у него такой приятный голос, слыша который Грейнджер не смогла сдержать улыбку. — Проснулась? — спросил Реддл. — Лу, мне… — начала Гермиона, но, услышав свой голос, замолчала. Она говорила так, будто она пятидесятилетний мужик, который выкуривает по пачке сигарет в день. — Херово? Я знаю, — ухмыльнулся парень, и девушке сразу стало как-то легче.— Вот, выпей это, — юноша протянул Гермионе стакан с какой-то жидкостью.       Грейнджер даже не стала спрашивать, что это. Просто взяла и стала пить залпом, полностью доверясь Реддлу. Оказалось, что это обыкновенная вода, которая за считанные секунды во многом облегчила страдания девушки. — Мне так стыдно, — снова захрипела Гермиона. — Лу, я не такая, честно. Прости меня.       Парень лишь сидел на корточках рядом с Грейнджер и, улыбаясь, смотрел на неё. А Гермиону тошнило от самой себя. Чувствовала, как от неё несло перегаром. Понимала, что выглядит сейчас омерзительно, что вчера вела себя глупо. Но она же Грейнджер. Гермиона Грейнджер — воспитанная, ухоженная и юная леди из семьи породистых аристократов, которая… окончательно испортила авторитет своей семьи. — Мерлин… — вырвалось из уст девушки, когда она поняла чудовищность всей ситуации. — Это твой первый раз? — всё так же хитро улыбаясь, спросил Реддл. — Мой первый раз?! — испугалась Грейнджер. — Я… То есть… Мы сделали что-то не то этой ночью?       Люсьен рассмеялся: — О чем ты думаешь, Грейнджер? Я имею в виду совсем не это. Ты впервые в жизни пила алкоголь вчера? — А, да, это первый раз, — поморщилась Гермиона. — Мне не понравилось. — Первый раз… — задумчиво протянул юноша. — Я бы хотел, чтобы моя жизнь всегда состояла из первых разов. Первые ощущения — лучшие ощущения. Например, ты читаешь книгу, тебе нравится. Перечитываешь эту же книгу спустя некоторое время, а ощущения уже не те, и ты не в силах заставить себя чувствовать так же, как тогда… Понимаешь, о чем я? — Я понимаю, Лу, — кивнула Гермиона.       Наступила тишина. Эти двое сидели и молча смотрели друг на друга, будто ожидая чего-то. Гермионе этот момент показался чересчур интимным и каким-то неловким, поэтому она опустила голову, уставившись на свои колени, всё ещё чувствуя, как Лу пожирает её взглядом. — Очень странно, — прошептал Реддл. — Я нашел человека, который меня понимает, и им оказалась четырнадцатилетняя юная девочка, которая вчера впервые напилась, — парень хихикнул.       Гермиона не нашла это смешным. Она встала на ноги под скрип дивана, держась за голову и охая, как старая бабушка. — Мне нужно привести себя в порядок, — прохрипела Грейнджер. — Не подскажешь, где тут душевая? И вообще… — Твоё платье. Я нашел его, — Люсьен протянул девушке вешалку, на которой висело её аккуратное парадное платьице. — Как? И где? — удивилась Гермиона, беря в руки вешалку. — Ну, я же всё-таки волшебник, — Лу ухмыльнулся с некоторым самодовольством, которое безумно шло ему. — Ладно, спасибо большое, — растерянно поблагодарила девушка. — Расскажи мне, как я спустилась с крыши, потому что… я ничего не помню.       Грейнджер поморщилась. Всё это в высшей степени неловко. Гермиона ещё никогда не испытывала такого прожигающего чувства стыда и собственной ничтожности. — Я много говорил о себе и о своей жизни, глядя на звезды, показывал созвездия, а потом обнаружил, что ты давно спишь, и мне пришлось нести тебя сюда на руках, — просто объяснил парень и пожал плечами, как будто подобное случается с ним каждый день.       Гермиона не нашла, что ответить. Неловко вздохнула, пару раз похлопала ресницами и поспешила выйти из комнаты, захлопнув дверь.       Люсьен, определенно, не такой, как все. Это было ясно с первых минут знакомства.       Он понравился Гермионе.       И, кажется, он делает это специально.       Он флиртует с тобой, Грейнджер.       Девушка неуклюже съехала вниз по стене, поджав под себя колени, и расплылась в улыбке.       Это приятно. Приятно понимать, что тебе кто-то нравится. Неужели первая любовь? То, о чем она так часто читала в книгах, наконец, настигло её?       Надо сказать, что Люсьен соответствовал её представлениям о… ком? О парне, в которого можно влюбиться впервые?       Гермиона была далеко не глупой девушкой. Она понимала, что сейчас эта влюбленность не к месту. Она понимала, что больше никогда не увидит этого парня, что, возможно, он вешает ей лапшу на уши, специально влюбляя в себя. Нужно взять себя в руки, привести себя в порядок и решить кучу проблем: найти Малфоя, вернуться домой и объяснить всё маме с папой. И ещё… Нужно постараться забыть этого Реддла. — Да, видок у тебя отменный, Грейнджер, — с болезненно-язвительной насмешкой послышалось откуда-то сверху.       Гермиона вздрогнула от неожиданности. Порывисто и как-то пугливо подняла глаза.       Малфой.       Неуклюже встала с пола, спуская ниже до ужаса короткую юбку и приглаживая волосы, которые напоминали сейчас птичье гнездо.       Он смотрел на неё с презрением и… злостью? Да, он определённо злился. Под этим взглядом Гермиона чувствовала себя ещё хуже.       Хотелось крикнуть во всю мочь: Да, Малфой, да! Я знаю, что я отвратительно выгляжу сейчас, но не надо презирать меня, мне и так стыдно. Просто пройди мимо, чёртов ублюдок!       Но он стоял и просто смотрел на неё. И с каждой секундой атмосфера накалялась. Грейнджер чувствовала это даже физически. Она не могла вынести этого брезгливого-язвительно-колющего малфоевского взгляда. Он смотрел на неё, как на… дерьмо, да.       Девушка сморгнула, и крупные слезы обжигающими дорожками покатились по её щекам.       Драко сделал пару шагов к ней. Теперь их лица разделяли какие-то миллиметры. Гермиона была ниже Малфоя, поэтому она подняла голову, чтобы не потерять зрительный контакт, и неловко стерла слезы с лица. — Он трахнул и выгнал тебя, ведь так? Знаешь, кто ты после этого, Грейнджер? — прошептал тихо и наклонился к самому уху так, что у девушки пробежались мурашки от такого близкого физического контакта с юношей. Смысл сказанных Малфоем слов смутно доходил до Грейнджер. — Шлюха.       Сказал чётко и тихо.       Грейнджер закрыла глаза и глубоко вздохнула, не веря своим ушам. — Ты сейчас серьёзно? — тоже тихо.       Постояла несколько секунд, приходя в себя, а затем грубо и резко толкнула Малфоя в грудь, чтобы он отошел подальше от нее. — Да ты чёртов придурок! — закричала изо всех сил. — Ты вообще ничего не знаешь, Малфой! Скажи лучше спасибо, что я не рассказала твоей Паркинсон о нашем поцелуе. Если и есть тут шлюхи, то это ты, Драко!       Говоря это, Грейнджер зачем-то била парня по груди кулаками, а тот лишь ухмылялся. Конечно, ему было не больно.       А ещё она плакала, сама того не замечая. Слёзы ручьём катились по щекам. И было ужасно больно. Словно образовалась какая-то глубокая дыра в районе солнечного сплетения. Обида.       Не заметила, как Люсьен вышел из комнаты, как он же стал оттаскивать её от Драко, как Реддл что-то говорил и утирал слёзы. Она лишь кричала на Малфоя, вырываясь из крепкой хватки Люсьена. Хотела поднять руку на Малфоя. Хотела, чтобы ему было так же больно, как и ей сейчас от его слов, но девушка была слаба для подобных действий. — Малфой, просто уйти отсюда! — закричал Люсьен. Он тоже терял самообладание, видя, что Грейнджер не успокаивается, а Малфою её истерика доставляет искренне удовольствие.       Драко медленно перевел взгляд на Реддла и послушно удалился своей вальяжной неторопливой походкой. — Он ушёл, — сказал Люсьен и вытер дорожку слез с щеки Гермионы. — Тише-тише, прекрати.       Но Грейнджер рыдала навзрыд и билась в истерике. Она понимала, что ведет себя глупо, но было так чертовски больно. Больно от того, что Малфой считает её шлюхой.       Мерлин, какой бред… И как унизительно. — Мне всего четырнадцать… Он дурак… — беспрестанно повторяла Гермиона, находясь в объятиях Реддла и чувствовала, как соленые слезы безостановочным потоком текут по её щекам.       А Люсьен крепко обнимал её, гладя по спине, и баюкал, как маленького ребенка. Из стороны в сторону.       Привел её в ванную, умыл и только после этого девушка начала приходить в себя. Высвободилась из его объятий и села на пол, обхватив свои колени. — Лу, он назвал меня шлюхой, — глядя на парня своими широко-распахнутыми наивными карими глазами прошептала Гермиона. — Он думает, что мы провели эту ночь вместе.       Лу не смог сдержать улыбку, но вмиг сделался серьёзным, видя, что Грейнджер это не забавляет. — Глупости какие, — вяло откликнулся Реддл и в задумчивости почесал бровь.       Он не знал, что ответить. Если девушки ночевали с ним вместе, то, естественно, он удовлетворял свои потребности с ними. И все ребята в этой компании знали об этом. Но эта ночь стала исключением. Ведь он даже не поцеловал Грейнджер. А мысль о физической близости с ней ему даже в голову не приходила. — Какая же я дура, — прошептала Грейнджер, наблюдая за Люсьеном. — Тебе ведь тоже плевать на меня. — Нет, — возразил парень, но девушка его остановила: — Выйди.       Реддл помедлил некоторое время, надеясь подобрать нужные слова. Он действительно не понимал всей масштабности душевной боли юной Грейнджер. — Люсьен, я прошу тебя, выйди. Мне нужно привести себя в порядок, — смотря в одну точку, попросила Гермиона, и парень поспешил покинуть ванную.

***

— Малфой, постой, — Реддл пришёл в гостиную, чтобы поговорить с приятелем. Схватил юношу за плечо, чтобы тот наверняка остановился.       Реддл понятия не имел, зачем делает это. Просто ему казалось, что он обязан это сделать. Если бы это была какая-либо другая девушка, то он бы просто забил на этот ничтожный конфликт, но сейчас всё иначе. Он не мог оставить всё, как есть. Он не мог видеть, как страдает Грейнджер. Может быть, это все неправильно, но Реддлу почему-то казалось, что он должен оберегать эту юную и наивную девушку, заботиться о ней, ведь… она пришла к нему. Сама. А Люсьен прекрасно знал, что к нему обычно никто не ходит. Его никто не понимает. А она поняла.       «Так и ты пойми её, придурок!» — кричал здравый смысл в голове Реддла. — Что тебе нужно? — безразлично откликнулся Драко и противненько так ухмыльнулся. Реддл с трудом сдержался. Безумно хотелось дать в рожу этому самодовольному мерзавцу.       Старшекурсник поиграл костяшками пальцев, чуть сощурив глаза.       Реддл недолюбливал Малфоя. И сами парни знали, что это взаимно, но они уважали друг друга. Люсьен где-то слышал, что люди ненавидят людей похожих на себя. Пожалуй, это правда. Лу понимал, что они с Драко во многом похожи. Во многом, но всё же не во всём. — Послушай, я знаю, что это бред, — Реддл улыбнулся на несколько секунд и прикрыл глаза, представляя, как глупо он сейчас выглядит, — но я не спал с Грейнджер. Ничего не было, слышишь?       Малфой стоял и внимательно смотрел на Реддла. Молчал. Лу закатил глаза. — Я серьёзно. Она не шлюха. Она… Она уснула на моём плече, это всё, Малфой, — Реддл понимал, что выглядит сейчас как последний идиот. — Чего ты хочешь от меня? — нахмурился Драко. — Извинись перед ней, — произнес Реддл.       Малфой отвернулся и пошёл, куда шёл, подняв руку с поднятым средним пальцем.       Реддл пошел следом за Драко, обошёл его и встал на пути. — Я прошу тебя, — настойчиво произнес Люсьен. — Пошёл… — начал было Малфой. — Пожалуйста! — На хер… — Сволочь же ты, — прошипел Лу. — Ты же не прав, Малфой. Забери свои слова обратно. — Просто не понимаю, почему ты так… нянчишься с ней? — искренне удивился Драко. — Она же твоя подруга детства, зачем ты оскорбляешь её? — ответил вопросом на вопрос Лу. — Это моя месть. Ты совсем не знаешь эту девушку, Реддл. Держись от неё подальше, — как-то брезгливо попросил Малфой и окончательно ушёл, обняв за талию проходящую мимо Пэнси.

***

      Люсьен вошёл в комнату, в которой ночевал сегодня с Грейнджер.       Девушка обернулась, когда услышала, что кто-то вошёл. Она была совершенно спокойна. Влажные волосы, поджатые губы, внимательные и проницательные карие глаза, платье… От неё веяло спокойствием и свежестью.       Аккуратно прикрыл дверь, не зная, что сказать. — Помоги мне, пожалуйста, — первой нарушила молчание Гермиона. — Застегни платье.       Люсьен подошел к девушке. Грейнджер повернулась к нему спиной и подняла волосы так, чтобы они не мешали застегивать платье.       У Реддла дрожали пальцы.       Грейнджер закрыла глаза.       Люсьен аккуратно взял замочек и стал медленно тянуть его вверх, думая о том, что он, наоборот, желал бы раздевать эту девушку, а не одевать.       Она сейчас уйдет. Навсегда.       Но тебе же плевать, да, Реддл?       Застегнул молнию до конца и затаил дыхание. Пальцами прикоснулся к шее. Нежно провел линию вниз вдоль позвоночника. Стал медленно выводить какие-то узоры на её плечах, а затем двумя руками повернул её к себе лицом. Заметил мурашки на её теле.       Взглянул в её карие, а затем прикоснулся своими губами к её. Не отдавая себе отчета в том, что делает. Она не ожидала, и именно это всё испортило.       Он сделал шаг назад, понимая, что перегнул палку, и почесал затылок, как какой-то влюбленный третьекурсник.       С ней сложно.       Гермиона постояла несколько секунд, пробормотала что-то вроде «спасибо, пока» и выбежала из комнаты, словно маленький вихрь.