Red

Микки закрыл дверь с другой стороны и громко выдохнул, прикрывая веки. Злые слезы подступили к горлу, увлажняя глаза, но он не дал им скатиться, моргнув несколько раз. Сначала расклад казался ему гениальным, и даже если бы Галлагер не подоспел вовремя и все пропустил, Милкович бы ничего не потерял, в крайнем случае, он бы просто удачно потрахался, не пуская мстительный план в действие. То, что рыжий увидел все запланированное, по сути, делало вендетту идеальной. Но как только он увидел силуэт Галлагера в гостиной, Микки готов был удавить себя собственными руками. Ему неестественно тяжело было выдавить эту улыбку, глядя в упор в зеленые глаза, и еще труднее закрыть перед Йеном дверь. Теперь его план не казался ему таким замечательным. Микки сразил стыд перед самим собой, за то, что вел себя так по-детски глупо и опрометчиво; перед Эшли, за то, что стала частью этого грязного плана, даже не подозревая об этом; перед Йеном, за то, что стал свидетелем и за то, что снова заставил его пройти через это. Милкович схватился за свои джинсы, намереваясь догнать Галлагера, но, уже натянув одну штанину, остановился. «Что я ему скажу?» - подумал он, сев на кровать. Действительно, после такого шоу, слова были излишне . Он отбросил джинсы в сторону и зарылся пальцами в волосы. «Прости» - тихо прошептал он, повернувшись, глядя на невиновную ни в чем, спящую девушку. «Прости» - снова повторил Милкович, адресовав незримое послание тому, кто сейчас в одиночестве шел по улицам Саутсайда, тому, над кем Микки безобразно поиздевался, тому, кого отчаянно пытался забыть.