Последствия большого взрыва.

Для Холмса утро ознаменовывалось двумя событиями. Первым из них стало полное отсутствие каких-либо новостей от Майкрофта, а вторым – то, что, на своё удивление, Шерлок обнаружил: стрелять по стенам в четыре двадцать утра ему показалось неуместным, потому как за стеной спала раненая дама. Оба эти события немыслимо раздражали детектива, как, впрочем, и все, чего он не знал или не понимал. Все больше и больше углубляясь в собственные мысли, Шерлок изо всех сил пытался понять: почему его так волнует безопасность человека, с которым он фактически не знаком, если не считать маски, конечно. Помимо этого, Холмса также волновали свои догадки по поводу того, кто всё-таки провернул серию взрывов, и если его догадки все же верны, то грядёт новая игра. И в этом случае под угрозу попадают все: и Джон, и Мэри, и мисс Хупер. Мисс Хупер… Что он знал об этой девушке, кроме того, что она каким-то чудом умудрилась отучиться в медицинском училище, да ещё и проработать не один год. Проведя всех, и даже его, великого Шерлока Холмса, что в своё время не удалось ни Ирен Адлер, ни профессору Мориарти, а это одновременно и злило, и восхищало. Шерлок нервно передёрнул уголком рта и, попытавшись выгнать из головы так сумбурно витающие в голове мысли, взял на заметку узнать побольше о своей новой сожительнице. Из задумчивости его вывел нарастающий стук; Холмс, подскочив как на иголках, побежал к двери, автоматически пытаясь создавать как можно меньше шума, и одним движением её распахнул. На пороге он увидел курьера, которого обычно присылал его брат. – Где? – Шерлок протянул руку, чтобы забрать документы. – Вот, – мужчина протянул ему толстую папку. Холмс начал подниматься по лестнице, но, остановившись, добавил. – И да, жена изменяет вам с садовником. Поднявшись обратно в гостиную, детектив рухнул в кресло и начал просматривать одну страницу за другой. Вчера ему прислали составленный преступником портрет, и теперь оставалось лишь выбрать из всех полученных сведений нужные. И вскорости Шерлок обнаружил необходимый ему документ. – Майкл Миллиган. Сорок пять лет. Улица Пикадили 7В. Ну что же, скоро все прояснится, – Шерлок ухмыльнулся и, подхватив со спинки кресла накидку, вышел из квартиры, мимолётно взглянув на часы. – Что ж, пол шестого утра. Джону явно пора вставать. Консультант даже не заметил, как из часов выпало фото Этой Женщины. Спланировав в лужу, карточка намокла, и вскоре проезжающий мимо кэбмен залил её грязью. Последняя нить между Холмсом и Адлер была порвана…

***

– Вы понимаете, Шерлок, что вламываться в наш дом в такую рань было по крайней мере невежливо, – возмущался Ватсон, пока они с детективом ехали по указанному адресу. – Приличия есть рамки, выдуманные людьми, за которые они сами потом так боятся выйти, – философски изрёк Холмс. – Ещё один признак того, что все они – идиоты. – Вы просто невыносимы, Холмс, – хмыкнул Джон и поспешил сменить тему, пока не дошло до ссоры. – Как чувствует себя мисс Хупер? Мэри сообщила мне о положительной динамике вчера. – Спасибо, весьма хорошо, – кивнул Шерлок. – Думаю, скоро не будет нужды в её нахождении на Бейкер-стрит. – Я надеюсь, вы ведёте себя с ней достаточно учтиво? – строго посмотрел на друга военврач. – Смотря, что вы имеете в виду, – пожал плечами Холмс. – Стрельбу по стенам, игру на скрипке в непозволительное время и выкладывание частей человеческого тела на обеденный стол, к примеру. – Такое поведение с пострадавшей по моей глупости дамой было бы недопустимо, – фыркнул детектив. – О, – Джон был настолько удивлён подобным отзывом о ком-то из уст его друга, что не сразу смог ответить. – Что ж, это весьма похвально, Шерлок. Я смотрю, вы смогли найти общий язык? – Мисс Хупер весьма умна и образована, а вы знаете, как я ценю это в людях. К тому же, ей нельзя отказать в целеустремлённости и твёрдости характера, что тоже заслуживает уважения, – Шерлок говорил спокойно, так, как будто это было что-то само собой разумеющееся, и, к сожалению, не видел, как по мере его монолога расширяются глаза Ватсона. Сам же Джон начал сомневаться – не употреблял ли чего его друг, потому как других объяснений происходящему он попросту не находил: впервые на его памяти детектив отзывался о ком-то с таким почтением и уважением. Военврач уже хотел было что-то сказать, но повозка остановилась, и Шерлок, молниеносно выпрыгнув из неё, скрылся где-то в переулках Лондона, совершенно не обратив внимания на то, что Ватсон едва за ним поспевает. Скоро они уже стояли у небольшого двухэтажного домика, на двери которого блестел номер 7. Шерлок, сохраняя тишину, зачем-то обошёл строение, после чего, ещё раз оглядев здание сверху до низу, выдал: – Стойте здесь и держите револьвер наготове, Джон. – Но зачем? – удивился доктор, но детектив уже скрылся за дубовой дверью. Поднявшись по каменным ступеням, Шерлок нашёл дверь с номером «В» и, несколько раз постучав в неё, громко и отчётливо произнёс: – Полиция Скотланд-Ярда, инспектор Лестрейд, откройте, или я буду вынужден вынести двери. Сначала за дверью было тихо, но затем послышались импульсивные шаги, похожие на бег, звон стекла, а после – уже более отдалённый глухой удар и крики Ватсона. Шерлок усмехнулся и, не торопясь, пошёл обратно. Выйдя на улицу, он увидел то, что и ожидал: Джон удерживал высокого худощавого блондина, портрет которого Майкрофт прислал сегодня утром. – Майкл Миллиган, – для галочки уточнил Холмс. – Да, – сокрушённо проговорил мужчина.

***

– Мистер Миллиган, вы понимаете, что можете стать поводом для международного скандала? –притворно сладко спросил Майкрофт. – Да, – тихо пролепетал мужчина. – Убьют не только вас, но и вашу семью, – невозмутимо продолжил Холмс-старший под одобрительными взглядами Джона, Шерлока и Лестрейда. – Но они ни в чем не виноваты, – взмолился террорист. – Именно поэтому, если вы назовёте вашего сообщника, мы обещаем пожизненный срок для вас и полную неприкосновенность вашей семье. – Но он убьёт меня, – простонал Миллиган. – Вас защитит программа защиты свидетелей, – заверил Майкрофт. На несколько минут в комнате повисла тишина. Джон поймал себя на мысли, что сочувствует этому человеку, оказавшемуся в безвыходной ситуации и ставшему марионеткой в чужой игре. – Я – химик, он предложил мне просто огромный гонорар за то, чтобы я сделал бомбу. Я не мог отказаться, моей семье не на что было жить. Но мы с ним ни разу не виделись. Все было через переписку. Он называл себя мистер «М». Он рисовал эту букву пересечением четырёх шпаг, – тихо говорил мужчина. Майкрофт, услышав последние слова, побледнел и посмотрел на брата, такая же реакция последовала и от Джона, а детектив лишь смиренно вздохнул, с горечью осознавая, что подтвердилась его худшая теория. Холмс-старший сделал жест рукой, и химика вывели из помещения. В комнате осталось трое мужчин. – Выходит, Мориарти хотел разжечь межнациональный конфликт? – спросил Ватсон. – Именно, – горько усмехнулся Майкрофт. – Но теперь он захочет связаться со мной, когда узнает, что я раскрыл его аферу, – подытожил Шерлок. – Мне нужно быть на Бейкер-стрит. Майкрофт, пожалуйста, обеспечь безопасность Джону и Мэри. Неизвестно, как далеко зайдёт игра на этот раз, – проговорил Холмс и, увидев, что брат кивнул, скрылся за дверью.

***

– Мисс Хупер, вы в своём уме? – возмутился Холмс, увидев девушку, сидящей в его кресле. – Действительно, как я посмела сесть в ваше кресло?! – деланно, в тон ему, удивилась Хупер. – Вы прекрасно поняли, о чём я, – закатил глаза Шерлок. – Я думал, вчера мы закончили с препирательствами. – Ровно до тех пор, пока вы не начали указывать мне, что делать, – хмыкнула девушка. – К тому же у меня медицинское образование, и я могу объективно оценивать ситуацию. – Это немного настораживает, если учесть, что вы работаете в морге, – фыркнул Шерлок. – В любом случае, если вы уж смогли сюда добраться – не без помощи Арчи, конечно – целесообразно было бы отобедать, ибо переставлять мебель из угла в угол при таких обстоятельствах глупо, а к теме объективной оценки своего состояния здоровья мы ещё вернёмся. Холмс довольно улыбнулся, увидев, как губы Хупер сжались в тонкую линию, и, быстро сняв с себя одежду, отправился вниз, дабы попросить миссис Хадсон поторопиться с обедом. Через полчаса уже относительно примирившиеся детектив и патологоанатом сидели за столом и мирно обедали. – Могу я полюбопытствовать, куда вы изволили пропасть с самого утра? – поинтересовалась Молли. – Вполне, – кивнул Шерлок. – Мой брат прислал мне необходимую для дела информацию, и я незамедлительно продолжил расследование. – Но, постойте, вчера вы говорили, что ничего определённого не нашли, – возмутилась девушка. – Видите ли, мисс Хупер, я никогда не делюсь непроверенными версиями, однако сейчас, когда дело раскрыто, я вполне могу посвятить вас в подробности. – Да уж, пожалуйста! Я хочу знать, что стало причиной подобного моего состояния, – Молли была просто возмущена подобным недоверием со стороны Холмса. – Ну, тогда слушайте, – произнёс Шерлок, чрезвычайно довольный тем, что ему удалось произвести нужное впечатление, ведь, как мы знаем, основная слабость гениев – потребность в аудитории. Следующие полчаса прошли за тем, что Холмс подробно рассказывал о своих приключениях, упустив разве что участие Мориарти во всей этой истории. – Мда... – задумчиво проговорила Хупер. – Всегда знала, что американцам не стоит доверять. – Интрига за интригу, – спокойно проговорил детектив. – Скажем, я хочу узнать побольше о вашем прошлом, о жизни до нашего знакомства. – Вам не кажется, что подобные вопросы носят слишком личный характер? – Хупер негодующе брякнула ножом о лакированную поверхность стола. – Для девушки, которая всю свою жизнь притворялась мужчиной? – приподнял бровь Холмс. – Отнюдь. Это заставило Молли покраснеть, а после – побелеть. Но вскоре, немного успокоившись и справившись с эмоциями, она тихо заговорила: – Мой отец был врачом, и у него была своя больница. Он с самого детства водил меня к себе на работу и учил всему, что знал. Честно говоря, папа мечтал о сыне. В шестнадцать я уже могла конкурировать с лучшими врачами Лондона, и отец понял, что у меня талант. Меня отправили учиться в Францию: там более прогрессивное отношение к женщинам. Отучившись, я долгое время работала там хирургом, пока не получила сообщение о том, что мой отец скончался. Пришлось вернутся в Британию, а здесь девушке работы не найти. Чтобы не бедствовать, мне пришлось притвориться мужчиной и пойти работать туда, где меньше всего контакта с общественностью. Потом я попала в движение суфражисток. Ну а дальше вы знаете… От Холмса не укрылось, что к концу речи губы девушки дрожали, а руки тряслись. Выглядела она неважно. Что до Шерлока, то он был потрясён её рассказом и чувствовал, что теперь не только уважает девушку, но и сочувствует ей – её загубленному таланту, молодости и жизни. Он никогда не разделял современных взглядов на жизнь, и история мисс Хупер только убедила его в правильности своих убеждений. – Простите, мне не стоило… – тихо проговорил он. – Нет, не нужно, – перебила его девушка. – Мне стоило кому-то рассказать. – Если хотите, я могу поговорить с братом. Он даст вам место хирурга в Бартсе, – пожал плечами Шерлок. – Мистер Холмс, я думаю, вы не совсем понимаете, – горько усмехнулась Хупер. – Дело не в том, что я не могу найти работу – дело в том, что у меня просто никто не захочет лечиться. В Лондоне ещё не готовы увидеть женщину за операционным столом. Меня никто не воспримет всерьёз. Шерлок не стал возражать, признавая правоту Молли. Больше вопросов он не задавал, поскольку понимал, что и так перешёл грань дозволенного. Дальнейшая трапеза прошла в тишине, а по её окончанию Холмс чуть ли не на руках сопроводил Хупер в свою комнату и, принеся ей множество разных книг, строго-настрого запретил выходить до ужина.

***

Уже битый час Шерлок неподвижно сидел в своём кресле и неотрывно смотрел на лежащий рядом шприц с семипроцентным морфием. Ему нужна была зацепка, любой намёк – хоть что-то, но долгое рытье в чертогах не приносило буквально ничего. Нужна стимуляция. С другой стороны, что скажет Джон, Мэри или мисс Хупер? А если он под действием наркотика сделает что-то не то? Холмса удивили собственные мысли, ведь, по идее, его не должно это волновать. Плюнув на все, детектив поднялся и, найдя перо и лист бумаги, записал под номером один: морфий-7%. Сев на место, он поднял с пола ремешок и, затянув руку чуть выше локтя, несколько раз сжал кисть в кулак, после чего поднёс шприц к вене, глубоко вдохнул и, прикрыв глаза, приготовился вколоть, но тут в комнату постучали. – Войдите, – вздохнул мужчина, сняв ремешок. – Шерлок, вам почту принесли! – миссис Хадсон протянула Холмсу конверт и быстро удалилась. Детектив осмотрел полученное послание. Конверт без марок, адреса и знаков отличия... Шерлок начал догадываться, от кого это. Быстро распечатав письмо и увидев уже знакомую подпись из четырёх шпаг, он ухмыльнулся.

«Доброго времени суток, мистер Холмс! Вам понравилось моё новое дело? Правда впечатляюще? Только вот вы опять соизволили засунуть свой длинный нос, куда не следует!!! Впрочем, оно и к лучшему. Довожу до вашего сведения, что с этого момента игра началась. М.»