Что если

Они путешествовали уже четыре года и шесть месяцев. Космический лайнер "Сириус", взяв курс на Марс, безмятежно плыл в бесконечной невесомости, неся туристов на красную планету. Двигатели работали исправно, атмосферное давление соответствовало земному, а гиперсон сохранял всех пассажиров в покое и благости, скрашивая нескончаемые виды звезд и далеких планет яркими снами, фантазиями и воспоминаниями, которые так умело проецировал человеческий мозг. Хотя, не всем, возможно, подходило такое времяпрепровождение. Уилл Грэм многое бы отдал, только бы перестать видеть сны. Только бы провалиться в черноту и просто отключиться, проведя хотя бы пару минут в совершенном покое. Если бы ему сказали, что все это время, пока они летят до Марса, он будет видеть сны, он бы ни за что не полетел. Хотя, нет, полетел бы, конечно же. Ведь тяга увидеть сам космос, завихрения красного песка и далекий дом, кажущийся таким крохотным, пересилила бы даже саму смерть. И только это заставляло крепче сжимать руками ремни, стягивающие грудь, когда перед внутренним взором вновь возникали кровавые образы прошлого, кошмары и смерть, прикипевшие к нему еще за время работы в Федеральном бюро, пока после очередной поимки особо опасного преступника, он не ушел в отставку, а на накопленные деньги купив билет до Марса и обратно, словно последний круиз. Но чего Уилл Грэм не знал, так это того, что в капсуле через ряд от него, под постоянным наблюдением вечно работающих камер и вооруженной охраны, в таком же гиперсне находился Ганнибал Лектер - сосланный с Земли преступник, к поимке которого и был причастен наш герой. И, как и все на борту, тоже видел сны, в которых снова и снова переживал последний свой миг триумфа, прежде чем в его дом не ворвался один из полицейских в штатском - растрепанные кудрявые волосы, сжатые в тонкую линию губы, трясущиеся от напряжения руки, отчего лазер казался простой детской игрушкой в этих, казалось бы, неумелых руках. Снова и снова в голове одного из самых опасных преступников крутилась одна и та же фраза: "Сдайся им, Ганнибал, сдайся", пока пальцы сжимали холодную сталь ножа. Одно движение, выверенно-точное, и все было бы кончено - пистолет бы упал на пол, а кухонный пол обагрился бы кровью нестабильного профайлера, решившего, что сможет поймать дым, ускользавший ото всех многие годы. Но что-то изменилось. Сам Ганнибал не мог еще понять что именно, но тогда, вместо удара, он просто выпустил оружие из рук, слушая лязг железа. Он не хотел бежать, не хотел прятаться. Просто стоял и смотрел в мерцающие от слез глаза, в которых ярость и злость смешались со скорбью. На улице взвыли сирены. Лектер помнил как от этих звуков они оба вздрогнули, словно бы разрушив нечто хрупкое, связью протянувшееся меж их судьбами. Он помнил как Уилл покачал головой, прежде чем вымолвить обескровленными губами: "ты должен был уехать", сразу после чего входная дверь распахнулась настежь, а в дом не ворвался спецназ, направив прицелы на преступника. Но он не сопротивлялся, смиренно заводя руки за спину, чувствуя как смыкается сталь наручников, как кто-то хватает за плечи и ведет к выходу. В воздухе еще висел запах дождя, сырой земли, когда двери полицейской машины распахнули, когда он в последний раз оглядел свой дом и улицу, зная, что уже никогда не вернется. "Уважаемые пассажиры, сейчас капитан объявит сколько минут осталось до прибытия на Марс. Просьба покинуть капсулы и перейти к смотровым площадкам, чтобы успеть насладиться видом" - механический женский голос был первым, что услышал Грэм, резко проснувшись, хватаясь пальцами за прозрачную крышку кабины, нажимая кнопку "открыть", освобождаясь от дурмана гиперсна. Вокруг уже были слышны голоса других путешественников, уже кинувшихся к гигантским панорамным иллюминаторам, обращенным к красной планете. Мужчина ступил на гладкий пол, разминая затекшую шею, оглядываясь по сторонам. Столько народу вокруг... Сразу вдруг стало неуютно, захотелось вновь вернуться в сон, чтобы только не слышать непрерывный сонм голосов. Взгляд остановился на отдаленном окне, у которого пока что не собрались люди. Воспользовавшись этим, Уилл поспешил туда, отделяясь от общего движения людей, не сводя взгляда с черного космоса, испещренного звездами и далекими галактиками. Он опустился на скамейку и облегченно выдохнул, заметив, что самого Марса не было видно, а значит, никому кроме него не было бы интересно просто разглядывать космос. Хотя, может... - Простите, сэр, я могу попросить Вас перейти к другому окну? - вдруг раздалось над ухом, заставив бывшего агента вздрогнуть. Он повернулся, смотря снизу вверх на военного, скрестившего руки на груди, всем своим видом показывая необходимость подчинения приказу. - Простите, но на каком основании? - негромко, но твердо спросил Уилл, - мне казалось, тут все в равных условиях. - Да, но считайте, что это просьба представителя ФБР. - В таком случае, сэр, как представитель ФБР, я прошу Вас либо согласиться с моим присутствием, либо поднять шум и разыграть тут неплохой спектакль, благо зрителей более чем достаточно, - все также невозмутимо сказал брюнет, не сводя глаз с военного. Тот хмыкнул, и, даже не став проверять наличие подтверждающих личность документов или жетона, ушел куда-то за угол, только чтобы вернуться спустя несколько секунд ведя под руку скованного по рукам и ногам... - Хорошо, можете оставаться здесь, но если пострадаете - пеняйте на себя, - усмехнулся широкоплечий мужчина, усаживая одного из самых опасных преступников на ту же скамью, вставая рядом, следя за каждым движением. Уилл вздохнул. Ему казалось, что все должно было случиться иначе: как и в тот день, так и эта их встреча. Он никак не мог вновь вернуться к созерцанию космоса, все внимание переведя на Ганнибала. Тот же, в свою очередь, казалось, был поглощен светом далеких звезд, казавшимися самым прекрасным, что когда-либо видел человек. - Я был уверен, что увижу тебя еще раз, - первым разорвал гнетущую тишину мужчина, - хотя и не предполагал, что это случится вот так... - Я тоже, - голос почему-то показался Уиллу неожиданно хриплым и тихим, - лучше бы смотрелось в видеообращении. - Да, лучше бы было в видеообращении, хоть я и не питаю к ним теплых чувств, - Лектер улыбнулся краешком губ, оглядываясь на охранника, - мистер Соммерсби, я бы хотел попросить о паре минут наедине с Уиллом Грэмом. Нам нужно обсудить...некоторые детали. Заверяю, я не сбегу никуда, тем более если меня будет стеречь тот, кто вычислил кто есть Чесапикский потрошитель. Мистер Соммерсби, недоверчиво оглядел субтильного Грэма, задержавшись ненадолго на лице, возможно, припоминая фотографии из статей, после чего кивнул, и произнеся что-то вроде: "всего пять минут, Лектер", отошел на несколько шагов, позволяя хотя бы немного поговорить. - Космос прекрасен, да, Уилл? - на этот раз мягче сказал Ганнибал, поворачивая голову так, чтобы видеть синие глаза, - не думал, что когда-то увижу его именно в твоей компании. - Я сам не думал, - признался бывший профайлер, - купил билет как только вернулся домой. Даже не распаковал вещи из бюро, хотя вряд ли там было что-то кроме кружки и пары папок с личной информацией... Слишком спонтанно, даже для меня. Они оба улыбнулись, тепло и непринужденно, вновь переводя взгляды на бескрайнюю невесомость, наблюдая как медленно начал снижаться, устраиваясь на орбите красной планеты. Совсем скоро объявят посадку. - Космос действительно прекрасен, - произнес Грэм, - впервые вижу его, но мне кажется, гиперсон украл у меня половину нервных клеток. Они вновь рассмеялись, сидя рядом на скамейке, словно беседовали в парке, а не за многие тысяч световых лет от дома, в бескрайней Вселенной. Хотя, через две минуты, их пути вновь их вновь разведут по разные стороны, которые уже никогда больше не пересекутся. Улыбка померкла на губах Уилла, когда он вновь посмотрел на Ганнибала. - Знаешь, почему я тогда не ушел, Уилл? - мужчина сжал кулаки так, что побелели костяшки, а тонкое железо наручников впилось в кожу, - почему не стал противиться выселению на марсианской колонии? Знаешь ли, Уилл? Грэм в ответ покачал головой, взирая на прикрытые карие глаза, в которых, он был уверен, если присмотреться, можно было бы разглядеть тень воспоминаний. - Потому что в тот момент, когда ты ворвался в мой дом, я действительно хотел убить тебя. Убить и скрыться. Но потом... Потом я увидел как ты смотрел на меня. Впервые, надо признать, я заметил то, чего не видел ранее, а может, просто не хотел замечать. Разумеется, это может показаться тебе высокопарной напыщенностью или же пафосом, но все же, тогда мне показалось, что в твоих глазах были звезды, целые галактики, которые звали за собой, привлекая не хуже, чем симфонии Бетховена или же творения Боттичелли. И я никогда бы не смог причинить тебе вред после этого, Уилл. Это было бы величайшим кощунством. Уилл хотел что-то ответить. Хотел, чтобы тот знал, что по той же причине не смог спустить курок в тот вечер, хоть и шел в особняк в Балтиморе с единственной целью. Но у него никогда не получалось складывать слова в изысканные предложения, а потому он просто благодарно кивнул, стараясь запомнить каждую секунду оставшегося у них времени. "Уважаемые пассажиры, мы состыковались с интернациональной станцией "Арес", просьба пройти к выходам для получения багажа и паспортного контроля. Спасибо за внимание" - механический женский голос вновь напомнил о реальности. - Пойдем, Лектер - тут же возник рядом мистер Соммерсби, теперь уже в компании еще двух военных, кладя руку на плечо пленника, - пора идти. - Конечно, - согласно кивнул тот, поднимаясь со скамьи, покидая своего собеседника, - прощай, Уилл. Корабль пустел. Голоса становились приглушеннее, не было слышно криков детей. Тишина прекрасно сочеталась с нескончаемым пространством, и Уилл Грэм, уже точно зная, что это было его последнее путешествие, смотрел на далекий свет звезд, недосягаемый и холодный, заставляющий мысли уходить куда-то далеко, все дальше и дальше, теряясь в лабиринте воспоминаний. И это было прекрасно, так же, как и теория о законах времени и абсолютной аксиоме невесомости в космосе.