Стать частью тебя

      Разбудило меня солнце, слепящее прямо в глаза. Невесомые тюлевые занавески не были для него преградой. — Проснулась? — Саша сел на кровать. — Доброе утро. — Оно очень «доброе», учитывая вчерашние события, — я натянула одеяло до самого подбородка. — В этом есть и твоя вина, отчасти. — Ракитин посмотрел мне в глаза. — Да? — искренне удивилась я. — В том, что ты мне изменяешь, виновата я? — Не мне тебе говорить, что когда девушка идеальна, парни не ходят налево. — И в чём же мои минусы? — полюбопытствовала я, принимая сидячее положение. — Огласите весь список, гражданин Ракитин. — Я думал, ты сама их знаешь. И это, кстати, один из твоих минусов — ты не знаешь собственные недостатки. — Хорошо, — улыбнулась я, еле сдерживая и крик и слёзы. — Значит, начну я. Ты жалкий эгоист, считающий себя Господь Богом и контролирующим всё и вся, кроме самого себя. Ты сломал меня, понимаешь? — слёзы градом потекли по щекам, но сейчас мне было не до этого. — И что же я тебе сломал? Руки-ноги вроде целы. — Саша скрестил руки на груди. — Душу, Ракитин, а её, увы, не загипсуешь. А теперь оставь меня одну, я видеть тебя не желаю. Если вчера я ещё на что-то надеялась, то сейчас понимаю, какой дурой была эти 2 года. — То есть, твой этот «друг детства», — парень изобразил пальцами в воздухе кавычки, — лучше меня, да? Прям ангелочек, да? Так что ж он бросил тебя 6 лет назад? Видимо, его ты тоже не удовлетворяла в постели. — Ты у нас прям маньяк какой-то, раз только о сексе и думаешь, — я нервно рассмеялась. — Тебе лечиться надо, Саш. — Что ты сказала, дрянь? — Ракитин схватил меня за руку.       Глаза парня горели стальным блеском, который я видела впервые. Или он был и раньше, просто я была так слепа? — Я тебя пожалел, любил тебя, воспитывал, а ты вот как меня отблагодарить решила, да? — Тоже самое могу и я сказать про тебя, — я выдернула руку и встала. — Но я не нуждаюсь в твоей жалости. Я не сирота и не убогая, чтобы меня жалели. — Заметь, я этого не говорил. — Саша тоже встал. — Просто ты ко мне несправедлива. — Что? — я задохнулась от возмущения. Нет, вы это слышали?! — И нечего удивляться, — продолжил парень спокойным тоном. — Ты не ценила мою любовь, мои чувства были для тебя пустым местом. — Ты либо всё ещё пьян, либо болен на голову. Мне противно находиться с тобой в одной комнате. Оставь меня одну, я хочу привести себя в порядок, — я открыла чемодан и стала искать в нём халат. — Ладно. — Ракитин направился к двери, но на полпути обернулся и произнёс: — Ты ещё пожалеешь, что предпочла этого манерного пижона мне. — Обязательно, — бросила я, даже не глядя на него.       Хлопнувшая дверь возвестила меня о том, что Саша покинул номер. Господи, почему нельзя также быстро и просто уйти из чьего-то сердца? Заноза имени Ракитина засела глубоко и, кажется, надолго. 2 года он был для меня самым близким и родным человеком. Это были первые серьёзные чувства, в конце концов. Неужели для него всё это просто формальность? Это ему, но уж никак не мне, плевать на чужие чувства.       Мысли были очень вовремя прерваны звонком телефона. — Алло, — на автомате отозвалась я, не глядя на дисплей. — Мы в аэропорту, — раздался голос Данилова. — Мы? — переспросила я. — Кого ты там еще притащил? — Нику. Нам вчетвером нужно расставить все точки над «i». — Впятером, — усмехнулась я, вспомнив новую любовь Ракитина. — А кто пятый? — Приезжайте, и сами всё увидите.       Закончив разговор, я кинула телефон в сумку и, перекинув её через плечо, направилась в холл. Плотный завтрак — как раз именно то, что мне сейчас нужно, чтобы мозг работал в правильном направлении. Бездумно листая меню, я старалась представить будущий разговор, но картинки были какими-то размытыми. — Что будете заказывать? — ко мне подошла официантка. — Давайте мюсли и яблочный сок, свежевыжатый. — Доброе утро, — раздался чей-то голос, а потом на соседний со мной стул опустилась та самая блондинка, которую я вчера застукала в постели с Ракитиным. — Уже не доброе, — пробурчала я, оглядывая её с ног до головы. Миловидная довольно девушка, кстати, шикарные густые светлые волосы, приятный голос, точёная фигура, при этом с правильными формами. — Нам нужно поговорить. Кстати, я тебе так и не представилась вчера — Арина. А ты, как я понимаю, — Даша? — Говорить нам с тобой не о чем. Ракитина я не держу, поэтому забирай его с руками и ногами, мне не жалко. — Дело не в этом. Саша мой, и ты сама это понимаешь. Мне нужны гарантии. — Что? Какие гарантии? Мне тебе на Библии поклясться? — Не иронизируй. Достаточно того, чтобы ты уехала из города. — Блондинка заправила за ухо выбившуюся прядку волос и продолжила. — Навсегда. — Что? Ты бредишь. Я должна уехать из Москвы? С какой стати, прости? — Я не хочу, чтобы вы пересекались, пусть даже и случайно. У вас наверняка есть общие друзья, на дни рождения которых можете быть приглашены вы оба. — Арина усмехнулась. — А меня это будет раздражать. — Так вы давно вместе? — запоздало сообразила я. — Больше года. Думаю, ты должна знать кое-что ещё. Это поможет тебе поскорее принять верное решение, — девушка выдержала паузу и с ехидной улыбкой произнесла: — Мой отец — генеральный директор фирмы, где твоя мать — главный бухгалтер. Если не хочешь, чтобы в бумагах матери обнаружили какие-нибудь ошибки, то ты поступишь правильно. — Арина встала и взяла сумку. — А вот теперь приятного аппетита и всего доброго. — Блондинка удалилась модельной походкой.       Я отодвинула тарелку с только что принесёнными мюслями и обхватила голову руками. И что прикажете мне делать?