Стать частью тебя

— Ну, рассказывай, — я открыла глаза и внимательно посмотрела на девушку. — Пусть мать тебе всё и рассказывает. — Арина встала и одёрнула короткую плиссированную юбку. — Пошли, Саш. — Это вы называете «мы поговорили»? — нахмурился Данилов, тоже поднимаясь. — Да! — легко бросила блондинка и под руку с Ракитиным удалилась. — И что это было? — Ника первой пришла в себя. — Ты кому звонишь? — она повернулась ко мне. — Такси заказывать. Хочу съездить к матери, узнать, что да как. — Думаешь, она тебе скажет? Может, эта девка вообще сама всё придумала. — Выясню и это заодно. — Мы летим с тобой. — Данилов положил свою горячую ладонь поверх моей, но я сумела освободиться. — Исключено. Это моя мать, и разговаривать с ней тоже буду я. — Говорить, конечно же, будешь ты. — Роман предпринял ещё одну попытку взять меня за руку, но был снова нещадно отвергнут. — Но вот одну я тебя не отпущу. — Данилов, мне не 10 лет, забыл? И даже не 15, к твоему сведению. Девочка выросла, если ты этого ещё не забыл, — я проверила наличие в сумке телефона и встала. — Я еду с тобой. — Данилов загородил мне путь к дверям. — Обещаю не присутствовать при твоём разговоре с матерью. — Даш, — вмешалась Ника, — а билеты? Думаешь, сейчас, в разгар отпусков, найдётся лишний билетик до Москвы? — Не обязательно до Москвы, — ответила я после недолгой паузы. — Я просто хочу поскорее уехать отсюда. — Я с тобой. — Данилов не отступал. — Ладно, чёрт с тобой, — согласилась я.       В конце концов, я ничего не теряю. И ехать с ним не так страшно. Всё-таки до этого момента я никогда не ездила так далеко от дома в одиночестве. — А как же я? — Ника тоже встала. — А ты сидишь на жопе ровно и наблюдаешь за «сладкой парочкой», — распорядился Роман. — Мне докладывать обо всех их перемещениях.       Ника со смесью непонимания и некоторого испуга смотрела на парня, а потом мы втроём, не сговариваясь, рассмеялись.

***

Титова Ирина Сергеевна складывала в кожаный портфель пачку бумаг, когда в кабинет постучали. — Ирина Сергеевна, Вы позволите? — на пороге стоял генеральный директор фирмы и её непосредственный начальник. — Да, конечно, Лев Борисович, — женщина слегка растерялась. — Что-то случилось? — Случилось. — Мужчина сел в кожаное кресло, стоящее около кофейного столика. — Каким-то невероятным образом сегодня утром с нашего банковского счёта на Ваш была переведена очень крупная сумма. Вы, наверное, рассчитывали, что пропажа не будет обнаружена так скоро, верно? Теперь я понимаю, почему Вы так убедительно просили меня дать Вам отпуск за свой счёт, прикрываясь мифическим лечением. — Вы меня в чём-то обвиняете? — Ирина Сергеевна опустилась в соседнее кресло. — Я констатирую факты. Деньги переведены — факт. Переведены на Ваш счёт — факт. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сделать простой и однозначный вывод. Поэтому с сегодняшнего дня Вы, — он поднялся и направился к двери, — уволены. И попрошу освободить кабинет как можно скорее — новому финансовому директору нужно будет где-то работать. С этими словами дверь с оглушительным звуком захлопнулась, оставив женщину одну в кабинете.

***

— Даш, подъём, скоро посадка. — Данилов слегка тронул меня за плечо. — У тебя телефон в сумке звонил, я не стал тебя будить. — Спасибо, — улыбнулась я, доставая мобильный из внешнего отделения сумки. — Это мама. Совершив простые манипуляции с сенсорным экраном, я приложила мобильный к уху. Ответила мама почти сразу, словно ждала моего звонка. — Даша, наконец-то! — Мам, что случилось? — меня не на шутку напугал её дрожащий голос. — Меня уволили… — Как? За что? — За кражу. — То есть? — не поняла я. — Мам, давай потом поговорим. Я уже в Москве. Не дав ей ответить, я положила трубку и, закрыв глаза, откинулась на спинку сиденья. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Роман. — Дай собраться с мыслями. Я расскажу, только попозже, ладно? — Как скажешь. — Данилов сжал мою ладонь. — Просто знай, что я буду рядом, что бы ни случилось. — Знаю, — с тенью улыбки ответила я, в ответ тоже сжимая его руку.

***

      Дома мы оказались только через полтора часа. Стоя в огромной пробке, я умудрилась немного поспать, хотя мысли были только о маме. Рома разбудил меня, когда машина въезжала в наш двор. — Ты как? — Нормально, — слукавила я, выдавив подобие улыбки. — Ты мне рассказать обещала, — напомнил парень. — Маму уволили из-за махинации с финансами, — чуть слышно произнесла я. — Думаешь, это просто совпадение? — Ты о чём? — Об этой Арине. Помнишь, она про маму говорила? — Думаешь, она как-то к этому причастна? Находясь в Сочи, смогла уволить твою маму в Москве? Да ещё и подставить с финансами? — засомневался Данилов. — Не знаю, Ром, — я впервые была благодарна ему за настойчивость и за то, что он сейчас рядом. — И как с мамой разговаривать, я тоже не знаю. — Я буду рядом, — повторил он, обнимая меня. — Нет, говорить мы будем наедине. — Хорошо, посижу в другой комнате, но мысленно буду с тобой. — Данилов улыбнулся. — Спасибо, — прошептала я сквозь подступившие слёзы. — Пошли?       Расплатившись за такси, мы поднялись на наш этаж, и я нажала на кнопку звонка. Открыла мама почти сразу, как будто ждала. — Наконец-то! — она порывисто обняла меня. — А почему ты не с Сашей? — Мы расстались, — коротко пояснила я. — Быстро же ему замену нашла. — Не искала я никого, он сам меня нашёл. Это Рома Данилов, помнишь такого? — Помню прекрасно, — мама посмотрела на парня совершенно другими глазами. — Ты так изменился, не узнала. — Спасибо. — Парень повернулся ко мне. — Даш, я отлучусь на полчасика? — Иди.       Стоило ему закрыть за собой дверь, я отстранилась от матери, которую до этого обнимала, и строго на неё посмотрела: — Думаю, тебе многое нужно мне объяснить. — Ты мне не веришь? — в её голосе читался испуг. — Верю. Но разговор пойдёт не о настоящем, а о прошлом, — я прислонилась спиной к двери. — Дарья, — она впервые назвала меня полным именем, — ты о чём? — Сама не знаю. Я тут с Сашиной девушкой поговорила «по душам»… — С Сашиной кем? — перебила меня мама. — Девушкой, — повторила я. — Так вот, кажется, у тебя есть «скелет в шкафу»? — Я тебя не понимаю. Знаешь что-то конкретное, говори прямо, а не загадками. — А говорить надо тебе, а не мне. Со слов этой Арины, тебе есть, что мне сказать. — Арины? — мама побледнела, но тут же справилась с эмоциями. — Впервые слышу это имя. — Верится с трудом. Не хочешь говорить — твоё право. Только учти: эта история может иметь непосредственное отношение к твоему увольнению, — я замолчала и застыла, скрестив руки на груди. — Ладно, расскажу. Но эта история довольно некрасивая и даже подлая. Не думаю, что тебе станет легче, когда ты узнаешь эту правду. — А мне нужна эта правда, слышишь? — я еле сдержала крик. — Хорошо, — мать села на кухонный диван, сцепив руки в замок. — Тогда слушай.