Стать частью тебя

      Солнце озаряло комнату ярким багрянцем заката, словно напоминая, что ночь близка. Поцелуи Данилова из нежных становились страстными, глубокими и жаркими, а я позволяла себя целовать и продолжала «глушить» в себе ту Дашу, которая 2 года жила, нет, существовала, в тени Саши. Я стала его частью, не имеющей ни собственного мнения, ни интересов. Я боялась остаться одна, потому что отвыкла жить без его советов и вечного контроля. — Даш, в такие минуты думать — это нормально? — громко сказал Роман мне прямо в ухо. — Типичная Титова, да? — Буду ломать систему, — заверила его я, проведя рукой по его торсу.       Чувствовать под пальцами обнажённое крепкое мужское тело было непривычно, но чертовски приятно. Лёгкий щелчок и ветерок, пробежавший по телу, возвестили о том, что Данилов снял с меня блузку. Теперь и этот предмет гардероба лежал на полу, рядом с его футболкой.       Губы Данилова опустились на зону декольте, покрывая её лёгкими поцелуями и вызывая у меня кучу мурашек. Меня бросало то в жар, то в холод, эмоции сменяли друг друга как в калейдоскопе, я даже не успевала понимать, что именно чувствую. Юбку с меня он стянул, запечатлев мимолётный поцелуй на моём плоском животе.       Прильнув к моим губам, он приподнял меня над кроватью, расстёгивая кремового цвета бюстгальтер. Казалось, впервые мне не захотелось прикрыться и сгореть со стыда на месте. Мне просто было хорошо. Новые ощущения перестали казаться пугающими и какими-то преступными, я наслаждалась моментом, кусая губы с напрочь смазанной помадой, чтобы не закричать в голос.       Данилов чуть более резко, чем я предполагала, лишил меня последнего куска ткани, коим были трусики такого цвета, что и бюстгальтер. Сам он при этом, почему-то, оставался в джинсах. — Нечестно, — мои руки потянулись к пряжке ремня. — Предоставляю тебе это право. — Рома улыбнулся и прикрыл глаза.       На удивление ловко я справилась с ремнём, и он, а следом и джинсы, отправился в том же направлении, что и наша прочая одежда. Теперь парень был передо мной в одних боксёрах, и кое-чему в них было очень тесно. Мда, кажется, это где-то уже было. Смущение, покинувшее меня на некоторое время, кажется, снова возвращалось, о чём явно свидетельствовал румянец, заливший мои щёки. — А засмущалась-то как! — рассмеялся парень. — В автобусе ты не была такой скромницей. Возбудила меня — мама не горюй.       Данилов резким движением сорвал с себя боксёры, заставив меня отвернуться и отогнать желание провалиться со стыда сквозь землю. Да, Даша, сегодня просто твой второй день рождения. — Сейчас будет чуть больно, но… — Ром, я знаю, — я перебила его и закрыла глаза. — Не надо оправдываться. — Я просто не хочу причинять тебе боль. — А ты доставь мне удовольствие, и всё будет хорошо, — я притянула его к себе, обвивая руками обнажённые плечи парня.       В следующую секунду я почувствовала медленный, поступательный вход в меня чего-то инородного. Какая-то часть меня отчаянно сопротивлялась, требуя немедленно прекратить, но вторая, более раскрепощённая, настаивала на продолжении, понимая, что назад дороги нет. Боль усиливалась, но оставалась в рамках терпимого. — Расслабься, Дашка, — прошептал Данилов мне на ухо, совершив более резкое движение, чем предыдущие.       От крика в голос меня спасли его губы, слившиеся с моими в долгом поцелуе. Боль угасала, движения выравнивались, о недавнем дискомфорте свидетельствовали только слёзы, остававшиеся на моих щеках. — Даш, нам ведь прямо сейчас дети не нужны, да? — В меня, — хрипло произнесла я, выравнивая дыхание.       На лбу выступила испарина, меня бросало то в жар, то в холод, пульс, наверно, зашкаливал за сотню. Данилов лежал рядом и обнимал меня, что-то шепча на ухо.       «Вот, Даша, ты и стала взрослой», — сказала я самой себе и, закрыв глаза, положила голову на грудь Данилову и почти сразу заснула.

***

      Мне показалось, что не успела моя голова коснуться подушки, как Данилов уже будил меня. Но я ошибалась: за окном было темно, что говорило мне о том, что проспала я несколько часов. — Ты как? — парень сидел около меня с чашкой чая. — Нормально, — я прислушалась к собственным ощущениям. От боли не осталось ни следа, только низ живота чуть заметно тянуло. — Спасибо тебе. — За что? — За всё, — я приняла чашку из его рук и сделала маленький глоток. Трель телефонного звонка не дала мне высказать весь калейдоскоп эмоций, крутящийся в голове. — Данилов, слушаю. Понял. Без меня ничего не предпринимай. Если будут торопить — шли к чёрту. Скажи, что я буду завтра вечером. Убрав телефон в карман джинс, он посмотрел на меня. — Даш, мне отъехать надо. — Это я уже поняла. Надолго? — Не знаю, — искренне ответил Данилов. — Я постараюсь побыстрее, но, сама понимаешь, от меня мало что зависит. — Ром, у тебя проблемы на работе? Ты мне так ничего о себе и не рассказал. — Расскажу, обязательно. — Данилов сжал мою ладонь. — Обещаю. Собирайся, через час выезжаем. Мне надо отвезти тебя домой, собрать кое-какие вещи, и было бы неплохо поспать.       Он ушёл выводить машину из гаража, а я повалилась на кровать, прижимая к животу подушку. Покоя не давала единственная мысль: «Кто ты, Роман Данилов?».