Стать частью тебя

      Всю обратную дорогу я молчала, сидя на заднем сиденье и стараясь избегать взглядов Данилова. — Даш, что-то не так? — первую фразу он произнёс, когда мы почти подъехали к дому. — Болит? — Немного. Понимаешь, я привыкла знать больше о своём окружении, чем имя, фамилия и дата рождения. — Даш, я же сказал, что расскажу тебе если не всё, то почти всё. Просто сейчас не время. — А когда будет время? — я скрестила руки на груди и поймала себя на мысли, что задала этот вопрос неожиданно резким тоном. Данилов, казалось, тоже заметил это. — Как только я приеду. И смени тон, пожалуйста. Обычно я на работе так разговариваю с подчинёнными, а не они со мной. — Спешу тебе напомнить, что я не твоя подчинённая. Останови машину! — Даш, знаешь, — он сбавил скорость на светофоре, постепенно останавливаясь, — ты бы определилась, какая ты. Что с тобой происходит, Титова? — Если «безвольная овца Даша» подходит тебе больше, то нам не по пути! — схватив клатч, я резко открыла дверь и быстро покинула душный салон.       Пройдя пару кварталов, я села на скамейку и закрыла глаза. События последних часов вымотали ещё больше, чем прошлые сутки. Домой идти не было никакого желания. Вспомнив, что Ника всё ещё в Сочи, я погрустнела ещё больше. Без подруги, без матери (вряд ли она когда-нибудь простит мне пощёчину), без любимого человека, без друга детства. Я просто одна. Одна в родном городе, в родном районе. Телефон «ожил» в руке, заставив меня вздрогнуть. Ника. — Дашка, где ты? Что с тобой? — затараторила та, забыв поздороваться. — На улице сижу. Ник, мне так плохо, — выдавила я. Не в силах больше сдерживать слёзы, я позволила им градом покатиться по щекам. — Это я уже поняла. Замутила ты дел, конечно, подруга. Жди, скоро буду. Адрес говори. — Ты же в Сочи, — напомнила ей я. — Уже нет. Мне мама твоя позвонила сразу после вашей ссоры, я уже в Шереметьево. Давай через час на нашем месте, ладно? — Ладно, — я испытала невероятное облегчение. — Жду.       Мне в голову только что пришла гениальная идея, как выяснить, что же представляет собой Роман Данилов.

***

      Нику я прождала ещё минут 20. Та оставалась верной себе и, прежде чем идти ко мне на встречу, заехала домой, оставила сумку и приняла лёгкий душ. Я заказала нам фруктовый салат и зелёный чай со льдом и теперь наблюдала, как Ника утоляет голод. Сама же я не спешила притрагиваться к еде, хотя последним, что я ела, была булочка и сок в самолёте. Когда тарелка напротив Ники опустела, та откинулась на спинку пластикового стула и посмотрела на меня. — А где же Ромео? — Ник, мне нужна твоя помощь. Я хочу узнать, кто он на самом деле. — Ты сейчас про кого? Я тебя про Данилова спрашивала, вообще-то. — И я про него. Ник, я же ничего про него не знаю. Он для меня по-прежнему остаётся тем 17-летним парнем из соседнего двора. Но мальчик вырос, а вот кем вырос — большой вопрос, — я сделала глоток чая и продолжила: — Как думаешь, твой отчим мог бы нам помочь? — Даш, я просила не называть его так. — Вероника с укором посмотрела на меня. — Прости. Как думаешь, твой отец мог бы нам помочь? — я выделила это слово. — Мог бы, наверное. Он как раз сейчас на дежурстве. — Ника достала телефон. — Я позвоню, на всякий случай.       Подполковник Зверев появился в жизни матери Ники, когда Веронике было почти 14. Зная характер дочери, мать до последнего старалась сохранить в тайне эти отношения, боясь усложнить и без того натянутые взаимоотношения с дочерью. Но опасалась она зря: Ника не просто полюбила «нового папу», но и медленно стала двигаться в сторону исправления. Ночных походов в клубы стало меньше, а если Ника себе и позволяла нечто подобное, то возвращалась оттуда всегда на своих двоих.

***

      В кабинете подполковника Зверева было душно, несмотря на работающий на полную мощность вентилятор и открытые окна, через которые должен был проникать лёгкий ветерок. — Опять во что-то вляпались? — Игорь Дмитриевич поверх очков посмотрел на Нику. — Пап, ты слишком плохого обо мне мнения. Нам нужно просто узнать всё возможное про одного человека. Поможешь? — Это можно. — Мужчина повернулся к экрану компьютера. — Имя, фамилия, отчество, можно ещё и дату рождения. — Данилов Роман Сергеевич, 27 июля 1992 года, — припомнила я цифры. — Посидите пару минут. Что найду — распечатаю. — Зверев кликнул мышкой по слову «поиск».       Времени прошло чуть больше, по крайней мере, мне так показалось, когда он протянул нам пару листов. — Вот, всё, что удалось найти. Парень глубоко положительный и довольно успешный. И кому ж из вас так повезло? — Дашке. — Ника пробежала глазами по тексту и протянула бумаги мне. — Приятного чтения. — «В 2014 окончил кафедру мировой экономики факультета международных отношений МГИМО и эмигрировал в Великобританию», — зачитала я. «Ныне генеральный директор банка в центре Лондона» Это точно тот Данилов? — Тот. — Ника улыбалась. — Чур, деньги пополам. — Ника, — выдавила я с улыбкой, — какие деньги? Наследство, что ли? Так он помирать вроде не собирается. — Это мы ему организуем. — Вероника вошла во вкус. — И не стыдно при подполковнике полиции детали преступления обсуждать? — Зверев рассмеялся. — Так, барышни, я вам ещё нужен? Мне, вообще-то, работать надо. — Работай, а мы пошли. — Ника вытолкала меня из кабинета. — Теперь ты понимаешь, как тебе повезло? — Понимаю. Ник, можно я у тебя переночую? Не хочется домой ехать. — Можно. А Ромео-то где? — Улетел, судя по всему. Ник, я уверена, что в Лондоне у него есть если не жена, то постоянная подруга, — я высказала то, что не давало мне покоя с той самой минуты, как я раскрыла тайну Романа. — Но папа ведь не нашёл никакой информации о личной жизни. По-моему, ты снова «включила» прежнюю Дашу, которая во всём сомневается. — Знаешь, Ника, а я теперь не знаю, какая я, — я распахнула дверь и вышла из здания полиции на свежий воздух. — Давай закроем эту тему.

***

      Роман Данилов спешно собирал в чемодан вещи, не задумываясь об их внешнем виде. Меньше всего парню сейчас хотелось решать проблемы бизнеса. Звонок финансового директора, сообщившего Данилову, что из-за своего компаньона парень может остаться банкротом, нарушил планы на Дашу и ближайшие пару-тройку дней. Визит в Лондон должен был состояться вместе с Дарьей, чтобы закрыть все дела и показать девушке город. А теперь при неблагоприятном исходе переговоров Данилов рискует потерять не только бизнес, но и Дарью.       Закончив складывать вещи и документы, Роман сел на кровать и, достав из кармана куртки полупустую пачку сигарет, закурил. Телефон, лежавший на тумбочке, ожил. — Такси прибыло, — раздался молодой мужской голос. — Спускаюсь, — бросил парень, выкидывая сигарету в открытое окно.       Даша не заслуживает такого к себе отношения, и, если надо, он готов отказаться от бизнеса, который стал, в полном смысле этого слова, его детищем. Продать дело, чтобы погасить долги компаньона? Пожалуйста! Лишь бы оказаться подальше от всех этих дел. Впервые за последние годы ему, Роману Данилову, успешному лондонскому банкиру, захотелось тишины и рутины. Ходить на работу к 9 утра, сидеть в офисе, будить завтраками и поцелуями жену и детей. Сегодня он летит в эту чёртову Англию, чтобы отвоевать своё право на простое человеческое счастье.