Цвет ночи

Это утро было лучшим в её жизни, так она ещё никогда не просыпалась. Сладкая нега растеклась по телу, сделав его безвольным и тяжёлым. Аро научил её наслаждению, он подарил ей ночь любви. Ту самую волшебную ночь, когда мужчина первый раз любит свою женщину. И это утро невероятного удовольствия, которое Ренесми не могла описать словами. Она потянулась и обхватила руками его шею, притягивая к себе. — Доброе утро, любовь моя! — прошептала она, даря вампиру ответный нежный поцелуй. Его лицо выражало удивление и смятение одновременно. Он обхватил её за плечи, и, опираясь на локти, навис над ней. Его холодное обнажённое тело соприкасалось с её горячей кожей, что приводило девушку в неописуемый восторг от ощущения их близости. — Как вы сказали, повторите! — требовательно приказал он, но она чувствовала, что его голос изменился. Он стал мягким и, словно бархат, окутал её слух. — Любовь моя… — на выдохе произнесла она и громко вздохнула, чувствуя, как одна из его рук нежно провела по её груди, животу и бедру. — Ренесми, вы безумица — говорить мне такое… — его губы коснулись её подбородка, а рука вновь заскользила по телу. Она закрыла глаза и сосредоточилась на его длинных пальцах, ласкающих её кожу. — Я не хочу, чтобы утро заканчивалось. Оно такое прекрасное, — она вновь вздохнула, чувствуя, как губы Аро изучают её шею, а холодное дыхание заставляет тело покрываться мурашками. — У нас будет ещё не одно утро, — он сдвинулся губами ниже, целуя ключицы. — Вы оставите меня в замке? — открыв глаза, с надеждой спросила Ренесми. Вампир перестал покрывать её поцелуями и вновь, нависнув над ней, строго заглянул в глаза. — А как вы сами считаете, Ренесми? Я сделал вас своей женщиной, и теперь вы останетесь со мной. Или же я просто-напросто убью вас! — в его глазах сверкнула злость, которая тут же сменилась нежностью, как только девушка, обвив его ногами, притянула к себе, заключая в объятия. — Тогда я самая счастливая в мире женщина! — она засмеялась. От её непосредственности и искренности Аро испытал душевный подъём, будто груз веков и тяготы его вечности растворились в её смехе. Он чувствовал её каждой клеткой тела, каждым закоулком души, на чёрном фоне которой теперь заискрилась радуга. Только одна мысль сейчас омрачала его: как объявить клану о том, что Ренесми остаётся в замке, уже не в качестве гостьи, а его женщины и, вероятно, будущей супруги. Он сам наказывал вампиров за двоеженство, убивая сразу обеих жен несчастного, оставляя его ни с чем. Любовниц заводили практически все, и с этим он уже смирился, но две жены… это было слишком непозволительно. Он сам издал этот указ и сейчас не мог его нарушить. Он не хотел, чтобы Ренесми была просто его любовницей, но с Сульпицией он провел несколько веков и сам обратил её, чтобы сделать супругой. Так или иначе, он нёс ответственность за неё, хотя совершенно ничего не чувствовал к ней. А Ренесми смогла разбудить в нем давно забытые чувства. Какие именно он ещё сам не сумел понять, но их явное наличие не мог отрицать. Нужен был серьёзный повод, чтобы сделать Ренесми своей на законных основаниях и разорвать отношения с Сульпицией. От этих мыслей его лицо стало серьёзным и непроницаемым. Он отстранился от девушки и лег рядом, уставившись в потолок. Обеспокоенная его изменившимся поведением, она села на кровать, разворачиваясь к нему. «Ну разве можно о чём-то думать, когда перед тобой такое соблазнительное обнажённое молодое тело», — пронеслось в его голове, когда, повернувшись, он взглянул на неё и, поддавшись порыву, тоже сел, притягивая Несси к себе. — Что-то случилось? Я что-то сделала не так? — даже её обеспокоенный голос казался сейчас сексуальным. — Идите ко мне! — он рывком усадил её на себя, покрывая её грудь поцелуями, гладя руками спину. Ренесми слегка опешила от таких перемен в настроении вампира, поэтому сидела с широко открытыми глазами, но как только её сосок оказался накрыт поцелуем, а язык Вольтури стал играть с ним, она шумно вздохнула. Аро ласкал её требовательно, страстно и очень самозабвенно. Он прильнул к её губам поцелуем, сжимая её ягодицы, чувствуя, как она вцепились в его спину и извивается в его объятиях. Опустив одну руку между её ног, он понял, что девушка уже достаточно возбуждена и, приподняв над собой, вошёл в неё до основания. Протяжный стон сорвался с губ Ренесми. — Тише, — ласково произнес он, одаривая её лёгким поцелуем. — Двигайтесь, теперь я полностью в вашей власти, — он взял её за ягодицы и показал правильное направление движений, помогая ей. Но Ренесми оказалась вполне способной ученицей, и уже через пару минут их стоны слились в унисон. Он был в ней так глубоко, что ему казалось, будто внутри неё полыхает пламя, вознося его на вершины блаженства. В её объятиях он забывался, терял чувство реальности, и лишь её тело и её стоны были сейчас важны для него. Ещё пару толчков, и они одновременно достигли вершины удовольствия. Ренесми, обессилив, буквально повисла на нем, прижимая его голову к своей груди. Он закрыл глаза, а когда открыл, увидел кровавое пятно на простыне — то самое пятно, что было доказательством забранной вампиром невинности. И тут его осенило! Да, это было именно то решение, которое он искал. Укладывая обессиленную Ренесми, он поцеловал её в висок, поднимаясь с кровати. Она лежала с закрытыми глазами и не шевелилась, но улыбка счастья и безмятежности озаряла её лицо. Аро наспех оделся и, поправляя волосы, задал разомлевшей девушке только один вопрос: — Ренесми, простите мою бестактность, но у вас есть критические дни? Девушка тот час открыла глаза и, залившись краской, приподнялась на локтях. — Да, каждый месяц, — робко произнесла она, ещё больше смущаясь и прикрываясь одеялом. — Это лучшее известие за последние несколько тысяч лет! Я жду вас в тронном зале через час, — голос Аро был спокоен и уравновешен. Он наклонился к ней и шепотом произнес: — Вы были божественны, Ренесми. Спасибо, — с этими словами вампир удалился из спальни.