The Power Of Love

      Похуй на всё. Я отдаюсь музыке и танцую словно в последний раз. Плавные движения в такт ремиксу популярной песни данного сезона. Диджей вовсю раскачивает толпу. Каждый поднимает руки и ликует, едва только молодой парнишка врубает бит на полную. Эта ночь никогда не закончится. Пока я в настроении, по крайней мере.       Обнимаю незнакомого парнишку. Знаю, что уже полностью свожу его с ума своим телом. Обхватываю его запястье и прижимаюсь спиной к животу. Продолжаю двигаться, подергиваю попкой, довожу его до эрекции одним лишь движением. Я управляю его руками, провожу ладонями по своей талии и медленно двигаюсь к груди. Он что-то шепчет мне на ухо. Даже будь музыка чуть тише, я бы не старалась расслышать его слова. Мне не к чему пустые разговоры, я всего лишь предлагаю провести со мной весело время, тем самым отлично и задорно потанцевать.       Музыка сменяется, как и руки. Я ощущаю позади себя уже не хрупкого молодого человека, который до конца не был уверен в себе и боялся лишний раз ко мне прикоснуться, я ощущаю сильного и уверенного мужчину. И этот незнакомец не дает мне шанса обернуться и посмотреть на него, чтобы иметь понятие, с кем в данный момент танцую. Он позволяет мне обхватить его запястье, но не позволяет руководить ладонями. Вместо талии, к которой я тяну его ладони, незнакомец хватает меня чуть ниже сисек, едва ли не ломает грубыми пальцами грудную клетку. Становится уже не так весело.       Я теряюсь. Алкоголь улетучивается, разум торжествует, что сейчас на свободе, но он также не дает мне ответа, что же делать дальше. Я могу обернуться и врезать наглому сукину сыну по еблу, а могу даже дать прямо сейчас пяткой по яйцам. Всё, что нужно сделать для второго варианта, так это небольшой шаг вперед, резко завести ногу между его ног и долбануть от души.       Он танцует в такт музыке, ничуть не отвлекается на мои попытки обернуться. Продолжает сильно сжимать, на этот раз я ощущаю его небритую щетину, когда незнакомец приближает своё лицо к моему уху.       — Расслабься, братюня.       Владислав усмехается моему скованному состоянию. Я выдыхаю всё напряжение, но и факт того, что танцую с Царевым, не дает расслабиться в полной мере. Движения поначалу незамысловаты. Мне мешает сосредоточенность и пробуждение разума, который убрал всё желание веселиться с затуманенной головой.       Руки уже не кажутся грубыми и чёрствыми. Они чертовски горячие и нежные. Проводит пальцами по талии, сжимает в районе бедер, прижимаясь своим пахом к моей попке. Медленный мотив, мы с ним оба грациозно двигаем задницами вправо, по круговой, заставляя друг друга почувствовать все выпуклости. Ему повезло больше, он чувствует мою накаченную попку, соблазнительный орех… Я же ощущаю на своём орехе его выпуклость. Чертов недотрахальщик! Неужели ему всегда будет хотеться секса?       Эрекция так яро чувствуется, что я снова закатываю глаза. Всё же надо было дать ему побольше времени. Возможно, кончив тогда с теми шалавами, Царев бы не возбуждался после каждого моего прикосновения.       — Может, не будешь так крутить булками? Музыка не подходящая.       — Хочу проверить, способен ли ты излить в трусы?!       — Я могу это сделать на твои трусики, конфетка, если имеешь такое сильное желание!       — Извращенец! — отталкиваюсь от него, и Царев резкой хваткой за мою руку заставляет обернуться к нему лицом. — Не думай, что если потерся своим членом о мою попку, то я сразу же потекла.       — Это ты заговорила на эту тему, а не я. Признайся, думаешь об этом?       — Не величай себя секс-гигантом. Не уверена даже, что у тебя там в штанишках поселился достаточных размеров дружок.       — Хочешь проверить? — он суживает глаза и делает еще один шаг навстречу.       — Хочешь, чтобы я всё-таки блеванула? Учти, я выпила достаточно алкоголя, чтобы устроить твоим вещам неплохую трехразовую стирку.       — А ты всегда так прямо говоришь?       — Предпочитаю говорить то, что думаю. Я не какая-нибудь там крыса, которая будет проглатывать каждое слово собеседника и фальшиво поддакивать, засунув собственное мнение в жопу.       — Дерзкая конфетка со вкусом горечи, — он усмехается собственному мнению после долгого наблюдения за мной.       Косо посматриваю на столики наверху.       — Пора заканчивать наш веселый словесный поединок. Сегодняшний вечер был просто шикарен. Я как всегда нарвалась на приключения, затем обломала тебе кайф и отрадно нажралась. Но теперь должна выполнить свой долг братана и отвезти эту пьяную тушу домой.       — Я на машине. Могу помочь с доставкой.       — Спасибо, но для этого существует его автомобиль.       — Который ты непременно расхуяришь. Ты ведь едва на ногах стоишь! — резко выпаливает Царев, чем начинает меня бесить.       — Нехер спорить со мной.       — Вот именно, — хоть с этим соглашается, — пора бы уже вникнуть в ситуацию и понять, что этот спор тебе явно не выиграть. Как, впрочем, и все последующие. Я отвезу. Жди в машине. Помнишь, какая моя?       — Твою клячу трудно забыть, — берусь за предложенные ключи и двигаюсь к выходу клуба, как внезапно снова должна остановиться, едва только слышу его слова.       — Гляди не съебись в попытке продать авто на разборке!       — В такой драндулет даже шалавы не полезут!       — Тогда как же я тебя смогу довезти? — задумчиво произносит Царев.       — Подъеб засчитан, — аплодирую ему, разворачиваюсь и медленно иду к выходу. — Знаешь, ты ведь миллиардер, мог бы и Ламборджини прикупить!       — Научись правильно говорить слова, конфетка, — кричит сквозь музыку и не обращает внимание на возмущенных людей. — Если так разбираешься в машинах и умело считаешь мои деньги, то, может, поможешь с выбором?       — Всегда к вашим услугам, мой господин, — кланяюсь, замечаю растерянный взгляд двух девушек слева от себя, — мне приготовить плеть? Вы наверняка соизволите наказать меня за неправильные слова.       Он растерянно смотрит на меня, затем переводит взгляд на испуганных данной ситуацией девушек. Легкая усмешка и тут же серьезный вид заставляет меня едва ли не взорваться от смеха. Как же он напрягает лицевые мышцы, брови едва ли не превращаются в одну сплошную.       — Верно мыслишь, рабыня.       Еще одна усмешка, прежде чем я окончательно добиваю двух малолеток:       — Не хотите присоединиться?       Они вмиг отворачивают свои лица и делают вид, что совсем не слышали наш разговор. Уже нет смысла вновь возвращаться к старой теме. Я подмигиваю Цареву, хотя в душе понимаю, что до сих пор имею сильное желание надавать ему по высокомерной морде. Он снова делает то, что я ненавижу. Он выставляет себя супер-мачо, от которого голова может закружиться у всех. Витает там где-то в небесах и наивно полагает, что все девчонки могут быть его, стоит только показать лицевой счет.       Едва только оказавшись на улице, я вдыхаю свежий запах.       Прохожусь по парковке в поисках белого Хендай. Нажимаю на кнопочку сигнализации и тут же слышу, как машина «отзывается». Улыбаюсь про себя, подхожу ближе к автомобилю Царева и открываю переднюю дверь, присев на пассажирское сиденье. Захлопываю дверь весьма сильно, даже зажмуриваю глаза, словно пытаюсь приглушить этот звук где-то в своём мозге. Хорошо, что Влада сейчас нет поблизости, уверена, у него бы сердце выпало из груди при такой моей безалаберности.       — Так-так-так, — увлеченно начинаю просматривать его бардачок в поисках хоть чего-нибудь, — неужели ничего, кроме документов на машину?       Бровь сама выгибается вверх от неожиданности. Я надеялась найти кучу презервативов, бумажник с номерами всех сексуальных телочек города. Надеялась найти хоть что-нибудь, а не простую ПТС и Страховой полис ОСАГО.       Слышу какие-то возмущенные возгласы где-то неподалеку и вынуждена поднять глаза и отвлечься от содержимого бардачка. Фырканье — это, пожалуй, единственное, на что я способна при виде тех троих парней, которые напали на меня несколько часов назад в переулке между клубом и другим зданием. Похоже, им сильно досталось. Какие-то дружки тащат их сейчас к черному джипу, закидывают туда двоих ребят, а третий, главный блондинчик, закуривает сигарету и общается со своими прибывшими друзьями.       Он меня не заметит здесь: слишком далеко стоит автомобиль от них, еще и затемненные окна дают свой плюс.       Злится, сукин сын. Так и охота снова выйти и въебать им по наглым мордам… Но сейчас я думаю логически и быстро соображаю, что пятерых мы точно с Царевым не потянем. Они уезжают как раз в тот момент, когда Царев выходит из клуба вместе с Володей. Они держат опьяненную тушу по имени Юрий и буквально тащат его к автомобилю. Ирина плетется позади, оглядывается по сторонам. Её взгляд насторожен и весьма задумчив. Я открываю окошко и просматриваю все автомобили на небольшой парковочной площадке, как вдруг замечаю того, кого так яро искала Ира.       Один из охранников Астахова. Я не помню даже имени этого страшного урода, хотя уверена, даже узнав его, не стала бы произносить вслух. Он изучает автомобиль, в котором я сижу, и закрывает окно, тем самым скрываясь за темной тонировкой.       Он не доверяет мне или же Ире? Может, поэтому послал своего охранника постоянно следить за нами, чтобы не выкинули какую-то дурость?       — Спасибо, — проговаривает Царев, когда Владимир помогает запихнуть Юру на заднее сиденье, — до встречи.       Несколько мгновений, и Ирина смотрит на меня так, что мне становится враз нехорошо. Отворачиваю свою голову и стараюсь не задумываться насчет данного оскала. Она так и продолжает кидать мне вызов, словно проверяет, насколько крепки мои нервы.       — Ну что, все готовы, все пристегнуты?       — Остынь, — вяло проговариваю, едва только Царев садится на сиденье, — ты ведь не школьный автобус ведешь.       — В самом деле? — удивлен. Кажется, это единственная эмоция, с которой он так ловко обращается. — Не зли меня, конфетка, ведь всё так хорошо начиналось.       — А, то есть ты уже забыл про тот кайф, который я тебе обломала? Ну как там, с конца перестало капать?       — Ты капаешь мне на мозги — вот, что сейчас происходит, — шипит сквозь зубы. — Тебе нравится выводить людей из себя?       — Мне нравится подъебывать тебя. Я ненавижу тебя и тот факт, что мы с тобой якобы договорились по поводу «дружбы». Это фальшь точно такая же, как и твоя высокомерная натура.       — Тогда слушай сюда, — он говорит уже не как раньше, в его голосе присутствуют нотки злости. — Я сам не знаю, какого хрена весь этот вечер провел в твоей компании. Нравишься ли ты мне? Определено нет. Я презираю таких падших сук, как ты. Единственное, что заставило меня тебя чуточку зауважать, так это то, что ты не какая-нибудь соплячка, которая любит поплакаться на жизнь и попытаться выманить денег. Я уважаю в тебе стойкость и характер. Ты говоришь всё прямо в лицо, всё, что думаешь, — уважаю. Ты не строишь из себя диву — уважаю. Ты не пытаешься фальшиво улыбаться мне — уважаю.       Между нами повисла тишина. Кажется, становится невыносимо жарко, и желание снять с себя вещи вместе с кожей проснулось в эту же секунду. Я не знаю, на какие из его слов реагировать в первую очередь.       — Ты назвал меня «падшей сукой»?       — Считай, что я похвалил тебя, не назвав «наркоманской шлюхой».       — А, то есть могло бы быть и хуже? Мне радоваться тому, что ты меня подобным образом оскорбил, но на самом деле это не является самым низким оскорблением? Так?       — Так, — ловко соглашается Царев.       — Тогда спасибо. Спасибо, — акцентирую внимание на данном слове, — что не назвал меня «наркоманской шлюхой», а всего лишь дал мне определение «падшей суки». Мне весьма приятно за такой комплимент.       Тишина. Он ведет машину очень осторожно, словно боится принять неверное решение, которое может стоить наших жизней.       Смотрю на его задумчивое лицо и замечаю, как искорка радости проблеснула в глазах.       — Тебе до сих пор смешно?       — Ты умиляешь меня, — внезапно отвечает, едва только успеваю закончить вопрос.       — Что намерен делать оставшиеся часы?       — Думаю продолжить веселье. Прости, конфетка, но тебя с собой не позову. Думаю, тебе будет не очень комфортно, когда я всё же сниму напряжение с обворожительной блондинкой.       — Той, из клуба?       — Она ведь не единственная обворожительная блондинка в городе, — не соглашается со мной Влад. — К тому же она не такая уж и секси. Я трахнул её только потому, что других вариантов не оказалось. Она была лучшей из худших.       — Самой лучшей?       — Была одна, но она не в моем вкусе.       Так-так-так, речь явно идет обо мне.       — Потому что говорит всё прямо в лицо?       — Потому что говорит. А мне не нравится, когда много говорят. Ротик создан и для других причуд.       — Какой же ты пошляк. Не удивительно, что с тобой в постель ложатся только маленькие девочки, которым явно еще и семнадцати нет. Они глупы и наивны, клюют как раз на таких, как ты. Плохих мальчиков с кучей бабла и накачанным тельцем.       — А что же думают те, кто твоего возраста? — он интересуется, но совсем не потому что действительно проявляет интерес, а лишь чтобы как-то поддержать разговор и не дать мне его вконец испортить.       — Откуда мне знать, что думают другие?       — Что думаешь ты?       — Мне снова повторить своё мнение о тебе?       — Не стоит, — ворчит, — не хочу вновь беситься из-за данной глупости.       Сворачивает на улицу, где живет Юра. Остается всего пару минут езды, поэтому я не намерена как-то продолжать разговор с ним. Уже давно уловила ту нить, по которой должна идти в попытке добиться любви Царева. Ему нравится мой дерзкий характер. И пусть отрицает, говорит, что хочет, но мой дрянной язык и напыщенность — единственное, что привлекает его.       — Рад был помочь, — бормочет Царев и останавливает машину как раз возле подъезда, — но дальше разбирайся сама. Ты ведь сильная и независимая.       — Огонь-баба… — на секунду замираю, удостоверившись, что Царев действительно не думает мне помогать с Юрием. — Так и останешься здесь, в машине?       — Мне открыть для тебя заднюю дверь?       — Решил нас побыстрее сбагрить? — только сейчас замечаю телефон в его руке и ответную СМС. — Ну что там, перепадет тебе сегодня что-нибудь?       — Ты так беспокоишься, снимет ли кто-нибудь с меня это напряжение?       Приближается ко мне на несколько сантиметров.       — Для этого не обязательно ездить к девке. Для таких случаев Бог создал человеку две руки, а люди придумали отменную порнуху.       — А ты разбираешься в таких вещах? Надо же, какая ты многофункциональная.       — Думаю, роль сабмиссива для тебя больше подойдет, чем доминанта.       — Ты наверняка уже представила эту картину в своей голове, — еще ближе ко мне, да так, что начинает обжигать горячим дыханием моё лицо. — И как?       — Кишки порвать, — усмехаюсь, высокомерно вздергиваю подбородок и тянусь к дверной ручке.       Он перехватывает мою руку, едва только собралась открыть дверь. От неожиданности на секунду теряюсь, не могу понять, хочет ли он меня поцеловать или же как-то прижаться. Я вторю себе, что поцелуй должен состояться, прикрываю глаза, вспоминая слова той незнакомки из туалета, и…       — Давай шустрей, ты и так уже много времени у меня отняла. — Он открывает дверь за меня и буквально выталкивает из салона, принимаясь за заднюю, чтобы побыстрее забрала Юрия.       Неадекватность в его действиях читается даже по глазам. То ли у меня действительно хрен получится его охмурить, то ли уже получилось, поэтому он так стремительно хочет поехать и трахнуть другую, ибо я его возбудила… Бред, но бред логичный.       Беру под мышки Юрия и вытаскиваю его из салона авто. Ногой толкаю дверь, и та закрывается. Царев что-то там бормочет, а я всё тащу пьяную тушу к подъезду и останавливаюсь возле него, начиная нащупывать по карманам ключи.       Царев не уезжает до тех пор, пока мне не удается затащить Юру в подъезд. Кажется, его весьма позабавило моё старание не уронить друга на землю. Не чувствую уже рук, тащу парня к лифту, как некие мысли атакуют разум.       Что же между нами происходит? Почему я так дико ненавижу его высокомерную натуру, почему хочу побыстрее покончить с планом Астахова?       Едва только подумав о Кирилле, уже представляю его довольную рожу, когда Ира заявит, что мне удается. Я не до конца понимаю, что же будет дальше по плану, и боюсь этой неизвестности.       Дверь квартиры удается открыть мгновенно. Мне остается лишь кинуть Юрия на кровать, а самой быстренько проследовать к окну и, наконец, покурить. Достаю смятые сигареты из заднего кармана его джинсов. Прикуриваю одну, подхожу к окну и распахиваю шторы в разные стороны. На парковке машины уже нет, видимо, Царев вдавил педаль в пол, лишь бы побыстрее наведаться к какой-то там мымре и исполнить задуманное. Перед глазами вновь его карие очи, которые не дают мне покоя. Теплые губы на моих, обжигающие прикосновения и эти оценивающие взгляды. Он прожигал моё тело подобными взглядами весь вечер, заставляя едва ли не сгорать от ненависти и недовольства.       Мы заключили мир, но сами понимаем, что не сможем пересилить себя и заставить фальшиво улыбаться и клясться в дружбе.       Пишу СМС Малину с просьбой перезвонить, когда будут новости. Добавляю последние несколько слов, еще раз хорошенько подумав над значением сообщения. Теперь я прошу не просто перезвонить и уведомить меня, а сделать всё, чтобы спасти.       Телефон разрывается от звонка. Едва успеваю добрить ноги, как недовольный голос оповещает меня:       — У тебя телефон!       — Неужели? — раздраженно кричу в ответ.       — Голова раскалывается, — протяжный стон, — принеси воды, прошу.       — Сейчас, — шепчу так, чтобы он не слышал, — уже разбежалась.       Смываю пену и вытираюсь нежным полотенцем. Я выхожу из ванной и сразу же оказываюсь в единственной комнатке, где просто не продохнуть от запаха перегара. Стремительно двигаюсь к окну и распахиваю его полностью.       — Как можно было так нажраться?       — Дай воды, а?.. — он вяло стонет, пытается протянуть руку и приподнять свою голову, чтобы не мычать неразборчивые слова в подушку. — Мне так хуево.       — Да что вы говорите? — наигранно, назло ему. — Может, еще таблеточку от головной боли?       — А есть? — он воодушевленно поднимает голову и смотрит на меня так, словно я его спасительница.       — Не-а.       Столько разочарования, столько боли в глазах, а потом только одна безнадежность.       — Я ничего вчера плохого не натворил?       — Почти. Ты желал ту шатенку.       — Неужели я хотел влезть в такое дерьмо? — он говорит привычную для меня фразу, как вдруг концентрируется и внимательно смотрит куда-то перед собой. — Какую еще шатенку?       — Ты хоть знал, о ком речь, когда отвечал мне?       Очередной задумчивый взгляд.       Телефон снова зазвонил. Я вижу, что номер неизвестен, поэтому не собираюсь отвечать. Знаю наверняка, что это не Малин.       Юра закрывает уши ладонями и с явной болью в голосе кричит:       — Прошу, выключи его!       Отклоняю вызов и берусь за кувшин с водой, что стоит на подоконнике.       Словно спасительный ковчег… Именно так на него смотрит Юрий и обхватывает ладонями, едва только подхожу ближе. Он делает большие глотки, а я всё умиляюсь его беспомощности.       — Тебе бы пивка холодненького или соточку.       Несколько рвотных позывов, а за ними протяженная отрыжка. Юра едва сдерживается, чтобы сейчас же не ломануться в туалет.       — Как моя машина? — внезапно с испуганными газами он смотрит на меня.       — Надо будет забрать от клуба.       — То есть ты не была за рулем?       — Нас любезно подбросил твой друг.       — Влад, — улыбается Юра. — Я думал, что он тоже пил.       — Видимо, его организм куда более привык к алкоголю. И да, не стоит так радостно улыбаться, ибо твой друг — полное чмо. Сидел и смотрел, как я тащила твоё тело к подъезду вместо того, чтобы помочь.       — Не выдумывай, — внезапно говорит Юра и встает на ноги, чтобы подойти к окну и глотнуть свежего воздуха, — он бы так не поступил.       Возмущению нет предела. Я буквально раззявила рот от стольких эмоций, шока и удивления одновременно. Будто облили грязью, обсыпали перьями и выставили на всеобщие посмешище.       — В самом деле? Вот так дела, не думала я, что ты будешь наивно рисовать над его головой нимб.       — Я не говорю, что он святой. Я просто хочу сказать, что он бы не бросил тебя одну.       — Еще как бросил и уехал трахать очередную сучку. Уверена, триппер ему гарантирован.       — Бесишься из-за того, что не удалось избить и отобрать у него бабло, как ты всегда любишь делать?       — Мне не нужны его бабки, ясно?       Юра суживает глаза и снова хватается за больную голову.       — Во всяком случае, не таким образом, — шепчу себе под нос, затем говорю громче, услышав, как жалобно простонал друг: — Как состояние?       — Как у пьяной утки. Такое ощущение, будто сейчас поплыву по воздуху.       — И выглядишь ты как дохлая улитка, которую сожрали дети-каннибалы.       Я не могу понять, мне показалось, или на самом деле кто-то стукнул в дверь с такой силой, что та едва не свалилась с петель? Я выглядываю в небольшой коридорчик и жду, пока прозвучит очередной удар, или же окажется понятно, что у меня глюки и надо меньше пить. Пара секунд, тишина. Смотрю на недоуменного Юру, пытаюсь задать вопрос, как внезапно сильный грохот разносится по углам небольшой однокомнатной квартиры. Я резко оборачиваюсь, собираюсь схватиться за бейсбольную биту, что стоит сейчас как раз возле дверного косяка, но не успеваю даже подумать, как лучше подбежать к ней… Перед глазами словно густой дым, и он, как в замедленной съемке, выходит из него, словно рождается из преисподней.       Злость поражает меня. Его злость, его ненависть и недовольство. Что же сказать обо мне в данном случае? Неужели я продолжу стоять, широко разинув рот, и не смогу даже ничего сказать?       Едва только собираюсь высказаться, как внезапно Кирилл бьет меня по лицу. Ноги подкашиваются то ли от боли, то ли от неимоверного страха, что же будет дальше. Перед глазами всё мутнеет, снова картинки прошлого. Его половой член у меня во рту, а через несколько часов обвинение в убийстве отца. Тело дрожит, я даже не сразу ощущаю боль от удара. Не могу понять, по правой или же по левой щеке он меня ударил. Поднимаю глаза, полные слез, и вижу, как Юра подскакивает на ноги. Он возмущен, разозлен и не может понять, какого хуя кто-то вламывается в его квартиру и бьет меня по лицу, да так, что я даже падаю на пол. Имея большое желание меня защитить, как-то постоять за мою честь, он бьет одного из верзил Астахова, но тому хоть бы что. Охранник просто усмехается и хватает Юрия за руку, предупреждая удар, но не ожидает от тренера профессионализма. Коронный удар Юры, и охранник сбит с ног, пока двое других кидаются на друга, словно голодные псы. Они вонзаются своими руками в его шею, прижимают к стене. Тот, кто недавно валялся, как и я, на полу, уже встал на ноги и со всей силы бьет друга по грудной клетке.       Наклоняется ко мне, присаживается на корточки и продолжает вертеть большим пальцем свои перстни. Дурная привычка, по которой я узнаю Астахова из миллиарда мужчин. Его глаза искрятся недовольством. Он цокает языком и указывает на Юру.       — Не жалко парня? Подставила ты его. Впрочем, я не удивлен, ты всегда любила прятать свою аппетитную попку за спинами других.       — Хватит! — я верещу, как свинья перед смертью, и хватаюсь за ногу Астахова, чтобы не дать ему уйти, как он хотел. — Останови их! Они его убьют!       Еще один мощный удар, и Юра едва дышит. Он может потерять сознание в любую секунду, а после этого наступит смерть даже от самого незначительного удара. Этот лысый верзила знает, куда надо бить. Он делает всё возможное, чтобы друг начал выплевывать собственную кровь, едва ли не поперхнувшись ей.       — Останови!       — Джо, — он останавливает верзилу жестом своей руки, и тот отходит на два шага, чтобы восстановить дыхание. — Я слушаю.       Я смотрю в его глаза и не знаю, что именно Астахов хочет услышать. Продолжаю сидеть на полу и растерянно смотреть то на Юрия, то на Кирилла. Тело продолжает дрожать от страха. Вот он, мой самый ярый кошмар жизни, который превратился в явь. Никогда бы не подумала, что буду так унижена в очередной раз и на глазах множества людей сидеть едва ли не на коленях.       — Это самая главная твоя ошибка, Нюта. Ты провинилась и боишься извиниться за это. Стесняешься или глупо полагаешь, что я не замечу твой косяк?       — Если ты по поводу…       — Я по поводу твоего телефона, — он указывает на свой мобильный, который достал только что из кармана и хмуро смотрит на меня, демонстративно набрав мой номер. — Я не привык ждать, пока мне ответят, но еще больше я не люблю, когда меня целенаправленно игнорят.       — Я не знала, что это был ты!       — А кто, по-твоему, еще может тебе звонить?! Кому ты, блять, вообще сдалась в этом мире? — он кричит, заставляет меня сжаться клубком, приблизившись к кровати.       Краем глаза смотрю на Юру. Его взгляд строго на Астахове. Измождённый такими ударами старается держаться из последних сил. Кажется, что на ногах стоять не может, поэтому его колени чуть согнуты. Обе руки прижаты двумя другими охранниками Астахова, и они не намерены отпускать тренера до тех пор, пока не получат приказ.       — Не думай, милая, что я злюсь на тебя. Нет… Я не злюсь. Разве можно злиться на ангелочка, который скоро принесет мне не только большую прибыль, но и навсегда уйдет из моей жизни? Я, словно мать Тереза, даю роскошную жизнь всем, кто её даже не заслуживает. — Он разводит руками, словно возвышает сам себя, после чего снова наклоняется ко мне.       — Извини… — шепчу сквозь зубы и отвергаю его предложение руки, чтобы помочь мне подняться.       Встаю на ноги, вытираю кровь с разбитой губы, слегка провожу ледяными из-за страха пальцами по ударенной щеке. Астахов также выпрямляется. Он засунул свой телефон обратно в карман брюк и кивнул мне, словно требует, чтобы я повторила еще раз, но более искренне.       Наигранно, без малейшей доли вины:       — Прости меня, прошу, — я проговариваю эти слова, и он довольно улыбается, словно считает, что добился-таки того, чего хотел.       — Разве я могу злиться на твою глупость, Нюта? — разворачивается, словно уже хочет уйти, но я то знаю, что это не так. — Дам тебе совет: будь как Ира. Она докладывает мне о каждом своём шаге, пишет СМС буквально через каждые пять минут. И еще она отлично сосет, может, ты и этот совет примешь к сведению.       — Непременно, — сарказм, киваю на своего друга: — Прикажи им, чтобы отпустили.       — Что это? — он демонстративно приближается ко мне, делая жест рукой по уху, словно не слышит. — Это вновь прибывшая дерзость? Ты ведь знаешь, что мне нравится, когда ты покорная и веселая, а не угрюмая и дерзкая сука. Будь более мягкой, Нюта, и тогда твоя жизнь будет в шоколаде.       Подходит к верзиле и достает из кармана его пиджака какой-то конверт.       — Это тебе. На всякий случай. Возможно, твой суженый не соизволит пригласить, поэтому я подстраховался и сам купил тебе пропуск, — отдает мне конверт, на котором красивым почерком написано несколько строк, внизу стоит печать из красных чернил, а рядом адрес мероприятия.       — Я должна сказать «спасибо»?       — Не должна… Обязана, — зловеще поправляет меня Астахов и кивает своим охранникам.       Юра едва не падает на пол. Я успеваю подхватить тело друга и усадить на край кровати, пока Астахов в сопровождении трех бугаев движется к упавшей двери в коридорчике.       — Это тебе, — он достает бумажник и отчитывает несколько купюр, — купишь нормальную.       Высокомерно кидает купюры в комнату, и они разлетаются по полу. Лысый замирает на пару секунд и победно усмехается, прежде чем выйти из квартиры. Я вдогонку показываю ему маникюр на среднем пальце и возвращаюсь к Юре. Едва провожу рукой по его разбитому носу, чтобы собрать остатки крови, как тут же он перехватывает мою руку и толкает в сторону.       Парень вскакивает на ноги, кидается к двери и смотрит, ушли ли они, после чего берется за свой мобильный.       — Кому ты звонишь?       — В полицию, кому еще?.. — фыркает тренер, и я выхватываю из его рук мобильный. — Отдай, ты совсем из ума выжила? Думаешь, я оставлю это всё так и позволю врываться в мою квартиру, ломать двери и бить тебя?       — Для начала иди и смой кровь, меня уже воротит от её вида.       — Тебя беспокоит моя кровь? — он возмущается до предела. Хватает меня за плечи и несколько раз трясет, прежде чем добиться взмаха моей руки. — Что это было, Анна? Кто эти ублюдки?       Я подхожу к окну, берусь за сигареты и снова закуриваю, выглядывая на парковку. Убеждаюсь в том, что Астахов покидает двор, и только сейчас чувствую прибыток сил.       — Да, блять, ответь уже мне! В какое дерьмо ты снова влезла?       — Если я отвечу, то ты также окажешься в этом дерьме!       — Причем здесь доклад Иры, причем здесь какой-то твой суженый…       Пара мгновений, и в его глазах словно загораются тысячи лампочек. Он хватается за голову и истерично смеется, глядя куда-то в потолок. Я знаю, что он обо всем догадался, поэтому безразлично отворачиваю лицо и продолжаю смотреть на двор дома.       — Царев? Так вот в чем дело? Вот почему ты вокруг него крутишься! Из-за этого мудака?!       — Этот мудак — Кирилл Астахов. Слышал о таком?       Юра нервничает. Столько воодушевления уходит из его глаз, и остается лишь одна суета. Он снова смотрит на двери, словно опасается, что могут вернуться. Юра делает пару шагов ко мне и замирает в таком же шоке, в каком и был несколько мгновений раньше.       — Астахов? Это тот самый, который завладел авторитетами города за считанные дни?       — Тот самый, кто может стереть нас в порошок одним лишь щелчком пальцем, — наглядно демонстрирую ему, щелкнув пальцами левой руки.       — Что ты должна сделать для него? Что ты должна сделать с Владом?       — Разве еще не понял?! Ты ведь у нас Мистер Догадливость!       — Ему нужно наследство Влада? — тихо шепчет Юра, словно боится, что нас кто-то услышит.       — Да.       — Но как он его собрался получить?       — Этого я еще не знаю. Сказал мне какой-то бред про любовь-морковь, но я чувствую, что что-то тут не так. У него есть другой план, который непременно сработает, только для чего ему я…       — Куда ты влезла, Аня?       — Туда, откуда и не вылезала.       Сон никак не идет. Я долго смотрю в потолок, словно рассматривая там собственные мысли, которые бегущей строкой появляются в разных уголках комнаты. Долгое время думала, идти ли мне на поводу у Астахова или же послушаться совета Юры и всё же попытаться сбежать?.. Вряд ли это удастся. Теперь и тренер в опасности, а всё из-за меня. Не стоит наивно полагать, что Астахов не знает всех, кто мне близок. Возможно, он уже давно просек мою просьбу к Малину, и сейчас Костя где-то глубоко зарыт в лесу, поэтому не отвечает на мои звонки. Тело буквально перетрусило, едва только я подумала об этом.       Переворачиваюсь на другой бок ровно в ту секунду, когда телефон завибрировал. Я беру его в руки, читаю сообщение от неизвестного номера, который на сей раз не скрыт.       «Порнуха сейчас действительно классная. Но моему дружку куда больше нравится теплота тугих кисок».       Какого ебнутого Дьявола? Я хватаюсь за голову от внезапной вспышки перед глазами, которая едва ли не ослепляет не только зрение, но и разум. Давление подскочило, что-то даже поднялось вверх по горлу, пока сердце бешено стучит где-то в груди и явно не в том месте, где должно.       «Чертов извращенец! Мне совсем не интересно, какие там тугие киски ты ебешь! Это сугубо твоё личное дело!»       «Я подумал, что тебе интересно будет узнать: никаких венерических болячек у меня нет».       «Надо же! Какая радость! Пойду, поблагодарю Бога за то, что услышал мои каждодневные молитвы!»       Придурок. Ставлю телефон на блокировку и отворачиваюсь, настоятельно себе внушив призыв сна… Снова вибрация, но на сей раз это уже не простое сообщение. Я смотрю на вызов и принимаю его, хотя сама уже давно начала корить себя за такое необдуманное решение.       — Ты надрался?       — Я абсолютно трезв, конфетка. Знаешь, мне льстит твоя забота.       Сарказма хоть отбавляй.       — Мне просто весело наблюдать за таким отсталым придурком, как ты.       — Ты ведь сейчас ничего не видишь, как же можешь веселиться?       — Я слышу по твоему голоску, что предыдущая пассия выжала все соки.       — Не злорадствуй, конфетка, — его голос начинает меняться на более нежный. — Я ведь не потревожил твой сон?       — Я залипала в потолок. Конечно, это не так увлекательно, как трахать всех, кто попадется, и бегать по венерологам, но всё же довольно занимательно.       Он смеется. Настолько искренне, что это вызывает у меня ответную улыбку на губах.       — Никогда не перестану умиляться твоей дерзости. Это меня и привлекло в тебе и заставляет писать даже в час ночи.       — Так к чему этот разговор? Неужели тебе скучно?       — Всего лишь хотел договориться о встрече. Чисто позлорадствовать друг над другом.       — И когда эта встреча должна состояться?       — Послезавтра моя тетка устраивает бал-маскарад.       — Средневековье возвращается?       Он усмехается.       — Она немного не дружит с головой, но это ладно, её проблемы. Я бы хотел пригласить тебя в высшее общество и посмотреть, как все прихуеют с твоего дерзкого нрава.       — Послезавтра у меня всё забронировано, боюсь, придется повременить с этим занятным дельцем. У меня планы.       — Неужели? — в его голосе слышатся нотки разочарования. — Ты хочешь отказать мне?       — А ты еще не понял, что я не одна из тех, кто не может тебе отказать? И да, сон уже стучится в мозг, так что покеда, маэстро. Счастливо тебе пройти уролога. Занятный специалист.       Выключаю телефон, прежде чем он успевает что-то ответить. Я улыбаюсь про себя, знаю, что мой приход для него будет сюрпризом. Смотрю на приглашение, которое дал мне Астахов в квартире Юрия, и прочитываю каждую строчку. Не знаю, почему я так жду этого дня: то ли чтобы побыстрее выполнить план, то ли побыстрее увидеть его красивую улыбку…