The Power Of Love

      Фальшь. Сплошная фальшь. Он словно пропитан ею. Даже начинаю чувствовать некий запах чего-то прокисшего, с некоторыми нотками гнили. Этот противный аромат буквально выходит с каждым новым словом Царева. Он сильнее прижимает к себе брюнетку, словно боится её упустить. Каждая секунда тяжелым басом отдается в сердце. Я повторяю каждое его слово про себя, удивленная таким поведением.       К моему счастью, все эмоции быстро отходят на второй план. Сейчас мне реально нужно поразмыслить над тем, что было в той комнате. Всего лишь всплеск всего, что накопилось за минувшие сутки? Я никогда не ощущала себя скованной перед парнем, никогда не желала поцеловать его или же ощутить на себе прикосновения. Царев мастер в этом деле, именно поэтому я дала слабину. Но если это было мимолетно, то тогда какого хуя я отдираю лак на ногтях в порыве сдержаться и не ударить эту высокомерную проститутку?       Она по-деловому тушит сигарету в пепельнице и подзывает официанта одним щелчком пальцев. Невысокий парень тут же появляется в поле зрения, заменяет пепельницу и дружелюбно спрашивает, нет ли чего-нибудь, что может пожелать «Госпожа». Боже, как же она приподнимает подбородок, продемонстрировав неаккуратно накрашенные губы.       — Бутылку вашего лучшего вина, — с фарсом проговаривает, внезапно посмотрев в мою сторону.       Принимаю этот вызов. Не намерена отворачивать голову или как-то менять точку обзора. Я просто сижу, жду, пока эта сука что-нибудь скажет.       О, черт… Как же я жажду ее провала, как же я жду, пока она что-нибудь ляпнет в мой адрес. Мне нужен всего лишь один малейший повод, чтобы встать, взять эту кобылу за волосы и протащить по всему заведению. Руки так и чешутся. Остатки лака на ногтях нервируют меня еще больше. Я едва не начинаю обдирать бисер на своем платье в попытке затушить пламя гнева.       — Пьешь вино?       — Смотря какое, — подаюсь вперед. — Если это какая-то хуйня некачественная, то и не притронусь.       Брюнетка улыбается. Она слегка ерзает на коленяx Царева, и тот в одну секунду отвлекается от разговора с Владимиром. Влад поворачивается лицом к своей шлюшке, а затем внезапно смотрит на меня.       Несомненно, взгляд изменился. Он смотрит на меня так, словно уже не имеет превосходства над мной, будто уже давно понял, что мы равны. Влад сканирует мои эмоции, выраженные томной улыбкой на лице, и снова поворачивает лицо к своей брюнетке.       — Я пересяду, — указывает на место на моем диванчике рядышком.       Видно, что он не хочет её отпускать. Царев снова фальшивит, иначе как объяснить его действия?       Смотрит на меня, а сам прижимает брюнетку еще крепче. Она, словно ощутив привкус его губ, блаженно закрывает глаза и ожидает поцелуя, пока Влад продолжает изучать мою реакцию.       Ну и хера смотреть? Целуй свою шлюшку. От меня никакой ревности или чего-нибудь еще не дождешься.       Замечаю, как языком он пробирается ей в рот, как страстно хватает за скулы и еще сильнее впитывается в губы. Неужели когда мы с ним целовались, зрелище было таким же мерзким, как и сейчас? Я словно вижу эту тоненькую ниточку слюны, которая остается на губах брюнетки, когда Царев слегка отодвинулся в сторону и страстно посмотрел ей в глаза. Он словно смягчил свой взгляд, увлеченно рассматривает каждый сантиметр на лице довольной девки. Не говоря ни слова, парень просто отпускает её скулы и позволяет встать, после чего сам вскакивает на ноги и движется в сторону уборной.       Должно быть, его «дружок» не стал дожидаться уединения и решил взять инициативу в свои руки. Точнее захотел, чтобы его взяли в руки... Ничуть не удивлюсь, если он вернется уже с явной мозолью на правой ладони.       Как и говорила, брюнетка присела возле меня. Противный запах её духов мне в ноздри, и я стараюсь быстрее закурить сигарету, лишь бы не блевануть на её открытые коленки.       — О черт, он так сногсшибательно целуется! — хватает себя за лицо, словно хочет притормозить восторг.       — Представь, что он может в постели.       Она с недоумением смотрит на меня, приоткрыв свой рот.       — Ты и…       — Пускай лучше меня распилят на части!       — Я уже подумала, что между вами там что-то есть…       — Мы просто друзья… Как-то так.       — Это хорошо, — она нагибается ко мне, — потому что будь между вами что-нибудь, я бы тебя убила.       — А уверена, что смогла бы? — без каких-либо эмоций, с таким же выражением лица, мол, «мне всё дозволено, и попробуй что-нибудь ответить против». — Многие пытались, и каждая через секунду уже жалела об этом.       — А ты, я смотрю, не промах, — она снова расселась на диванчике, будто царица, наконец дождавшись бутылку вина. — Всё равно знаю, что ты не в его вкусе.       — Поподробнее...       Дожидаюсь, пока эта сука осушит бокал, что был налит несколько секунд назад официантом.       Он приходит так же внезапно, как и уходил. Присаживается на свободное кресло, долго смотрит на Владимира и Ирину, словно ждет, пока друг соизволит продолжить беседу. Несколько секунд спустя под моим пристальным взглядом Царев берет в руки бутылку вина, заказанную брюнеткой, и поджимает губы, словно одобряет её вкус. Мгновение, и поднимает свои глаза, уставившись мне в лицо. Немного теряюсь, делаю вид, что слушаю рассказ девицы о её жизни и о том, что происходит в мире, пока сама чувствую недомогание. Именно в сердце происходит первый скачок, вероятнее всего, поднимается давление. Бросает в жар, заставляя облокотиться локтями о стол и, по-прежнему отвернув лицо от Влада, слушать этот бред. Что-то подсказывает мне, что необходимо сделать паузу, необходимо попросту взять и сказать что-то в адрес Царева, лишь бы он перестал так пялиться. Откровенно, без малейшей опаски, что его спутница заметит столь загадочный взгляд. Я беру себя в руки и поворачиваю лицо в сторону Влада...       Сколько же испепеляющей заботы в его карамельных глазах. В них реально можно утонуть, и спасательный круг вряд ли поможет. В горле все становится комом. Просто продолжаю смотреть на то, как его губы обхватывают хрупкое стекло, как он делает жадный глоток вина из моего бокала, а затем протягивает его мне, словно предлагает выпить. Я с замиранием сердца берусь за бокал, коснувшись его пальцев. Холодные. От них словно исходит ток. Мое тело вмиг задрожало, будто под электрическими импульсами, исходящими от Царева, я сама стала раскалённой лавой. В груди сдавливает. Он не спешит отпустить бокал, тем самым вручив его мне. Влад снова затеял некую игру, которую мне не понять. Я уже запуталась в этих правилах и абсолютно не понимаю, что делать дальше. Вторая тупиковая ситуация за целый день.       — Отпустишь? — одно моё слово, и брюнетка тут же отвлекается от своего монолога и смотрит за тем, что происходит между нами с Царевым.       Он суживает глаза. Кидает мне вызов, который тут же принимаю в силу своей высокомерности. Резко пытаюсь выхватить бокал из руки Царева, и содержимое каким-то образом попадает именно на нее. Бокал идет влево, и вино по инерции движется в этом направлении. Брюнетка вскакивает на ноги. Хватается за салфетки и что-то кричит. Ругательства? Или же это предслёзные слова, которые она проговаривает, чтобы успокоить себя и не размазать макияж солоноватой жидкостью?       — Давай помогу, — Ирина тайно улыбается, эту улыбку замечаю только я, и то потому что очень хорошо знаю хитрую длинноволосую. — Быстрее, надо попытаться…       — Не нужна мне твоя помощь! — резко отмахивается от рук Ирины и на секунду замирает, продолжая смотреть на Царева.       Он с абсолютно похуистическим выражением лица смотрит на нее, ожидая этих слов. Она ничего не говорит. Просто отмахивается и от помощи Владимира тоже, после чего вмиг движется к ступенькам, ведущим на первый этаж. Я наблюдаю за ней до последнего, и как только брюнетка скрывается из моего вида, понимаю, что до сих пор держусь вместе с Царевым за пустой бокал.       Отпускаю хрупкую вещь, поправляю длинную челку, усмехнувшись его безразличию.       — Похоже, не устроишь ты сегодня траходром.       — Ты должна мне уже две неудовлетворенные ночи, — хмуро заявляет Царев.       С абсолютным возмущением смотрю в его глаза, в которых вмиг что-то вспыхивает. Он преодолевает это ничтожное расстояние. Стоит только встать на ноги, как я резко поднимаю свою голову немного вверх, чтобы получше понять, что собирается сделать Влад. Он подходит молниеносно, с такой же скоростью берет меня за подбородок и требует подняться.       Мысли путаются. Я всё еще надеюсь, что парень хочет меня скинуть вниз, во всяком случае, это был бы лучший исход... Хотя нет...       Его губы накрывают мои. При всех. Без угрызения совести. Он целует настолько же страстно, насколько только может. Моё тело всё горит от этих нахлынувших чувств. Я умиляюсь всякий раз, когда Царев гладит меня одной рукой по щеке, а второй сильнее прижимает к себе, обхватив за талию.       Вот так. Не обращая ни на кого внимание. Не думая о том, что сейчас разбил надежды этой юной сучки вдребезги. Не думая о том, как шокировано на нас смотрит тощий и победно наблюдает Ирина, стараясь не выражать свой восторг.       Его язык искусно владеет моим, задавая темп. Нежные восхитительные губы обхватывают мои, слегка посасывая, оставляя за собой мокрые участки кожи. Пальцы запускает мне в волосы, проводит по ним, сильнее ухватившись в области затылка. Царев наклоняет мою голову. Он руководит этим процессом, а я позволяю, доверившись этому безумцу. Оголяет шею, которую вмиг начинает покрывать поцелуями, оставляя влажную дорожку, которая почему-то словно заискрилась от его горячего дыхания. Буйный поток крови разгоняет мое сердце. Как же оно стучит, казалось, даже при неистовом страхе оно так прежде не разгонялось.       Он на секунду оторвался от меня, посмотрел в лицо, дожидаясь, пока я снова открою глаза.       — Я не могу себя сдержать, — шепчет на ухо, тяжело дышит, враз вдохнув мой запах кожи.       — А к чему эти оковы?       Белоснежная улыбка, от вида которой внутри меня заполняется каждая пустующая клеточка. Я хватаю жадно воздух и решаюсь на то, о чем, возможно, пожалею.       Раскрываю свои чувства этому умиляющему красавцу, позволяя ему еще больше прижать меня к себе. Завожу обе руки за его шею, коснувшись кончиком языка нижней губы. Он вспыхивает молниеносно, снова улыбка и этот божественный поцелуй.       Будь ты проклят, Астахов. Твой план идет ко дну!       Медленно подходит ко мне, и снова этот удар, который никак не ожидаешь. Кажется, я скоро начну питаться собственной кровью, ведь она сочится из каждого миллиметра моих губ. Грубо хватает меня за скулы и заставляет смотреть строго в его глаза. Наполненные злостью, яростью и... похотью.       — Без зубок, моя маленькая девочка... — расстегивает ширинку...       — Аня? — кто-то зовет меня.       Голос доносится из темного коридора дальше по комнате. Эта тьма словно сгущается, образовывая фигуру высокого и крепкого мужчины. Темный образ делает шаг вперед, но даже при свете лицо ничуть не прояснилось. Несколько мгновений, и вот он уже стоит позади Кирилла. Что-то шепчет ему на ухо, требуя, чтобы тот сию же секунду отпустил меня. Астахов ослабляет свою хватку и отходит куда-то в сторону, в одно мгновение просто испарившись из виду. Страх, что оказываюсь на коленях перед чем-то неизведанным, завладевает каждой клеточкой. Сравниваю два этих жутких чувства и осознаю, что перед Астаховым мне куда спокойнее, ведь я могу продумать его действия. Он всегда намеревается причинить мне боль как физическую, так и моральную. А эта тень из густого черного дыма совершенно не дает мне понять, чего нужно ожидать.       — Ты со мной? — нежный голосок. Тьма начинает превращаться в нечто другое. Очертания приобретают более четкий образ. Теперь ясно, что передо мной стоит именно Царев. Он приподнимает правый уголок губ и, продолжая усмехаться мне в лицо, протягивает руку. — Идешь?       — Хочешь затащить её во тьму? — этот голос ни с чьим не спутать. Я поворачиваюсь к Юре лицом и, тут же поднявшись на ноги, кидаюсь к нему в объятия. Обхватывает своими большими руками, прижимает к себе, и именно в эту секунду я ощущаю себя в полной безопасности. Вдыхаю его запах, вторя себе, что рядом с ним нечего бояться.       — Тьма ей больше годится. — Царев снова превращается в тень и начинает удаляться в тот самый угол, из которого вышел.       Прижавшись к груди Юры, я обхватываю его за широкие плечи... Что это было? Неужели мои руки ничего не ощутили? Делаю шаг назад, смотрю на то место, где только что стоял тренер, но ничего, кроме пустоты, не вижу.       Разум затуманен. В панике кидаюсь в тот коридор, из которого недавно вышла тень Царева. Пусто. Ничего. Обычное неограниченное пространство. Белая необъятная комната, стены которой словно движутся на меня. Они сдавливают не только тело, но и сознание, заставляя метаться из угла в угол, громко кричать и просить о помощи.       Что это?       Дурной сон?!       В голове до сих пор что-то тикает, будто рядом наxодились старинные часы. Резко открываю глаза, пытаюсь понять, какого черта сейчас происходит. К горлу подходит тошнота. Я набираю полные легкие воздуха и, наконец, приподнимаю голову, выглядывая в окно автомобиля. Деревья мелькают за окном, а впереди, навстречу нам, едет большая фура.       Резко выпрямляю спину, начинаю оборачиваться по сторонам. Разумеется, я сразу же поняла, в чьей машине еду. Вопрос только один — какого черта мы едем куда-то, где нет огней ночной Москвы?       — Ты куда меня везешь?       Он удивлено смотрит на меня, с легкой усмешкой начинает сбрасывать высокую скорость.       — Я так и думал, что наутро ты ничего не будешь помнить!       Рассматриваю себя, резко осознаю, в какую жопу попала.       — Какого хуя? Где моё платье, черт тебя возьми?       — Разве не помнишь? В самом деле? Или пытаешься меня разыграть, Конфетка? — приподнимает одну бровь.       — Хватит говорить загадками, чертов ублюдок! Это ты меня переодел?       Он снова смеется.       — Вчера я был «Милый котик», а сегодня снова «Чертов ублюдок»! Какая ты непостоянная.       — Влад, я не шучу…       — Я завез тебя домой, ты переоделась — всё! — Он вскидывает руки, на секунду оторвавшись от руля.       — И зачем я переодевалась?       — Может, потому что я тебя настолько сильно возбудил, что твои трусики...       — Я была без трусиков.       Мои слова ставят его в тупик. Глаза расширяются, Царев понемногу начинает входить в коматозное состояние. Он шокировано вскрикивает, едва не напугав меня, заставляя голову раскалываться на части. Всё ясно... Похмелье!       — Серьезно? Значит, у меня был шанс...       — Ты здесь ни при чем! Это всё то платье, резинка от трусиков была бы заметна.       — Ты не боялась, что я залезу ладонью между ног?       — Я потом бы тебе эту ладонь в анус запихала! Любитель фистинга что ли?       Снова смеется, настолько звонко, что опять хватаюсь за свою голову.       — Я перебрала?       — Только сейчас это поняла?       — И много?       — Я потерял счет на семнадцатой рюмке коньяка.       — И можно вопрос: куда ты меня везешь?       — Не нужно кидать мне свои претензии, Конфетка! Инициативу этой поездки проявила, прежде всего, ты.       — Я? — продолжаю смотреть на напыщенного индюка, который мне уже не кажется жутко привлекательным. — Именно мне захотелось ехать по разъебанной трассе к черту на куличики?       — Ты начала оскорблять мою малышку, — гладит панель, после чего самонадеянно уставляется на меня. — Сказала, что такой миллионер, как я, не может ездить на такой дешевой тачке. Предложила мне купить машинку за десять лямов, я и согласился.       — Ты выдумываешь? — оскаливаю зубы, готова наброситься на него с кулаками. И похуй, что он в данный момент за рулем.       Закрываю глаза как раз в ту секунду, когда память начала возвращаться ко мне. Этот алкоголь, эти чрезмерные поцелуи, заставляющие меня даже сейчас внезапно запотеть от вожделения. То, как Ирина всеми силами пыталась меня заставить ответить на звонок Астахова, пока Владимир и Влад отходили по своим делам в уборную.       Нет-нет-нет!       Дьявол и его личная Преисподняя сейчас наверняка насмехаются над моей глупой гордостью. Неужели это все было на самом деле?       — Я дралась?       — Немного, — также поглядывает на мои сбитые костяшки пальцев.       — И с кем же?       — Для начала набросилась на моего бармена, — он с протяжным вздохом начинает свой рассказ, — затем на Юлию, которая, переодевшись, вернулась обратно в клуб.       — Надеюсь, я ей выдрала достаточно волос?       — На самом деле, к волосам была неравнодушна она...       Теперь понятно, почему у меня покалывает затылок.       — Но ринопластику всё же ей придется сделать.       — Сильно нос раскромсала?       Он смеется, будто вспоминает этот славный бой, который мне никак не удается вспомнить.       — Достаточно. Но на твоем месте я не был бы так спокоен...       — Да ты что?.. — заканчиваю тему, оглядываясь по сторонам. — Сколько времени?       — Около восьми утра.       — Где мой мобильный? — судорожно начинаю искать его по карманам.       Краем глаза смотрю в боковое зеркало заднего вида, заметив ярко-красный автомобиль, движущийся на большой скорости. Он словно подпирает задний бампер и начинает ехать весьма подозрительно. Смотрю на дорогу впереди, осознав, что возможность для обгона есть, ведь впереди трасса пуста, да и полоса не сплошная.       В эту самую минуту Царев немного давит на газ, тем самым увеличив скорость и дистанцию между автомобилями, которую та машина внезапно сократила.       — Я не знаю, — говорит тихо, начинает искать мобильный по салону авто. — Должно быть, ты оставила его в доме.       — Почему он не обгоняет? — спрашиваю Влада, и мужчина смотрит в зеркало заднего вида, немного поправив его на себя.       — Должно быть, нравится та скорость, с которой едем мы.       — Да, но разве он не боится, что ты внезапно её сбросишь или же затормозишь?.. Дистанция слишком мала...       — Должно быть, хочет спровоцировать аварию, чтобы потом поиметь деньжат. Может, берет с тебя пример? — усмехается, глядя на меня, словно вспомнил нашу первую встречу.       — Не все так умны, Царев, и не все хотят рисковать своей тачкой. Может, у тебя вообще денег нет, а он будет вынужден платить за ремонт дорогой машины.       — В этом ты права, как это прискорбно ни звучит.       Внезапно машина пошла на обгон, но долгое время держала с нами одинаковую скорость, продолжая двигаться по пустой встречной дороге. Трое страшных лиц уставились на нас, да так, словно что-то недоброе должно случиться. Обгон завершен, но почему-то парни перестают набирать скорость, а словно начинают её сбрасывать. Задние стоп-огни загорелись. Дали по тормозам, пусть и не резко, но это заставило Царева среагировать и убрать правую ногу с педали газа, пока левой затормозил.       — Сворачивай, — тихо, едва ли не про себя, ощутив приток резкого безумного страха. — Поворачивай на обочину!       — В чем дело, Анна?       Он смотрит на меня, пока я замечаю, как открывается заднее стекло впереди идущего автомобиля. Ствол оружия направлен строго на Царева, заставляя меня действовать молниеносно. Я кидаюсь к рулю и, дернув его, поворачивая вправо. Царев дает по тормозам, старается стабилизировать движение автомобиля, совершенно не понимая, что со мной происходит.       Выстрел. Лобовое стекло трескается, а на месте, где сидела я, образовывается отверстие.       — Какого хуя?! — Царев взбудораженно кричит и смотрит вперед, резко схватив меня правой рукой за плечо и прижав вниз. — Твои ребята?       — Я думала, что это по твою душу! — я снова лгу, боясь последствий.       — Должно быть, это все проделки той шлюхи.       Резко влево, нам кто-то сигналит. Царев так же профессионально выворачивает руль обратно вправо, стараясь уйти от столкновения лоб в лоб.       — Вчерашней? И что, она дочь какой-то шишки?..       — Не какой-то, а одного прокурора.       — Ты, блять, куда лез-то? Разве не понятно, что нельзя лезть к тем, кто сам к тебе внезапно начал клеиться, и к тем, кто дочь прокурора?!       — В тот момент я просто думал о её больших сиськах!       Закатываю глаза от невообразимости ситуации. Он дает внезапно по тормозам, поворачивает влево и снова набирает скорость.       — Сделай что-нибудь!       — Что я могу сделать, когда они целятся в нас?       Молниеносный выстрел. На этот раз в заднюю левую дверь. Мы лихо обгоняем их, но стрелявший не намерен отставать.       Влад смотрит вниз, на меня, и начинает внезапно смеяться.       — Чего смешного, олень?       — Раз ты там, может, заодно и должок отдашь? С тебя две удовлетворённости, помнишь? — кивает на ширинку, напротив которой как раз моё лицо.       — Чертов придурок! Ты всё стараешься опошлить!       — Хотелось бы натянуть твой грязный ротик перед смертью.       — Обещаю, я скорее откушу твоё достоинство, чем доставлю тебе удовольствие...       Его улыбка сходит с лица. Снова маневрирует по дороге. Мы будто куда-то проваливаемся. Машину резко кинуло вправо, затем вниз. Едва не встает на два колеса, молниеносно среагировав и выкрутив руль. Влад позволяет мне встать со своих ног, но не дает присесть на сиденье. Он велит отодвинуть кресло немного назад и залезть под бардачок.       — В чем дело? Влад?       — Мы свернули с дороги. Едем по полю.       — Они позади? — хочу высунуться и посмотреть, но Царев резко давит мне на плечо, веля оставаться на месте. — Нас хотят убить?       — Скорее нет. Если бы хотели убить, настолько точно бы не целились.       — В каком это смысле?       — Они целятся в те места, где просто невозможно в нас попасть. Скорее это попытка напугать и спровоцировать аварию.       — А в аварии у нас какие шансы выжить?       — Учитывая тот факт, что ты не пристегнута и мы летим по неизвестной дороге со скоростью сто двадцать километров в час...       — Нулевые, верно?       — Конфетка, меня возбуждает твоя сообразительность!       — Сукин сын! — ладошкой бью его по коленке.       Резкий скачок, и машина буквально подлетает. Я вижу, как Царев на ходу отстегивает ремень безопасности и кидается ко мне, обхватив руками и прижимая к сиденью.       Все органы подходят к горлу, сдавливают его. Голова неимоверно кружится. Я ощущаю этот удар на себе. Машину кидает из стороны в сторону, она начинает переворачиваться и внезапно замирает, встав обратно на колеса после двух полных оборотов. Горячая кровь капает откуда-то сверху на мой лоб. Не чувствую боли, поэтому и настораживаюсь, осознав, что ранена отнюдь не я. Приподнимаюсь, но полностью выйти из машины не удается. Я смотрю на Владислава, а он в свою очередь хватается за разбитый лоб и как-то болезненно цокает на выдохе.       — Ты как?       — Подушки сделали свою работу, — киваю на раскрывшийся изнутри бардачок, который выпустил подушку безопасности. Одну из шести.       — Надо выходить. Иначе может взорваться.       — Это не проблема, — я киваю ему на дверь, которая сама по себе открылась.       Удивляюсь, как это мы не выпали на землю и нас нахер не придавило автомобилем. Ситуация может пощипать нервы, но только не мне. Скорее я боюсь именно присутствия Астахова, а не возможности умереть в ДТП.       — Черт, экран разбит, — он ноет за свой телефон, дожидаясь, пока я покину разбитый автомобиль. — Всё же придётся раскошелиться.       — У тебя полно бабок, не обеднеешь от покупки нового авто и мобилы.       — Какая ты позитивная. Нас преследовали какие-то уебки, стреляли по нам, спровоцировали аварию, а ты...       Оглядываюсь по сторонам, не замечая красного автомобиля.       — Они не поехали за нами по полю, — резко констатирую факт.       — Действительно?       — Выходит, ты зря летел, как ошарашенный!       — Я летел так, боясь за то, что всё-таки ошибся, и они намерены были убить нас!       — Поэтому решил убить нас самостоятельно?       Подлетает ко мне и хватает за предплечья, немного взбудоражив кровь своим выражением лица. Яростно смотрит в глаза, заставляя врасти ногами в землю.       — Не было бы тебя рядом — остановил бы этот чертов автомобиль, вышел из него и, раскинув руками, пошел навстречу смерти!       Не могу ничего сказать. Мне необходимо смотреть в его глаза. Необходимо просто понимать, что он не пустослов. На данный момент Царев выглядит весьма решительным парнем, который не пускает слова на ветер. Он твердо направляется куда-то в сторону, оставляя меня одну смотреть на разбитый автомобиль.       — Ты его так просто тут оставишь?       — Самое ценное я забрал! — указывает на телефон и бумажник.       — Разумеется. И куда ты топаешь? — вмиг нагоняю его, стараясь не подвернуть ногу на неровной дороге.       — Там был знак населенного пункта. Он неподалеку. Найдем там машину, чтобы было можно вытащить мою, а далее вызовем эвакуатор.       — А что ты собираешься делать с теми упырями, которые...       — У меня друг — капитан полиции. Он разберется. Их номера я запомнил, — стучит себе по виску.       — Почему я не удивлена, что у тебя так много связей?       — Я ведь напыщенный индюк Владислав Царев, который самоуверенный мачо и весьма богатенький ублюдок. Забыла? Со мной все хотят дружить...