The Power Of Love

      Я могла бы вечность смотреть в экран своего телефона, судорожно ожидая звонка. Нет ничего лучше, чем ожидание. Это такое сладострастное мгновение, неоправданные надежды на что-то лучшее, светлое... Продолжаю чувствовать приятные импульсы, они так бьют в сердце, медленно направляясь к мозгу. Едва только имя высвечивается на экране, как я уже стремлюсь ответить на звонок.       Нет. Нужно немного подождать. Пускай думает, что у меня полно дел, что я не сидела эти долбанные часы в ожидании. Пускай думает, что вовсе не спешу поговорить с ним по поводу прошлого вечера.       Еще несколько секунд, и начинаю свою актерскую игру.       — Алло? — вялым голосом, будто мне совершенно плевать, с кем разговариваю. Равнодушие и некий похуизм прекрасно ощущаются в этом одном слове.       — Проснулась? — с некой опаской спрашивает он.       Отвожу телефон от лица, затем снова подвожу его, немного разгоняя воздух с помощью ветра, что проникает в открытое окно.       — Кто это?       Он застопорился. Чувствую, как Царев напрягается, будто и не ждал, что я могу не узнать его.       — Влад, — называет своё имя, затем не спеша продолжает: — Поздравь меня с новым приобретением.       — Что? Мобилу себе новую купил?       — И не только…       Затаив дыхание, жду, пока он продолжит.       — Выглянешь в окно?       — Не поняла?.. — поднимаюсь с кровати, медленно, даже с каким-то недоверием подхожу к открытому окну.       Мне мешает занавеска, которую гоняет прохладный утренний ветерок. Прижимаю её к стене, краем глаза выглянув во двор дома. Спортивный автомобиль серебристого цвета. С легкостью могу заявить, что такой стоит гораздо дороже, чем предыдущий. Владислав поднимает голову вверх и жестом подзывает меня к себе. Он хочет, чтобы я спустилась, и не важно, что сейчас пять утра. Ему будто плевать на время и на то, что он потревожил мой «сон». Хотя кого я пытаюсь обмануть? Сколько еще нужно прожить, чтобы понять, что саму себя я никогда не сумею надурить? Киваю ему в ответ и кладу телефон на кровать. Надеваю свободные домашние шортики, которые больше похожи на большие семейные труселя, мягкие тапочки и направляюсь к двери.       Стоп. Кое-что забыла. Никогда прежде не смотрела в зеркало, знаю, что моя кожа идеальна, нет ни черных точек, ни каких-либо следов от угревой сыпи, которая меня когда-то атаковывала. Ни одного грамма макияжа, лишь свежесть лица и легкая усмешка, прежде чем покидаю квартиру.       Пользуюсь лифтом, чтобы не заставлять его долго ждать. Едва только нажимаю кнопку первого этажа, как в голове снова проскакивают воспоминания.       Эвакуатор неумело погружает разбитый автомобиль Царева, а он, в свою очередь, всё пытается дозвониться до кого-то. Совсем не обращает на меня внимание, лишь изредко я чувствую на своей спине его взгляд. Немного погодя, он все же подходит и заговаривает. Но совсем не по той теме, которая, как оказалось, была уже закрыта. Спрашивает, не проголодалась ли я, предлагает по прибытию в город заглянуть в закусочную. Дружелюбно отказавшись, показываю ему средний палец и велю больше не подходить с глупыми вопросами. Единственное, что я желаю, так это принять чертов душ, избавиться от вонючих ботинок и, наконец, успокоить эту ноющую боль между ног от потери девственности.       Всего пара часов, и я оказываюсь уже во дворе своего дома. Отказываюсь от помощи Царева, ничего не слушая и даже не проронив ни слова за это время. Я прощаюсь, извиняюсь перед таксистом за то, что не могу заплатить за себя. Извиняюсь перед Владом за то, что ему придется снова потратиться, а затем, секунду погодя, добавляю, что у него же, блять, сотни миллионов, разве так трудно заплатить пару тысяч?       Вспоминая свой эпичный уход от Владислава, я снова смеюсь. Боже, неужели так ловко смогла побороть в себе все желания ударить этого мудака и снова прикрылась сарказмом?       Выхожу из лифта, направляюсь к двери подъезда. Стоит только её открыть, как сразу же замечаю настороженного Царева. Он, нахмурив брови, смотрит за тем, как я довольно-таки уверенным шагом начинаю приближаться. Нас разделяют два метра, но даже на таком расстоянии готова поклясться, что чувствую биение его сердца. Словно у меня в груди моё тарабанит вовсю, но еще прибавились удары от Царева. Неужели он делает это одним хмурым взглядом? Что же будет, когда он посмотрит на меня, как и прежде, с заинтересованностью и нежностью?       — Клевая, — киваю на машину, — когда успел?       — Вова подогнал ночью.       — Документы еще не сделал?       — У меня еще несколько дней, чтобы оформить на себя, — коротко говорит Влад. По нему видно, что он здесь явно не про машины поболтать.       Переступает с ноги на ногу, смотрит на землю, затем резко поднимает голову в сторону рассвета.       — Хорошо стоим... Так увлекательно молчим, аж интерес проявляет.       — С тобой все в порядке? — вопрос, не относящийся к тому, что я сейчас за чушь несла. Он спрашивает именно про вчерашнее, именно про тот момент, который воссоединил нас на мгновение.       — А как должно быть? Я обязана реветь, сидя перед телевизором с какой-то мелодрамой и поедая огромное ведро мороженого?       Наконец, удалось выдавить из него улыбку. Влад смущенно опускает глаза вниз, затем пытается сделать шаг ко мне.       — Я хочу, чтобы ты не держала на меня зла.       — Раз ты все знал, то почему сразу мне в лицо не высказал? Нахера был весь этот спектакль, мол, давай попробуем отношения, ты мне нравишься и тыры-пыры. Чтобы просто сбить мне целку?       — Не говори так, — его словно перетрусило от этих слов, — это было не просто чтобы переспать с тобой, Конфетка.       — И хватит меня называть этим глупым прозвищем. Что, блять, еще за Конфетка? Когда ты поймешь, что мои трусики от этого не мокнут?       — А мне и не надо этого! — снова шаг, расстояние значительно сократилось. — Я и не говорю, что после вчерашнего моё мнение конкретно о тебе поменялось и пришла любовь. Такого не бывает. В книгах вероятно, но не в жизни.       — Тогда какого хуя ты здесь? Нахера ты распинаешься, пытаешься как-то объясниться? Не бойся, мне не больно, я не страдаю, и я в тебя не влюблена!       Черт... Влюблена, ведь влюблена же, и отрицать это не имеет смысла.       — Кто за тобой стоит?       — Что? — оборачиваюсь, поняв лишь спустя секунду, о чем говорит Влад. — Я работаю одна...       — А Ирина чисто по случайности обхаживает моего друга, да?       — Еще повторяю — я работаю одна. Решила выловить рыбку побольше, а тут ты попался. Весь город на ушах стоит, каждая телка обсуждает богатенького парня, спортивного и волевого. Конечно, меня это также заинтересовало. И та типа «авария» была также продумана мною.       — Не ври только мне, — кривит лицо, словно не может больше терпеть мою ложь. — Тогда ты даже не знала, кто я. Я видел это по твоим глазам. Ты даже не была заинтересована.       — Что ты хочешь услышать, а? Какого черта приехал, чтобы меня вопросами мучить? Твой дружок Власов это делает каждый месяц.       — Мой дружок Власов реально пытается спасти тебя от решетки!       — Да ты что? Может, если бы это было правдой, то он бы не подкладывал мне «жертв»?       — Каждый старается тебе помочь! Юрка из кожи вон лезет, чтобы как-то доказать тебе, что жизнь не так плоха.       — Кстати, о Юре, — быстро меняю тему, — он не должен знать о том, что было между нами?       — От меня он такое не узнает. Ты бы тоже язык держала за зубами — было бы шикарно!       — Что ты хочешь этим сказать? — суровое лицо, пальцы сжимаются в кулаки. Я пытаюсь совладать со своими желаниями врезать этой нахальной морде, в то же время жадно смотрю, как он двигает своими губками.       — Ты хоть помнишь, что говорила, когда была вусмерть пьяна?       Затаив дыхание, виляю головой. Опасаюсь за всё, что он может сказать. Первая мысль — это именно Астахов. Неужели я призналась еще тогда, и он всё знал? Следом идут мои попытки навредить ему.       — Ты сказала, — он снова делает шаг, и теперь между нами лишь несколько сантиметров, — что хочешь верить мне. Сказала, что безумно хочешь выбраться из дерьма.       — Бред! — виляю головой, хочу отойти назад, но он внезапно схватил меня за локоть и не дает сделать это. — Отпусти руку, иначе врежу по яйцам…       — Ты просила меня об этом, Аня, когда запрыгнула в автомобиль и была готова ехать куда угодно. Ты так и сказала, чтобы я отвез тебя куда угодно, но только был рядом.       — Вранье. Подлое вранье. Я не могла такое сказать! У меня даже в мыслях такого не было!       В его глазах вспыхивает решимость. Он приближает свое лицо к моему, затаив дыхание. Смотрю в его глаза, замечаю, как он задумчив. Казалось бы, эта нахальная морда так и хочет отхватить пиздюлей, так и хочет как-то спровоцировать. Не покидает ощущение, что он сейчас снова поцелует меня. На этот раз мне не особо хочется, учитывая тот факт, что Влад оказался не таким уж и паинькой. Мы с ним ничем не отличаемся друг от друга. Раньше это была решительность действий, полное отсутствие самосохранения, безумство мыслей. Каждый был во главе всего мира, каждый из нас эгоистично верил, что все сойдет с рук. Я разводила парней на деньги, грабила их. Он так же поступил и со мной. Только вместо денег взял и сердце, и честь.       — Анька, — цокает языком, будто не может поверить в то, что сейчас происходит, — не хочу я делать вид, что для меня вчерашнее не было важно. Это не так.       — Ты просто трахнул очередную девку, что тут такого?       — Да, но эта девка оказалась той, о которой говорят: «Эй, да она же копия ты. Вы дополняете друг друга».       — Что за бред ты несешь?       Отпускает руку, но не дает уйти, внезапно обхватив за талию и прижав к себе.       — Не отпущу, поняла? — грозно смотрит на меня, будто старается заставить поверить его словам.       — Не стоит. Правда. Ничего у нас не будет, понял?       — Это твое окончательное решение? — хмуро смотрит в глаза, вибрация проносится по его ладоням.       — Бесповоротное.       Жадно впивается в губы, увлекая за собой в мир красок и надежд. Его горячий властный язык начинает руководить этим безудержным танцем. Исследует мое нёбо, проводит по зубкам, начиная, наконец, «завязывать» узлы с моим язычком. Влад засасывает нижнюю губу, немного прикусывая, вмиг переходит к верхней. Кажется, он меня сейчас проглотит. Так жадно целует, намекая на свой «голод». Парень даже не думает о том, что мне трудно стоять на носочках, чтобы как-то дотянуться до его головы, которую даже не наклонил. Будто специально ставит передо мной преграды и смотрит за тем, как я их преодолеваю, чтобы не дать этому поцелую закончиться.       Даже не знаю, что будет дальше. И думать не хочу. Просто целую этого человека не в силах поверить, что он играл со мной так же, как играю я. Моя миссия продолжается, этот приказ никто не отменял. Я сама сделала эту цель для себя невыполнимой, потому что влюбилась. Позволить себе влюбиться в Царева — самая глупая и большая ошибка в моей жизни. Все должно было быть не так. Все должно было закончиться по-другому... Но, увы...       Нас отвлекает его телефонный звонок. Сначала полностью игнорируем надоедливую мелодию. Продолжаем целоваться, но уже начинаем через каждую секунду приоткрывать глаза, смотря на реакцию друг друга.       — Ответь. Это должно быть важно в пять утра. — Вытираю губы тыльной стороной ладони, ощутив, как иx приятно покалывает от его легкой щетины.       Влад напряженно выдыхает и достает мобильный из кармана. Смотрит на экран, затем переводит взгляд на меня. Отвечает, но так быстро удаляется чуть подальше, лишь бы я не слышала, о чем именно говорит.       — Это не могло подождать до утра?.. Да, просил, но как ты смог добыть такую информацию за считанные часы?.. — подозрительно смотрит на меня, ставит в тупик данным взглядом. — Ты уверен? Это точно?       Жестом спрашиваю у него, что происходит, но Влад слишком увлечен разговором. Он и сам не замечает, как отдаляется от меня и своего автомобиля куда-то в глубь двора. Мне уже не слышно, что продолжает говорить Царев, но его выражение лица заставляет задать себе кучу вопросов. Речь обо мне? В самом деле? Иначе как еще объяснить его отдаление и этот странный взгляд?       Успокаиваю своё сердце, так яро требующее его нежные губы. Возвращение Влада такое же спонтанное, как и этот взгляд. Царев даже не смотрит на меня. Ноль эмоций, похуистически открывает дверь автомобиля и присаживается на кресло. Я не могу понять, зачем он полез в автомобиль. В голове проносится мысль, что парень попросту хочет взять пачку сигарет или, может, забыл выключить музыку... Но все рушится, едва только Влад хлопает дверцей и заводит свой автомобиль. Так же быстро, как и приехал, он попросту уезжает со двора, даже ни разу не подняв свой взгляд на меня.       Скрывается с виду, заставляя себя чувствовать так неловко, что хоть сквозь землю проваливайся.       — Что. Блять. Это. Было, — членораздельно, с секундной задержкой проговариваю каждое из слов, ощутив, как расширяются глаза, а шоковое состояние вмиг завладевает разумом.       Раскинув руки, я вслух усмехаюсь и оглядываюсь по сторонам, не замечая нигде скрытой камеры и надписи «розыгрыш». Какого Дьявола?       Единственное, что остается, так это попросту развернуться и пойти обратно в квартиру, перед подъездом еще пару раз обернувшись.       — Ну куда ты бьешь? Что ты творишь вообще? Уходи, уходи, блять, от удара! — Юра хватается за голову от такого позора, когда его ученик начинает так лажать.       — Надо было меня на ринг выпускать, — вяло шепчу ему, посмотрев на довольную морду тренера соперника, — я бы не только этому хлюпику наваляла.       — Да, не спорю. Но ты не учла один факт.       — Какой?       — У тебя писька вместо яиц!       — Очень смешно. Где ты набрался таких остроумных словечек? Случайно не у своего дружка Царева?       — Причем здесь Влад? — непонимающе смотрит на меня Юра.       — Скажи, ты знал, что Влад и Власов являются друзьями?       — Какой Власов? Капитан полиции, он?       — А у нас разве есть еще один знакомый с такой фамилией?       — Это ты с чего взяла? — снова наш боец пропускает удар, и Юра разочарованно хватается за полотенце, приготавливаясь вытирать пот с лица этого неуча. — Чертов придурок, что же ты творишь? Почему не можешь поставить блок?       — Это моя тактика, — заявляет Леша и принимает мою помощь, когда начинаю вытирать кровь с разбитой брови. — Я его уложу.       — Иначе получишь от меня пизды. — Грозно смотрю на веселого парня, и он вмиг поднимается на ноги, готовясь к последнему раунду.       — Так откуда ты узнала? — продолжает тему Юра, не отвлекаясь от зрелищного боя.       — Полазила в его СМС.       — Ты?.. Вы снова были вместе?       — Ага. Прокатились в одну деревеньку, погуляли под дождиком.       — И?..       — Что «и»? Я разведала, что он знаком с Власовым. Так мало того, Царев еще знал про мой план с самого начала.       — Что? — Юра шокировано поворачивает голову ко мне и пропускает зрелищный нокаут. — Ты прокололась?       — Разве я могла бы? Просто изначально Астахов свой план не продумал. Послал нас с Ириной двоих сразу, чтобы пытаться охмурить Царева. Он не дурак. К несчастью, у него есть мозги, и ими он пользуется частенько.       — Что он сказал тебе? — Юре до сих пор плевать на то, что происходит на данный момент с его бойцом. Тренер продолжает ждать от меня ответа, немного начиная дрожать.       — Ничего, — а сама начинаю вспоминать то, что случилось, — просто теперь вряд ли что-либо удастся. Сегодня утром приехал на крутой новой тачке, стоял и втирал мне о каких-то отношениях...       — Отношениях? — кажется, здесь уже присутствует ревность. — Какие еще отношения? Вы с ним что, встречаться думаете?       — Разумеется, нет, но хотели попробовать. Я так думаю, что хотели… — начинаю все анализировать.       — Эй, — Леха подлетает к углу ринга, — видел, как я его?       Но взгляд Юры направлен на меня. Он слегка приоткрыл рот, продолжая напряженно переваривать эту информацию. Кажется, Юре даже в голову раньше не приходило, что мне может понравиться Влад. Да я и сама в шоке от своей внезапной симпатии, но отрицать её и что-то выдумывать не намерена!       — Он завис? — Леша машет ладонью перед лицом Юрия, и тот сразу же приходит в себя.       Недоуменно смотрит на парня, затем замечает его соперника, лежащего на ринге без сознания.       — Ты что?..       — Я вообще-то победил, если ты еще не в курсе! — Обиженный Леша покидает ринг, даже не дождавшись похвалы своего тренера. Да тут, кажется, не дождешься определенных действий от Юры, стоящего до сих пор в одной и той же позе.       — Да что с тобой такое? — толкаю его в плечо, чтобы как-то взбодрить.       — Вы… — он быстро моргает глазами, начиная удаляться в сторону выхода.       — Нет уж, заканчивай, раз начал! Что ты хотел узнать? — спешу за ним, но в этих неудобных кедах на два размера меньше едва поспеваю.       — Так значит, всё кончено? Плану конец?       — Этого я не могу знать. Сегодня вечером ко мне приедет Астахов, Ира ему все доложила.       — Что она доложила?       — Ну, по крайней мере то, что мы уехали два дня назад вместе в неизвестном направлении.       Молча собираем все вещи и выходим на улицу. Едва теплый воздух ударяет в лицо, как руки сами тянутся к карману за сигаретами. Юра неодобрительно смотрит на меня, словно негодует, как можно активно заниматься спортом и курить при этом, как Сталин трубку.       — О чем можно было общаться столько времени?       — Уж поверь, мы больше оскорбляли друг друга, чем разговаривали как нормальные люди.       Открывает заднюю дверцу автомобиля, закидывает сумки, словно они больше ему и не понадобятся.       — Целовалась с ним?       — Что?       Приподнятая бровь и выражение лица такое, будто хочет отправить меня на расстрел при любом ответе. Внимательно смотрю в глаза Юре, осознавая, как сильно он ревнует меня к Владу. Конечно, тренер и не ожидал вовсе, что так быстро я окажусь рядом с Царевым.       — Хватит ревновать! — с этим заявлением присаживаюсь на переднее сиденье, помахав еще раз нашему победителю Алексею, обнимающему свою стройную девушку.       — Я вовсе не ревную, Аня! — он старается оправдаться, быстро занимает сиденье рядом и заводит автомобиль, еще раз неодобрительно взглянув на то, как я подкуриваю сигарету. — Просто пытаюсь понять, что теперь тобою движет?       — Мною движет этот ебаный приказ Астахова, вот и все...       — Но если с Владом ничего не получится...       — А я буду делать все, чтобы получилось, понял?       — Как вообще можно заставлять себя целовать человека, который тебе противен? — набирает скорость, поэтому я молчу, чтобы не рисковать жизнью. — Чего это ты так резко замолчала?       — Просто наслаждаюсь едким дымом... — делаю еще одну глубокую тягу, стараясь не выдавать себя.       — Аня...       — Про Костю хочешь послушать? Мне Яна сегодня СМС прислала, в общем, они...       — Аня! — на этот раз едва ли не рвет себе голосовые связки. Юра тормозит возле светофора с запрещающим сигналом.       — Да нормально мне с ним целуется, понял? Нормально!       — Значит, — уже более спокойно, но невероятно рассеянно начинает Юра, — он тебе всё же нравится.       — Немного. Во всяком случае, бесить он меня перестал.       — Я даже не знаю, как тебе это сказать, Аня, чтобы ты не обиделась…       — Сказать что?       — Влад звонил мне перед боем. Я пригласил и его тоже, но он отказался. Сказал, что подцепил какую-то клевую Конфетку и намерен с ней развлекаться всю ночь.       — Конфетку? — одними губами переспрашиваю Юрия, а сама едва ли не подавилась дымом.       — Ты ведь не думала, что он всегда будет заинтересован тобой?       Даже не знаю, что нужно ответить в такой момент. В момент, когда эмоции сковывают своей неподдельной болью, тщетно пытаются вызвать во мне сарказм, но появляется лишь истерический смех. Слезы накатывают, в глазах начинает словно вибрировать желанием заплакать. Отворачиваюсь к открытому окну, делаю вид, что увлечена разновидностью магазинов. Смотрю на разные вывески, будь они маленькими или же большими, будь они с бегающей цифровой строчкой или же...       Боже. Как же трудно отвлечься от этой мысли. Мне не терпится побыстрее оказаться дома. Мне так хочется сделать то, что задумала, что даже руки начали чесаться. Секунда, и решительности не наберешься.       Уголок губы приподнимается в легкой усмешке. Докуриваю сигарету, кидаю окурок в попутно движущийся автомобиль и с сарказмом оповещаю Юрия о том, что сегодня мы с ним хорошенько отпразднуем победу Алексея и над другим спортзалом.       Сладкий поцелуй. Я даже никогда не могла бы подумать, что Юра так клево целуется. Он нежно посасывает верхнюю губу, плавно переходит к нижней, которая, пылая от желания, начала ронять слюну. Он ловко подхватывает меня за талию и слегка приподнимает над полом. Кажется, что кружиться в этом танце мы можем до утра. Музыка, явно не из новинок, действительно помогает расслабиться и чувствовать себя желанной. Боже, неужели я действительно целуюсь с лучшим другом и ловлю себя на мысли, что делает он это весьма умело? Смотрю в синие, как океан, глаза, стараюсь утонуть в них, да так, чтобы и тела моего не нашли.       — Достаточно? — С явной обидой проговаривает тренер, но до сих пор не отпускает свои ладони.       — Не держи обид.       — И не думал, — коротко оповещает меня Юра и вяло улыбается. — Думаешь, он смотрел?       — Уверена в этом.       — Брось, Аня, план уже не получится выполнить...       — Я ведь упорная сучка, преодолею все преграды и добьюсь своего.       — Временами это твое качество никак нельзя поощрять. Ты наивно полагаешь, что так просто можно пользоваться людьми и не чувствовать угрызений совести.       — Позволь тебе напомнить, — кусаю нижнюю губу, — что сам предложил эту самую помощь.       — Я иду против своего друга, — смущенно улыбается, продолжая двигаться со мной в такт музыке. — Он до сих пор смотрит?       Стараюсь незаметно взглянуть на Царева. Быстро поднимаю глаза вверх, смотрю за каждым посетителем на втором этаже. Даже его силуэта нигде нет. Царев словно в воду канул. Всего пару минут назад он нервно курил, жадно целовал какую-то шатенку и смотрел за тем, как я охотно отвечаю на поцелуи Юрия. Это определенно удар прямо в спину. Даже если предъявит претензии, у нас есть один неоспоримый факт — мы с Царевым не в отношениях! Я свободная девушка, а Юра свободный мужчина. Мы можем делать все, что вздумается, может, нам реально по кайфу целоваться друг с другом и не думать ни о чем больше?       — Хочу еще раз повторить, что эти поцелуи...       — Я прекрасно понимаю, Аня. Я это все делаю для того, чтобы ты довела дело до конца, и Астахов, наконец, от тебя отъебался.       — Твои чувства никак не должны одурманить голову, понимаешь?       — Я их держу на замке. Знаю, что никогда не будут взаимны... — мне становится его жаль после такого выражения лица, будто мне действительно в полной мере наплевать даже на само существование Юрия.       — Это не так. Мне важно то, что ты чувствуешь, и…       — Не стоит оправдываться. Ты не привыкла это делать, и, должен признаться, у тебя хуево получается, — мы оба смеемся, даже не замечаем, как к нам внезапно приблизился Царев.       Я чувствую его появление не только по мурашкам на коже, но также и по запаху этого суперского парфюма. Так и охота закричать в голос, что это все постановка и так сильно злиться вовсе не обязательно. Но разум снова руководит процессом, и на моем лице появляется сплошная фальшь. С неким вызовом поворачиваюсь к нему и лицом, и телом, заставляя почувствовать себя в неловком положении. Не отпускаю руки Юры, словно демонстрирую свою необходимость в тренере на данный момент.       Глаза Царева забегали, он ищет опорную точку, но, увы. Быстро вспыхивает, будто спичка, поднесенная к пламени костра. Аккуратно делает шаг вперед, боясь спровоцировать Юрия. Молчит, и, черт побери, именно эта тишина начинает терзать мне душу. Я смотрю ему в глаза, стараясь ничего не выдавать. Каждая эмоция спрятана в сундук и заперта. Не собираюсь давать себе слабину и начинать вспоминать тот прекрасный вечер, когда я, наконец, полноценно стала женщиной.       — Даже не поднялся, чтобы поздороваться со мной, — хмуро заявляет Царев и, сузив глаза, начинает протягивать ладонь Юрию.             — Прости, брат, — виновато жмет ему руку и пытается весело улыбнуться, — мы затанцевались.       — Вы что же... — он не находит подходящих слов. Так же надевает маску фальши и начинает смущенно улыбаться, будто и не ожидал данного зрелища, — вместе теперь?       — Не стоит так смотреть на меня, — резко заявляю, что мне совсем не по нраву этот взгляд, полный презрения.       Влад даже не думает как-то менять выражение лица. Он снова усмехается, провоцирует меня. Боже, сколько же разрывающих меня чувств сейчас внутри начинают сражение. Сначала хочется реально врезать этому уебку за все, что он натворил. В это же самое время я всерьез задумываюсь над тем, как бы не накинуться на Влада, не прижать его к себе и не впиться в эти манящие губы.       — Ты возомнила себя такой невъебенной фифой, о которой все только и мечтают? Очнись, дура, я всего лишь трахнул тебя! Мне плевать, с кем ты сосешься и дальше собираешься ебаться! Поняла? Мне плевать на тебя!       Искры так и летят из его глаз. Он брызжет слюной в разные стороны, разгневанно прокричав каждое из слов.       Неужели я провалилась в Адское пламя, и постепенно моя кожа начинает плавиться, а внутренние органы тушатся, будто в жаровне? Запах крови, чувство безнадежности. Потеряна, не знаю, что сказать. Я просто смотрю на его безразличие, проникнулась к нему всей душой и поняла, как быстро она сгнила от данного взгляда. Не знаю, как дальше себя вести, просто не обращаю внимание на встревоженного Юрия и его желание врезать Цареву. Друг наносит удар, но Влад как стоял, так и продолжил стоять, даже не шелохнувшись. Он просто покачнулся в сторону и оттолкнул от себя лучшего друга, позволив мне удалиться прочь. Иду мимо людей, расталкиваю их, прерывая веселье. Кто-то косо смотрит, а кто-то и вовсе высказывает недовольство.       Плевать. Впервые в жизни я будто позволяю им плюнуть мне в спину. Просто выхожу на улицу и куда-то иду. В темноту. Туда, где не будет так больно.       Где же мой похуизм? Где эта ебаная пафосность и безразличие? Где наплевательское отношение к чужому мнению?       Вдох. Выход едва ли не кашлем. Я осматриваюсь по сторонам, не нахожу больше многочисленных расфуфыренных девчонок. Нет громкой музыки и этой невыносимой давки.       Одна.       Как-то с облегчением принимаю для себя этот факт и спешу к дорожному бордюру, чтобы вдоль него пойти потихонечку домой. Кажется, что все теперь позади. Глоток свежего воздуха помог мне нормализовать давление в теле и сделать вид, будто ничего и не было. Это все должно пройти как бы сквозь меня, никак не задерживаться обидой внутри.       Я спокойно открываю свою небольшую сумочку, достаю сигареты и дешевую зажигалку, что купила в ларьке неподалеку. Она оправдывает свою цену. Нифига не работает, как бы я ни пыталась. Подушечка пальца уже словно стерлась, но эта дрянная штука так и не заработала. Кидаю её об асфальт, попадаю прямо под колеса остановившегося джипа. Подняв глаза на автомобиль, начинаю усмехаться. Нервно фыркаю, качая головой, словно и не сомневалась в появлении Астахова. Как говорится, вспомни говно — вот и оно.       Подзывает меня к себе в автомобиль, кивнув на соседнее сиденье. Он выглядит весьма строгим. Даже этот чертовски элегантный костюм нежно-синего цвета ничуть не смягчил выражение лица Кирилла.       Я готова вернуться обратно в клуб, выслушать еще кучу гадостей со стороны Царева, только не быть с Астаховым наедине. Продумываю все до мелочей, собираясь уже кинуться в обратном направлении, но, кажется, он все рассчитал. Позади себя чувствую чье-то нервное дыхание. Спиной ощущаю, что кто-то большой и мощный стоит сзади и напряженно ждет от меня действий.       — Без рук, Джо, — тихо заявляю я и двигаюсь навстречу автомобилю, — я сама справлюсь.       Открыв дверцу, поворачиваюсь боком и смотрю, как личный охранник Астахова оглядывает меня с ног до головы. Нет ничего в его взгляде. Полное безразличие, напоминающее мне то самое выражение лица, которое было и у Царева. Сглотнув, я кидаю на землю так и не подкуренную сигарету и присаживаюсь в автомобиль Кирилла. Пахнет роскошью. Играет тихая музыка, кажется, это что-то из альтернативного рока.       Просматриваю шикарный образ Астахова, ловлю себя на мысли, как бы смотрелся Влад в этом дорогом костюме. Внезапно начинаю думать, почему же такой миллионер, как Царев, не одевается так же роскошно, как и банкрот Астахов.       — Вижу, смерть Жорина пошла тебе на пользу.       Подняв правую руку к лицу, начинает перебирать перстнями; старая-добрая привычка, она уже не удивляет.       — Его бизнес держался на наркоте в последнее время.       Он делает музыку еще тише, тем самым позволив мне слышать собственные мысли так отчетливо. Внутренний голос кричит, чтобы я била прямо в пах, закрыла автомобиль изнутри и начала душить, душить эту подлую мразь, уничтожившую мою жизнь, со всей силы. Превратившую меня в ходячую катастрофу, которая портит все, к чему прикасается.       Руками тянусь к панели, чтобы нажать эту чертову кнопку блокировки и накинуться на него. Не дать никаких шансов на помощь Джо. Зажать коленями его бедра, придавить к сиденью, обхватить шею сначала левой рукой, пока правой начну наносить удары по лицу. Затем, когда кровь перекроет ему обзор, схвачусь и второй рукой за эту шею, которая хрупка на вид. Я буду давить, душить и душить, пока эта гадюка, наконец, не сдохнет. Не буду давать шанса даже брызнуть в меня ядом. Всё сильнее и сильнее...       Дьявол и Преисподняя. Как же я загораюсь этой идеей.       К несчастью, он быстро разбудил моё подсознание. Стоит ему только спросить, как там дела с Царевым, как я начинаю теряться в ответах. Язык заплетается, невозможно даже слово произнести под таким давлением его взгляда. Щеки Астахова пылают от гнева, едва до мозга дошла сказанная мною информация.       — Ты... — он собирается что-то сказать, но вместо этого виляет головой, будто не может поверить в провал, — ты хочешь сказать, что он послал тебя?       — Да...       — И как это произошло?       — Он получил то, что хотел.       Секунда, вторая… Боже, да он совершенно обезумел от этой информации. Яростно накидывается на меня, хватает за волосы и прижимает к своим ногам. Начинаю думать о самом страшном, но он быстро отгоняет мысли о минете прочь.       — Ты потаскуха! Отдала ему свою целку и позволила воспользоваться, как обычной шкурой? Как ты могла?! Я думал, что мозги у тебя в башке еще имеются, моя красавица, но, похоже, ты совсем одурела со своими спаррингами.       Отпускает меня, так же резко одернув, как и схватил. Прижимаю ладонь к своей макушке, ощутив, как неприятно покалывает в области хватки Астахова. Кажется, что он выдирает не одну сотню волосинок, оставляя лысый участок. Тяжело вздохнув, он поправляет свой галстук и смотрится в зеркало заднего вида, чтобы узнать, не потрепала ли я ему зализанные блондинистые волосы.       — Значит, трахнулась с ним, верно? И как?       — Понравилось, — коротко, ясно, обезумев от боли, проворчала я.       Он резко поворачивается ко мне. Боже, кажется, для Астахова признать тот факт, что я лишилась девственности с Царевым, является большим ударом. Кирилл неосторожно прикоснулся к моей щеке, пытается как-то нежно провести пальцами по скуле, направляясь к губам. Его глаза снова затуманены какими-то пошлыми мыслями. Он будто не доверяет сам себе, зажмуривает глаза на несколько секунд, попутно убирая руку.       — Это, — смеется, прежде чем окончательно, распахнув глаза, заявить, глядя на меня, — весьма печально, учитывая тот факт, что ничего не сработало. Похоже, нужно выпускать другую девушку.       — Пускай действует по совершенно другому плану. Царев не так глуп. Он все раскусил. Он заранее знал, что я пытаюсь охмурить его, чтобы завладеть деньгами.       — Он знает про меня? — с опаской спрашивает Кирилл.       — Нет. Он знает только то, что я охотница, как и Ирина.       — Ира... Где же она прокололась?..       — Разве такая, как она, могла бы запасть на тощего? — усмехаюсь глупости Астахова, ощутив прилив ужаса, когда он резко наклонился ко мне схватил за щеки.       — Я хочу знать, что ты рассказала Цареву?       — Я призналась. Рассказала всё про себя.       — Что-нибудь упоминала...       — Про тебя ничего! Клянусь!       Отпускает, оставляя щеки побаливать. Несколько мгновений спустя я уже начинаю жалеть о том, что не ответила Цареву на его оскорбления.       Смотрю в окно и замечаю настороженного Джо, который не подпускает кого-то к автомобилю. Юра. Именно он стоит рядом, пытается пройти к джипу, даже не обратив внимание на попытки Джо остановить его. Едва заметив кровь на лице тренера, я в панике смотрю на Астахова. Нет, он здесь ни при чем. Удар был получен явно не минуту назад. Здесь не был замешан этот Дьявол.       Слезы душат. Стараюсь не проявлять свою слабость и не признавать тот факт, что рядом с Астаховым я полное ничтожество. Он делает из меня не сильную и уверенную девушку, которой я себя считаю, а именно неуравновешенного и замкнутого человека. Стоит только Кириллу резко дернуть рукой, как я уже пугливо вжимаюсь в сиденье автомобиля и в панике стараюсь открыть дверь, чтобы выйти из этого душного замкнутого пространства. Боже, как же я стараюсь не истерить.       — Я хочу, чтобы ты продолжила…       — Что?       — Я хочу, — он повторяет с повышенным тоном, — чтобы ты продолжила все то, что было! Если к концу месяца Царев снова не окажется у тебя в постели и не скажет тебе эти чертовы три слова, клянусь, я убью его, — кивает на Юрия и нагло усмехается.       — Ты... — вот и все, я замыкаюсь в себе. Не могу даже слово произнести, просто смотрю в глаза Кирилла и не могу принять этот вызов, который он мне кидает.       Все вибрирует. Будто Конец Света уже начался, и я в этом самом эпицентре безумия. Машину словно кидает к ядру Земли, где все мигом вспыхивает, и даже от моих костей праха не остается. Кусаю себя за нижнюю губу. Все в порядке, Анна, все должно быть так, как говорит Астахов. Я не имею права перечить ему, я не имею права как-то возразить.       Киваю, соглашаясь на его очередной приказ.       — Все, что тебе нужно, это снова попытаться сделать так, чтобы его член оказался в твоей тугой пизде, — хватает меня за ткань трусиков и слегка оттягивает их в сторону. — Я хочу, чтобы он снова оказался здесь и понял, насколько ты совершенна. Посмотри порно, почитай Камасутру. Научись, наконец, делать сногсшибательный минет.       Пальцами пробирается под ткань трусиков, проводит по половым губам.       Держаться! Я не имею права блевануть прямо сейчас. Все тело сковало от невыносимой моральной боли. Сдавливает внутри, рвет на части все органы. Обильное внутреннее кровотечение начинает с болью цеплять душу. Хочется закричать во весь голос. Чтобы не врезать ему по морде и тем самым не рассердить еще сильнее, я хватаюсь за дверную ручку и сильно сжимаю её в своей ладони. Задержать дыхание — лучшее, что на данный момент могу сделать. В горле сжимается этот колючий ком, требуя, чтобы я проглотила иголки и дала им возможность уколоть меня прямо в сердце.       — Я хочу, чтобы ты была готова на все, моя девочка, — его уголок губы слегка дергается, — я хочу, чтобы ты позволила ему владеть тобой как только пожелает.       Пальцы глубже входят в меня. Тошнотворно, омерзительно.       — А теперь пошла вон. — Он просто толкает меня из салона, предварительно разблокировав дверь.       Оказавшись на улице, падаю в объятия Юрия и чувствую, как тренер обнимает меня своими ладонями за плечи. Юра прижимает к себе еще сильнее, когда Астахов позволяет Джо присесть на переднее сиденье и завести машину.       — Надень это, — он протягивает что-то Джо, а тот передает мне, — и никогда не снимай.       Не понимаю, что это, пока в руке не оказывается длинная цепочка с вытянутым металлическом кулончиком. Сильнее сжимаю его, дожидаясь, когда Астахов с пробуксовкой срывается с места и через несколько секунд исчезает из вида. Вот сейчас, в эту долю секунды, я сдаюсь. Оказавшись в объятиях единственного друга и защитника, взрываюсь на слезы.       — Ты должна прекратить это, Аня. Я никогда бы не подумал, что эти слова, которые сказал Царев, окажутся для тебя таким ударом.       — Плевать. Минутная слабость.       — Ты уже не думаешь разумом, ты думаешь эмоциями. Влюбилась в него? — тихо, со вздохом спрашивает Юра и уже на выдохе отворачивает от меня голову, будто не хочет даже слышать ответ.       — Да, — тихо шепчу, все еще вспоминая слова, которые были сказаны им в клубе.       — Я не думаю, что это правильно, Аня. Эта любовь не должна была так начаться. Не по приказу.       — И что ты предлагаешь?       — Я думаю, он что-то чувствует к тебе. Это было видно по его глазам. Он был захвачен ревностью, но потом... что-то произошло. Знаешь, мне это напомнило тебя. Ей-богу! Ты такая же! Сначала пытаешься что-то изменить, а потом, поняв, что выставляешь свои эмоции напоказ, тут же посылаешь нахуй.       Тихо смеюсь после такого сравнения. Снова закуриваю сигарету и предлагаю Юре чашечку чая, но тот отказывается.       — За что он врезал тебе? — осматриваю нос, который по-прежнему кровоточит при любом прикосновении.       — За то, что тебя целовал.       Слова вызывают шок. Долго держу зажженную спичку в руке, не обращая внимание на то, как огонь доходит до подушечек пальцев.       — Аня! — Он заботливо тушит огонь, не дав ему обжечь меня. — Да что с тобой?       — Я просто... не могу понять...       — Влад всегда таким был. Его невозможно понять. Сколько его помню, он всегда старался быть хуже, чем являлся на самом деле.       — Не желаю больше ничего слышать. Ясно?!       — И как же ты собираешься выполнить приказ Астахова? — Берет спички в руки и сам зажигает конфорку.       — Для начала попытаюсь еще больше спровоцировать Влада.       — Каким образом?       — А тут уже не обойдется без помощи Иры. Я хочу, чтобы она сделала так, что мы...       Телефон Юры зазвонил не вовремя. Парень извиняется передо мной, поднимает трубку и как-то неожиданно для себя слышит чей-то голос. Он хмурит брови, мимолетный взгляд на меня, внезапно отворачивается в другую сторону.       — Я сейчас не дома... Да, хорошо, я буду там через полчаса.       Кладет телефон обратно себе в карман джинсов. Пытается улыбнуться мне, но, увидев настороженный взгляд, тут же понимает, что это плохая идея.       — Это был он?       — Да, — коротко и ясно отвечает тренер и спешит к выходу.       — И что он хотел?       Смотрю на то, как тренер обувается, затем выпрямляется и снова пытается уйти от ответа, схватившись за дверную ручку и надавив на нее.       — Юра! С тобой, блять, разговариваю! — дико кричу вслед, чтобы он остановился.       — Он просто хочет извиниться, ясно?       — Точно? Никакого мордобоя не будет?       — Брось, Ань, из-за чего нам драться? — понимает, что ляпнул глупость, когда я приподнимаю правую бровь и жду объяснений. — Прости, ты же знаешь, что я не это имел в виду.       — Я буду ждать от тебя звонка. — Берусь за дверную ручку, чтобы закрыть за Юрой дверь.       — Я заеду, хорошо? Ты ведь спать еще долго не будешь?       — Раньше трех ночи явно не засну. Купи что-нибудь к чаю.       — А может, чего-нибудь покрепче?       Косо смотрю на тренера, не понимая его намеков.       — Опять хочешь нажраться и заблевать мне туалет?       — Не напоминай! — резко морщит нос и спешит к ступеням. — Я скоро.       — Тогда дверь закрывать не буду, — бормочу себе под нос и всего лишь прикрываю входную дверь.       Возвращаюсь обратно на кухню, дождавшись. наконец, когда чайник закипит. Выключаю конфорку и наливаю себе кипятка в кружку, опустив чайный пакетик. Без сахара, ведь надо беречь свою фигуру. Осматриваю себя в небольшом зеркале, заметив едва заметный синяк, оставшийся после той ночи, когда мозги Жорина застряли в моих волосах. Берусь за кружку с чаем, пытаясь таким образом успокоить свои нервы, и направляюсь обратно в комнату. К несчастью, у меня нет телевизора, поэтому все свои вечера я провожу на оконном подоконнике и смотрю на то, как малолетки разрушают детскую дворовую площадку. Ни разу не пыталась пресечь их попытки сорвать качель с петель. Порой даже ловила себя на мысли, что это куда круче, чем телевизор. Вот она, реальная жизнь, где всем плевать на труд других.       Делаю глоток чая, закуривая попутно сигарету. Все мои мысли направлены строго на то, что произошло двумя часами ранее. Только вспомню этот взгляд Царева, как уже мурашки по коже. И я не могу понять, это от мерзости или же от сильной любви.       Прикрыв глаза, начинаю вспоминать то, как мы провели вечер вместе. Сено колит задницу, а он все не перестает пыхтеть надо мной. Его твердый член вонзается в мое лоно таким бешеным темпом. Капельки пота падают на мое тело, смешиваются в страстном танце и буквально пронзают до мозга костей. Вспоминаю его запах похоти и вожделения, вспоминаю, как он блаженно закрывал глаза и стонал, едва только кончил.       Боже, это так приятно. Мурашки снова атаковали мое тело.       Даже не знаю, сколько уже времени я отдаюсь этим воспоминаниям. Мне просто приятно сидеть и думать о том, что в тот момент нам было абсолютно плевать на все. Он, кажется, даже не думал как-то выполнить свой план, а просто был со мной. Настоящий Владислав Царев или же поддельный? Плевать какой! Главное, что он дал мне надежду и сразу же забрал её.       Я доведу этот приказ до конца, и мне плевать на то, как еще меня попытается уколоть своими словами Владислав. Он говорит строгую правду, и я приняла её, проглотила и даже не держу обиды. Да, переспала, но ничуть не жалею!       Дверь открывается. Слышу, как Юра подходит ко мне... Открыв глаза, едва начинаю поворачивать голову в его сторону, ощутив, что здесь что-то не так. Шаги явно не одного человека.       Распахнув глаза еще шире, резко выливаю едва остывший чай в лицо незнакомцу и кидаюсь в сторону ванной комнаты. Кто-то хватает меня за волосы, отбрасывает обратно. Болезненно приземляюсь на край кровати, резко кинувшись к тумбе, где лежит электрошокер, купленный еще несколько месяцев назад на блошином рынке.       — Чертовая сука, блять! Мои глаза! — незнакомец старательно прижимает край майки к своим глазам, пытаясь унять боль.       Мимолетная свобода, и она пресечена этим упырем.       Антон Суриков, блондинистый парнишка-ссыкун, наклоняется ко мне и усмехается в лицо, нанося удар прямо в нос.       Брызг крови, секундное помешательство на этой ярой темноте, затмевающей разум. Кажется, в этот раз не удастся избежать боли.       Плююсь кровью, она уже проникла мне в горло. Меня кто-то берет за ноги и тащит в центр комнаты, нанося удар по почкам. Я не даю им этого шанса, стараюсь держаться, прижимаясь как можно плотнее к полу и пытаясь за что-нибудь уxватиться. Снова удар, еще один, резко кто-то тянет за волосы. Локти в мясо, стараюсь как можно быстрее сделать то, что задумала, но, увы, моя попытка опять не увенчалась успехом. Один удар по ребрам, и я снова падаю обессиленная на пол, обхватив голову руками.       Нельзя ни в коем случае давать им шанс ударить меня по голове. Эту боль вытерпеть можно, но я никак не смогу смириться с тем, что останусь инвалидом только по причине того, что не достаточно набралась сил, чтобы дать отпор. Вдох, выдох, все стабилизируется.       Кажется, хлопок пробуждает во мне жажду бороться. Хватаюсь за карман джинсов одного из парней, тяну его вниз к себе и бью кулаком по яйцам. Он стонет, хватается за свое место. Кажется, они не довольны, что я бью именно по этим местам. Еще один удар, в переносицу. Приподнимаю таз и обхватываю его ногами за горло, резко переворачиваюсь, тем самым полностью завалив парня на пол. Я сжимаю его шею между своих ног что есть сил. Мое тело пылает пламенем от желания беспощадно причинять им боль.       Пока блондин валяется на моей кровати и старается остановить кровотечение, продолжаю отрываться по полной с этим высоким незнакомцем, чье лицо уже синеет от недостатка кислорода.       Удар ногой по лицу. От неожиданности я даже крикнула, сильно ударившись макушкой об пол. Парня до сих пор не отпускаю, кажется, от этого удара третьего ублюдка я наоборот набралась еще больше сил.       — Что, шмара, еще захотела? — его это забавляет. Забавляет бить меня по лицу и говорить всякие оскорбления. — Ну так получай!       Провожу языком по зубам, удостоверившись, что они все на месте и ни один не проглотила. Почему-то трудно дышать, от этого мгновенная слабость в ногах. Сама не замечаю, как отпускаю парнишку, и он в отместку начинает бить меня по лицу. Кружится голова. Кровь уже заполонила все легкие.       Удар, секунда, и вот она, моя скорая отключка. Чувствую, как куда-то проваливаюсь. Голова словно взрывается от сильного жара, в носу закладывает, пока в ушах такой дикий звон.       — Кончай с ней, — улыбается белобрысый и, наклонившись ко мне, на этот раз плюет в лицо.       Что-то его отвлекает. Он резко встает на ноги и старается нанести кому-то удар, но падает рядом со мной.       Кажется, это последнее, что удается увидеть, прежде чем закрыть глаза и дождаться этой тьмы...