Желание на Рождество

Утром Билл проснулся с головной болью и подарком, оставленным Томом на соседней подушке. Эта была ракушка. Большая, красивая, с витиеватым рисунком и интересными зубьями. Юноша сразу же поднялся с постели и приложил её к своему уху. Прекрасные звуки, доносившиеся из глубины ракушки, расслабляли. И брюнет даже закрыл глаза, полностью отдаваясь во власть этим звукам. — Ты уже проснулся? — Том зашёл в комнату, когда Каулитц уже принял душ и оделся. — Том, я… я… — юноша даже не знал что сказать. Как объяснить ему всё. Он не решаясь сделал несколько шагов навстречу и виновато заглянул в глаза напротив. — Тише, — Трюмпер приложил к губам брюнета указательный палец, не давая ему договорить. — Пошли, позавтракаем, — это не было вопросом или предложением. И пока Билл не успел ничего сказать, парень взял его за руку, и они спустились вниз. Каулитц очень боялся снова встретиться с родителями Тома. Ему было невероятно стыдно за своё вчерашнее поведение. Он не сможет ничего им объяснить. Встретившись с взглядом Симоны, которая пила кофе, брюнет тут же опустил глаза вниз. — Доброе утро, Билл, — она приветливо улыбнулась и сделала вид, что не заметила его реакции. — Позавтракай с нами. Женщина поставила на стол ещё одну тарелку и положила в неё несколько блинчиков. Билл мимолетно посмотрел на Тома, ища поддержки и найдя её, обратился к родителям парня. — Миссис Трюмпер, Мистер Трюмпер, я прошу у вас прощение за своё вчерашнее поведение. Я не должен был вести себя так. Я сильно перенервничал, — юноша от волнения еле мог говорить. — Билл, останься с Томом здесь ещё хотя бы на несколько дней. Мы с Гордоном будем очень рады. А Том сможет показать тебе город, — по мнению Билла, эта женщина была очень великодушна. Именно такой в его представлении и должна быть мама. Они разговаривали совсем на отстранённые темы, не касаясь вчерашнего и прошлого юноши. Гордон решил отдать Тому свой автомобиль на время их пребывания в этом городе. Они взяли вещи из квартиры Трюмпера и перевезли их к его родителям. Они пробыли в Лос-Анджелесе ещё четыре дня, днём гуляя по городу, а вечерами проводя с Симоной и Гордоном на веранде за чашечкой ароматного чая с домашним печеньем. Билл постепенно привык к родителям Тома, и теперь чувствовал себя расслаблено в их обществе. Теперь он не только слушал, робко смотря на Симону и Гордона, а мог и сам что-то рассказать и поделиться своими впечатлениями. Ему здесь нравилось. Он даже поделился своими планами открыть приют, и его поддержали. — Ты молодец, Билл. Нужно иметь невероятно доброе сердце, чтобы это сделать, — восхищалась Симона. — Если тебе понадобится какая-то помощь или совет, ты всегда можешь к нам обратиться, — а это уже был Гордон. Они были рады принять Билла в свою семью. Рады, что их сын влюбился именно в этого милого, очаровательного и невероятно сильного юношу. Прощание было очень трогательным и тёплым. Симона не хотела, чтобы они так быстро уезжали. Она так соскучилась по сыну. Так привязалась к Биллу. — Может, вы останетесь? Хотя бы ещё на несколько дней? — с надеждой в голосе спросила Симона, провожая парней. — Нет, мам. Нам уже пора, — Том обнял женщину. — В другой раз мы побудем подольше. — Билл, солнышко, — женщина поцеловала юношу в щёку и обняла его, — приезжайте почаще. Ты удивительный человек. У тебя всё получится. — Спасибо вам за всё, — брюнет крепче прижался к Симоне, чувствуя всё тепло, заботу и ласку, которую она отдавала ему. Обнял и Гордона, во взгляде которого читалось уважение. Прощаться совсем не хотелось, но надо было уже лететь в Германию. Парней там ждала работа и новая жизнь. Билл покидал этот город с улыбкой на губах. Теперь он знал, что у него появились ещё близкие люди, которые приняли его со всеми его страхами и заботились о нём. И этими людьми оказались родители его возлюбленного.