4
4 марта 2016 г., 22:40
— Ну, пока эти двое там разбираются, давайте выпьем что-ли… — предложила Стася. — Нужно же чем-то себя занять, делать все равно нечего.
Хозяйственная кудрявая Таня помогла ей найти рюмки и бодренько собрала остатки закуски, сунувшись при этом нагло в бар и отмахнувшись от шипения Стаси, судя по контексту, в духе «совсем совесть потеряла, тебе лишь бы пожрать, тут у человека драма вообще-то». Ребята чинно уселись за низкий столик, храня гордое молчание и даже посудой стараясь не звенеть. Хакутаку готов был биться об заклад — эта толпа просто пыталась подслушать, что происходит в соседней комнате, но там было на удивление тихо. Распоряжения этого командира из Ада его не особенно волновали, но и уходить он никуда не собирался — самое интересное только начиналось, да и похмелье давало о себе знать, так что он тоже притянул к себе рюмку.
— Чем это вы, ребята, так бедного Хоодзуки довели? — вопрос был скорее риторический, потому что тот факт, что вся компания была смертная, от него, конечно, не укрылся, но демон нервничал больше обычного, а значит случилось что-то еще, и его — Хакутаку — священным долгом было узнать что именно.
— Нервный он у вас какой-то, — отозвалась шепотом Стася. — Никто его не доводил, сам психует.
— Нервный? — переспросил Хакутаку в полном восторге и тут же услышал возмущенное «чшшш!» от всей компании.
Настя тоскливо огляделась по сторонам:
— Всех разогнал, — сообщила она грустно. — Может, девушки еще вернутся? Может, их поискать, не могли же они далеко уйти? — и она выразительно посмотрела на Хакутаку.
— Нельзя, — тут же среагировала Стася. — Они, возможно, только этого и ждут.
— Кто? Девушки?
— Да нет, эти двое, — отозвался Петр. — Там тихо только потому, что они подглядывают, что делать будем и, если кто нарушит распоряжение, Наташка тут же вылетит из комнаты с криком «Ага!!!».
Девушки скептически посмотрели на Калинина.
— Ну, она может и скажет «Ага!», но явно не скорчит такой противной рожи, — пожала плечами Стася. — А, по большому счету, Рин и «ага» не скажет, она только укоризненно посмотрит и будет делать вид, что страдает.
— Она так смотрит, что аж пробирает, — согласился Калинин и нервно дернул плечами. — Я даже о суициде начинаю подумывать в такие моменты.
— Наговариваешь, — с сомнением в голосе отозвалась Настя. — Я вот умиляюсь.
— У тебя вообще отдельное мировоззрение: ты умиляешься, а мне страшно. Я ж мужик!
— Вот где сейчас была логика? — закрыла лицо рукой Настя. — Нельзя при мне так с логикой обращаться. Раз мужик, то и бояться такой ерунды нечего.
— А я говорю, мы на женские слезы иначе реагируем, нам страшно! — огрызнулся Калинин. — И прибить, и пожалеть хочется.
— Так может, он там это?.. — Стася с беспокойством завертела рюмку в руках. — Убивает? Ваш друг, случайно, не был замечен в убийствах с особой жестокостью? — обратилась она к Хакутаку, который уже раза три пытался повторить свой вопрос и, собственно, понять что происходит, но преуспевал в этом не больше, чем Хоодзуки до него.
— Ой, да прям: убить он ее и при нас мог, не особо мы ему тут помехой были, — вставила брюнетка, потирая побаливающую от захвата руку, — и, если следовать твоей корявой логике, то он ее жалеет. Правда я не теряю надежды, что он не ты — то есть нормальный — и просто вправит ей мозги, тогда мы сможем двинуть домой после непродолжительной экскурсии. У вас тут, кстати, осмотр окрестностей с чего лучше начать? — обратилась она к их «охраннику», — ты ж местный?
— Завсегдатай данного филиала Рая в Аду, так сказать, — почти промурчал довольный ёкай, наконец получивший право слова и всеобщее внимание, — а поскольку существо я возвышенное и священное, обитаю в Раю. Легендарный зверь, приносящий удачу, Хакутаку, к вашим услугам, дамы.
Вышеупомянутый зверь расплылся в обворожительной улыбке, которая была призвана лишать девушек рассудка и располагать к немедленному прыжку в его койку. Сидящего здесь парня он старательно игнорировал, не имея интереса к представителям мужского пола.
— А про удачу, кажется, не совсем правда, — заговорившая поправила очки, голос звучал весьма язвительно, — девушки-то разбежались, можешь вернуть?
— Да успокойся ты со своими девушками уже, — закатила глаза Стася, наливая всем по новой порции.
***
Комната была небольшой: из мебели, кроме низкого столика и подушек, ничего не было — прятаться негде. — Так, — многозначительно произнес демон, собираясь с мыслями, и оттого медленнее, чем необходимо, поворачиваясь к нежданной гостье. Та стояла поникшая и с крайне виноватым выражением лица. Девушка сейчас никак не походила на его собеседницу в лесу, просто фонтанирующую юмором, энергией и любопытством, даже когда плакала. Рин вздохнула поглубже и склонилась перед Хоодзуки в официальном поклоне: — Я прошу прощения за доставленные неудобства, — четко проговорила она. — Я прошу прощения за неподобающее поведение и обязуюсь возместить весь ущерб, который мы нанесли умышленно либо по незнанию, а так же прошу разрешения удалиться… и обещаю, что больше никогда-никогда вас не побеспокою. Простите меня. Сбитый с мысли, даже не успевшей до конца оформится, подобным нетипичным поведением Хоодзуки и впрямь занервничал. Доводить девушку до такого состояния в планах у него совершенно не было. — Поднимись. Считай, что извинения приняты, — он потер лоб ладонью, пытаясь снять напряжение, — а вот удаляться не разрешаю. Объясни так, чтоб я понял: зачем ты притащилась в Ад? Головой ударилась? В голосе не было ни раздражения, ни злобы, но Рин не спешила с ответом. — Рин? — Глупости… это все, — она решительно посмотрела на демона и попыталась улыбнуться дрожащими губами. — Забудем, да? — Ваше появление здесь долго никто не забудет — не надейся. Проблема не в этом. Почему ты сюда пришла? «И как?!» — вопрос крутился у него на языке, но задавать его сейчас было неуместно, потому он твердо пообещал себе, что вытрясет ответ попозже, когда Рин успокоится и они присоединятся к остальным. Как ни странно ее спокойствие волновало демона, не зря же он взялся ее с горы провожать. За прошедший месяц у него было время поразмышлять над этим и вывод был сделан довольно быстро — на свидание бы он подобную особу сводил однозначно: храбрости и веселого нрава ей было не занимать. Затем его быстро закрутила работа и думать об этом он перестал почти сразу — не было смысла, ведь второй встречи случиться не могло. — Все мои женские глупости! — поспешно отозвалась Рин. — Мы уже уходим, да? Мы все исправим! Еще раз простите! — и она попыталась выскользнуть обратно в зал. — Стоять! — рявкнул Хоодзуки, перехватывая Рин за руку и рывком притягивая ближе к себе. — Я спрашиваю — ты отвечаешь, иначе мы не договоримся. Так и быть, давай начнем с вопросов попроще, а этот отложим? Девушка кивнула. — Твои друзья без боя не сдадутся, верно? Будут пытаться тут все осмотреть? Второй кивок. — Значит пока придумываем как вас отсюда депортировать, ты ни на шаг не отходишь, своих тоже далеко не отпускаешь, я сам вам все покажу. Договорились? Снова кивок, но уже более энергичный, на лицо вернулись краски и привычная улыбка заняла свое законное место — настроение девушки по всем признакам было уже гораздо лучше. Хоодзуки утешал себя мыслью о том, что смертные обычно не могут запомнить то, что видели здесь. — Ты мне расскажешь, что тебя сподвигло сюда пробраться и как вы это сделали, а с меня за это причитается. — Что причитается? — Тебе понравится, — уверенно проговорил демон и, слегка наклонившись, коснулся губами ее рыжей макушки, надеясь, что его мысль и впрямь придется ей по душе. — Свидание. А теперь пошли обратно, пока мне снова не пришлось их собирать по всему кварталу. Мое терпение не безгранично. И не дав девушке возразить, потянул ее к выходу. Решение проблемы пришло к нему как обычно — само. Можно будет убить трех зайцев: решить проблему с хаосом и паникой — смертные под присмотром, относительно отдохнуть, если включить в «экскурсию» посещение бара и сходить на свидание. Он на них уже добрых лет восемьсот не был.***
— Что-то вы быстро, — разочарованно сказала Стася паре, выходящей из комнаты, — и что, собственно, у тебя с лицом, Наташенька? Ты собираешься упасть в обморок или что? — Стесняюсь спросить, чем вы там занимались, — ухмыльнулся Калинин. — Вообще, не стесняешься, — протянула Стася, — а как раз спрашиваешь. Издеваешься, да? Она же сейчас реально грохнется! Хоодзуки оглянулся как раз вовремя, что бы увидеть номер «Рин краснеет будто готовится к самовозгоранию, а стыдно другим». — Выпей, рыжая, полегчает, — сочувственно протянула ей бокал Настя. Рин присела на свободное место, приняла бокал и отхлебнула. — А Вы что стоите? Садитесь, рассказывайте, о чем там договорились. Второй бокал направился к Хоодзуки и был принят с напускной неохотой. Выпить ему было не столько необходимо, сколько просто хотелось: пятничный настрой не выкуривался даже такими событиями. Присутствие откровенно веселящегося Хакутаку раздражало, но по опыту он уже знал, что заставить его уйти при таких обстоятельствах не под силу никому. — Экскурсия у нас будет, — скромно возвестила Рин и яростно потерла покрасневшие от плача глаза. — Возрадуемся, дети мои! — поднял тут же бокал Калинин. — Экскурсия у нас будет! А ты ревела… — И совершенно напрасно, — мурлыкнул Хакутаку, которому было все равно с кем флиртовать — было бы существо женского пола, — зачем было портить плачем такие прелестные глазки? Рин поперхнулась, покраснела вновь и уставилась на Хакутаку с таким ужасом на лице и немым вопросом в глазах, будто не симпатичный парень ей комплимент сделал, а монстр какой пообещал сожрать живьем. — На-а-стя-я, — испуганно пропищала Рин, ползком придвигаясь к подруге. — Скажи ему! — Ты мне тут ребенка не пугай, — тут же отозвалась брюнетка, утешительно-пренебрежительно похлопав рыжую по плечу одной рукой, а второй показав кулак наглецу. — А что такого я сделал? — искренне изумился Легендарный Зверь. — Да она боится незнакомых мужчин, — захихикала Стася, — прям до дрожи в коленках! Хоодзуки с Хакутаку одновременно уставились на рыжую девицу, которая ночью в лесу приставала к демону с поцелуями, притащилась в Ад, а теперь, как оказалось, «мужчин боится». — Что-то тут не сходится, — многозначительно сказал глава администрации, ожидая пояснений. — Так ты демон! — немедленно отозвался Калинин. — У нее на все мистическое крышу сносит. — А я по ее мнению тогда кто? — прошипел оскорбленный Хакутаку, который не мог вынести превосходства демона над собой даже в такой малости. — А у тебя внешность обычного мужика, ничего особенного, — как бы невзначай пробубнила Настя, не отрываясь от стакана. — Никогда не думал, что это недостаток! — фыркнул лекарь. — Что, рога лучше? — Мило же, ты только посмотри какая няша, — ткнула пальцем в сторону Хоодзуки Стася. — Кто?! — повысил голос Хоодзуки, начиная осознавать тот факт, что компания этих сумасшедших личностей не то что его не боится, но вообще относиться с уважением не желает. — Боже, Наташа, твой демон — просто прелесть! Я зову его няшей, а он дуется! — восхитилась блондинка, задумчиво отпивая из бокала. — И вообще! Какая гадость, какая гадость это ваше саке! Ай, что ты делаешь, рыжая женщина? Ты швырнула в меня ролл?! — Камня не нашлось под рукой, прости, — огрызнулась Рин, — не нравится — не пей! А лучше пей и молчи! А то у нас будут похороны вместо экскурсии и, я думаю, что никто уже особо не расстроится! Что ты его тиранишь? — Большой вопрос: кто кого тиранит! — фыркнула Стася, вытирая салфеткой лицо после прямого попадания едой. — Ты еще скажи, что он ранимый! — Ага, ранимый! В упор. Из пулемета, — поддакнул Калинин и немедленно схлопотал подзатыльник от Насти. — Да почему опять меня бьют? — Ты ближе, — равнодушно пожала плечами Настя, — к тому же, я девочек не бью. — Дискриминация, — пробубнил Петр, — и ты, мелкая рыжая, тоже диксриминируешь и даже не стыдишься! — Кого это я дискриминирую? — изумилась Наташа. — А вот его, Хакутаку, — кивнул в сторону знатока китайской медицины Калинин, — он же ёкай, поумиляйся и на него — существу же обидно! — Вот именно! — подтвердил вновь захмелевший Хакутаку. — И пусть у меня нет рогов, я могу продемонстрировать кое-что другое и, смею заверить, это поразит вас намного больше. Своим совершенством и красотой! — Ты хоть иногда слышишь себя со стороны, придурок? — с отвращением проговорил Хоодзуки, глядя на Рин, которая закрыла лицо руками, бормоча нечто вроде: «я не буду на это смотреть, ни за что не буду на это смотреть!», вновь краснея и мотая головой. — Да ладно тебе! — ухмыльнулась Настя. — Пусть покажет, я б посмотрела. Когда еще увидишь подобное? — Сволочь! — огрызнулся Хакутаку. — Исчадие Ада, а туда же — мораль мне читать! Девушкам вот интересно! — Подобное никому не интересно… было бы на что смотреть, — усмехнулся демон, невольно включаясь в спор и глядя краем глаза на переползающую обратно к нему Рин. — Ты так и будешь ползать туда-сюда? — Страшно же, — пояснила девушка, смущенно глядя на Хоодзуки. — Мы в Аду, — спокойно ответил, отпивая саке, демон, — тут каждый должен уметь защищать себя сам, но я могу одолжить тебе палицу, если хочешь. — Я же её не подниму, мы проверяли. — Тогда ничем не могу тебе помочь, смирись и терпи. — Какой Вы… отзывчивый, — с ехидным придыханием отозвалась Рин, невинно хлопая глазами. — Я демон. — Я в курсе, — не понижая уровня ехидности ответила Наташа. Благо наглости она набиралась пропорционально выпитому алкоголю. — Священный Небесный Зверь… — задумчиво протянула Стася, наливая себе пива. — Это тот, который на лошадку похож, с глазами? — Бывают лошадки без глаз? — захихикал Калинин, отбирая у неё стакан. — Все бывает в этой жизни, — философски ответила блондинка, отнимая стакан обратно и грозя закадычному другу кулаком, — но у этого должно быть много глаз, а мы видим только два, что подводит нас к мысли, что кто-то нам врет о своем происхождении. Хакутаку поперхнулся. — Я вру?! — оскорбленно возопил он. — Да у меня глаза по всему телу, особенно когда я в своей звериной форме! В человеческой — они только мешают, поэтому выглядят так… Он приподнял челку, демонстрируя рисунок на лбу. — О? — встрепенулась рыжая. — А этот рисунок отражает точное расположение ваших глаз в зверином облике? — Ну да, — довольно подтвердил Священный Зверь, радуясь, что на него вновь обратили внимание, — можно сказать, что я вижу всем телом, ведь это не просто рисунок… — Да-а?! — заинтересованно вскинулась Рин, перебивая и хватая палочки для еды. — Получается, это вроде астральной проекции? А если в него ткнуть? Выколю? — и она сделала рывок вперед. — Не стоит, — перехватил её Хоодзуки, с удовольствием поглядев на ошарашенного небесного жителя и, с некоторой долей умиления, на горящую энтузиазмом Рин. — Сама же говоришь, что рукоприкладство плохо. — Так я палочками! — Тем более, — положила конец дискуссии строгая Настя, сама не без интереса поглядывая на вышеозначенный глаз, стараясь не заржать в голос от собственных предположений по поводу местоположения остальных «рисунков». — Давайте все пейте активнее, чтобы уже пойти осматривать окрестности, и отберите у рыжей коньяк, а-то она уже осмелела и на людей бросается. Дальше будет хуже, я-то её знаю. — Кровь пей, фляги не тронь! — хором возмутились Стася и Наташа. — Мы же только начали! — Женский алкоголизм — горе в семье, — пробубнил Калинин, не отрываясь от стакана. — А тебя, губастый философ, вообще не спрашивали! — огрызнулась Наташа. — Нельзя обижать меня, помни! Калинину ничего не оставалось кроме как поперхнуться и пролить на себя пиво.***
Экскурсия по Японскому Аду дело нелегкое, особенно когда проводишь ты её для неадекватных смертных, неведомо как пробравшихся в мир мертвых. Поэтому Хоодзуки многозначительно помахивал палицей, намекая остальным, что отдаляться от него более чем на метр опасно для жизни, и крепко держал Рин за руку. Тому было две причины: во-первых, чтобы не лезла куда не надо; во-вторых, у них как-никак свидание. Рин дергалась и пыталась идти куда угодно только не туда, куда вел Хоодзуки. — Ну прямо щенок на привязи, — пробормотал Калинин ребятам, наблюдая очередную попытку девушки завернуть в неприметный проулок. — Да, что-то в этом есть, — согласилась Настя. — Хотя, может, её от алкоголя шатает? — Сложный вопрос, — согласился Калинин, и все трое внимательно посмотрели на свою подругу. — Эй, эй, — дернул Настю за рукав не желающий пропускать развлечение Хакутаку. — А что они за ручки держатся? Только не говори мне, что этот мерзавец стал заботливым. Настя не менее задумчиво посмотрела на Легендарного Зверя. — Не «эй», а Настасья. Мерзавец? — повторила она, вычленив важное только для себя, и пропуская основной вопрос. — Конкретно в чем он мерзавец? — Я же первый спросил, — обворожительно улыбнулся Хакутаку. — К тому же, как демону не быть мерзавцем? Это, можно сказать, закон мироздания, то ли дело обитатели Рая… — Да-да, мы поняли, — перебила брюнетка, теряя интерес к вопросу о «мерзавце». — А за руки они держатся, потому что у них вроде как свидание. — У кого? — вытаращил глаза Хакутаку. — У этого хладнокровного демона? У этого садиста? С ней?! — С ней, с ней, — подтвердила Стася, подхватывая под руку Хакутаку. — Наташа у нас девочка наивная и восторженная, так что чуваку не повезло. А теперь, — продолжила она более вкрадчивым тоном, — расскажите нам подробнее, пожалуйста, что вы имели ввиду, когда назвали его садистом? — Да, — подхватывая лекаря с другой стороны, проворковала Настя. — Вы же знаете о нем все, правда? — А что конкретно вы хотите о нем узнать, девочки? — умилился Хакутаку, высвобождая руки и обнимая девушек за плечи. — Я готов поделится с вами информацией о Хоодзуки, в обмен на ваши секреты. — Это низкий прием, — пробурчал сзади одинокий Калинин, — низкий, девчачий прием! Узнавать что-то о человеке за его спиной, чтобы слить информацию своей подруженьке! — Ой, а вы так не делаете будто, — фыркнула Стася. — И потом, мы же должны знать, с кем связывается рыжая? — В чьи руки мы её, маленькую, отдаем, — подхватила Настя. — Она ж нам ридна кровиночка, — издевательски докончил Петр. — Вообще, да, — хором подтвердили девушки, строго посмотрев на друга. — Оставим это без комментариев, — развел руками Калинин. — Но это все равно как-то… — Нормально, — с нажимом произнесла девушка, строго взглянув на «борца за справедливость» поверх очков. — Это — нормально, и не спорь.
