Ад для лентяев

      — Нет, туда мы не пойдем, — шипел сквозь зубы Хоодзуки на Рин. — Зачем тебе туда, объясни, сделай милость!       — Интересно же, — сделала Рин огромные глаза. — Все интересно, зачем спрашивать?       — Радуйся тому, что я показываю и не спорь, — Хоодзуки сжал пальцы чуть сильнее, чтоб она не вырвалась, зараза такая, и постарался мысленно досчитать до десяти, чтоб успокоится. Рин дергалась и пыталась сбежать, две её подруженьки ворковали с Хакутаку и мерзко хихикали, поглядывая в их сторону, мальчишка Калинин с отсутствующим видом посматривал по сторонам, явно задумывая какую-то гадость, а кудрявая девица оглашала окрестности ворчанием на своем непонятном языке. Утешала лишь мысль о том, что до бара он добрался и даже выпил. Не совсем так, как хотелось бы, но все же...       Будто почувствовав его настроение, Рин перестала рваться «просто потрогать» дыбу с грешниками и повернулась к Хоодзуки.       — Знаете, у меня есть подружка Даша, и ей всегда кажется, что она плохо выглядит, хотя, на самом деле, просто красавица. Методы решения проблем у неё радикальные, поэтому лицо свое она уже не раз меняла, но это мелочи. Так вот, однажды она решила, что у неё короткие ноги. Понимаете?       — Если честно, не совсем, — растерянно ответил Хоодзуки, не понимая, как связать подругу Рин и дыбу.       — Ну раз ноги короткие, решила Даша, то их надо удлинить. С помощью аппарата Илизарова. Обычно он используется, когда люди где-то ноги ломают, но, если финансы позволяют, то можно и в косметических целях. Смысл такой: тебе ломают ноги, вставляют в них спицы, отодвигают друг от друга сломанные кости и, с помощью специальных распорок, удлиняют ноги на сколько-то там сантиметров. Это я к чему. Вы ведь осознаете, что там, наверху, люди платят бешеные деньги за то, что вы тут делаете совершенно бесплатно? Обидно не бывает, случайно?       — Сумасшедшие люди, — ответил Хоодзуки под хихиканье остальных, чувствуя, что вся злость потихоньку испаряется. — Мы тут не глупостями занимаемся, а заботимся о перевоспитании заблудших душ.       — Но идея-то хороша! — Рин пожала плечами.       — Какая идея? У тебя абсолютно бессвязный поток мыслей, — Хоодзуки не удержался и дернул девушку за рыжую прядку.       — Запускать людей к вам на удлинение ног. Был бы классный бизнес, а если еще и экскурсии проводить, то вообще сплошной плюс. Мы станем миллионерами. Нет, миллиардерами!       — Только толпы неумерших смертных нам не хватает, — закатил глаза помощник Энмы. — От вас пятерых и так много шума, к тому же до сих пор не понятно, как вас вернуть обратно...       — Совсем надоели? — печально вздохнув, спросило личное проклятье Высшего Демона.       — Перестань искать скрытый смысл в моих словах — его там нет, если я сказал, что от вас много шума, это значит, что от вас много шума и больше ничего.       — Она всегда так делает, — с толикой сочувствия сообщила Настя, закурив. — Сама что-то придумывает, и сама расстраивается. Полное самообслуживание, знаете ли. Дитя каменных джунглей.       — Рыжая, дай твоих вкусных сигарет, — подкрался Калинин.       — Не дам! — ощетинилась тут же Рин, роясь в сумке. — Дармоеды!       — Жадина, — подключилась Стася. — Дай и мне!       — Отдай сигареты, кому говорю, — Петр потряс подругу за плечо.       — Да тихо вы! — сделала огромные глаза Наташа, вытаскивая мобильный. — У меня мама на проводе!       Калинин со Стасей шарахнулись от рыжей, как черт от ладана.       — Да, мам, — бодро сказала Рин в телефон. — Нет, мам. Не могу я сейчас настроить тебе игру, мам. Совсем не дома, ага. Долго. Далеко. Ну почему, почему... я в Аду, мам. Да-да, конечно... и тебе пока.       — Твоей матушке скучно? — робко поинтересовался Калинин, не обращая внимания на ничего не понимающие взгляды двух представителей мистического мира. — Она очень расстроилась отсутствию возможности поиграть прямо сейчас?       — Стася, тебе привет от матушки, — сосредоточенно глядя в пустоту ответила Рин. — Не понимаю пока, сильно ли, Петь. Она добивает Принца Персии, и ей нужны чит-коды, а не установка, к тому же у нее на компьютере анитивирус и он не пропустит левую программу, а удалять она его не хочет — старшее поколение, ничего не поделаешь.       — Мама проходит Принца Персии? И ей привет, — Стася тоже сосредоточенно смотрела в пространство.       — Добивает Принца Персии, — повторила Наташа.       — Да почему добивает-то? — недоумевал Калинин. — Потому что она застряла на одиннадцати процентах и, судя по прогрессу, Принц только и делает, что дохнет, так что она его добивает, а не проходит. Так, сколько времени? — занервничала внезапно Рин.       — Да часа четыре, не больше, — мельком глянув на часы ответила Настя. — Совсем мало.       — Все, нагулялись, — у Рин явно началась паника. — Закругляемся, котятки, бегом.       — Что происходит? — вмешался Хоодзуки, раздираемый противоречивыми чувствами. С одной стороны, проблема с выпроваживанием незваных гостей, похоже, решалась сама собой, что не могло не радовать. Можно было даже вздохнуть с облегчением, но, с другой стороны, все шло не по плану: как же свидание? Выгуливание толпы оболтусов никак не казалось демону логичным завершением прогулки с Рин. Изначально, после непродолжительной «экскурсии», он намеревался вернуть их обратно в бар, под присмотр Хакутаку, благо тот никак не отвяжется, а Рин забрать на нормальное свидание, которое должно закончиться поцелуем, ведь именно так они проходят. Незаконченные дела и поломанные планы всегда ужасно раздражают.       — Что происходит, что происходит, — ворчливо передразнила Настя. — Это ей маменька звонила, новость, что дочь в аду, ее явно успокоила, так что все в порядке, — пояснила она на японском и, с нескрываемым удовольствием, наблюдала теперь за расширяющимися глазами и порывающейся отвалиться челюстью двух ёкаев.       — Идем, идем, — тянула девушка за руку Хоодзуки. — Идемте, пожалуйста, обратно к бару.       — Рин, — стараясь смягчить строгие интонации, произнес демон, решив, что лучше не спорить и идти обратно, так как довести девушку до истерики, как он уже выяснил, легче легкого, а в этом состоянии он точно ничего от нее внятного не услышит. — Рин, что случилось?       — Предчувствие у меня не хорошее, знаете ли, — пробормотала Рин, порываясь бежать вперед, что получалось плохо — роль якоря спокойствия в океане хаоса продолжал выполнять Хоодзуки, держащий её за руку. — Бывают такие нехорошие предчувствия, когда надо просто бежать... — и больше ничего добиться от нее не удалось, к тому же девушка перешла на свой непонятный язык.       Проскочив мимо памятного бара, на который глава администрации взглянул с легкой тоской, компания, поплутав по переулкам, уперлась в тупик — впереди был забор, за которым начинались, по-видимому, складские помещения.       — Стеночка, — умилился Калинин. — Родненькая, стоит....       — Мы зачем сюда пришли? — с философским спокойствием спросил демон. — Просто для информации, выход в бренный мир совсем в другой стороне.       — А у нас тут, — поглаживая кирпичную кладку отозвался Петр. — Давайте, девочки, рисуйте...       Стася, Рин и Таня шагнули к стене.       — Которые? — прищурившись, спросила Стася.       — Вот тут. И эти, — поочередно указал на кирпичи Калинин. — На счет три, да? Все готовы? Раз, два, три!       Девушки с парнем одновременно начертили на кирпичах символ, отдаленно напоминающий латинскую R, и хором сказали:       — Райдо!       Пространство между кирпичами засветилось, преобразовалось в зеркало, отразившее ошарашенных Хоодзуки с Хакутаку и довольных смертных, а после покрылось дымкой, из которой высунулась рожа.       — Нагулялись? — ехидно спросила рожа, принадлежавшая молодому парню.       — Считай, что да, — ответила Стася, подпихивая ближе к стенке кудрявую Таню.       — А мы вот нет, — ответила рожа и недовольно поморщилась. — Знаете как скучно в этом поле?       — Илья, не нуди, — Рин переминалась с ноги на ногу, не зная то ли идти прощаться с Хоодзуки, то ли лезть в непонятный туман.       — А вот буду, — с подковыркой ответил вышеупомянутый Илья и, явно дразнясь, показал Рин язык. — А еще, у вас тут знак корявый, давайте поправлю... — из тумана появилась рука.       — Не смей! — завопил Калинин, отошедший было сделать последнюю фотографию.       — Илья! — сорвалась на визг Стася, но было поздно. Мальчишка ковырнул светящийся символ вместе с кирпичом, от которого отвалился кусочек, дымка заискрила всеми цветами радуги, а потом сделала «пуф!», не оставив ни парня Ильи, ни кудрявой девицы, которая успела туда заскочить.       — Твою мать! — возопил Калинин, ударяя по кирпичам, которые обратно в туман превращаться не желали.       — Твою мать! — вторила ему Стася, схватившись за голову.       — Твоя мать! — обличающе ткнула пальцем в Рин Настя.       Рин ковыряла пальчиком кирпичик, плечи её тряслись. Кажется, она тихо хихикала и в сторону друзей смотреть не собиралась, хотя все трое, мрачные, как носороги, сверлили её взглядом.       — И? — с зарождающейся истерикой спросил Калинин. — Где? Я жду от тебя панику, рыжая!!!       — Что ты от меня хочешь? — обернулась к нему девушка и развела руки в стороны, слегка пожав плечами. — Моя мама знает, где я.       — И что? Она вытащит тебя силами национальных войск?!       — Это уже другая история. Главное она знает, и можно пожить спокойно хотя бы несколько часов.