Последняя роза лета: Мертвый сад

Соединённое Королевство, Англия, Лондон, Королевский госпиталь. 2 мая 2012 года. 11:43.

      Сжав кулаки, Эрик сделал глубокий вдох и, нажав на кнопку в лифте, поднялся в отделение травматологии. Возле одной из отдельных палат дежурили агенты спецслужбы, поэтому Мейдон быстро разобрался, куда ему идти. Он уверенно прошел мимо «людей в черном» и постучал в дверь.       — Если вы опять спрашиваете, на месте ли я, то отгадайте! — послышалось раздражённое шипение с другой стороны.       Усмехнувшись, Эрик открыл дверь палаты и вошел внутрь. Там на больничной койке работая за ноутбуком, сидел Ленни Маклейн. Увидев друга, тот разозлился ещё больше.       — Какого ты черта не приходил раньше?! — начал наезд охотник на нечисть и просто компьютерщик.       — Мисс Ямамото, мой юрист, добывала доказательства твоей непричастности ко всей этой шушере, что здесь творится! — возмутился Эрик, но говорить старался спокойным голосом.       Ленни отставил ноутбук в сторону и откинулся на подушки.       — Ты знаешь, как там Клер? — вдруг спросил он.       — Медосмотр прошел успешно, а то, что ты так усердно прятал в сейфе, сотрудники МИ-13 утащили, — ответил Эрик, «седлая» стул, а такой жест больной оценил как «американский». — Так что она не получила кольцо.       — Черт! — выругался Ленни и закрыл лицо ладонями. — Чертовы МИ-13! Откуда они вообще взялись, засранцы эдакие!       — В курсе, что двое из них за дверью дежурят, как я погляжу, — сказал Эрик, вспомнив, как его «поприветствовали».       — Тут жучки повсюду и глушители сигнала, — буркнул Ленни. — Я позвонить никому не могу. Ты-то как сюда попал?       — Я прошел, потому что их Барьеры Разума едва держатся, так что внушить им отсутствие посетителей – дело легкое, — признался Эрик и огляделся. — А магия Феникса позволяет находить все такие вот ловушки и ликвидировать их на время.       — Супер! — сказал Ленни и вскочил. — Стоп! Тут один знакомый из агентства приходил, маг огня – вы же телепаты – так их Барьер был крепок.       — Значит, что-то его нарушило, — ответил Эрик. — Ты лучше расскажи, как из комы вышел. Говорили же, что шансов мало.       — Вспоминать не охота, — ответил Ленни, потянувшись и взъерошив волосы. — Но другу расскажу. Ты ведь помнишь, мы разобрались Кристофером «Королем»? Кажется, он не смерился со своей смертью. Вот явился ко мне, да как закричит: «Поднимайся, придурок! Из-за тебя женщины плачут!».       — Он не умер, — серьёзно сказал Эрик. — Роза встречалась с ним в Париже, до того, как отправилась в Энери. Он тогда о чем-то хотел предупредить её, но о чем именно – не помню. Такое чувство, будто бы я забыл какой-то важный кусок своей жизни…       Он поднялся со стула и подошел к окну, открывающему вид на серый и грязный город.       — Ты расстался с ней? — настороженно спросил Ленни и нахмурился.       — Мы сами так решили, — не оборачиваясь, ответил Эрик, сцепив за спиной руки. — Мы слишком долго не могли найти общий язык. В какой-то степени, все решила она.       — И ты не знаешь, где она, — каким-то утвердительным тоном произнес охотник.       На какое-то мгновение ему показалось, что плечи друга дрогнули.       — Она сейчас может быть там, где её никто не ждет. Это сегодня истекает срок в компании?       — Да, — ответил Ленни, — если она сегодня не явится в главный офис, то её сочтут пропавшей без вести, и её доля достанется этой редкой сволочи Андре. Мой отец, наверняка, откажется все это видеть, — потом охотник замолчал, видно собирался с мыслями. — Я надеялся, что она с тобой…       — Я не могу спасти твою сестру, когда она сама бежит от помощи, но могу помочь твоей девушке и твоему будущему ребёнку. Как назовете?       — Заткнись! — буркнул охотник.       Дверь в палату внезапно открылась. И Эрик, и Ленни уставились на нежданного посетителя. Им оказался Джек Маклейн – отец Ленни, а за ним стоял высокий блондин – Клор Рейч – брат-близнец Клер.       — Я же говорил, что он не пойдет сегодня на собрание, — так же пробурчал Маклейн Младший.       — Тебя когда выпишут? — спросил мистер Маклейн, пожав руку сыну.       — На следующей неделе, когда удостоверятся, что все кости целы, и я помню номера всех медсестер, которые тут крутились. А намеков, что девушка есть, типа, мало?!       — Как бы то ни было, у меня к Эрику есть вопрос, — сразу начал мистер Маклейн.       — Он не знает, где Роза, — тут же ответил за друга Ленни.       — Я про объединение компаний говорю.       — Алекс тянет с готовыми контрактами. Думает, мы не придумали название для нового объединения. С нашей стороны никаких осложнений нет.       Мистер Маклейн подошел к окну и принялся рассматривать город, а Клор так и остался стоять возле дверей.       — Знаете, — вдруг начал мистер Маклейн, — в чем разница между Картерами и нами? Картеры – блестящие стратеги, не все конечно, но им многие позавидуют. Поэтому они управляют такой огромной корпорацией. А мы, Маклейны, – охотники. Помнишь дядю Томаса и дядю Джерри?       Отец обратился к сыну. Тот улыбнулся и кивнул.       — Да, мы долго смеялись над их именами, — ответил он.       — С ними я любил охотиться, — продолжил рассказ мистер Маклейн. — Выбирались, правда, очень редко, но всегда привозили трофеи. Смысл-то в чем: Картеры выбираю добычу, рассчитывают, как её поймать, а Маклейны ловят её. Теперь подумаем, как следует над вопросом: кто такая Роза? Она наполовину Картер, наполовину Маклейн, значит, она сейчас в засаде. Мы никогда не бежим от проблем, мы бежим к ним. Так же поступает и Роза. Дайте ей время, и она удивит нас.

Соединённое Королевство, Англия, Лондон, здание «25 Канада сквер»*. 2 мая 2012 года. 11:31.

      — Я говорила тебе, что ты чокнутая? — спросила черная кошка Мунлайт у своей хозяйки, пока они пробирались по вентиляционной шахте сорокового этажа.       — До встречи с Мейдоном – ни разу, после – сбилась со счета, — ответила Роза, пыхтя, но упорно продолжая путь.       — Напомни, пожалуйста, план действий, — попросила кошка.       — Мы заходим, отмечаемся и тихо уходим, как Юлий Цезарь – пришел, увидел, победил, но как можно тише, — и как назло, Роза задела потолок. — Черт! Белый Демон!       — Великие Богини тебя предостерегают, — усмехнулась кошка.       — Иди ты вместе с ними подальше, — буркнула Роза, снимая с плеч сумку. — Сложно без Меча Богинь.       Она остановилась возле решётки и посмотрела вниз. Под ней никого не оказалось. Осторожно Роза достала из сумки маленькое зеркало на длинной тонкой ручке и просунула его сквозь щели.       — Ну? — в предвкушении спросила Мунлайт и задёргала хвостом.       — Чисто. В этом коридоре камера старого образца. Они решили сэкономить на новых, которые охватывают весь периметр, так что рассчитывают на эту. Идиоты! — буркнула Роза с улыбкой. — У меня есть полминуты, чтоб вылезти отсюда до того, как она снова обернётся. И это при условии, что никто не подойдет в этот момент. Здорово, правда?       Мунлайт долго комментировала «способы развлечения» своей хозяйки, пока та не отправила её вниз. Затем осторожно сняла вентиляционную решётку и спустилась следом. Камера начала обратный ход, так что Роза быстро прокралась в соседний коридор.       Это здание являлось собственностью корпорации «Картер», так что Роза знала планы помещения очень хорошо. Она остановилась за углом приемной возле дверей зала собраний, где решалась её судьба. Секретарша сидела за своим столом, как прикованная, и никуда не собиралась уходить. Роза с помощью зеркала выяснила, что там есть ещё две камеры.       — У меня к тебе есть задание. Человеческий фактор, — сказала девушка своей кошке.       — Ладно, — пробурчала она недовольно. — Сейчас все устрою.       Выйдя из укрытия, Мунлайт громко мяукнула, привлекая внимание секретарши. Потом забралась на её стол и начала мешать работать.       — Так, пушистик! — объявила женщина. — У многих важных дядей за дверью аллергия на животных, так что идем.       Секретарша взяла Мунлайт на руки с таким лицом, словно та только что побывала на помойке, и пахло от неё соответствующе, и скрылась за дверьми лифта. Как видно решила выкинуть её на улицу. Закрыв глаза и размахнувшись, Роза ударила локтём по панели, за которой скрывались провода. Осторожно опустившись на корточки, она изучила их довольно быстро и прикрепила нехитрый прибор, выводящий из строя камеры. Потом вернула все назад, и, отряхнув одежду от пыли, она с гордо поднятой головой вошла в зал собраний.       Все разговоры затихли. Взоры обращены к ней. Закрыв за собой двери, Роза ласково всем улыбнулась.       — Благодарю, господа, то вы присутствуете на этом собрании, — сказала она довольно вежливо и мягко. — Я рада приветствовать всех вас сегодня.       — Какого черта она здесь делает?! — возмутился кто-то из держателей пакета акций.       — Её полиция разыскивает, а она явилась за наследством! — зашептался кто-то с правой стороны от входа.       — Неслыханная дерзость! — возмутился ещё кто-то.       — Хорошо, что власть перешла к Александру Картеру…       — Господа! — подняла голос Роза. — Господа! Я пришла сюда сегодня с добрыми намерениями поздравить своего дорогого дядю Алекса с получением такой должности, как держатель главного пакета акций, то есть – главы семьи Картер и генерального директора одноименной корпорации. — Она посмотрела на того, кто сидел во главе стола, но не смотрел на неё, а отвернулся от стола к окну, а затем продолжила. — Но позвольте заметить, что в документах на экстренный случай есть упоминание о моем праве занять эти должности. Поскольку мне нет двадцати одного года, то «регентом» до моего совершеннолетия может стать только доверенное моим отцом или мной лицо. Из уважения к своей семье и за неимением других вариантов, я оставляю мистера Александра Картера на должности моего «регента». Сегодня я подписала документы, в которых соглашаюсь принять управление корпорацией с достижением совершеннолетия. Спасибо за внимание! Я готова выслушать вашу критику в свой адрес.       Она сделала шаг назад и вздохнула с облегчением. Совет директоров переглянулся, и Роза напряглась, чтобы быть готовой для принятия сложных мер. Естественно никто из них ни ожидал её появление. И кресло, в котором обычно сидел её отец, повернулось. Девушка тяжело вздохнула, когда увидела в нем того, кого меньше всего хотела увидеть сегодня.       — Здравствуй, дорогая сестричка! — улыбнулся ей Андре и, сложив руки в замок, положил на них подбородок. — Замечательная речь! Никто из нас не додумался бы до такого красноречия. Даже твой бывший жених Эрик Мейдон.       — Александр оставил тебя заглавного или попросил тебя присмотреть за делами, пока он, как и раньше прожигает деньги? — с высокомерием спросила Роза, чувствуя, как внутри неё все горит от злобы и ярости.       — Нет, я один из собственников этой корпорации, — просто ответил он. — А ты хотела поставить на место «регента» мистера Маклейна, я прав? Прости, он сегодня решил не приходить, потому что думал, ты не придёшь.       — А ты? Ты знал, что я приду? — спросила его Роза.       — Ты не могла пропустить собрание, где решалась судьба творения твоего отца. Но не волнуйся: в следующем месяце «Картер» объединится с «Беринг Фая», а на твоё День Рождение она и вовсе перестанет существовать. Таков бизнес, сестрёнка.       — Знаешь, Андре, за это время, пока была в розыске, я стала тверже. Мне пришлось в корне поменять свое мнение относительно некоторых вещей. Я согласна на объединение…       — Как будто нам интересно твое мнение, — фыркнул Андре, откинувшись в кресло.       — …при условии, что ты перестанешь тянуть, — закончила свою мысль Роза более твердым тоном.       — Ох, Роза, сколько можно повторять: ты никогда не станешь главой Картеров, — и Андре улыбнулся. — Ты – девчонка, несовершеннолетняя жалкая девчонка с черт знает какой родословной…       — Мы же договорились не обсуждать больше эту тему! — отрезала Роза, крепче сжав в руке кинжал.       — Это твой отец просил не поднимать эту тему, — бросил парень. — Кто там твои предки со стороны матери? Шотландцы? Испанцы? Говорили же, что мы, англичане, не переносим горцев и этих грязных уродов!       — И это говорит тот, чья бабушка – испанка? — Роза вопросительно подняла бровь. — Ты низко пал. Думаешь, что скроешь свое происхождение? С отцовской стороны испанская кровь, а с материнской – американская…       — Заткнись, гразнокровая уродка! Твоя мать – никто! Всего лишь чертова нищенка! — распалился Андре.       Единственно, за что он не любил любящую бабушку Ванессу, так это за то, что она была богатой испанкой из дворянского рода. Розе пришлось постараться, чтобы разузнать о её настоящем имени. Никакая она не Ванесса Джонс. Она никогда не была ей. Она – Вероника Кастильо и происходила из того самого рода, упоминание которого слышала в далеком воспоминании о прошлой жизни. Сделав глубокий вдох, Роза подошла к столу, запрыгнула на него, пнув бутылку воды, и быстрым шагом направилась к вжавшемуся в кресло Андре. Оттолкнув кресло с кузеном к окну, об которое оно со звоном стукнулось, оставив паутину трещин, Роза спрыгнула со стола и достала серебряный кинжал, который воткнул тыльную сторону ладони Андре, пригвоздив к деревянному подлокотнику кресла. Тот закричал от боли, приведя в ужас всех остальных.       — Заткнись, Андре, это не так больно, как если бы тебе меч вонзили в ногу или в плечо. Поверь мне, это пустяки. Вот как опасно быть не в меру шустрым!* А теперь стисни зубы и дай мне закончить, — сказала Роза, глядя в скорченное лицо кузена, затем отошла от него и обратилась к совету директоров. — Дабы доказать свои серьезные намерения и донести до вас всю важность своего решения, я объясню вам на испанском.       Роза закрыла глаза, вздохнула, устремила взгляд вперёд и приступила к двухминутной нецензурной тираде на испанском языке, из которой становилось ясно для знатоков, что она думает об аресте отца, собрании «жирных дядек», их похотливых вкусах, разорении корпорации, о мире, с которым она пришла, и который отправила куда подальше, и самое главное о своей семье и родословной. Все это она произнесла на одном дыхании и на повышенном тоне. Затем остановилась, закончила. Огляделась, есть ли те, кто сомневается в этом, и заговорила на английском довольно спокойным голосом:       — Это мое личное мнение на этот счет. А теперь, чтобы вы все уяснили по поводу корпорации, то я объяснюсь, — она снова собралась с мыслями и заговорила на гэльском. — Эта корпорация существует столько же, сколько и семья Картер. Само собой все начиналось с малого, но посмотрите, каких высот достигли, когда к власти пришел мой отец. Ваше бесполезное занятие, как разбрасывание его денег не означает, что вы можете все, даже уход от расправы. Напротив – это только повод для моей славной вендетты. Будь вы умнее, то не оставляли б такой длинный денежный след. Запомните раз и навсегда, не то я вырежу это у вас на ваших жирных физиономиях: я никогда не отступлюсь от своей вендетты! Вам это понятно?! — Роза огляделась и, поняв, что её все прекрасно поняли, заговорила на английском. — Благодарю за внимание!       Она обернулась к кузену и с хладнокровным выражением лица вытащила кинжал из его плоти. Тот застонал ещё громче. И двери распахнулись. В кабинет вбежали оперативники, которые тут же стали палить из оружия по Розе. Та вовремя отскочила и выкинула из кресла кузена. За её спиной стекло в оконной раме треснуло.       — Стойте! Стойте! Я выхожу! — крикнула Роза из укрытия.       Стрельба прекратилась. Выбравшись из укрытия, она с поднятыми руками посмотрела на руководителя операции по захвату. Этого человека она хорошо знала. И никак не ожидала его появления.       — Вы арестованы, мисс Картер, по подозрению в измене Короне, — твердил строгий голос. — Добегалась, девочка…       Сощурив глаза, девушка перевела взгляд на тяжелое кожаное кресло и на пробитое оконное стекло. Она среагировала быстро. Выбросив и тем самым разбив стекло, девушка бросилась в окно и полетела вниз с сорокового этажа, шепча, что глаза должны быть открытыми.

Соединённое Королевство, Англия, Лондон, Королевский госпиталь. 2 мая 2012 года. 12:47.

      Молчание в палате затягивалось. Эрик просто пытался взвесить то, что могла и не могла сделать Роза, находясь в таком положении. Он чувствовал всплеск ярости и злости. Теперь чувствовал сумасшедший адреналин. Тем временем мистер Маклейн поднялся с кровати сына и принялся ходить по палате, не находя себе места.       — Самое любимое произведение Шекспира у Розы? — внезапно спросил он, подняв голову, и как бы обращаясь к Эрику.       — Она все его произведения помнит едва ли не наизусть. Может ли у неё такое быть? — спросил Эрик.       — А что подходит к данной ситуации, как думаешь? — не отставал отец охотника.       — Быть или не быть – таков вопрос;       Что благородней духом – покоряться       Пращам и стрелам яростной судьбы       Иль, ополчась на море смут, сразить их       Противоборством? — ни с того, ни с сего начал Эрик читать монолог Гамлета.       — Ради семьи Роза пойдет на все, лишь бы принести возмездие, — сказал Маклейн Старший. — Из трёх путей она никогда не выберет смерть или спокойную жизнь. Возмездие – только это.       — Так трусами нас делает раздумье, — вставил свое слово Ленни. — Она, может быть, сейчас сделала гораздо больше, чем мы. Верно?       — В твоих молитвах, нимфа, Все, чем я грешен, помяни, — прошептал Эрик последние строчки монолога куда-то в пустоту за окном, чувствуя правоту друга.

Соединённое Королевство, Англия, Лондон, здание «25 Канада сквер». 2 мая 2012 года. 12:47.

      Подавляя желание разрыдаться от боли, Роза отпустила последнюю надежду, за которую зацепилась возле самой земли и возле неминуемой гибели. Как хорошо, что кресло, пролетев вниз, пробило стеклянный козырёк здания, оголив прутья арматур. Все-таки она отпустила, разжала руки и рухнула на асфальт, устеленный осколками. Прохожие кричали от ужаса, звали на помощь, а ей было все равно…       Не было сил подняться. Она устала. Устала от всего. Одно только она могла сделать, чтобы придать себе сил. Её губы беззвучно шептали:       Умереть, уснуть -       И только; и сказать, что сном кончаешь       Тоску и тысячу природных мук,       Наследье плоти, — как такой развязки       Не жаждать? Умереть, уснуть. Уснуть!       <…> Кто бы плелся с ношей,       Чтоб охать и потеть под нудной жизнью,       Когда бы страх чего-то после смерти, -       Безвестный край, откуда нет возврата       Земным скитальцам, — волю не смущал,       Внушая нам терпеть невзгоды наши       И не спешить к другим, от нас сокрытым?       Так трусами нас делает раздумье,       И так решимости природный цвет       Хиреет под налетом мысли бледным,       И начинанья, взнесшиеся мощно,       Сворачивая в сторону свой ход,       Теряют имя действия.*<…>       Она давно сделала свой выбор. Она решилась. Не поворачивать назад, не убегать, не бояться. С трудом поднявшись к большому удивлению толпы, Роза поспешила уйти. Осколки, кровоточащие шрамы, перелом. Она спустилась в «трубу», умыкнула из чьего-то кармана Ойстер-кард, стащила оставленную без присмотра куртку и покинула этот район, это боро.       Её внешность изменилась: черные волосы, карие глаза и бледная кожа. Раны болели жутко. Новый удар по старой ране на ноге освежил воспоминания, о которых Роза так хотела позабыть.       Она не помнила, как вышла из подземки и как оказалась на улице роскошных домов. Как пошел сильный дождь, охлаждая её пыл, остужая её голову. Она потеряла сознание.       Пришла в себя Роза только спустя сутки. О ней позаботились слуги дома, возле которого она потеряла сознание. Единственного, кого она знала среди них. Её звали ЭйФайри Спарк, экономка Эрика Мейдона, раньше приходившаяся ему няней. Роза познакомилась с ней в декабре, когда узнала о другой стороне жизни Эрика. Но вот госпожа Спарк не узнала её, чему Роза обрадовалась. Она представилась как Анжела Оушен. Единственное, чего она хотела больше всего на свете, так это чтобы ей не задавали вопросов. Хотя, промолчав на первые несколько, от неё отстали, и Роза вздохнула с облегчением. Она все ещё помнила вкус блюд ЭйФайри, поэтому проявила большой аппетит. Ей нужно восстановить силы.       Оставшись наедине со своими мыслями, Роза стала прислушиваться. Спустя час к дому подъехала машина. Девушка поднялась с кровати и сквозь легкий тюль посмотрела в окно. Из шикарной высокой машины вышел хозяин дома. Высокий и стройный брюнет, лет двадцати двух.       — Кенсингтон! — прошептала Роза, отскочив от окна. — Он же говорил, что у него здесь дом!       По привычки застелив кровать, девушка собрала все, что здесь могло напомнить о ней, о её присутствии, и вышла через окно по карнизу. Потом осторожно забралась на крышу противоположного дома и посмотрела на то самое окно, через которое ушла.       Он стоял и смотрел куда-то вдаль. Его губы что-то шептали. Неужели он так же, как и она, скучает?       — Придет время, и мы никогда больше друг друга ни отпустим, — прошептала она и скрылась, как обычно это делала по своей специальности. — Я не убегаю, я бегу к тебе… *Строчки из произведения У. Шекспира «Гамлет». Перевод М. Лозинского. *здание «25 Канада сквер» - 42-этажное здание в Лондоне