Последняя роза лета: Мертвый сад

Соединённое Королевство, Англия, Лондон, госпиталь Святой Марии. 11 декабря 1993 года. 13:47.

      — Следующая на осмотр… — медсестра заглянула в планшет, который вынесла с собой в коридор, — миссис Картер! Подождите, пожалуйста, пятнадцать минут. Спасибо!       Темноволосая и привлекательная молодая девушка подняла голубые глаза на женщину и кивнула, а затем снова углубилась в чтение, которое, как видно из-за волнения, у неё не получалось. За последний час, который она провела здесь (а она пришла довольно рано), девушка не знала, чем себя занять. Она никак не могла найти себе места.       — Простите, — вдруг отвлекла юная леди и указала на соседнее кресло, — здесь не занято?       — Нет-нет! Пожалуйста,— затараторила миссис Картер.       Девушка присела рядом, и пациентка стала внимательно и незаметно для себя её рассматривать. У незнакомки лицо имело форму сердечка, нос чуть вздернут, скорее курнос, большие светло-карие глаза, окружённые пушистыми и длинными ресницами, завораживали. Длинные каштановые волосы были взяты в высокий хвост. Сама Картер незаметно поправила отросшую челку за ухо. Опять коса растрепалась. Одета девушка в черный сарафан и поддетую под низ белую рубашку с длинными рукавами, обута в высокие черные сапоги. В который раз Картер сама себя одернула: опять принялась, глядя на других, сравнивать себя и поправлять одежду. Среди кучи модных новеньких кофточек она выбрала растянутый старый свитер с широким горлом и откуда-то достала длинную бледно-зелёную юбку. Как и старую зелёную потертую куртку. На ногах – ботинки. Снова предпочла их дизайнерской обувке.       — Волнуетесь? — внезапно заговорила незнакомка.       — Что? — растерялась от неожиданности Картер. — Нет-нет, вовсе нет.       — У вас вид слишком потерянный, — заметила незнакомка. — Не бойтесь. Ничего страшного не произойдет.       — Тоже на прием? — нахмурилась недоверчиво Картер.       — Подругу жду, — ответила девушка. От других она отличалась непринужденностью и хорошей осанкой, словно была балериной. — Так почему в ваших глазах столько боли и грусти? Муж бросил?       — А? — одернула себя Картер и тут же бросила взгляд на обручальное кольцо с белым камнем, одетое поверх свадебного. — Просто боюсь.       — Не надо бояться, — заверила незнакомка. — Сейчас нужно быть очень храброй, особенно сейчас и в вашем положении.       — Я боюсь судьбы, — все-таки Картер сдалась. — В моей семье женщин всегда преследует несчастье. Я не хочу оставлять малыша одного.       — Не стоит в вашем положении думать о плохом! — оборвала её девушка. — Не важно, что было в прошлом, главное сейчас! Надо показать малышу свою силу и отвагу!       — Спасибо! — впервые за долгое время миссис Картер улыбнулась. — Даже не знаю, что и сказать, мисс…       — Анжела, — представилась девушка с доброй и сияющей улыбкой, — просто Анжела.       — В любом случае у моего ребёнка второе будет «Ангел» благодаря вам, — сказала Картер.       — Клео! — она развернулась на голос мужа, спешившего к ней. Он очутился рядом и присел на корточки перед женой. — Что случилось? Мне позвонил Филипп и сказал, что ты здесь. Все в порядке?       — Лучше и не бывает, — ответила жена и развернулась к незнакомке, но её рядом не оказалось. Она словно испарилась, но как? Видение или призрак? Но миссис Картер все равно мучил один вопрос.

Соединённое Королевство, Англия, Лондон, небоскрёб «Шард». 24 июня 2012 года. 6:12.

      — Это всего лишь одна девчонка! — кричали агенты МИ-13.       Роза посмотрела через плечо на тех, кого уложила, и тех, кто бежал к ней. Девушка взвешивала шансы уйти обычным путем, не поднимая шума, а тут такое. Провернуть дело, танцуя до этого на выпускном балу, да, это на неё очень похоже. За прошедший получас агенты смогли вытащить Сондреса из камеры, в которую она его запихнула, и теперь преследовали её. А она бежала наверх. На самый верх этого осколка. К тому, к чему готовилась.       — Стой! — крикнул Сондрес, возведя курок, и она остановилась. — Тебе некуда бежать.       — Вот как? — мнимо удивилась она, оглядываясь. — Я этого как-то не заметила. Выход тут есть.       — Нет, только один, и ты так точно с родными не увидишься, — заметил агент.       — Тогда пока! — и она побежала. — Главное оттолкнуться! Главное оттолкнуться! Главное оттолкнуться!!!       Она оттолкнулась от земли и спрыгнула. От ветра, скорости и шума заложили уши. Тогда она закрыла глаза и взмолилась Богинями. Её что-то подхватило. Она не сразу поняла, что именно. Это не крылья, нет, это полупрозрачный малиновый плащ. Тот самый, который был на Воительнице Бастет, когда Роза первый раз с ней столкнулась в далеком детстве. Он внезапно прирос к рукам и ногам, позволяя регулировать полёт. Сердце Розы едва не остановилось. С такой головокружительной высоты она видела изгиб Темзы, тауэровкий мост, паутину улиц. Роза закричала от восторга. Контролируемое падение. И она летит. Прочь все дурные мысли! Сейчас она счастлива как никогда. Эйфория чувств. Неважно, что произошло только что. Плевать на происходящее. Она совершенно спокойна и счастлива. Летит к реке, которая как всегда полна судов, катеров, водных трамваем. Сквозь ветер Роза шептала, молясь, чтобы у неё удалось задуманное:       Мы – дети времени сего,       И жить нам здесь, да, суждено –       Хотим в то время оказаться,       Где всё имело смысл рождаться.       Хотим перенестись туда,       И пролететь через века       Разрезать время. Будет там,       Где хочется так оказаться нам!       Она провалилась на какое-то мгновение в пустоту, затем вода в реке стала темнее, а суда исчезли. Одно резкое движение, и Роза ныряет в холодную Темзу. Долгое время ей кажется, что она разбита и сломана. У неё множество переломов и сотрясений. Естественно! Пролететь десять тысяч футов* и приземлиться в воду без переломов, это что-то на грани фантастики даже для дочери Богини.       Но Роза выплыла на поверхность, жадно глотая воздух. К счастью она рухнула вблизи берега, так что с трудом девушка доплыла до него и вылезла на землю. Она осмотрелась. Построек и высотных зданий нет. Пропали. Даже «Шард». Все вокруг покрыто травой, нет ничего, сделанного из бетона, вдали все казалось таким серым и грязным, только этот небольшой кусочек оставался жалким оазисом. Совсем близко кто-то присел на траву. Роза притаилась. Это был Эрик, и одет, как она привыкла – во все черное. Только волосы чуть отрасли, но это были те же глаза, глубокие и полные печали.       — Добрый день, мистер Бэнкрофт! — совсем близко раздался хор звонких голосов.       Роза, как и Эрик, обернулась на голоса. Это были две девушки, среди которых Роза узнала себя. Только сейчас у неё были черные волосы и зелёные глаза. И она сильно хромала на левую ногу. На ней безвкусное тяжелое пепельно-серое платье с кринолином. А вот её спутница, придерживающая её за руку, оказалась блондинкой в светло-голубом легком платье. Она выглядела старше Розы.       — Леди Блэкнайт! Леди Ричардсон! Не ожидал вас здесь увидеть, — сказал Эрик с дружелюбной улыбкой, поднимаясь с травы и отряхиваясь. — Как ваше здоровье?       — Отлично, спасибо! Намного лучше, чем было впервые дни, — спокойно и сдержанно ответила та Роза.       — Прошло уже четыре месяца, — заметила блондинка.       — Спасибо, Селена! — улыбнулась подруга.       — Так мисс Блэкнайт – ваша компаньонка? — удивился Эрик.       Роза притаилась. Она наблюдала за собой, за своим поведением. И понимала, что Юа, Милла СоулФайтер была права. Всегда права, говоря об их чувствах. Они молчали все перерождения, законы, порядки, предрассудки – все мешало быть им вместе. А сейчас их гордость встала каменной стеной.       — Людям давно пора понять, что они живут в тусклом и омерзительном мире, — говорила другая Роза. — Люди боятся споткнуться, поэтому смотрят на грязь и не поднимают головы. Они не видят звёзды, а те, кто их видел или видит, тот не вписывается в окружение. Те, кто видит звёзды, видит свои возможности, но, увлёкшись, они падают с невиданной высоты и разбиваются. Но умирают счастливыми, зная, что достигли совершенства внутри себя. Вы не находите это печальным, мистер Бэнкрофт?       Прикусив губу, Роза задумалась. Она такое говорила? Рассуждала? Сейчас это говорит о много. Другая она права – Роза оказалась в таком же положении.       — Я нахожу это забавным, мисс Ричардсон, — внезапно проговорил Эрик, — Вы никогда не видели землю, поэтому вас так влекут звёзды. Вы хотите достать их, но не можете из-за своих ночных кошмаров. Падение с балкона – не самый лучший способ стать ближе к звёздам.       Девушка усмехнулась. Он всегда говорил прямо, но и тут прав – она сбежала только что с самого высокого здания в Лондоне, но не от проблем. Слишком многое узнала, но не истину. Не истинные намерения, желания. И Роза закрыла глаза. Она видела это уже раньше, во сне. Её долгая речь о звездах, несбыточных мечтах, беззвездных ночах и единственном сиянии во тьме. Это она помнила. И сейчас Розе поняла свое желание тогда. Она не хочет умереть одной и без мечты. Воспоминания о прошедших мгновениях с Эриком приносят новые страдания, боль, но они позволяют понять, что тогда она была жива.       — Я сдаюсь, — тихо шептала она, сползая по мокрому берегу назад в воду и закрывая глаза ладонями. — Сдаюсь после такого долго и бессмысленного боя. Столько потерь и ради чего? Я отдаю эту победу тебе, сдаюсь…       Её прошибло током. Она смотрела куда-то невидящим взором, жадно глотая воздух. Она произнесла эти слова. Сказала это второй раз в жизни. Кое-как поднявшись на ноги, она поспешила уйти до того, как её заметит компания. Роза шла по незнакомым улочкам, надеясь, что перемещение не скажется на ней так внезапно, как например, она очутиться в стене. Вдруг все погрузилось во мрак, а затем Роза вынырнула на душные одетые в бетон и сталь, современные улицы Лондона. Ей нужно уходить отсюда как можно скорее, иначе все-таки схватят. И она ушла.       Теперь, опустившись на землю, все заботы вернулись к ней. Она шла, мокрая до нитки, понурив голову и размышляя о том, что сделала за последние три часа. И за последние месяцы. Слишком часто прибегала к заклинанию путешествий во времени. Но это помогло многое прояснить.       К восьми часам она попала в свою квартирку над пабом «Роза и корона». Скинула мокрую одежду, залезла в душ, высушила волосы, выпила чай. Потом прилегала и отключилась. Слишком многое ей пришлось пережить только за одно это утро.       В одиннадцать она открыла глаза из-за грохота. В комнату вошел Крис с улыбкой до ушей и бросил свой дорогущий пиджак в кресло у входа.       — Проснись и пой, детка! — радостно сказал он.       В эту минуту Роза была готова убить каждого, кто помешал бы её сну: она не спала целые сутки.       — Что с твоим лицом? Тебе плохо? — заботливо поинтересовался Крис.       — Ты разбудил меня! — буркнула в ответ девушка, снова откинувшись на подушку.       — У меня новость прямиком из корпорации «Беринг Фая»! — объявил король мафии, напевая нечто, отдалённо напоминающее фанфары. — Ты знаешь корабль «Дивина»?       Головокружение усилилось, когда Роза резко вскочила и села на кровати. Она долго пыталась разглядеть в тумане лицо Кристофера, который присел на край.       — Корабль «Дивина»? — переспросила она. — Этот корабль купил мой отец. Хотел как-нибудь отправиться в кругосветку. Что с ним?       — Его купила «Беринг Фая», — ответил Крис. — Уйдет в рейс «Титаника», то есть отсюда в Нью-Йорк, а потом поплывет обратно. Как тебе такая новость после возрождения фильма?       Поджав ноги под себя, Роза схватилась за голову. Она пыталась понять действия Эрика, его ходы. Что же он хотел сделать? Почему отправлял корабль, современный «Титаник» с переводом названия, как «богиня», в такое рискованное путешествие? Что он задумал?       — Захочешь пробраться на борт? — прошептал Крис, прикоснувшись тыльной стороной ладони к макушке Розы.       — Мне нужен список тех, кто едет, и что везут на этом судне, — ответила Роза со вздохом, а потом посмотрела в глаза мужчине. — У тебя кругом связи. Ты сможешь такое провернуть?       — Как полагаю, если сейчас я все это устрою, то больше не увижусь с тобой, — тихо проговорил он.       — С чего ты это взял? — удивилась Роза.       — Ты не закончила свой список того, что необходимо сделать, верно? Тебе нужны паспорт и билет. Ещё транспорт до Саутгемптона. Рыжий парик пригодится? — насмешливо спросил он. — А может, к черту все! Уедем!       — Нет, Крис, — улыбнулась в ответ Роза. — Я не отступлюсь.       — А какое имя на этот раз? — прошептал Крис.       — Думаю, Розанда Маклин-и-Кастильо, — задумчиво проговорила Роза, — я так себя ещё не называла.       — Что это означает? — спросил мафиози.       — «Широкий» и «замок», — задумалась девушка. — Сыграю роль полукровки: дочь скота и испанки. Будет ли это выглядеть потрясающе?       — Не сомневаюсь, детка, — грустно улыбнулся Крис. — Ты всегда потрясающая. Хочешь, открою тебе большую тайну?       Он приблизился к ней, его длинные пряди волос соскользнули, закрыв лицо. Ласково улыбаясь, Роза убрала непослушные локоны назад.       — Тогда смысл тайны пропадет, — сказала она.       — Когда-то я был человеком, — начал Крис и лег поперёк кровати, раскинув руки точно крылья. — Я жил во Флоренции, часто путешествовал, знал Петрарка. Ненавидел его. Знаешь почему? Потому что он любил воспевать женскую красоту, посвящал гимны, когда люди воспевали Бога. Я тогда был наемным убийцей, ни во что не верил. Мне казалось это глупым занятием. Я никогда не любил никого, но меня любили женщины. Этим оказался наказан. Я стал инкубом, демоном. И тебе не страшно?       Он повернул лицо к Розе. Та только поджала губы.       — Нет, — решительно ответила она.       — Вот этим ты и цепляешь, Картер, — прошептал он и перевел взгляд на потолок. — Всегда в монстрах ты замечаешь людей. Как и тот случай с Генри Вебстером. А вот в людях ты видишь демонов. Это очень печально, на мой взгляд.       — А как тебя звали тогда? — внезапно спросила Роза, чувствуя на сердце тревогу. Многое её беспокоило, как и этот разговор.       — Фабио Вольпе, — ответил мужчина. — Рос в семье пьяницы, отец лупил, мать скончалась при родах. Вот поэтому я никого не любил.       — Тебе просто не объяснили, — спокойно ответила Роза, но в глубине её голоса слышалась печаль. — Ты не виноват.       — Запомни раз и навсегда, Картер, детка, — заговорил Крис на родном итальянском языке, поднявшись с кровати, — что ты – ангел, светлый ангел надежды, — он отошел к дверям, но развернулся напоследок и посмотрел на растерянную девушку. О, если бы я мог обрушить гнев На ту, чей взгляд меня разит и слово, И кто, явившись, исчезает снова, Бежит, чтоб я скорбел, осиротев, И кто, душой усталой овладев, Её казнит и мучит столь сурово, Что в бледном сердце вместо сна благого Вдруг просыпается жестокий лев. Успел стократ погибель испытать я, Но, сбросив плоть, мой дух стремиться к той, Чье равнодушье тяжелей проклятья. Непостижимое передо мной: Когда он с плачем тянет к ней объятья, Увы, невозмутим её покой**.       Он ушёл, а Роза рухнула на подушки и прошептала:       — Ничего ты не понимаешь, Крис. Я не ангел, не демон, не богиня. Всего лишь воитель…       Она закрыла глаза, думая о том, что должно произойти в скором времени, и о том, что произошло. Потом, поднявшись, она достала из ящика стола черную книгу в кожаном переплёте и с металлической застёжкой, забралась с ногами на кровать и открыла её, вытащив из хитрого замка обыкновенную, но прочную ручку. Подушечки пальцев скользили по исписанным страницам, девушка блаженно вдыхала запах пыли и чернил.       — Все равно не поймешь, — прошептала она самой себе под нос и посмотрела на настенные часы, ожидая начало своей смены.

Соединённое Королевство, Англия, Лондон, небоскрёб «8 Кэнада Сквер». 24 июня 2012 года. 15:30.

      — К другим новостям. Сегодня, накануне открытия небоскрёба «Шард», с шестьдесят пятого этажа выпрыгнул человек. Если бы не специальный костюм белки-летяги, так называемый «вингсьют»***, неизвестный бы разбился ещё до соприкосновения с землей из-за конусообразной формы здания. Нарушителя так и не нашли. Сейчас вы увидите фрагмент любительского видео… — диктор уступил место расплывчатой, нечеткой картинке.       Эрик пригляделся. И правда, с верхнего этажа кто-то летит, «пикирует» прямо в Темзу, пролетев километра два-три, но внезапно исчезает. За последний месяц это уже второй случай. Первый случился не так давно в штаб-квартире корпорации «Картер», и он знает, кто это был. Неужто и в этот раз Роза?!       Постучали. Эрик огляделся, проверяя, все ли на местах. Серое помещение, огромные итальянские окна, чёрный стол с глянцевым покрытием, черные кожаные кресла, диван, огромная плазменная панель, а над столом эмблема «Беринг Фая». Все на месте.       В кабинет вошел известный актёр Дориме Джонос, которого Эрик в последнее время все чаще называл «Хейли». Следом за ним вошел высокий молодой человек, их ровесник. У него были растрепанные рыжие волосы, непослушные пряди падали на лоб, иногда попадали в ярко-зелёные глаза. Его округлое лицо с сурово сдвинутыми бровями на широком лбу и носом-«картошкой» светилось непонятно от чего, а тонкая полоска губ расплывалось в радостной улыбке. Одет он был в легкий льняной костюм, белую футболку и обут в светло-серые блестящие кеды. Столкнувшись взглядом с Эриком, он на какое-то мгновение помрачнел, а затем снова заулыбался. С ним под руку шла высокая стройная блондинка с вьющимися волосами и миндалевидной формы глазами голубого цвета. Курносая с острым подбородком, большими красными губами и шикарными формами, облаченная в светло-голубой деловой костюм из легкой ткани. Её длинные ноги подчеркивали высокие дизайнерские каблуки, но даже на них она оставалась ниже своего спутника на полголовы. Эрик окинул их изучающим взглядом. Кольца на безымянных пальцах левых рук – они женаты. Недовольные лица – их отношения на грани глубокого развала, но вынуждены держаться вместе на людях, значит, очередные знаменитости. Но почему-то Эрику показалась внешность женщины очень знакомой. Он поднялся с кресла, обошел стол и поприветствовал гостей.       — Мистер Мейдон, — начал Дори, указав на мужчину, — позвольте представить вам мистера Джека Локвуда, молодого, но успешного продюсера. Талант видит за милю! — затем указал на своего босса. — А это заместитель президента корпорации «Беринг Фая» – Эрик Мейдон.       — Очень приятно, — и мистер Локвуд протянул руку.       — Взаимно, — ответил Эрик и крепко пожал ему руку, а затем обернулся к его даме.       — А это его жена Лола Голд, — продолжал Дори, указав на женщину, — очень талантливая актриса и моя партнёрша по фильму «Любимая». Помнишь, тогда Клер сказала о морали фильма, что «все мужчины – неблагодарные чудовища», или что-то в этом роде.       Взяв хрупкую ладонь гостьи, Эрик поцеловал её тыльную сторону и дружелюбно улыбнулся.       — Очарован, — произнес он льстиво, а затем отпустил её руку, и когда мисс Голд смущенно улыбнулась, он перевел взгляд на её мужа. — Так какое дело вас привело ко мне?       — Я пришел сюда из-за разрешения насчет развлекательных программ на корабле «Дивина», — признался мистер Локвуд.       Лицо Эрика стало серьезным. Он старался держать себя в руках по поводу всего того, что думает об этой просьбе. Тем временем Локвуд продолжал:       — Вы не возражаете, если я займусь организацией вечеринок и набором талантливых людей?       — Вообще-то с этим разговором вы обратились не к тому, кто в этом разбирается, — Эрик старался говорить, как можно менее резко. — По этому вопросу вам нужно было обратиться к миссис Мейдон. Уверен, моя матушка хочет провести эти две недели в плаванье незабываемо.       — Вот как? — расстроился мистер Локвуд. — Тогда не могли бы вы нас проводить к ней? Мы собирались пригласить вас на ужин в «Ве Сквер»*, чтобы обсудить все.       — Мой отец сейчас не так сильно занят, как я, так что я отведу вас к ним. Уверен, они согласятся обсудить все это, — улыбнулся Эрик и указал рукой к выходу. — Пройдемте.       — Простите, мистер Мейдон, у меня к вам есть дело от вашей старой знакомой, — внезапно оборвала его дама. — Это касается Луны. Вы её помните? Такая светленькая зеленоглазая девушка?       Эрик замер и внимательно посмотрел на гостью, а она невинно хлопала длинными ресницами, словно не дала только что большой намек, что она не человек. *Десять тысяч футов = приблизительно триста метров. Здание «Шард» 305 м, следовательно, Роза пролетела приблизительно 296 м. **Франческо Петрарка сонет CCLVI из цикла «на жизнь Мадонны Лауры». Перевод А. Ревича. ***Вингсьют (англ. Wingsuit; также белка-летяга, бёрдман) — костюм-крыло из ткани. Полёты в вингсьюте являются разновидностью прыжков с парашютом. При полётах в вингсьюте, как правило, используется и парашют – для погашения высокой горизонтальной скорости. *«Ве Сквер» ( с англ «The Square») – шикарный ресторан в Лондоне, имеющий две звезды.