Последняя роза лета: Мертвый сад

США, Нью-Йорк. 3 июля 2012 года. 12:37

      Все пассажиры разбрелись кто куда, даже на экскурсии и в офисы. Роза же просто шла по городу, разминая ноги. На плече сидела Мунлайт и возмущалась атмосферой города, как это делала всегда, включая родной Лондон.       С утра Роза успела побывать в рубке у дяди и попытаться выведать у него о расположении кают людей Сандреса, но так ничего и не узнала. И о таинственном грузе тоже.       — Как думаешь, что они там везут? — спросила её Мунлайт, когда Картер шагала через светофор к Пятой Авеню, а после свернула на Таймс-сквер, где когда-то ждала свой час в облике Воровки Баст.       — Несколько вариантов, — ответила Роза и перечислила их: — Это может быть клетка из серебра специально для меня. Это может быть тайное оружие, присланное Советом Старейшин. Это может быть какое-нибудь чудовище. Ты не слышала никаких голосов или шума, когда проходила мимо?       — Нет, все тихо, — сказала Мунлайт, озираясь по сторонам. — И почему именно корабль?       — Думаю, на нём планируется отметить гибель компании «Картер», — проговорила девушка. — Заметила, как Андре дорожит теперь своей рукой? Боится, что опять я появлюсь из неоткуда и отрублю в этот раз по самое запястье.       — О, да, он теперь раз и навсегда калека. Частенько моет руки, — заметила кошка.       — У него с детства обсессивно-компульсивный синдром*, — пожала плечами Роза. — По четвергам он моет их с двенадцати до шести через каждые полчаса, поэтому старается из дома не выходить. Это я всегда использовала в свою пользу.       — Расчетливая ты, — буркнула спутница и ударила хвостом Розе по спине.       Та только закатила глаза.       — Радуйся, я ведь смогла привлечь на нашу сторону келпи и Ганконера. Не знаю, как другие, но они точно знают, как страшны в гневе бывают Богини, и я в том числе, — радостно сообщила Роза.       — Бедные фейри, — вздохнула Мунлайт. — Долгий срок существования, а Богини их окончательно достали.       — Это наши союзники, — ответила Роза. — Завтра проберёмся в главный компьютер и выясним, что замышляет мистер Локвуд и почему он в разводе со своей женой-фейри. Меня беспокоит, что будет послезавтра вечером.       — С чего ты взяла, что та актриса Лола Голд, это наша «дорогая» королева Данилина? — повторно начала сомневаться кошка.       — Ты бы видела её взгляд в тот момент, когда я пела. Такой же, как и тогда, когда я отправилась за Эриком в Сид, — ответила Роза и задумалась. — Джек меня пригласил на завтрашний вечер, а как на нем стоит появиться мисс Розанде Маклин-и-Кастильо? В длинном вечернем платье или обойдемся «коктейлем»?       — От танго мужчины всегда с ума сходят, а с тобой его танцевать невозможно, так что выбирай черное траурное танго. Никакого белого! Это тебе не свадьба.       Роза резко остановилась. Она закрыла глаза в попытках отогнать ненужные мысли и неверные рассуждения, но все говорило само за себя.       — Вот черт! — выругалась девушка. — Совсем забыла о свадьбе!       — Чьей? — удивилась Мунлайт.       — Стеллы и Давида! Они говорил о свадьбе в необычном месте! Возможно, именно это и произойдет завтра. Их свадьба! — произнесла Роза с восторгом и посмотрела на любимицу.       — У капитана есть преимущества в этом, а у мистера Майора появится новая головная боль на корабле в виде новых родственников, — подвела итог кошка. — Как думаешь, куда подевалась Клер Рейч? Ей давно не было видно рядом с Эриком, а ведь она его помощница с документами и всем прочим. К тому же роль неприметного телохранителя ей хорошо подходила.       — Твоя правда, — согласилась хозяйка, осматриваясь по сторонам.       — Может, и её схватили? — предположила кошка.       — Тогда бы я увидела в «бункере» Сондреса новые ледяные скульптуры, — ответила Роза. — Ленни вышел из комы благодаря Кристоферу, а я его так и не отблагодарила за все, что он мне сделал. Придется сделать все, чтобы его жертва не была напрасной. Он делал это для меня, а я не замечала.       — Твоё сердце закрыто ото всех, и я понимаю, почему ты это сделала, но не стоит сейчас раскисать, — проговорила Мунлайт и потерлась мокрым носом о шею Розы.       Та дернулась. На всю улицу зазвучал Имперский Марш Дарта Вейдера из «Звёздных войн».       — И кто теперь наносит ответный удар? — поинтересовалась кошка, наблюдая, как хозяйка достает мобильник из заднего кармана джинсовых бриджей.       — Это дядя Макс, — сказала она, увидев номер на дисплее, и ответила на звонок. — Слушаю. Что? Ты можешь это повторить? Как это? Ты вышлешь мне список по SMS? Нет? Ладно, тогда я возвращаюсь на корабль, — она выключила, а затем убрала мобильник в карман и обратилась к Мунлайт. — Придется вернуться: дядя Макс нашел для нас ещё одну работенку.       — И что это? — заерзала кошка, выражая свое любопытство.       — Первое, пассажиры жалуются на странный вой, а дядя только услышал его и утверждает, что это голос банши. Во-вторых, на корабль загрузили чью-то частную коллекцию а-ля «Молот ведьм».       — Какая гадость! — высказалась Мунлайт.       — В-третьих, кто-то купил коллекцию драгоценностей здесь, в Нью-Йорке, а там одна из магических цепочек, и это «кто-то» Лола Голд, — сказала Роза. — А теперь идем назад. Надеюсь, люди Сондреса закончили осмотр кают и проверкой новых лиц. У нас с тобой есть ещё одно незаконченное дело, дорогая.

Соединенное Королевство, Англия, Лондон, Белгравия. 20 июля 1990 года. 20:54

      — Ты выглядишь чудесно, — говорил мужчина в черном дорогом костюме своей даме, когда они поднимались по лестнице в шикарный дом. — Остается только улыбка.       — Не хочу быть куклой, ты уж прости, — ответила она, расправляя складки на шикарном узком платье с разрезом от бедра. — Если ты не забыл, то я всего, лишь деревенская девчонка, у которой отличие от фехтования, танцы желают оставлять наилучшее.       — Я танцевал с тобой несколько раз, но что-то этого не заметил, — ответил он.       — Это другое дело. А тут все элитное общество Лондона, если не Англии. И что, я буду перед ними танцевать фламенко или танго? Я не из вашего круга, и никогда никто, такими как вы, стать не сможет!       — Негативный взгляд на вещи. От вас, мисс Маклейн, я этого не ожидал, — заметил спутник.       — Ещё одно твое слово, и я заставлю обращаться ко мне «мисс Дубмон-Маклейн»! — с раздражением заявила девушка.       — Почему бы и не заколдованная принцесса?       — А почему «заколдованная»?       — Потому что когда светит солнце, ты работаешь, как Золушка, но, стоит только наступить сумеркам, ты получаешь подарки от Крестной Феи и едешь на бал.       — Ты забыл, что принцесса не совсем Золушка, и не «дама в беде», а «дева-воин», — с улыбкой заметила девушка.       — Погоди, я проверю, на месте ли моя семья, хорошо? — и не дожидаясь ответа, он оставил свою спутницу и вошел в дом.       Высокая и стройная брюнетка с длинными распущенными волосами и выразительными голубыми глазами осталась стоять снаружи. Она скрестила руки, пытаясь прикрыть декольте с V-образным вырезом, но этим только привлекла внимание. Девушка сильно нервничала.       — Это ваш первый выход в свет? — внезапно спросил её красивый чистый голос. Та обернулась и заметила незнакомку в необычном черном платье с ярко сияющими зелеными глазами. Её скрывала тень здания.       — Как вы узнали? — удивилась девушка.       — И я так же боялась, — ответила незнакомка, — и до сих пор боюсь. Эти мегеры так и норовят вцепиться кому-нибудь в глотку и сделать козлом отпущения. Но делать нечего, вот и приходиться идти на такие мероприятия. Черт бы их побрал!       — И как же вы, любезная, справляетесь с этим страхом? — поинтересовалась девушка.       — Никак, — ответила незнакомка. — Мою мать обвиняют в измене и всё такое, не верят, что она полюбила моего отца не из-за денег. Но те, кто её знают, верят в неё. И я верю. А вот у людей, что за этими дверями, нет веры в правду. Поэтому я не верю в свет.       — Как так? — растерялась гостья.       — При свете дня правда никому не нужна. Я говорю её лишь тогда, когда вокруг меня лютый мрак, тогда-то я и становлюсь сильнее. Запомните, те люди, такие же, как и мы с вами, но только полны презрения и ненависти к тем, кто на них не похож. Так что совет вам: никогда не говорите при них правду, если не достаточно храбры. Они затопчут вас с ней в грязь.       — А вы достаточно храбры?       — Я ударила своего любимого на глазах таких, как они, когда узнала, что он барон, хотя, я дочь предпринимателя. Как вам такое развитие событий?       — Достаточно безрассудно. И как же он поступил? Этот барон?       — Пошел за мной мир заключать. А я повторно его ударила за это.       — Кстати, мы ведь не знакомы. Меня зовут Клеопатра Корнелия Кармен Ясмин Дубмон-Маклейн.       — Картер, — вдруг произнесла незнакомка таинственно.       — Что? А, это мистер Рич Ричард Картер, это он привел меня сюда. А так зовите меня Клео. Клео Маклейн.       — Что ж, раз на то пошло, то очень приятно, Клео. Я – Мэри Блад. Многие шутят, говорят, мол, я потомок Питера Блада и Арабеллы Бишоп.       — А меня называют «недоделанной Клеопатрой».       — Понимаю…       — Клео! — позвал девушку спутник, а незнакомка исчезла словно дым.

Атлантика. 4 июля 2012 года. 20:54

      — Чего так долго? — возмутился Кинебил, стоящий возле туалетного столика и отмахивающийся от клубов дыма, который нарочно в его сторону пускал Ганконер.       — Успокойся. Леди позволено так долго собираться, — произнес, мужчина, лежащий на кровати и потягивающий курительную трубку.       — На войну и то быстрее оделась бы, — пробурчал келпи и обернулся к другу. — А где наш дорогой друг Киар? Его ведь тоже призвали на это задание…       — Ему легче идти в разведку, чем крутиться возле нас. Я сам его туда отправил, — ответил Леофвайн.       — Эй, сказочный народ, — долетел голос Розы из уборной, где она приводила себя в порядок перед началом торжества, — вы не ответили на мой вопрос: почему Данилина развелась с тем фейри? Кто он вообще? Это же не король Финварра? Как я помню, то он выглядел совсем иначе. Неужели и у вас в Сиде есть комплекс упражнений для похудения и пластический хирург. А может источник молодости?       — Заметь, леди Роза, выше он не стал! — прокричал ей в ответ келпи.       И в этот момент вышла Роза, расправляя на ходу складки на платье. На ней сидело шикарное черное платье с кружевным подолом до колен. Тонкую талию хорошо подчеркивала пышная юбка. V-образный вырез и открытую спину Картер спрятала под черным балеро с длинными узкими рукавами и высоким воротником, которое ей так приглянулось. Волосы она просто распустила и заколола несколькими шпильками пряди, чтобы те не лезли ей в глаза. На ноги она натянула колготки в сеточку и надела туфли с ремешками на невысоком каблуке, чтобы было удобно в случае чего танцевать… или бежать.       — Да, человеческие самки непостоянны, — пришел к заключению Кинебил.       — Не поняла, — нахмурилась Роза.       — То вы раздеваетесь, то одеваетесь, — проворчал оборотень.       — Эй! — на глаза Розе попался Леофвайн с трубкой. — Какого дьявола ты куришь в моей каюте?!       — Мне выступать перед публикой, а наш лазутчик так и не вернулся с докладом, — возмутился Ганконер в ответ.       — Какой ещё «лазутчик»?!       — Киар. Помнишь его? Зелёные глаза, темная шерсть, наглая рожа, на вид лет восемнадцать. Вспоминаешь?       — Точно! Нью-Йорк! — Роза щелкнула пальцами. — Кот-оборотень Кат Ши. Убить его тогда хотела за домогательство к моей скромной персоне.       — Ты всегда запоминаешь тех, кто пытался тебя убить или изнасиловать? — пролепетала с удивлением Мунлайт и потерлась о ноги хозяйки.       — Временами, — ответила Роза, проверив содержимое клатча. — Я пошла! Пожелайте мне удачи!       — УДАЧИ! — хором ответили мужчины и кошка.       — Проветрите каюту, как станете уходить, — бросила девушка, подходя к двери, в которую просто ломились.       — Она издевается! — послышалось возмущение Кинебила.       — Тебе открывать окно, — рассмеялся Леофвайн.       Роза открыла дверь и встретилась с Джеком взглядом. Тот с удивлением заглянул в каюту и, заметив двух посетителей, перевел взгляд на Розу.       — Здравствуй, Джек! — радостно начала она.       — Привет! Я тут лишний? — произнес он, кивнув на фейри.       — Нет, что ты, — отмахнулась Роза. — Познакомься, это мой дядя Билл и его парень Лео.       Джек застыл с открытым ртом, не в силах что-либо сказать от потрясения.       — ЧТО?! — воскликнул новоявленный «дядя Билл».       — Нет, парень, ты не лишний, — невозмутимо ответил «дядя Лео», делая долгую затяжку и выдохнув густое облако сладко-едкого дыма. — Симпатичные нам нужны. Как насчет «втроем»?       И Роза приложила ладонь ко лбу, давая понять, что тот зашел в своей шутке довольно далеко, потому, что Джек так и остался стоять потрясенный откровенностью её «родственника».       — Идем, Джек, — сказала она, сверля взглядом мужчин, — эти ребята слишком шумные для нас, — и командирским тоном напомнила: — Проветрите каюту, не то голову с плеч!       Оглушительно хлопнув дверью, Роза обернулась к Джеку и положила ему свою руку под локоть.       — Идем? — спросила она и, заметив растерянное выражение лица у Джека, добавила. — Не обращай внимания на них. Вечно дурят…       — Странные у тебя родственники, — выговорил Локвуд, направившись к спуску в банкетный зал.       «Хорошо, что он и молекулу правды не знает, — усмехнулась про себя Роза. — Подумать только, если вдруг узнает про настоящих! У Эрика ещё лучше: вся семья кровопийцы».       Стоило им оказаться возле главной лестницы, как мобильник Локвуда зазвонил, и он, раскланиваясь в извинениях, отошел в коридор. Сама Роза вышла из тени на свет. Её осветили тысячи огней ламп, софитов. Все отгоняет мрак этого вечера, этой ночи. Теперь Роза ощущала себя героиней фильма «Титаник», что спускалась так же с изумительной лестницы в этот сияющий мир, под маской которого скрывался самый настоящий сгнивший портрет самого Дориана Грея. Мир лжи и фальши, блистающий, как солнце. Поэтому Роза не верила в свет солнца. Только луна, непостоянная луна, её «старшая сестра» могла понять девушку. Выслушать молитвы, усмехнуться на жалобы. Только она одна.       Сделав шаг, Картер осмотрелась вокруг. Ничего. Никто её не заметил. Даже Сондрес, который стоял неподалеку со своими людьми и беседовал с Лолой Голд, точнее, как стала называть её Роза, Данилиной.       Сделала ещё шаг. Она осталась потерянной в этой огромной суете блеска и шика. Маленькая никому ненужная девочка. Наследница огромного состояния, которое втоптали в грязь.       Следующий шаг – Роза увидела свою кузину Стеллу, болтающую с Джастином Кингом, Акией Майор и Давидом де`Валем, своим женихом. Где-то мелькнуло в толпе лицо Дориме Джоноса – Ли Хей Лина, помощника Эрика. Рядом с четой Мейдонов находился верный страж Клор Рейч, а вот его сестры нигде не было видно. За то рыжеволосую девушку Картер узнала довольно быстро. Это была Флоретта Хортензия, сестра Цветаны и принцесса королевства Флоренция в другом мире.       С чувством, словно к ногам и рукам кандалами прикованы железные шары, Роза спустилась на последние ступени. Вдруг её ладонь, скользившую по отполированным перилам, перехватила чья-то рука. Вздрогнув – в последнее время сильно сдавали нервы – Картер обернулась. К горлу подкатил приступ тошноты, а к душе – отвращение и ненависти. Виновником оказался Андре Картер. Он заулыбался и хотел отвесить какой-то жутко пошлый комплимент, но стоило Розе смерить его взглядом, каким обычно старалась внушить врагу сложить оружие «я настроена чрезвычайно серьёзно – вы меня взбесили, так что готовьтесь к неминуемой гибели». Поэтому Андре сделал единственный умный поступок на глазах кузины – ретировался.       С облегчением выдохнув, Роза спустилась с лестницы и подождала возвращение Джека. Вместе они сели за общий стол для VIP-персон. Так получилось, что прямо напротив них оказался Эрик, а с двух сторон его окружали дамы, одну из которых Картер знала. Катрина Алиэс – графиня и его бывшая любовница.       — Ваша новая спутница довольно неплоха, — заметила какая-то модель справа от Джека, так что Розе не удалось её рассмотреть.       — Стараюсь учиться на ошибках, — сухо произнес он, и Роза почувствовала на себе взгляд Лолы Голд.       — Что вы скажете об этом корабле, мисс… — начала было Лола, но нарочно запнулась.       — Кастильо, Розанда Маклин-и-Кастильо, — вежливо подсказала Роза. — Скажу, что такой плавающей сказки с вместимостью в триста восемьдесят пассажиров, с три сто людьми в экипаже, с водоизмещением более двадцати восьми тысяч тонн, с наличием семи палуб, длинной около двух сот метров, ширенной в двадцать пять метров, со скоростью в девятнадцать узлов никогда ещё не видела.       Воцарилась тишина после слов Розы. Сама она заметила, как Эйдон на другой стороне стола щурится, а его жена внимательно приглядывается к ней. Все остальные знакомые ей люди замерли, как по команде.       — Я где-то ошиблась? — наигранно растерялась Роза.       — Никогда бы не подумал, что вы, мисс Кастильо, успели прочитать и запомнить после визита в кабину управления, — сказал Эрик, сцепив перед собой пальцы в замок и поставив на них подбородок.       — Я весьма наблюдательна в вещах, которые меня могут заинтересовать, сэр, — с гордостью сообщила она и хитро сощурила глаза.       В ответ на это Эрик разомкнул замок длинных пальцев, обхватил ими бокал и сделал глоток красного вина. Под столом Джек задел ногу Розы и нагнулся к ней.       — Они тебя сейчас в угол загонят, — прошептал он, кивнув на девушек-моделей. — Нам лучше уйти.       — От чего же? — фальшиво удивилась Роза, театрально взмахнув рукой. — Пускай нападают. Вперёд! Ан гард! Я готова. И не волнуйся: тебя в обиду не дам, — потом обратилась к остальным. — А какого мнения вы об этой плывущей сказке?       — Не вижу в этом ничего необычного, — фыркнула Лола Голд. Катрина поддержала её кивком.       — А кто дал такое название – «Дивина»? — внезапно подала голос с другой стороны стола Стелла, которую Роза не заметила.       Та сидела, спрятав широкие плечи за белым манто, потому что сидела ближе к окнам. Золотистые волосы она убрала в высокую прическу, открывая вид на блестящие серьги. На её овальном лице как обычно было слишком много макияжа, но Роза под толщью теней и туши для ресниц смогла увидеть, как сверкнули в предвкушении голубые глаза кузины.       — Вообще-то, это я, — признался Гарольд Картер, сидящий в инвалидном кресле. — Я искал красивое имя женщины, поскольку моя дорогая Наталья, — он сжал руку русоволосой жены, — не захотела. Так вот, «Дивина» – значит «богиня». Считайте, что морская владычица усмирила свой пыл. Вот.       Роза дотронулась до руки Джека, и он наклонил к ней ухо.       — Хорошо, что не зашла речь о размерах, — прошептала она, но их разговор был замечен какой-то рыжей моделью, сидевшей неподалёку.       — Простите, мисс Кастильо, вы имеете что-то против этого названия? — с вызовом спросила она, хищно сверкнув глазами.       — Да, — ответила громко и четко Роза. — Мне не понравилась формулировка мистера Картера. Сэр, вы, как мне показалось, говорите, что нас везёт женщина. Как вы выразились «морская владычица». И она усмирила свой пыл. Это не внушило мне доверие. Море, вода – самая необычная стихия из элементариев. Конечно, ей противоположен огонь, но это не значит, что воду можно усмирить. Вот, что я имела в виду.       Все переглянулись в изумлении, но возразить никто не посмел. Джек тоже осторожно посмотрел на Розу, а та, откинув прядь волос назад одним изящным жестом, пригубила бокал с вишневым соком, который заказала перед этой дурацкой беседой.       — А откуда вы родом? — вдруг спросила другая модель.       — Из Ларкхолла, Южного Ланкашира. Это в Шотландии, — с расстановками ответила Картер, заготовленную заранее биографию.       — Но у вас странная фамилия, — к расспросам присоединился Джастин, которого Роза успела проклясть.       — Верно, Кастильо – фамилия моей матери Изабеллы Кармен Лолиты Сангри-и-Кастильо. Она – чистокровная испанка, а мой отец – Брайн Маклин – чистокровный шотландец, — разъяснила всё Роза.       — Красивая фамилия, — вдруг произнес Эрик задумчивым тоном. — Она буквально переводится, как «широкий замок».       — У вас тоже необычная фамилия, мистер Мейдон, — кольнула его в ответ Картер. — Стоит только букву поменять, и значение становиться иным.       Снова воцарилась тишина. Жена дяди Гарольда – Наталья – усмехнулась и посмотрела на молчащего Джека.       — Ваша спутница не так проста, как кажется на первый взгляд, — сказала она весело. — Мой муж ошибся: стихия не вокруг нас, а рядом с нами.       — С такими, как я, очень трудно, поверье, — произнесла Роза виноватым голосом, заправляя за ухо выбившуюся прядь волос.       — Не каждый находит общий язык, — поправил её Гарольд.       — Но если я вас попрошу совершить экстраординарный поступок, вы его сможете совершить? — спросил Эрик.       Все перевели взгляды на Розу, а та хитро улыбнулась.       — Если меня заинтригует ваше предложение, тогда, возможно, я его и исполню, если настроение будет, — туманно ответила она и тут же спохватилась. — Но обычно мужчины удивляют дам, разве нет?       — Устал. Но я оказался впечатлён вашим исполнением «Не хватит слёз». Не могли бы вы повторить нечто подобно? — не отставал он.       — Думаете, я соглашусь на ваше предложение, раз посчитаю его забавным? — Роза сощурила глаза.       — Удивите меня, — с этими словами Эрик откинулся на спинку стула.       — Удивляйте сами, — улыбнулась Картер и отодвинула стул. Джек и Эрик поднялись со своих мест, как по команде, а Роза только усмехнулась. — Вот и удивили, — подвела итог она, поднимаясь со стула. — Что ж, исполню вашу просьбу.       Роза направилась к роскошному белому роялю. Давно она не играла. Полгода, может меньше, может больше. Тогда в поместье в светлой комнате с большими окнами она часами напролет могла играть полонезы и рапсодии. Сейчас, пробежавшись по клавишам, она поняла, как соскучилась по дому. Проверив лад, она села на банкетку и коснулась клавиш тонкими пальцами. Мелодия прозвучала до слез печальная. Она давно придумала её с призраком Симфонии и даже написала песню, но возможности не было её сыграть и спеть. Медленный и печальный мотив наполнил помещение, которое доселе было заполнено шумом и гамом. А потом она запела:

Кто не поймет страдания, В монохромном мире живя? Слезы не лей и не робей, Сердце ты так сожжешь дотла… Солнца свет меня ослепит, А надежда ввысь… улетит, Знаю я, уйдет чернота, Не дождусь никак своей зари…

      Саму песню она написала не так давно. И вложила в неё всю боль. И последнюю надежду.

Улыбнусь, помолюсь, Молюсь: поменяйте судьбу, слова! Я молюсь, отрекусь От тьмы и долгого лютого холода… О, это свет! Я вижу свет! Он обжигает, ослепляет – мне плевать! О, это ты, всего лишь ты. Такой прекрасный и далекий – не достать. Я хочу тебя увидать, шепчу, Чтоб ты меня средь толпы большой узнал…

      Надежда на этот свет, который прольётся однажды на все тайны, скрытые во тьме. Главное выждать время.

Вот сейчас царит во мне зима, Скоро ли растопит снег весна? Больше нет нежностей след – Всё на силы жить растратила…

      Но тут была права: она все растратила на то, чтобы только выжить и дойти до своей цели. Неважно, какую грань себя она использует: Розанду Маклин-и-Кастильо, Роуз Хартнес, Сильву Блэк, Дейзи Пруденс Белл, Римму Стоун, Воровку Баст, Анжелу Оушен, Мэри Блад, Армин – она хотела перестать чувствовать безвыходность и боль.

Обернись, прикоснись! Дай почувствовать твоё тепло, Встрепенись, оживись, И к себе возьми меня под крыло… О, это свет! Я вижу свет! Он обжигает, ослепляет – мне плевать! О, это ты, всего лишь ты. Такой прекрасный и далекий – не достать. О, это свет! Я вижу свет! Он манит нас и сводит вместе каждый раз. И верю я – наша судьба Позволит нам блистать подобно тысяч страз. В миллионе глаз найдем друг друга мы, И исчезнут монохромные дни…

      Да, она в это верила. И надеялась, мечтала.       Ей зааплодировали, но она сидела спиной к людям, чувствуя на себе пронзительный взгляд одного-единственного человека, который был, как и этот свет, так далёк.       — Согласитесь, — слышала она голос Джека, — ангельская внешность и ангельский голос. Нигде такого ещё не встречал.       Усмехнувшись, Роза поднялась и направилась прямиком к нему, минуя Эрика.       — Ты со мной ещё не достаточно близко знаком и не все истерики выслушал, — заметила она, взяв Локвуда за руку. — И когда ты в церковь ходил? Где таких ангелов видел? Я, скорее, дьявол с чарующим голосом. Наглый и вредный дьявол.       — Симпатичный, — добавил Джек.       — Ладно, подхалим, — проговорила девушка, — за такой комплимент приготовлю как-нибудь тебе десерт. Я неплохой кулинар, кстати говоря.       — Заметь, этот дьявольский кулинар тебя запомнил, а теперь молись, парень, — усмехнулся Эрик.       Проигнорировав его шпильку в свой адрес, Роза вытащила Джека из-за стола и потащила на танцевальную площадку в центре.       — Хочешь танцевать? — удивился Локвуд.       — Ну, а танцевать ты умеешь? — настороженно спросила Роза.       — Немного, а ты?       — А я прошла курс «как отдавить партнёру ноги до состояния отбивной», — улыбнулась Картер, положив руку ему на плечо. — Ну?       Парень стал покачивать её в такт, но на вальс это не было похоже. Так они протанцевали до самого конца мелодии, которую играл оркестр на другой стороне зала. Потом оркестр играл «Por una cabeza»*. И Роза с головой окунулась в воспоминания, как она на одном из таких приемов в Париже в бабушкином присутствии танцевала с Эриком горячее танго. Джек попытался изменить движения, но Роза остановила его одним только взглядом, давая понять, что поведёт она, иначе он ей точно ноги отдавит.       — «Летит Джозефина в крылатой машине, всё выше и выше, и выше летит!» — прошептал Джек фразу Джека из «Титаника», когда держал в руках героиню Розу на носу корабля.       На это Картер горько усмехнулась. С Эриком она танцевала, растворяясь в мелодии, а тут приходилось направлять «этого растяпу». С Эриком она могла позволить забыться, а с Джеком нет. Для Локвуда она навсегда останется Розандой Маклин-и-Кастильо. Для Эрика – нет, не просто Розалиттой Анжелой Розаликлео Дубмон-Маклейн Картер – обычной Розой Картер. И так будет всегда.       Джек внезапно остановился. Он смотрел на кого-то. Роза тоже обернулась на голос.       Эрик.       — И что это? — строго спросил он.       — Ну, — задумался Джек, — танцевать пытаемся. — Думаю, мистер Мейдон, будет весьма разумным, если вы покинете нас. Эта девушка больше не ваша любовница. Вы потеряли и её, и свою невесту Розалитту Картер. Смиритесь.       Джек выпустил Розу из рук, но она не пыталась уйти.       — Я докажу тебе, что Роза не забыла ничего, что между нами что-то, но было. Докажу, что Роза все ещё моя, — и Эрик направился в центр зала, по пути успев схватить Розу за запястье.       Он силой тащил её, не обращая внимания на шёпот гостей и шипение Картер. Довольно грубо развернул её к себе и заставил посмотреть в глаза. Роза оттолкнула его. Тот пошатнулся. Такое она видела впервые. Она развернулась на каблуках и зашагала прочь с гордо поднятой головой.       «Я смогу! — твердила она. — Я не попадусь на его уловки! Я смогу!»       — Я хочу заняться с тобой сексом прямо сейчас! — его слова полоснули, точно бритва по венам. — Я хочу заняться с тобой сексом прямо на глазах у толпы!       Роза остановилась и криво усмехнулась. Она видела удивление на лице Джека Локвуда, но ей больше ничего не оставалось, как подчиниться Эрику. Этот бой давно проигран.       — Хотел бы я увидеть, то у неё под юбкой! — долетел до Розы приглушённый голос какого-то богача с брюшком.       «Увидишь!» — про себя подумала Роза и, подняв подол платья, резко обернулась к Эрику. Этого было достаточно, чтобы стоящие рядом увидели кружева её чулок. Всплеск ярости – это сатанеет Эрик. И Роза двинулась к нему. Теперь она знала, как это действует на мужчин благодаря Кристоферу. Он показал ей кошачью походку, изящную стойку, движения, секреты флирта, а она просто начала ими пользоваться. Ей этого не хватало.       Покачивая бёдрами, она подошла к нему и бросила глазами вызов. Он взял её ладонь, а свою широкую ладонь положил ей спину. Резкое движение, и она уже наклонена над полом, ещё одно движение, и она стоит перед ним едва ли не на коленях. Вот что он имел в виду: он хотел станцевать с ней самое горячее, опасное и волнующе танго, какое только они танцевали.       Он присел и провел горячими ладонями вверх по её ногам. Роза следила за этим с замиранием сердца. Эрик разогнулся, положил одну руку ей на талию, а другой взял её за предплечье и потянул на себя. Девушка послушно наклонилась к нему, прислонилась спиной к его широкой груди и медленно сползла вниз, опустившись на поставленное вперёд бедро. Он её поднял, поставил на ноги. Она отошла на несколько шагов, но Эрик поймал её за руку и снова потянул к себе. Роза бросилась к нему, уперлась коленками на подставленную ногу и обняла его за шею. Эрик придерживал её за талию. Потом резко наклонил, придерживая за спину другой рукой, и выпрямился. Соскользнув с его ноги, Роза опустилась на пол. Эрик оказался у неё за спиной. Теперь он руководил ей, её руками, направлял их, едва касаясь кожи и учащённо дыша ей в шею. Теперь Роза хотела наплевать на все приличия и действительно позволить Эрику делать с ней все что угодно. Она желала огня, который он разводил одними прикосновениями к её коже.       И вот, когда Роза обхватила его шею руками, он наклонил её над полом, и кончики его черных спутанных волос коснулись её шеи. Потом резко поднял. Воспользовавшись моментом, Роза закинула ему на бедро ножку, специально задрав подол так, чтобы кружева сетчатых чулок бросились в глаза. Эрик тоже воспользовался таким моментом, так что без зазрения совести провел горячей ладонью по её берду, задирая подол платья ещё выше. Он отошёл и немного присел. Их лица оказались на одном уровне. Щека к щеке. Роза знала, что его глаза закрыты, поэтому прикоснулась губами к его коже ниже виска.       Это была слишком жаркая игра для двоих. Даже для прощального танго. Эрик не слишком-то оценил её действия, поэтому грубо спихнул её. Она упала, но так, что села на проделанный шпагат. Суставы и мышцы без подготовки вспыхнули адской болью. Это того стоило. Эрик держал её только за руку. Потом он медленно встал на колено рядом, дотронулся до спины, а другую руку, той, которой держал её, он провел по щеке и положил на шею. Медленно и мучительно он дотронулся до её губ в невесомом поцелуе и поднял её.       Роза истосковалась по его прикосновениям, губам, поцелуям, а теперь…       Теперь он вел её так, словно от этого зависела их жизнь. Он дотрагивался до её ног, талии, иногда улучал момент и касался её груди. Он заставлял её извиваться, сходить с ума от случайных прикосновений его губ, когда они касались её шеи. Они действительно любили друг друга в этом жарком танго.       В завершение танца он поднял её за талию, подбросил, поймал так, что они оказались лицом друг к другу, опустил, обняв. Роза забросила ноги за подставленное бедро, а Эрик положил её спину на второе бедро. Только тогда Роза вцепилась в его плечи, запрокинув голову назад. Но он ей этого не позволил, а впился в её губы поцелуем, который досказал всё то, что он не сказал в танце. *Обсессивно-компульсивное расстройство (от лат. obsessio – «одержимость идеей» и лат. compulsio - «принуждение») (ОКР, невро́з навя́зчивых состоя́ний) — психическое расстройство. У больного непроизвольно появляются навязчивые, мешающие или пугающие мысли. Он постоянно и безуспешно пытается избавиться от вызванной мыслями тревоги с помощью столь же навязчивых и утомительных действий. Частое мытье рук – распространённое навязчивое действие. *«Por una cabeza» — популярное танго, песня, написанная в 1935 году Карлосом Гарделем и Альфредо Ле Пера. В переводе с испанского означает «Всего на голову (лошади)», либо «Потерявший голову». В данном случае исполняется только как танцевальная мелодия.