Я Хатаке, Паззл

      Академия встретила гомоном, топотом и визгом. Учеба ещё не начиналась, но многих детей приводили знакомиться с сенсеями и подбирать учебники заранее. Уже учащиеся начинали свою учебу раньше, чем приходили новички и все вместе создавали восхитительный хаос. Я ностальгически заулыбался в маску. Всё-таки я очень за всем этим скучал…а.        Мою задумчивость прервало появление кое-кого очень знакомого. Гай в неизменной зелени смерил меня азартным взглядом и вызывающим тоном спросил. — Это ты самый перспективный новичок? — Перспективная, — холодным тоном отвечаю, хотя до ломоты в костях хочется обнять своего вечного соперника. Хоть что-то сделать. Но если я лишу Гая радости победы, не прощу сам себя. То есть — сама… — О! — Гай хмурится, затем расплывается в улыбке. — Раз лучшая — давай соревноваться!        Я молчу, смотрю на будущего лучшего друга. Тот воспринимает это по-своему и азартно выдает. — Вот увидишь, я докажу, что без ниндзюцу и гендзюцу можно стать первоклассным ниндзя! Я обязательно таким стану!       Зелёный вихрь, сверкнув напоследок белозубой улыбкой, уносится туда, где маячит такой же зелёный костюм. Я поднимаю глаза на отца и натыкаюсь на лучащийся ехидным весельем взгляд. — Соперничество: один из лучших методов совершенствования, — немного помедлив, говорит Сакумо. — Оно хорошо тем, что никогда не даст расслабиться. Главное, соперника нужно выбирать сильного.       И тут я понимаю — ещё чуть-чуть времени, и начнется война, будет та самая роковая миссия, что нужно приложить все старания, чтобы отец не сделал того невозвратного шага.        По дороге домой мы заскочили к одной из знакомых отца, где они совместно попытались хоть чуть подровнять мои старания. Я не сопротивлялся…лась, но всё равно отличий потом не нашёл. Разве что торчать стало ещё больше. После этого все вместе отправились в кафе, где взрослые полечили свои потрёпанные нервы саке, а я слопал пару порций данго. Когда ещё это можно было сделать в удовольствие, я уже и не помнил.        Уже через три дня я сидел за партой и щурился в окно. В классе стоял невообразимый гам. Клановые почуяли ослабление поводка и чуть-чуть расслабились, неклановые, которых в классе было немного, и вовсе не имели толкового понятия о дисциплине. Общего смятения добавлял и Гай, угодивший таки в академию, и давно забытый мной Ичиго, чьё шило было ненамного меньше Гая, а глупость — безмерна. Я так и не вспомнил, когда и как Ичиго исчез из моей жизни совсем. Помнится, после войны я ещё слышал о нем что-то, а потом всё, пропал. В детской возне участия я не принял, отчасти оттого, что просто не понимал её. Кажется, там, в своей старой жизни, я тоже не очень любил всякие беспричинные и дикие споры. Единственный, кто мог спровоцировать меня на любое безумство, был Гай и я до сих пор не понимаю, как это у него получалось. Равно как и у Узумаки Наруто: несущий чушь и невозможно-прямолинейный, верящий в невозможное мальчишка. И тот, кто научил меня упорству, оптимизму и стойкости. Странно, мой ученик дал мне гораздо больше, чем я ему. Мои раздумья прервал черноволосый, встрепанный и немного потрёпанный пацаненок с огромными оранжевыми очками на носу. Я аж забыл дышать. Обито! Живой, невредимый и совсем прежний! Он плюхнулся на скамью рядом со мной и принялся с любопытством меня рассматривать. — Привет! — выпалил он и ухватил мою руку, затряс в энергичном приветствии. Я смешался… лась, кажется, тогда я двинул-ла ему в ухо, но сейчас мне этого делать совершенно не хотелось. — Я Обито. Обито Учиха.       Я посмотрел в сияющие энтузиазмом глаза и нашёл в себе силы улыбнуться. Наверное, я был похож на Сая, потому, что энтузиазм Обито приугас. Но отстраняться Учиха не стал, лишь замахал призывно рукой. — Ри-ин! Отстань от Ичиго и дуй сюда! Ты чего такой грустный? Заболел? — М-м, нет… — выдавил я. Раньше я с Обито встретился потом, на отработках базы и откровенно презирал… До определенного момента. Сейчас же я был счастлив. Счастлива. — Я просто волновалась и не выспалась. — Э-э, так ты девочка, что ли? — удивленно вылупился Обито, а потом хитро усмехнулся. — Слушай, тут никто не соглашается, давай классного запутаем? Притворимся друг другом? А? — Не пройдёт… — Я чуть прищурилась, провожая взглядом темноволосую девчушку с традиционными полосами на скулах, что выговаривала что-то Гаю и Ичиго. Она забавно вышагивала перед ними и жестикулировала, что-то объясняя. И прошлое вдруг отпустило и отдалилось. Здесь-сейчас стало важнее. Обито мой взгляд трактовал по-своему. С открытой, почти Нарутовской, и совершенно своей улыбкой, он сообщил. — Это моя подружка Рин. Мы живем недалеко и часто вместе тренируемся. А почему?        Я потерялась, забыл-ла уже, с чего начиналось. Но вспомнила быстрее, чем Обито решил напомнить. — Потому, что Рюци-сенсей знакомилась с нами всеми лично. Она уже чуунин, вряд ли оттенки чакры забыла… — Эх, — потрепал свои вихры Обито. — жаль. — Да ладно! — неожиданно даже для себя фыркнула я. — Мы ещё сможем её разыграть.        Воображение тут же подбросило несколько вариантов. Наруто бы был в восторге… Впрочем, Обито тоже оценит. Дернула уже отвлекшегося Учиху за рукав, зашептала в ухо план. Обито расплылся в довольной улыбке.       Наша сенсей пришла довольно быстро, но мы успели. Обито притворялся, что разрисовывает тетрадь корявыми фигурками, я флегматично разглядывал-ла деревья за окном. Гай и Ичиго поглядывали с ожиданием, Рин ёрзала на месте как и большинство однокурсников. Мимо доски куноичи прошла так ничего и не заметив. Впрочем, так только казалось. Потому, что когда с чёрной поверхности посыпались иллюзорные мыши, все они поисчезали, пробитые десятком сенбонов. Обито разочарованно вздохнул. Несколько девчонок, завизжавших при появлении мышей, очень нехорошо на нас смотрели. Я поежился… лась. Рюци-сенсей ехидно усмехнулась. Взгляды от её внимания не ускользнули. — Довольно толково сделано, но совсем не на том уроке. Вот будет практика, там и попробуете ещё разок. Зато я теперь знаю, кто сегодня остается убирать класс.        Взгляды из злобных стали злорадными. Обито скуксился. Я усмехнулся… лась в маску. Рюци-сенсей сделала ещё шаг и порвала тонкую леску. С лёгким хлопком на неё выпульнуло конфетти из тренировочных печатей. — Хм! И также полировка учебного оружия. — Учительница небрежно встряхнулась, словно кошка и прошла наконец к столу. — Думаю, нам всем нужно познакомиться поближе. Я Рюци Намюра и в этом году буду вашим руководителем в академии…        Я подмигнул-ла приунывшему Учихе и устроилась поудобнее. Наказание меня не обескуражило: ведь могло быть и хуже…