Я Хатаке, Паззл

       Первые дни учёбы были довольно забавными. Я уже и забыл каково оно, единственное, что для меня действительно стало новинкой, это «девчачьи» уроки. Основы этикета, изготовления травяных сборов и углубленная медподготовка. А также другие вещи, о которых я и не подозревал. М-ма, обольщением я точно заниматься не стану… Эти уроки были совместными с несколькими другими курсами, возможно оттого, что девочек-куноичи было много меньше, чем ребят. Хотя, я на третью неделю предпочел с этикета удирать и пробираться на лекции Акеши-сенсея по печатям и их использованию. Или использовать академический убогий полигон. Потому, что СЦЧ у меня детская, многого не потянет. Вообще, из всего арсенала мне пока доступно только хенге и усиление собственного тела. Активация уже заполненных печатей. Тренироваться нужно как можно больше. К моему возмущению, оружия нам не разрешали, но для Анбу, хоть и в неудобном, девчачьем неловком теле это не стало проблемой. Так, что достаточно серьёзным арсеналом я обзавелся в течение первых же трех дней. И старательно игнорировал-а будущего Зелёного Зверя. Если быстро сдамся, Гай не станет меня рассматривать как соперника… Соперницу. Сам-а не знаю почему, но я уже потихоньку привыкаю к текущему положению дел и даже не сдыхаю в тихой истерике, когда мне хоть чем-то напоминают, что я теперь мелкая девчонка. Наверное сказалась служба в Анбу — нам приходилось и перевоплощаться. Иногда в пьяниц, иногда в попрошаек или прокажённых и тереться в толпе таких же. Или в слуг, охрану. Девичьи роли мне раньше не доставались, потому это оказалось сложней чем я думал-ла.        Весть о провале Белого Клыка прогремела по всей Конохе. Деталей, конечно, никто не знал, поэтому недостающее тут же дополнялось фантазией обывателей, приправлялось воображением шиноби. Отец, как и тогда, заперся в своей комнате, заливая горечь вины саке. Мои попытки вывести Сакумо из рефлексии окончились полным крахом. Это удручало. Потому-то сегодня академия встретила меня гремучей смесью любопытства, презрения, сочувствия и молчаливого ожидания. К этому я уже был готов… готова, всё уже много раз мной обдумывалось и решалось, всё уже перегорело и потому не жгло. На смешки и перешептывания я не реагировал-ла, прямые уколы парировал-ла как можно едче и ехидней, благо предыдущий опыт мне в этом помогал. Всё же тридцать лет жизни не выкинешь и не забудешь. А уж джонинские посиделки в общаге научат кого угодно выделять требуемое количество яда. Всё же ситуацию нужно как-то решать. Отец меня не слышит и не замечает, мои слова до него не доходят… Словно я… Так, стоп! Наруто, спасибо! Никогда не думал, что научусь у своего ученика ещё и этому. Но так радикально сразу же действовать не буду, сначала попробую достучаться так.        Первым делом я подошёл, то есть подошла, к классному руководителю и предупредила, что, возможно, день или два меня не будет на занятиях, но материал я сдам в любом случае. Сенсей, как мне кажется, не сильно удивилась и дала добро. Что же, начинаю осаду Сакумо. Обито.        Я неспешно шагал по одной из окраинных улочек и гонял по рту леденец. Занятия в академии уже окончились, а очередь на полигон ещё не подошла, так что время на ничегонеделание было и это меня вполне устраивало.  — Пст! Стой и не шевелись! — раздалось сверху. — Я поднял голову и недовольно скривился. На широкой, мощной ветке, спрятавшись за стволом, торчала главная язва академии — Какаши Хатаке. Говорят, что ей предлагали перевестись в следующий курс, но она отказалась. Врут, наверное, она сильная, но отказаться вряд ли… Одновременно с тем, стало любопытно, что она там вообще делает. Где она всегда можно увидеть что-то интересное, так что сделал самое естественное — запрыгнул на ту же ветку. Какаши недовольно зашипела и за шиворот втянула меня за ствол, ближе к себе. Я больно приложился об острую коленку, но орать не стал, становилось всё любопытнее и любопытнее. От кого же она так прячется? Я попытался выглянуть и рассмотреть, что же находится в той стороне, куда девчонка обеспокоенно взглянула. Та только вздохнула и негромко посоветовала. — Левее и выше, только тихо, будь лапочкой. Мне нужно его проучить.        Я осторожно взглянул и удивлённо икнул. На высокой и покатой крыше вниз головой распластался мужик с белыми растрёпанными волосами, в чем-то красном, прекрасно сливающимся с черепицей. В какой-то миг мне показалось, что это отец Какаши, но нет — на крыше висел мужик покрупнее Сакумо и волосы у него были куда длиннее. Взглянул туда, куда неотрывно и азартно пялился мужик и покраснел. Женское отделение горячих источников. Вот извращенец! Поспешно перевёл взгляд на Какаши и притворился, что я совсем-совсем ничего не видел. Впрочем, ей было не до меня. И сколько хищного предвкушения горело в сузившихся глазах, пока девчонка тянула из кармашка на поясе пару тонких игл! Откуда, интересно, у неё сенбоны? Первые курсы академии к оружию ещё не допускают. Это уж точно, именно в эти пункты меня тыкали носом, когда я попытался купить пару кунаев. Какаши внимательно следила за ёрзающим по крыше мужиком, тонкие пальцы тщательно и неспешно наматывали на иглу бумажку-печать. Я испугался. — Ты чего, подорвать его хочешь? — шепотом спросил я. Какаши досадливо скривилась. — Я же не больная, — так же тихо ответила она. — В печати масло.       Мне стало немного завидно. Вот почему эта девчонка может так, а у меня не получается?! И оружие у неё есть, и печати, и мужика взрослого, явно шиноби, ни капли не боится. Какаши вдруг подобралась, отклонилась чуть назад и метнула все сенбоны с одной руки. Я поспешно перевел взгляд на мужика. Тот явно почувствовал угрозу, успел подскочить из лежачего положения и отбить иглы. И вдруг, нелепо взмахнув руками, упал и соскользнул прямо вниз, подняв фонтан брызг и громкий женский визг. Что было дальше я не увидел, Какаши бесцеремонно ухватила меня за руку и потащила за собой. Опомнившись, я и сам поддал жару. Если тот мужик вчухает, нам крышка.        Остановились довольно далеко от бань, почти на окраине деревни. Я уже тяжело дышал и чувствовал неприятную дрожь в коленях. Какаши раскраснелась и только, кажется. Выглядела она ужасно довольной. — Надеюсь, он не запалит. Так, Обито Учиха, ты ничего не видел, не слышал и не знаешь! — Ладно, но только если объяснишь, что это было и зачем.        Какаши Хатаке едва слышно хмыкнула. И посмотрела на меня с каким-то странным выражением. — Начнем с того, что Джирайя постоянно пялится на голых женщин и «поселяется» в одном месте пока не спалят.        Я нахмурился. Очень знакомое имя, где-то уже слышал. И что-то аж скребёт и переворачивается… Но вот не вспоминается и всё тут. — И? Тебе, что жалко? Пусть себе пялится, тебе-то что. — Вообще-то это моя любимая баня, — Какаши гневно нахмурилась. — Так что пусть пялится где-то в другом месте. Я его вчера засекла, а сегодня «помогла» спалиться. Теперь это место он как минимум месяц будет обходить.        Я фыркнул. Обычно отстранённая и сосредоточенная сокурсница выглядела странно и смешно, а её возмущение смешило ещё больше. — Э, Какаши, тебе всего шесть, а взрослые мужики любят пялится только на взрослых теток. И кто это все-таки был?       Какаши взглянула на меня с каким-то нездоровым интересом и вдруг засмеялась. — Ну ты даёшь, Обито! Разве можно так плохо учиться? Раз — я просто не хочу, чтобы на меня смотрели всякие там, и неважно сколько мне лет и как меня воспринимают. Два — это был Джирайя-жабий-саннин, один из Троицы. И лекцию про них мы слушали на той неделе. — А, э… — Я впал в какое-то странное состояние. Хотелось ржать, одновременно просыпалось уважение к этой мелкой зазнайке. Надо же, уронить в источник одного из самых сильных шиноби, да так, чтобы остаться безнаказанной… Услышь от кого-нибудь, не поверил бы. Только сейчас сам видел. — Ха, ты мне льстишь, — Отметила Какаши. Видимо, мои эмоции не остались загадкой. — Тут и Ичиго бы смог, с подготовкой и знаниями. Джирайя был расслаблен и не готов к тому, что его атакуют здесь, в Конохе. Кроме того, когда он занимается «исследованиями» у него отшибает мозги. Правда не полностью, но вполне прилично. Будь он хоть чуть собраннее, мы бы сейчас отхватили по бошкам. — И откуда ты всё это знаешь?! — раздосадованно сплюнул я. — Вот вечно выпендриться надо! Вечно только и слышно: Хатаке то, Хатаке это! Раздражает! — Так не слушай! — резко оборвала меня Какаши. — Я занимаюсь тренировками и учёбой вовсе не для вашей зависти.        С этими словами Хатаке вспрыгнула на ближайшую крышу и умчалась. Я растерянно посмотрел ей вслед. И какая муха её укусила? Я же вовсе не завидую, разве что чуть-чуть. Совсем чуть-чуть.