Я Хатаке, Паззл

Джирайя.        Обсушившись в укромном месте, я призадумался. Убить меня точно не собирались: иглы преследовали только одну цель — заставить меня встать на ноги и двигаться. То есть — обнаружить себя. Ага, цель уже понятна: в этом конкретном месте меня видеть не хотят. А кто не хочет? Вот для прояснения я и вернулся на злополучную крышу. Мазнул по блестящим потекам пальцем, понюхал, даже лизнул. Хорошее масло, качественное. В салате очень вкусно будет. Взгляд зацепился за металлический блеск: между черепицей застряла причина моего незапланированного купания — длинная металлическая спица. Не скатилась только из-за плотного валика бумаги на ней. Поднимаю и пристально рассматриваю находку. Сенбон стандартный, не самый новый, но вполне приличный. Точно такие же могу отыскать в снаряжении каждого шиноби Конохи. А вот печать интересная, точнее след чакры в ней. Специально ловить я, конечно, никого не буду, но вот посмотреть на нахала хочу.        Через два дня я уже не знал, радоваться мне или пойти с горя ужраться. Нахала, точнее нахалку я увидел. В доме своего знакомого, Сакумо. Пигалица, только поступившая в академию, тощее, лохматое недоразумение. Увидев это нечто я застыл и только титаническим усилием заставил себя не ржать. Гордись, легендарный и непревзойденный, тебя всухую сделала шкодная девчонка. Сакумо моё молчание воспринял по-своему и, сверкнув гордой белозубой усмешкой, сообщил. — Тебя очень давно не было дома, Джирайя. Знакомься, моя дочь Какаши Хатаке. Одна из самых лучших учениц в академии, очень серьёзная и ответственная девочка.        Я чуть не взвыл. Смех рвался наружу, хотелось хоть об что-то побиться головой. Они издеваются?! «Пугало» поздоровалась со мной серьёзным и ровным тоном, добавила, что для неё это честь — познакомиться с одним из саннинов. В тёмно-серых, больших глазах ни капли глумления или улыбки. Об остальном я вообще ничего сказать не могу. Серая маска надежно прятала почти всё лицо до самых глаз, почти белые, как у отца, пряди делали то же самое сверху. Э-э-э, Сакумо её танто стрижёт, что ли? Присаживаюсь на корточки, чтобы быть вровень с девчушкой и, подмигнув, спрашиваю тихонько. — И зачем? — Моя территория, не люблю шума над ухом.       Хм, правдиво… — Сенбоны-то где взяла?       Мелкая и глазом не моргнув, тем же тоном, с абсолютно ледяным спокойствием, тихо отвечает. — У сенсея в академии спёрла, немного в госпитале, у чунина в штабе. Поделиться?        А вот в последнем капелька иронии. Интересная девчуля у Сакумо растет, способная. А вот мне есть о чем подумать. Слишком уж я увлекаюсь в своих исследованиях, надо бы позаботиться о тылах. Сакумо нашего разговора не слышал, но в явном недоумении. И тут мелочь добавляет громко и ясно. — Сама стригла, папиным кунаем и ножницами. Правда-правда.        Я смеюсь и показываю в знак одобрения большой палец. А вот Сакумо печально вздыхает. — Отпустишь отца в бар, Какаши? — Думаю Сакумо в самом деле нужно расслабиться. А я, может, услышу от него что-либо интересное. Да вот хотя бы о том, как его угораздило. Взрослой женщины в доме точно нет, такие вещи я вижу и чувствую сразу. Девчушка смотрит на отца с вопросом, делает едва заметный жест пальцами. Сакумо чуть прикрывает веки, кивает и девчушка спокойным тоном дает разрешение. Правда, в обмен требует комплект сюрикенов для домашних тренировок. Всё интереснее и интереснее.        Мы с Белым Клыком выходим на улицу и я невзначай интересуюсь. — Чего это были за перемигивания? — Да так, — отмахивается Сакумо. — Было тут дело. Звали в бар ребята, с которыми пить нежелательно, но и фиг откажешься. Ну я, дурак, и спроси у Занозки, мол, отпустишь. Думал, скажет нет. — Ого, какое ласковое прозвище! И? — И, и… А мелкая спокойно так: ты у меня, папа, мальчик умный и большой, так, что вали гулять. — Хе, что так и сказала? — Ну, не дословно, а так смысл в точь. В общем, попал тогда. А на следующий день договорились, чего я делаю, чтобы меня «не отпустили».        Я только крякаю. Сакумо улыбается и поясняет. — Но так спрашивает она редко, чаще знает уже. Самостоятельная до оторопи. Кстати, твоего сокомандника ненавидит до жути. — Это Орочимару что ли? Не новость, он как со змеями контракт заключил так и пошло. Его сторонятся. Хотя, сам он неплохой человек и замечательный шиноби. — Мгм… Только тут уж точно серьёзно, как увидела в первый раз, так чуть молнией не навернула. Его, себя и меня за компанию. И Ки такое взрослое пустила. Потом извинилась даже, но к осмотру с трудом допустила.        Ненормально для девчонки, хоть Змей и не нравится людям, но не до Ки же. — А зачем ты её вообще к нему водил? — Так, выяснял, — Сакумо смурнеет. — Мелочь чуть сама себя не гробанула, райтоном отхватила. Хотел знать, точно ли всё в порядке. Цунаде, сам знаешь, ушла по заданиям.        Киваю на неприметную вывеску. Саке тут хорошее и не очень людно. Самое то, чтобы поговорить по душам. Сакумо толкает дверь и входит. Я следом. Мы присаживаемся в самом углу, там достаточно удобные диванчики, можно отгородиться цветастой ширмой. Стойка достаточно далеко, значит любопытные уши кабатчика лишнего не услышат. Тот, кстати, калач тертый, услышав заказ, надвигает на уши забавные полуберуши и кивает. Заказ приносят быстро, худенькая девушка ловко составляет с подноса бутылочки и квадратные, низкие пиалушки-чоко, узкие, длинные дощечки с роллами и тонко напластанным, пропитанным острым соусом мясом, узкогорлый, пузатый соусник прячет обжигающий васаби. Мелкие вазочки с всевозможными прикусками занимают центр стола. Сакумо довольно вздыхает, опрокинув первую порцию и подцепляет розовый лепесток свинины, блаженно жмурится. Однако, едва девушка нас покидает, становится серьёзным и с некоторым напряжением спрашивает. — Что ты хочешь знать, Джирайя? — Очень много, но основные вопросы не к тебе, Сакумо. Хотя, я буду рад послушать о тебе и о том как ты умудрился стать отцом. — Отцом нечаянно, думая, что не выберемся живыми, переспали. Но сумели выкрутиться, выжили. А там и Какаши нарисовалась. Кто мать — не скажу, у нас договор. Хотя, некоторое время она жила с нами и есть «догадавшиеся». — О, как… — Протягиваю я и опрокидываю чоко. — И как тебе папой быть? — Ты знаешь, замечательно, — оживился Сакумо. — Но сначала непривычно. Вообще я сына хотел, но тут мне повезло — Какаши с самых пеленок оправдывала все мои ожидания. Да ещё и с перехлёстом. Стихию сумела пробудить совсем незадолго до академии. Да и знания на лету хватает. — А я всё никак не соберусь, — пожаловался я. — Хотя, хоть один бастард найдётся, я на горячую голову много где гулял. А всерьёз пока воротит, хоть и нужно. Сакумо ухмыляется, скребёт затылок. — От «нужно» меня и самого воротит. Попробуй бастарда поискать, да забери его. Но если заберёшь, об исследованиях можешь смело забыть. А к академии припаси успокоительных и побольше бинтов. — А бинты-то на кой? — Э, Джирайя, в моем случае — варианта два. Или Какаши побитая-порезаная приходит, или пострадавшие. Учеников лупит в основном, правда пару раз приходилось и с учителями возиться. Сейчас Какаши хочет досрочно на генина сдавать. Говорит, на занятиях скучно. Хотя тут договорились не спешить. Я сумел убедить, что со взрослыми ей будет ещё скучнее. — Ха, серьёзно, что ли?       Сакумо с удовольствием и хрустом тянется, выламывается на диване, с легкой усмешкой сообщает. — Ну, тут я сам дурак. С самого детства вместо сказок теорию подсовывал, потом читать давал. Опять же, я на миссии, а малая у сокомандника в гостях. Чем занять? А вот тебе пару стандартных печатей, кунай и тренируйся… А если таких доброхотов несколько, да и ребёнок к куклам и бантикам равнодушен? А во всякие железки наоборот втюрилась с первого взгляда. Я делаю вид, что не замечаю, как она тырит плохо лежащее железо. Ну и ходит с ним.        Я усмехнулся. Теперь понятно, этой малышке и проиграть можно. Ну, погреем самолюбие друга, расскажем как опростоволосился… — Знаешь, а она меня пару дней назад в источник окунула, да так, что я её просек только сейчас, при личном знакомстве.        Сакумо поперхнулся и вытаращился на меня так, будто я отрастил биджев хвост на лбу. Я не удержался и легонько стукнул его по отвисшей челюсти. — Знаешь, я не удивлен. То есть удивлен, но не так уж сильно, — Как-то смурно выдавил он. — Она не так давно уже вычудила… Ты же про ту миссию знаешь, так, Джирайя? — Знаю, и считаю, что ты поступил правильно, что бы кто-то там ни говорил. — Ну, так не все считают, — криво усмехнулся друг и опрокинул в себя саке. Поудобней устроил голову на сцепленных ладонях и продолжил. — Я тогда «поехал». На меня смотрели… Да и говорили, за спиной и в лицо. И начали мне мысли такие приходить, нехорошие. Мелкая тогда и академию забросила, всё меня вытянуть пыталась. Вот только я все глубже слетал. На дочь смотрю, а меня аж трусит, думаю: сам опозорился, потом ещё и на неё пальцами тыкать станут. Так она чего сделала-то, смылась под утро из дому и по всей деревне на стенах надписи краской « Хатаке — герой!», «Близких не бросают» и в том же стиле. А самую большую надпись по лбам Хаширамы и Тобирамы провела. Ну выбило меня из уныния всё то, что потом было. Сначала обозлённые Анбу притащили мелкую, потом начали приходить пострадавшие… Она же не пряталась, специально подставилась. Потом головомойка у Хокаге. А потом уже и хандра вывеялась. Ну с тех пор я её Занозкой и называю. А у тебя какие новости? — Да таких чтобы очень нет, вроде. Пошатался по нейтральным и союзным странам, издал третью книгу… Тройку подростков из «Дождя» поднатаскал, ребята интересные и способные. Конечно с разрешения Третьего, без этого не взялся бы. Кстати, твою Занозу я бы тоже взялся учить, как время придет. — Это время может скоро наступить. — Сакумо хмурится и трёт лоб. — Какаши уже сейчас может смело на чунина сдать. По крайней мере двух учителей из академии переплюнула. Мышление у неё как у взрослого шиноби, талант есть. Ну и поговаривают, что война на носу, отношения с Туманом нестойкие, трещат по швам. Только повод нужен. — Это и я слышал… — Киваю и закидываю в рот ролл. — Сам знаешь, сколько у нас осталось боеспособных шиноби, боюсь способной малышне будут выдавать досрочно генина, а самые шустрые из генинов получат жилеты. Хокаге приказал по селениям и приютам способных мальков искать. Академия уже забита под завязку, ещё крыло достраивают.       Я дожевываю и глотаю, наклоняюсь ближе к Сакумо и тихо заверяю. — Пока что войны не будет. Я немного прогулялся по Стране Воды, посмотрел. У них сейчас на это силенок не хватит. Вот Ива меня больше беспокоит, там подозрительные приготовления и слишком много военных учений. Но вряд ли Камень станет действовать в ближайшее время, Цучикаге сейчас расхлебывает некоторые проблемы. Там какие-то делишки прежнего повылазили, знать и кланы недовольны. — Хорошо бы. — Сакумо вздыхает. — Нам ведь тоже нужно время, слишком много забрала прошедшая война.