Я Хатаке, Паззл

Кушина.       Минато иногда невыносим. Так и хочется стукнуть или придушить. Но, все же он прав — мне в самом деле надо восстановиться, да и присмотреть за печатью Наруто. Первые сутки после наложения можно вычислить и исправить перекосы и неточности подобных печатей. Потом же эти самые неточности «спрячутся» до поры и могут вылиться во что угодно. Начиная от просочившейся ядовитой чакры, заканчивая полным безумием или внезапным высвобождением биджу. Но никто не запрещал мне покопаться в библиотеке и поискать аналоги печати Обито. Главное, занять чем-то охранничка… Ну, это будет не трудно.        Наруто проснулся и закапризничал. Вообще он очень спокойный ребенок в отличие от девочки Мебуки Харуно или Амару, дочери Тами, но, как говорит Микото, это всё пока. Похоже, малыш проголодался. Мы уже почти дома, потерпи немного.        Ширануи на глаза не показывается, но не отстает. Как бы то ни было, его чакру я уже знаю и не спутаю. Опять будет сидеть на дереве у дома… пригласить что ли на чай?        Впрочем, пока не до того. Дойдя до дома, в первую очередь сменила Наруто ползунки и рубашонку и покормила. Ещё немного покачала маленького на руках и осторожно уложила. До сих пор Наруто казался мне невероятно хрупким и слишком маленьким, даже не знаю, как мне в голову стукнула дебильная идея сделать из него джинчурики… Наверное, это с детства вбиваемые в меня обязанности и долг. И в полушоковом состоянии говорили за меня именно они. Что же, теперь за нами с Минато должное воспитание и обучение. На всякий случай просканировала и прощупала печать. Минато — гений, так наворотить. Печать была вполне стабильна, так что можно посвятить немного времени делу.        Осторожно просканировала окрестность. Барьеры барьерами, а осторожность не помешает. За забором, на излюбленном дереве Ширануи, ещё пара знакомых Анбу неподалеку, но увидеть, что в доме происходит, не увидят. Хорошо. Спускаюсь вниз, на кухню и подхожу к вполне стандартной кладовочке. Несколько печатей, надкусываю палец и прикладываю к неприметному сучку в доске задней стенки. Полки заставленные банками и мешочками с крупами и специями сворачиваются в настенную печать и из открывшегося лаза со ступеньками веет прохладой. Чуть спускаюсь и хлопаю ладонью по другой печати. Лаз закрывается, а входная печать начинает фонить моей чакрой. Теперь для всех сенсоров я сижу на кухне. Лаз крутой спиралью ведет вниз, в маленькую комнату заставленную крепкими стеллажами и защищенную не менее крепкими барьерами. Два первых, самых загруженных стеллажа пропускаю, мне нужен третий. Свитков на нем меньше всего и это в кои-то веки радует. Быстрее найду нужный тип печати и способ снятия. Джуин вообще донельзя каверзные печати, с ними шутить нельзя. К сожалению, забрать наверх свитки нельзя, опасно, ведь домашние барьеры не показатель, в хранилище они намного серьезней. В дом есть доступ более чем десятку человек. И половина из них душу продаст за возможность заглянуть в свитки из Узушио. Пусть и из личных мотивов, но я не собираюсь разбазаривать свое и Наруто наследие. Цунаде.        Монотонное, вводящее в полутранс прокачивание медчакры по искореженной СЦЧ и выжатому всухую очагу перебивает противное пищание приборов. Уже автоматически снимаю с грудной клетки пациента одну из копий Кацую и пересаживаю к себе на плечо. Ополаскиваю кисти рук в тазике с теплой водой, встряхиваю. Соотношение чакры сменяю, теперь направленными импульсами заставляю сокращаться измученные клапаны. Наконец нехотя и с натугой сердце мальчишки начинает работать самостоятельно. Кацую снова занимает место на груди Учихи. Есть несколько минут перевести дух. Одна из практиканток сменяет тазик, дает полотенце стереть испарину с лица. Рядом глухо матерится Даичи, требует новую капельницу и результаты последних анализов Хатаке. — Орочимару-сан еще работает над ними. — Так помоги ему! — Рыкнул ученик. Даичи талантлив, но ещё очень и очень несдержан. — Даичи, — обрываю намечающуюся матерную тираду. — что там у тебя? — Хрень полная. Токсический шок, истощение и, бля, отрава хреново выводится! Пока держу — норма, если остановлюсь — п.....ц! — Надо. — снова принимаюсь за Обито Учиху. Короткая диагностика, запускаю ещё слабые потоки медчакры по СЦЧ. На мониторе монотонно пульсирует тонкий зигзаг сердцебиения. — Знаю. — Даичи замолкает, даже не бурчит ничего матерного, за что благодарна.        Проходит ещё несколько таких ж точно монотонных кругов прежде, чем бесцеремонно распахивается дверь и мой сокомандник размашисто заходит в палату, игнорируя возражения и Анбу-охранника, и Иваши и одной из наших помощниц. Орочимару коротко кивает мне и подходит к Даичи. Они тихо перешушукиваются, Саннин достает из кармана госпитального, лабораторного халата заполненный темной жидкостью шприц. — Должно частично ослабить, частично нейтрализовать. Там получилось два снадобья схлестнулись. — Пояснил Орочимару. — По отдельности — средний стимулятор… с добавками и кроветворное такого же типа. Вот из-за добавок и такой эффект.        Он проворно затянул жгут на плече Какаши, немного обождав, отточено ввел иглу в вену и потихоньку вколол свое снадобье. Согнув безвольную руку, кивком подозвал помощницу и передал ей честь подержать в таком положении конечность. Отвел в сторону Даичи и негромким шепотом перечислил что-то, видимо список противопоказаний и показаний. Ирьенин безмолвно записал несколько строк в блокнот и поблагодарил. — Теперь точно справлюсь, б…       Даичи осекся. Я только ухмыльнулась. Правильно, нечего материться. Обычно я ученика одергивала, а то и затрещинами награждала, это сегодня он такой говорливый, а мне немного не до этого. Снова запищали датчики и мне пришлось опять вытягивать пацана. Орочимару в это время тихо смылся. Минато.        К концу совета я был близок к озверению. Если клановые, хоть и с прохладцей, приняли почти все нужные мне решения, да и против назначения Фугаку никто не возражал, то гребанное старичье хотелось прибить прямо на месте. Сначала эти му…дрецы потребовали отдать Корень под начало проверенного и опытного человека, а никак не «слишком молодого Учихи». Сам Фугаку на эту сентенцию только сухо улыбнулся, одними губами и заметил, что человек постарше может и опытнее, но потребует смены гораздо быстрее. Потом пытались вытребовать для Данзо тайной и быстрой казни, раз уж он посмел покуситься на благополучие деревни. И потом пытались продавить разрешения на диверсии в Стране Воды пока там неразбериха. — Это не очень правильное решение. Мы не можем распылять наши силы сейчас. Особенно на неперспективные направления.        Недовольные взгляды чуть ли не сожгли заживо сказавшего это Фугаку. — Фугаку-доно, вы, конечно, понимаете зачем мы вносим это предложение, но… — Не понимаю. Мизу-Но-Куни сейчас и ещё долгое время не будет представлять угрозы. Торговые интересы Огня и Конохи не конкурируют с торговыми интересами Воды. А захват или аннексия части территорий вызовет нехороший интерес к Конохе со стороны остальных стран. Полное обнищание Мизу также нам невыгодно — ищущие лучшей жизни наводнят Страну Огня и сколько среди них будет шпионов я даже не берусь вычислять. И не стоит забывать, что Коноха также истощена и сейчас наша задача восстановить военную и стратегическую мощь. — Глупости! Раздавив Мизукаге мы можем приняться и за остальных. Коноха первая из скрытых деревень и должна была оставаться единственной. — Хомура-сан, Первый признал другие деревни и заключил договора с руководством остальных Скрытых Селений. Вы сомневаетесь в его решениях? — Хаширама был вынужден принять эти решения! Следовало вообще не допускать возникновения конкурентов. Фугаку прищурился. Я с отстраненным видом наблюдал. — Без конкурентов нет и движения вперед, Утатане Кохаку. И как по-вашему нужно было предотвращать появление остальных Скрытых Селений? Они были основаны и развиты с благословения своих дайме. Вряд ли у нас вообще вышло бы контролировать все страны и быть монополистами. На вещи нужно смотреть трезво, госпожа Советник. — Но и ослабить потенциальных врагов не мешало бы. — Заметил Хомура. — Митокадо-сан, это невыгодно Конохе в перспективе. Странно, что это говорю вам я. — С этого момента поподробнее, Фугаку-сан. — Вмешался я в готовую разгореться свару. — Проясните этот вопрос. — Все очень просто, Хокаге-сама. — Учиха на миг склонил голову. Учитывая менталитет этого клана — событие редкое. — В Стране Воды находится несколько месторождений чакропроводящей руды, они самые крупные производители. Страна Железа не в счет, те работают в качество. Завозить уникальные кунаи и мечи из Страны Железа мы не сможем. А готовые слитки из Мизу-Но-Куни мы покупаем едва ли не с основания Деревни Тумана и имеем серьезные скидки. Поэтому… — Позвольте я продолжу, Фугаку-сан… — прервал я советника. В моей голове вдруг сложилось очень интересное озарение. — Нааки-сан, представитель плавительных цехов Мизу, недавно жаловался, что некий Гато настойчиво и навязчиво желает перекупить несколько малых плавилен. Насколько я знаю, Гато находится под покровительством клана Сарутоби и клана Хомура. И соответственно блюдет интересы покровителей. Так ведь, Хирузен, Митокадо? — Верно. — безмятежно пыхнул трубкой Третий. — Но интересы Сарутоби лежат исключительно в сфере перевозок и никаких указаний по производствам я Гато не давал. — Я тоже. — Процедил сквозь зубы второй советник. — И я бы не стал давать такие задания засвеченному представителю. — Верю. Но, как вы понимаете, военное положение в Мизу спровоцирует внутреннее потребление ценного металла и рост цены. Даже возможное прекращение внешней торговли. С нами так точно, как с агрессором. Останется чересчур дорогая контрабанда. Мне кажется нецелесообразной закупка материала в Стране Железа или повышение расходов на него же из Мизу. — Наша цель сейчас — восстановление и укрепление военных сил. — Мягко добавил Хирузен. — А также нам нужно усилить финансирование ирьенинов и их обучение.  — Я не считаю это хорошей идеей. — Утатане сжала губы тонкой полоской, потом все же добавила. — Это мы уже обсуждали раньше. — И так и не пришли ни к какому решению. — Я встал и отвернулся к окну. — Однако ситуация показывает, что это было необходимо. Впрочем, совет окончен, о окончательном решении вы узнаете позже, когда Данзо приведут. Все, что было нужно я услышал.        Митокадо и Утатане покинули кабинет с каменными лицами, Сарутоби с хитринкой в глазах сунул в рот чубук и откланялся, Фугаку выходил последним и, вдруг повернувшись, негромко сказал. — Кажется, теперь настало время настоящей Воли Огня. Пока вы ее храните, хокаге-сама, Учиха поддерживают вас. Кушина.        Как ни опасно, но все же пришлось забрать несколько свитков наверх. За Наруто нужно присматривать, хоть он и спит, но в любой момент может проснуться или же печать может начать пропускать чакру. Клон сейчас не вариант — я вряд ли сумею создать что-то жизнеспособное. Плотная и немного скользкая бумага чуть шуршит когда я разворачиваю свиток на полу у кроватки сына. Глаза привычно выхватывают из вязи иероглифов-ключей нужные связки и пометки кого-то из моих предков. Однозначно не то… но похоже по воздействию. А вот здесь похоже, очень похоже! Ну-ка, глянем… Не оно, жаль. Но отложу, пусть будет. Возможно мне придется ключ к печати искать самостоятельно, тогда пригодится любая информация о похожих блоках.        Из десятка свитков я отобрала четыре, из этих четырех можно выскрести что-то полезное. В голове уже тяжело и звонко, потому — перерыв. Если мысли начнут путаться я только наврежу. И надо бы перенести на бумагу скопированную печать. Ещё чуть и мне придется копировать по новой, а это время, которого у парня нет.        Перепроверив печать Наруто спускаюсь вниз и возвращаю на место не пригодившиеся свитки, а заодно прихватываю свиток пустой.        Спустя несколько чашек чая и почти час времени я снова могу работать. И, если меня не обманывает самочувствие, то еще лучше. Моя чакра наконец-то начала нормально прибывать. И ломота в висках, и голодное жжение очага позади. Я думала будет хуже, но Учиха взял на себя больше контроля, я легко отделалась. В отличие от парнишки. Подозреваю, что Обито просто не сознавал на что замахивается и какие будут последствия. Встряхнув головой я отогнала посторонние эмоции и мысли прочь, отставила недопитую чашку и снова сунулась в отобранные свитки. Мне вроде бы удалось нащупать верный ход. Печать явно создал Узумаки с более поздней чужой доработкой. Распутать один узел, второй. О, а здесь двойное значение! Ищем ключевое — намеки на него должны быть в следующих связках.        Мой мозговой штурм прервал тонкий хрустальный звон на грани слышимости. Минато! Я подняла голову и уткнулась глазами в осунувшееся и усталое лицо мужа. — Как ты? — голос его тоже глухой и ломкий, но глаза по прежнему ярко горят волей и силой. — У меня все прошло так как и хотел. Глупо улыбаясь я ткнулась носом в ключицу Минато, крепко прижала его к себе. — Мы с Наруто хорошо… Я уже совсем как новенькая. — Здорово быть Узумаки. — Минато проскальзывает пальцами в мои волосы, мягко касается макушки губами. — Я безумно рад, что ты Узумаки.       Я фыркаю ему в шею и отстраняюсь. Помогаю снять хаори, вешаю его пока Минато позволяет себе растечься по стулу. — Я нащупала верную нить. Это печать Узумаки с доработками. Но до полного ключа ещё далеко. Обито выдержит еще пару часов? — Понятия не имею… Он очень плох, Цунаде едва удерживает его на этом свете. С Хатаке уже почти хорошо, а вот парень… Прогнозы неутешительные, даже если останется жив. — Значит постараюсь ещё быстрее… — я хмурюсь, прикидывая получится ли. Надо. — Если не против, я тоже хочу помочь. Вдвоем мы справимся быстрее. — Сначала отдохни и поешь. — Я достала рисовые шарики и соус, поставила на стол. — вряд ли ты сейчас нормально соображаешь. Минато ответил вымученной улыбкой и взял палочки. — Ты права. Сакумо        Злость и ненависть понемногу отступали, оседали на донышке души тлеющими угольями. Все-таки Сакумо не зря считался одним из лучших шиноби и умел отделять личное от нужного. И правильно расставлять приоритеты — тоже. Приостановившись, Хатаке огляделся, прислушался. Ноздри подрагивали, улавливая и фильтруя запахи. Рядом замер Нара, почти не дыша. — След ложный. Нужно вернуться. — Проронил старший шиноби. Из орешника выскользнула мелкая, в горсть можно взять, лохматая и большеголовая собачонка. Сакумо наклонился и взял нинкена на руки. — На севере, далеко успел уйти, сволочь. — Сможем догнать? — Да, нас поведут напрямую. — Нам следует быть очень осторожными. — Шикацу бросает короткий взгляд в небо и чуть хмурится. — Шимура Данзо шиноби не рядовой, доступ имел к многим секретам и техникам. Захватить его будет нелегко. — Верно, но мы обязаны справиться.        Больше мы не проронили и слова. Следуя указаниям нинкена уверенно шли верхними путями на север. Постепенно живой лес сменился сухостоем, рельеф прорезало множество оврагов и каменных нагромождений. В одном из таких развалов и приостановились. — Скоро. — уронил я, спуская псинку со сгиба руки и доставая из подсумка маску-фильтр и несколько взрыв-печатей. Данзо в курсе способностей Хатаке и может воспользоваться чем-то неприятным. Шикацу безмолвно отщелкнул застежку на кармане со свитками, из рукава с легким шелестом спустилась на запястье витками тонкая леска, послушно улеглась в ладонь шиноби. Вздрогнула и заметно уменьшилась его тень. Я даже почувствовал, как чакра напарника приугасает и становится почти неощутимой, сам также уменьшил до минимума истечение чакры через тенкецу. И тихо, парой бесшумных теней — промеж камней и сухих стволов. Близко, совсем близко. Чуткий нос уже улавливал кислую нотку старческого тела, да и несколько сухих смятых травинок, неественная тишина указывали, что цель здесь. Шикацу, шедший чуть впереди, остановился как вкопанный и тут же, перекатом ушел в сторону, Сакумо рыбкой занырнул в щель с другой стороны. Тихий, пронзительный свист вакуумных пуль подсказал где цель. Не глядя, россыпью несколько сюрикенов и прочь из слишком укромной расщелины. Вовремя — спустя вдох гремит взрыв, острые осколки барабанят в спину, несколько впивается в не закрытые жилетом места. Затаившись за сухим стволом, Сакумо методично, привычными движениями обматывает рукояти кунаев взрыв-печатями. Один из них вбивает в трухлявое дерево, остальные удобно ложатся в ладонь, проскальзывают между пальцами. Чутье и острый зуд между лопатками заставляют шиноби отпустить короткий импульс чакры в почти утопленную в дереве рукоять и с места взвиться вверх. Оставшиеся кунаи веером соскальзывают с пальцев и Сакумо спешит закрыться защищенными железом руками и голенями от мелких щеп. Взрыв, еще и еще, но пламя и мелкий сор сметает мощным порывом. Данзо легко уворачивается от простого железа, кажется почти безмятежным, но Хатаке чует оттенки страха в запахе старого шиноби. Слишком уж неожиданно Шимуре пришлось бежать, слишком резко обрушились планы. Шикацу не видно и не слышно, скорее всего он затаился и ждет ошибки противника. Данзо криво усмехается, буравя меня взглядом, по лезвию его танто струится чакра ветра. — Тебе не удастся захватить меня, ты всего лишь пес Четвертого. — Пусть так. — не поддаюсь на провокацию. — Зато ты служишь Конохе очень странно.       Данзо ответил на это градом сюрикенов и крепким воздушным порывом, взметнув пыль и сор в лицо. Я, впрочем, не стоял столбом, так что вся эта атака ушла в пустое место. Легко оттолкнулся от валуна, на который забрался и отправил в противника режущее лезвие чакры, тоже впустую. Данзо извернулся кошкой, ответил десятком острых игл. И тут же отскочил в сторону уворачиваясь от прочных и тонких теневых нитей Шикацу. Его танто с скрежетом обрезает тонкую, остро блеснувшую леску.Я, пользуясь мгновением, нападаю — два клинка звенят, высекают искры. Данзо тут же разрывает дистанцию — в лицо летит пригоршня едкого порошка. Ох, успел зажмуриться, теперь он уворачивается и прячется от острого лезвия и свистящих вакуумных пуль. Все на слух и интуицию, глаза еще не рискую открывать. Ведь яды так хорошо впитываются через слизистую. На плечи отступника вдруг падает несколько витков лески, затягивается и я, наконец, смог отскочить и открыть глаза. Не мешкая, бросил в противника оставшиеся кунаи и тут же сам метнулся следом. Лезвия ножей с влажным хрустом впились в плечи и бедра Шимуры. Я занес танто, метя в легкое, так чтоб не насмерть и наверняка.       Клинок входит слишком тяжело, да и запах крови слишком слаб и мне приходится отскакивать прочь. Фигура противника искажается, оседает грудой сырой глины. Быть не может! Или может? В доступных документах о земле не было ни слова, но это же не значит, что ее нельзя развить. Всё во мне застывает на мгновение, прислушиваюсь и принюхиваюсь. И тут же отпрыгиваю в сторону, дробя выбросом сырой чакры каменные шипы. Слепяще белые лезвия чакры срываются один за другим с фамильного танто Хатаке и калечат, разрезают землю. Летит каменная крошка, пыль. Один из валунов подергивается маревом и из него возникает Данзо. Нерабочую руку он удерживает второй, по ткани бинтов и хаори распозаются алые пятна. Шимура действительно ранен, хоть и не серьезно. Зато измотан и теперь захват дело времени. — Сдавайся. У тебя все равно нет шансов. — Это ты так думаешь. — щурится Данзо и начинает складывать печати. Сердце пропускает удар. По телу Данзо уродливыми красными кляксами расползаются щупальца печати. — Назад! — Не своим голосом ору и со всей возможной скоростью несусь назад, подальше.       Тонкий нарастающий свист терзает уши, пилит по нервам. Шикацу бежит рядом, он успел услышать приказ. Свист резко обрывается и я, ухватив за рукав напарника, бросаюсь под защиту одного из каменных клыков. — Открой рот. И сам раззявился, прикрыв уши ладонями. Почти сразу же раздалось низкое, вибрируещее «тудух», тугая стена разогнанного воздуха долбанула в камень за спиной, сдавила на миг тело и ушла дальше, выворачивая и ломая мертвые деревья. Сухие сучья и мелкий сор дождем посыпались на головы. Несмотря на предосторожности, уши всё же заложило. Остро и резко пахнуло кровью, щеки ощутили мелкую морось. Шикацу машинально отер лицо рукой и побледнел. — Возвращаемся. — произнес я, игнорируя сыпящиеся сверху мельчайшие капельки крови. — Миссия провалена, Данзо мертв. — Т-тело… — Шикацу нахмурился. — мы его не видели. — Это — одна из техник последнего вздоха Тумана. После нее тела не остается. И от тех идиотов, что не успели удрать — тоже. Нам несказанно повезло, что у Шимуры оставалось слишком мало чакры и радиус поражения снизился. И повезло, что раньше я видел эту технику. — Ни х@ра себе снизился. — буркнул себе под нос Шикацу. — Меня чуть не вывернуло наизнанку через все дырки. И кровища эта… все видел, но дождя из крови не доводилось. — Нам нужно как можно скорее вернуться и доложить. — Хмуро сообщаю. — Неизвестно, сколько еще людей Корня знают эту технику. — С какого он вообще ее применил? — Данзо, хоть и своеобразно — служил Конохе. Ты бы очень хотел, чтобы тебя привели в гакуре как преступника? — Да, я бы тоже постарался сдохнуть. — Шимура это особый случай. Он не сумел уловить грань за которой Воля Огня превратилась в нечто противоположное. Раньше он был другим… На последней войне у меня была пара миссий совместно с Анбу Корня. Я бы не хотел, чтобы такими же стали все шиноби Конохи. В таком случае первой была бы уничтожена сама суть Воли Огня, а следом другие деревни уничтожили бы и Коноху. — Нам бы отчиститься. — Шикацу критично потянул носом. — Кровью воняем на всю округу. — Дойдем до реки и задержимся. Но сначала все же вернемся и осмотрим все. Тела мы не найдем, но надо сделать полноценный отчет. — Да, так и сделаем. Цунаде.       Давно, ох давно не было у Цунаде Сенджу настолько трудной и монотонной работы. Сбросить ее на кого-нибудь другого означало убить парня. Другие просто не справятся. Время от времени на плечи ложились чужие руки, передавали чакру. Под ночь заглянул Минато, задал несколько вопросов и исчез. Девушку уже давно стабилизировали и увезли в палату под наблюдение Шизуне Като, еще одной талантливой ученицы и будущей родственницы Цунаде. В операционную зашел Орочимару, молча провел диагностику и сменил капельницу с физраствором. Руки сокомандника засветились мягким светом шосена, залечивая обширные повреждения тканей. — Если так пойдет дальше, мы его вряд ли спасем… Кислородное голодание хреновая штука, как бы мальчишка идиотом не стал. — Я слежу за этим. Что с Хатаке? — Там уже порядок. Нам удалось убрать почти все повреждения, осталась только кейракуккей. Но и там возможно восстановление. Но это уже зависит от терпения самой девчушки, хе-хе. — Не вижу ничего смешного! — Прости. — отмахнулся Змей. — Я по привычке. Останусь и помогу. — Буду рада. Кушина.        Далеко за полночь мы с Минато наконец закончили ключ и внесли последние правки. — Киндзюцу. — резюмировал муж, разминая шею. — И печать и ключ. — Я вообще бы предпочла уничтожить и то и другое. — Нет. Печать помимо нас знает как минимум один человек. И лучше просто ограничить доступ к ключу. А печать ты самолично спрячешь. — Надеюсь мы успели. — Я рассовала по печатям кисти и чернила, вложила в защитный тубус готовый свиток с ключом. Минато ещё раз проверил Наруто и позвал одного из доверенных Анбу дежуривших снаружи. Барьер тренькнул и умолк, получив разрешение. — Мы оставим на тебя ребенка и ненадолго отлучимся. На кухне есть питательная смесь и молоко, возле кроватки чистые пеленки если понадобится. Позаботься о Наруто.       Анбу поклонился и застыл у кроватки безмолвной статуей. Уже у двери я не удержалась и тихо спросила. — Минато, а он хоть умеет с детьми управляться? — Я бы не позвал некомпетентного. Вообще-то такие вещи не разглашаются, но у него несколько своих детей. — Поспешим.       Госпиталь был непривычно оживлен для глубокой ночи. Сновали хмурые ирьенины, торчали в гостевых палатах измученные ожиданием родственники. Зато в спецкрыле было тихо. Возле операционной тихо клевал носом Даичи и мужественно старался не зевать Райдо Намиаши. Минато коротко кивнул обоим и толкнул дверь.        Внутри были оба саннина. Орочимару встретил Минато невеселой усмешкой и отступил, давая нам место. Цунаде лишь коротко прикрыла веки. Все трое выглядели ужасно. Обычно уютно-округлая Цунаде разом сбросила не один килограмм; и без того бледный, Орочимару походил на скелет обтянутый рисовой бумагой, глаза его глубоко запали и утратили свой обычный ехидный блеск. Хуже всех выглядел Учиха. Парень иссиня белый, весь в испарине, губы синюшные, по груди змеятся багровые воспаленные полосы — единственное яркое.        Я поспешно достала кисть и чернила для джуин. Руки вдруг стали ватными. Если ошибусь, если хоть одна лишняя черточка… Минато уверенно вскрыл свиток с ключом и ободряюще улыбнулся. — Не смей в себе сомневаться. Если не ты, то никто не сможет. — Будьте готовы. — я вдруг успокоилась. Меня учили лучшие наставники Узушио, что мне чей-то дилетантский джуин, вскрытый и изученный мной до мелочей. — Сначала ему может снова стать плохо. — Куда уж хуже… — Цунаде криво улыбнулась.        Я не ответила. Кисть уже наносила первые символы напротив сердца парнишки. Джуин начала наливаться чернотой и объемом. Вот так, сюда и сюда блоки на действие, здесь наоборот. И вот сюда вставляем противоположное значение, замыкаем… Так, теперь печать жрет саму себя, только б не стала тянуть чакру из мальчишки… Основа есть, хорошо.        Сенбоном тыкаю в мякоть руки и несколько капель крови в следующую тушечницу. Кисть будто сама по себе вырисовывает длинную вереницу символов по всему левому боку парня, спускается на бедро. Мои символы светятся алым, а дыхание Учихи из редкого и рваного становится куда более обнадеживающим. Следующая цепочка короче и заканчивается чуть ниже солнечного сплетения. Третья тушечница, выброс чакры и всего один, завершающий символ. Джуин и мои дополнения сворачиваются в крохотную черную точку под ключицей и я отступаю. Минато разворачивает на груди Обито свиток и джуин разворачивается, но уже на плотной шелковой основе пропитанной чакрой. Пока это тонкие и бледные, почти незаметные линии. Я подаю чакру, размеренно, непрерывно пока не провляются уже четкие черные линии печати на поверхности свитка. Финальный мощный выброс чакры для закрепления. Символы на свитке вмиг пыхнули красным и потемнели снова. Вот теперь точно все. Муж сдергивает свиток так, будто миг промедления и печать вернется назад. — Теперь все. Справитесь с остальным?       Цунаде устало улыбается и кивает. Орочимару отрывает от свернутого свитка задумчивый взгляд и сухо подтверждает, что, да справятся. Больше мы с Минато медикам не мешаем и удаляемся. Райдо Минато отпускает, а Даичи просит держать нас в курсе состояния обоих подопечных. — Домой. — я беззастенчиво повисаю на муже. — Иначе я усну прямо здесь. — Засыпай. — Минато подхватил меня на руки, игнорируя укоризненные взгляды ирьенинов. Я невольно улыбнулась и обхватила его шею руками. — Навевает воспоминания, да, Минато? — Несомненно. — мягкий шепот над макушкой.        Уже у самого дома нас перехватили усталые и понурые Сакумо и Нара Шикацу. Вроде бы целые, но попахивают недавней кровью. — Хокаге-сама! Нам не удалось взять цель. Нас просили доложиться сразу же по возвращении. Позволите? — Кто был назначен старшим? — Я, Хокаге-сама. — Склонился Сакумо. — Нара Шикацу, можешь возвращаться домой и отдыхать. О миссии ни слова никому, даже если начнут требовать стандартного отчета. Сакумо, зайди ненадолго.        Шикацу поклонился и сразу же исчез. Могу спорить — вздохнул с облегчением. Хатаке был бесстрастен, но за этой маской я чувствовала настоящую бурю. Вместе с Сакумо мы зашли в периметр барьера и Минато еще некоторое время возился, давая гостю временный доступ. Иначе следующий барьер просто сжег бы Сакумо мозг. Вообще-то именно этот активируем очень редко, но сегодняшние события подогрели паранойю мужа, мою, впрочем, тоже.        Отпустив невольную няньку, Минато сел за стол и жестом пригласил сесть и Сакумо. Я не стала оставаться и ушла к сыну. Все что нужно мне Минато потом расскажет. А сейчас спать.