Я Хатаке, Паззл

Минато.        Сакумо не удивил меня новостью о смерти Данзо. Я догадывался об этом еще пару часов назад, когда пришел первый отчет от Фугаку. Часть новых подчиненных была скована редкой печатью. И неожиданно развеялась перед самой отправкой отчета. Информация об этом прилагалась в коротенькой записке приложенной к уже опечатанному свитку отчета. Приняв отчет, я успокоил Хатаке новостью, что Какаши тоже нашлась и даже почти невредимой. — То есть как почти?! — Вскинулся Сакумо. — Загнала себя. — пояснил я. — Перегрузка, стимуляторы. Точных прогнозов пока нет, но жить точно будет. К ней пока вообще никого не пускают, но это ненадолго. — Как она? — Из Сакумо будто выпустили воздух. — Есть ли что-то, что мне обязательно нужно знать? — Ее не пытали и не насиловали, если ты об этом. Но, Орочимару и Цунаде говорили о серьезной перегрузке и неоднократной очага и СЦЧ. Плюс истощение и отравление стимуляторами. Психологически — еще неизвестно, как и о наличии ментальных закладок. Именно потому ее пока не выводят в сознание. Уже утром одни из доверенных следователей Яманако и Учиха прощупают ее сознание и по результатам мы будем действовать. — Она может умереть, Минато-доно? — Вероятность ничтожная, но да, возможно. Хатаке-сан, я обещаю, что сделаю все возможное для своих учеников. Закладки можно и снять. Если же нет — последние моменты жизни будут самыми лучшими в ее жизни. — Я понимаю. Если… если ничего нельзя будет сделать. Я сам оборву ее жизнь. — Этого не понадобится. Я сделаю все, чтобы спасти любого из своих людей. К моей ученице это тоже относится.       Сакумо молча и долго изучал меня взглядом. Это было очень странно. Я знал, что Белого Клыка прочили на место Четвертого, знал что прочили обоснованно. И часто жалел, что выбрали меня. Сакумо был старше и опытнее, он сумел удержать за собой клановый статус, сумел в конце-концов выжить в двух войнах. Хокаге из него был бы лучше. Это только в сопливой юности статус Хокаге был так заманчив. Впрочем, сейчас мне ничто не мешает ввести в совет ещё одного человека. — Я знаю. — Сакумо открыто и светло улыбнулся. — И знаю, что это настоящее обещание. Для меня честь быть вашим подчиненным. — Это не все, Сакумо-доно. Через несколько недель мне нужен будет шиноби способный доставить мое послание в самое сердце другой деревни и остаться живым и невредимым. Шиноби верный Конохе. — Для меня будет честью помочь в этой миссии. — От тебя нужно будет другое. Человек для этой миссии уже есть, но нет того, кто будет доставлять от него сообщения. Твои нинкены станут самым лучшим вариантом. А завтра-послезавтра жди новостей, я уже просил менталистов быть готовыми к обследованию. Как только Какаши будет готова мы займемся этим. — Благодарю вас, Минато-сан. — Я бы хотел услышать полнейший отчет, Сакумо-сан. Основные моменты я понял, но мне придется отчитываться перед старейшинами.        Сакумо несколько мгновений молчал, подбирая слова, потом начал. Подробно, начиная с того, как Джирайя перехватил их почти у самого места схватки, куда они спешили на помощь, и коротко нарезал задачу. О ходе преследования и самой схватке с отступником. О самоубийстве Шимуры и о обследовании места. На всякий случай Сакумо взял образцы останков, позже их сверят в лаборатории, но у самого Хатаке не было сомнения в их идентичности. — Сакумо-сан, я попрошу вас с Шикацу молчать о истинной смерти Шимуры Данзо. Для всех сердце старика не выдержало чакры Лиса. Сегодня было несколько подобных смертей, это никого не удивит. — Мы уже думали о чем-то подобном. Шикацу и я не скажем и слова. — Благодарю вас. Прошу вас как следует отдохнуть, вы тяжело потрудились. Какаши. — У тебя клюет.        Поплавок весело выплясывал на поверхности воды, но он-я не спешил вываживать рыбу. Он напряженно к чему-то прислушивался. — Кто-то спускается. Я так думаю, с проверкой. — Что будем делать? — Ты встретишь гостя и пообщаешься, экскурсию какую проведешь, а я побуду здесь, подожду. В этом лесу хрен меня кто увидит. — Ладно, если вдруг что — позову.        Я сосредоточилась, вытаскивая себя на центральную улицу. На миг все размылось и потемнело, а потом я ощутила запахи духов и копченостей, какой-то прохожий толкнул и извинился. Сейчас окружающее уже ничем не напоминало то, что было еще пару дней назад. Он-я выволок меня из странного оцепенения и заставил вместе с ним восстанавливать все. Забавно, но время будто растянулось, позволяя нам сделать все, что нужно. Мы таскали доски и кирпичи, вставляли стекла, пилили, забивали гвозди и разговаривали. Почему-то я не могла подняться. Дверь наверх перекрывал упругий и неподатливый барьер. Он-я считал это нормальным и напоминал, что я после ранения и явного отравления.        Воздух рядом со мной подёрнулся рябью, помутнел и сгустился в два силуэта. Я едва не взвизгнула от радости — одним из них был сенсей! Второго я не знала, но характерный цвет волос и радужки подсказал: Яманако. Тот выглядел немного ошеломленным — вряд ли ожидал такого. Я все же не удержалась и повисла на шее сенсея. Живой, здоровый! — Ого! — сподобился Яманако на что-то осмысленное. — Это очень интересно…        Ой, что-то мне совсем не нравится этот маньячный блеск в глазах… Минато-сенсей высвободился из моих лапок и с интересом огляделся. Хмыкнул и несильно щелкнул по лбу. — Вот интересно, красный сопливый нос у тебя и в реальности будет? Какаши, сырость-то с чего разводить? — Ну, знаете ли! Я сижу тут выйти не могу и не знаю ничего! Я же боялась что вы погибли! Что Обито погиб! И понятия не имею, что со мной, раз очнуться не могу.        Начало натягивать на дождь. Я опомнилась и уткнулась взглядом в землю. Когда я злюсь здесь всегда дождь. Вдох, выдох… — Как все закончилось? — почему-то получилось умоляюще. — Рин, Обито, Кушина-сан? — Ты можешь этим управлять? — медово-вкрадчиво спросил Яманако. — Что это вообще? — Мое сознание. — Честно ответила я. — Когда меня учили контролю эмоций получилось это. Мой сенсей из Учиха сказал, что такое бывает. А управляю плохо, чинить все поломанное пришлось руками. Молоток там, гвозди… — Мидзу, ты за другим пришел. — Напомнил Минато. — А, да… Какаши-чан, мне нужно взглянуть на наличие закладок. Прошу не сопротивляться. Я развела руками. — Прошу вас, Мидзу-сан. Но что-либо ставить мне и не пытались. Я успела удрать раньше. — Пока Мидзу-сан этим занимается, не могла бы ты мне кратко рассказать обо всем, что с вами было? Обито пока не может этого сделать, а Рин описала только нападение. — Они живы! Я знала, знала, что все будет хорошо! — Да, все живы и все хорошо. — Улыбнулся сенсей. — Но все же, мне необходимо знать, стоит ли мне опасаться ещё чего-нибудь. Я взглянула на Яманако, что сосредоточенно хмурил брови, сидя на скамейке у кондитерской лавки. Глаза стеклянные. Это надолго. — Знаете, мне наверное проще показать. Идемте, Минато-сенсей.        Я потянула учителя в переулок неподалеку. Пять минут ходу, на протяжении которых я забросала сенсея вопросами. На некоторые я ответа не получила, но Минато-сенсей обещал ответить как только Яманако закончит с проверкой. Наконец мы уткнулись в невысокое полукруглое здание увешанное афишами. Учитель вскинул бровь. — Кинотеатр? — Да, только вместо кино воспоминания. Только кино немного однобоко — видеть и слышать вы будете от моего лица. Я попробую убрать те места где ничего важного не происходило, но не знаю, получится ли.        Здесь я лукавила. Существование альтер эго я собиралась скрыть и мы с ним даже сумели сделать так, чтобы его не было видно в «фильме». Да и сам фильм немного подправили. В частности — мой кошмар. Слишком много тех лиц что я не могла видеть. Потому все было обезличено. Мертвецы с провалами вместо лиц. И по мелочи. Это оказалось самым трудным — я каждый раз переживала все как настоящее и моя половина тоже. Но у него хватало воли встряхнуться и заставить меня отрешиться и заняться делом. Вообще я хотела спрятать много больше, но он-я не поддержал моего порыва. «Наш сенсей должен знать все. Тем более, что стыдиться вам нечего.»        И тем не менее я стыдилась. Нашей слабости и тому, что Обито все же пришлось соглашаться с условиями Мадары. Тому, что позволила себя облапать, тому, что не сумела убить сразу и тому, что позорно поддалась гендзюцу. В общем всего. На экран я не смотрела, и так знала что там происходит. Учитель смотрел молча, не меняясь в лице и не говоря ничего. Хвала всем Ками, что некоторые детали смазаны и невыразительны. Спустя довольно долгое время поток воспоминаний наконец прекратился и я обреченно повесила голову. Сейчас получу по шапке. — Мидзу наш разговор сможет поймать? — Вряд ли. Я здесь уже могу полностью чувствовать гостей. Он ищет следы чужого воздействия и даже не понял, что мы отошли. — Мда… — Обронил сенсей. Лицо его было непроницаемым, сенсорные способности тоже молчали. — Вам повезло. Очень сильно повезло и много раз. Этот человек, Мадара он или самозванец, недооценил ни тебя, ни Обито. Полагаю, миссия изначально была ловушкой для молодого и еще наивного Учихи. Другие, старшие бы не поддались, вряд ли даже попались… Я хмуро смотрела на темный экран. Заявление сенсея не радовало. — Ловушка была спланирована идеально, вы все равно бы попались. Но у шиноби с большим стажем больше и иммунитет к основным ядам. — Сенсей будто мысли читал. — Вы все еще бы не смогли его наработать, ну или погибли бы в попытках освоения. Но дальше вы повели себя верно, хоть и не без огрехов. Я бы насторожился, сдайся мой пленник так скоро. И уж точно бы постарался держать заложника вообще без сознания. — А еще не трепались бы о своих планах. — Естественно. Кроме того, не дал бы и шанса вообще что-либо узнать. Ваш противник или впал в маразм, что для шиноби странно, либо действительно считал вас тупым мясом. — О нашем джонинском звании почти никто не знал… Даже если у него были осведомители, нас считали чуунинами. Форму мы одели старую, жетонов с собой не брали… Но о мангёку Обито он знал точно, сам сказал. — Тогда шпионы были. Про то, что у него пробудился мангёку мало кто знал. Семья, совет старейшин Учиха, наша команда и Данзо. Еще Хирузен-сенсей. — Мы даже не обсуждали это между собой. Только на закрытых полигонах Учиха с наставником. И то — меня не допускали к этим обсуждениям. Обито учил Араи Учиха, старейшина. — Теперь у тебя тоже есть мангёку. Что будешь предпринимать? — Молчать в тряпочку. Я предпочитаю остаться Хатаке. Тем более, что больше у меня не получалось его активировать. Возможно нужно быть в сознании… — Но тебе нужно обучение. — Мне поможет Обито. Я не хочу загонять себя в рамки Учиха. Фугаку непременно пожелает закрыть меня в квартале и никуда не выпускать. — Ты слишком переоцениваешь его. — В любом случае, я считаю, что лучше оставить все как есть. Я воспитана именно как Хатаке, а у Учиха совсем другие критерии идеального шиноби. — Как знаешь. Думаю, договориться можно. В крайнем случае заключите с Обито договорной брак, чтобы никто не смог что-либо провернуть. Как обладатель сильного наследия Обито станет идеальным кандидатом. Его вряд ли захотят убрать или подвинуть. — С этим мы сами решим. — Тогда решите это поскорее. — посоветовал сенсей. — Тем более, что вы с ним друг друга любите. Подавляющее большинство шиноби не могут похвастаться тем же. Иногда даже банального понимания нет.        Это я знала. Клановая треклятая селекция, мать его! Скрупулезный подбор жен и мужей по генетическим картам, огромные столбцы пунктов в брачных договорах и нередко чудовищный разлет в возрасте. Мне повезло — по каким-то своим причинам отец не поставил передо мной задачи возрождения Хатаке и я была вольна в выборе. А вот как теперь у Обито, понятия не имею. Возможно, его сильное наследие не пожелают мешать с моей водичкой. — Договориться с Учиха я тебе помогу. Тем более — это в моих интересах. — А если медики зарубят? Мы совместимость ещё не проверяли, не хотели внимания привлекать. — Если Обито не запретили с тобой общаться кроме как на миссиях, то значит совместимость есть. У всех заинтересованных даже ваши ген карты имеются. — Утешили… — Я приложила ладони к горящим щекам и поднялась с кресла. — Мы что, так плохо прятались? — Почему плохо? Хорошо, раз не поймал никто. Такие вещи очень быстро становятся заметны. — Чувствую себя дурацки. Мы куда-то не туда ушли в разговоре. — Как хочешь, я просто подумал, что было бы неплохо поговорить. Вряд ли ты с кем-то могла свободно обсудить ваше с Обито будущее. — Вы правы, но пока я не хочу обсуждать ничего. Боги любят смеяться над планами.        Минато понимающе улыбнулся и тоже встал. Как когда-то в сопливом генинстве взлохматил мне макушку. — Вот уж, перестраховщица и упрямица. Иногда ты перегибаешь. Идем что-ли? — Да, Мидзу-сан уже с ума сходит, увидел, что я вас украла. — Кстати, то, что ты видела в иллюзии, что это?        Голос у сенсея ровный и спокойный. Я с трудом удержалась, чтобы не повернуться и не заглянуть в лицо. — Гендзюцу вылавливающее и воплощающее все страхи, и усиливающие их. Больше всего я боюсь не защитить и не спасти. И новой войны. — Слишком хорошая фантазия… — Тянет задумчиво сенсей. — До ужаса правдоподобно. Ладно, нужно заканчивать. Очень скоро тебя выведут из мед сна и увидимся вживую. Я многое еще хочу узнать. — Да, сенсей.        Уф, пронесло. Правки правками, но что-то, мелочь, могло и спалить. Как объяснить вещи, которые я знать не должна, я не знала. Хотя, все ещё может быть.        Яманака был зол и готов разнести все то, что мы отстраивали. Однако ничего не прокомментировал и сухо попрощавшись, испарился вместе с сенсеем. Думаю сейчас ему прочитают лекцию о поведении в чужом сознании. Хотя, полезно, а вдруг бы были какие-то закладки? Иногда сенсей до неприличия беспечен. Он-я проявился рядом, будто вырисовался. Поинтересовался флегматично. — Прошло? — Сам же знаешь. — Нет, конечно. Я же «уснул». — Вроде нормально. Скоро я поднимусь наверх. — Если хочешь, это могу сделать я. На всякий случай. — Не стоит пока. Серьезной опасности точно нет, а различия может кто-нибудь уловить. — Как скажешь. — Знаешь, я хочу рассказать все Обито и, если получится, познакомить вас. — Я бы только за, но, мелкая, ты понимаешь, что этим можешь оттолкнуть его? — Понимаю, но все равно хочу. Он должен будет узнать наши стороны. — Тогда делай. И… я больше не буду называть тебя мелкой. Пожалуй, до ранга младшенькой ты уже выросла. — Ты издеваешься. — Нет, сестренка. — меня нещадно заломали и принялись лохматить голову. Я вывернулась из захвата и провела подсечку, уселась сверху и потянула из чехла кунай. Пук серебряных волос надежно зажат в руке. — Обещала постричь — постригу! Он-я смешно скосил глаза на лезвие, застывшее надо лбом и фыркнул. — Обито будет знакомится с настоящим чучелом? — Да прямо уж! А то ты не восстановишь! — Для такого случая оставлю. — он-я скрестил руки на груди и лукаво прищурился. Я слезла с «братца» и убрала кунай. — Уговорил. Он-я ловко вскочил на ноги, огляделся. — Нам следует немного прибраться, пока ты здесь. — Закладки? — Вешки. Яманако оставил, чтобы проще было проникнуть в следующий раз. Но это ему бы все равно не удалось.       «Вешек» было немного. Яманако поосторожничал и не стал сильно следить, но вдвоем мы очень хорошо справились. А закончив, я вдруг поняла, что уже точно могу подниматься. И кажется, уже давно. Я клюнула «братца» в затянутую маской щеку и поспешила наверх.        Перед тем как открыть глаза, я некоторое время лежала, втягивая в себя запахи: острые, травяные и химические — госпитальные, ненавязчивый, заглушенный спецтканью — сенсея, почти оглушающий — табака и немного пота. И кто-то еще с резким запахом каких-то духов. О, нет, не каких-то, ошиблась… Духи маскируют запах «доверина». Интересно, кто это такой идиот? Не Яманако, это точно.