Подарок для Финрода.

- Никогда, никогда не заведу себе это морговото животное, - безостановочно бубнил себе под нос поэт, - меня от них уже тошнит! Давай вот этого утопим, что ли, для разнообразия? - Ты очумел, что ли, в конец? - воскликнул Трандуил с неподдельным и искренним негодованием в лице от такого предложения. - К тому же я, если честно, сомневаюсь, что темный вала - личный прародитель этих тварей. Они вполне себе милы. Представить Моргота с котом, при всей моей фантазии я все же не могу. Как-то не в его немного стиле, не находишь? Так что нет, топить мы их не будем! Коты не орки! - Почти что очумел! - не стал сопротивляться Даэрон. - Если собрать всех их, что мы с тобой уже переловили, в одну кучу, то, несомненно, выйдет шуба. Даже целых две. Причем богатая, до пят. А вместо кота у вала на ступеньках черного престола трется гладкой, сытой шкурой Саурон. Такой же наглый, всюду своим носом лезет. Ищет, подлюка - оркское словечко, кстати - втихаря, что бы сожрать или обгадить. Интриган. Пошляк. Садист вдобавок, - емко охарактеризовал он небезызвестнейшую в Средиземье личность. - Нет, это шуба из котов довольно - пошло на мой вкус. Ну-ка, отдай мне этого, душа моя! Я после этих слов тебе вообще не доверяю в этом смысле. И вообще, ты очень подозрительная личность, в целом. Хотя сюжет для новой басни, я, безусловно, одобряю. Потом подкинем, если что, в Дортонион, поближе к приграничью. Возможно, развратим морально неустойчивых уруков нашей могучей пропагандой! Если сделать песню с навязчивым мотивчиком попроще, так их с вала взлелеянной брутальности вообще немедленный конец. - Шикарная идея! Получше Химринга! Химринг - это как-то мелко. Мы замахнемся мыслью сразу на Ангбанд! - у поэта мигом загорелся глаз и он поспешно передал на руки Трандуила очередное мохнатое создание, которое они до этого схватили. – Вот за что тебя люблю, так это за всегдашнее развитие идеи. Но, может, уже двинем в сторону постельки? Я бы все–таки вздремнул часок-другой перед дорогой, - добавил он, широко зевнув во весь свой белозубый рот. - А что, прекраснейшая мысль. Хвала прекрасной матери кэлвар, мы наконец-то раздобыли то, что нужно, - согласно отозвался очень уж довольный Трандуил, - я бы и сам часок соснул. Утомительное дело оказалось. - Да, кто бы мог подумать поначалу, - поддержал его поэт, со вздохом почесавшись. Немедленно сойдясь на этой светлой мысли, наперебой зевая, они неспешно поплелись в ту сторону дворца, где находились их с поэтом личные покои. А поскольку располагались они, по меркам Менегрота, друг от друга относительно недалеко, то некоторое время им просто было по пути. - Даэрон, ты погляди, опять зеленый огонек навстречу, - заметил Трандуил, прищурясь. - Стой! - поэт немедленно схватил его за руку. - Это точно он! Выходец идет за нами! - Ну уж нет, не поведусь! - Трандуил упрямо выдрал локоть. - Придумай что еще, поинтереснее. А эта байка явно устарела. Ну, искренне надеюсь, что это хотя бы не наш Элу нам навстречу по второму разу… - Я думаю, что Элу сейчас страстно занят делом более волнующим и интересным, - прокомментировал поэт с улыбкой. - Ну вот, везет же некоторым, - с откровенной завистью отозвался Трандуил, мечтательно на миг прикрыв длиннющие ресницы. - Не будем дальше погружаться в эту тему личных отношений правящего дома, - пресек его поэт, - во избежание, как говорится… - Ну так что поделать, если она так или иначе волнует все умы без исключения, - заметил Трандуил, - или ты будешь отрицать? - Естественно, волнует, - согласился Даэрон, - но об этом можно сладко пошептаться в спальне под лебяжьим одеялком, даже на себя чуток прикинуть, а уж никак не в этих гулких коридорах обсуждать со смаком. - А мне там, может, еще не с кем пошептаться. А уж тем более прикинуть, - отозвался Трандуил, - а очень хочется все обсудить! - Я тебе сейчас об этом один миленький куплетик пропою, - мигом гадко ухмыльнулся Даэрон, тренькнув по струнам развеселым перебором. - Да погоди с куплетиком, душа моя. Замечу, между прочим, что этот новый выходец, кажется, опять идет по нашу душу. Хотя, возможно, это просто кто-то ночью лазит по своим делам. - Да это Маблунг. Неужели ты не видишь. Очередной зеленый огонек уверенно катился к ним навстречу. После чего он, очутившись рядом, точно так же, как и Элу до него, неспешно осветил обоих по порядку. Попутно выхватив лицо пришедшего из мрака. Немного жестко рубленные, чуть резковатые, но при том красивые черты его сразу выдавали в нем характер сильный и решительный. - Ааа, известные гуляки, - прокомментировал прославленный военачальник Дориата, беглым взглядом учинив им двоим внимательный осмотр. – Концертируете, как обычно, по ночам? Чего вы бродите тут оба? У нас с утра отъезд, вы, часом, не забыли, налакавшись эля под завязку? - Мы? Нет!!! – ответили они почти что хором. "Вот только б не икать,- про себя взмолился Трандуил, - позор какой…" - Прекрасно! Мне, значит, можно спать спокойно. О, а что это у вас в руках, помимо лютни. Зверек какой-то. Погодите, дайте посветить и рассмотреть поближе. Да это… кот?! Ну и зачем он вам? Поймали, что ли, для чего-то? - Нет, он сам за нами увязался, - немедленно ответил Даэрон. - Какой-то он у вас невзрачный и неинтересный, - с сомнением заметил начальник гвардии на это, проигнорировав, казалось бы, поэта. И подняв фонарь повыше, разглядывая серенький комочек в руках у бывшего пажа. - Могли бы и получше отловить. Я бы на него свой острый глаз не положил, - пренебрежительно добавил он, окончив свой осмотр. - Да что ты! - тут же возмутился Трандуил. - Да он красавец необыкновенный! Мы его всю ночь здесь выбирали. Нет, невзрачный он ему, вы поглядите. Да ты поближе рассмотри, военный! Шерсть длиною в пол-ладони. Мягкая, как бархат! - Да какой там бархат! - Маблунг коротко махнул рукой, на которой красовался шикарный наруч из мифрила. - Я и отсюда вижу, что он довольно драный и клокастый. Так себе зверушка. Зря ловили! - Да ты что такое говоришь! - совсем разволновался Трандуил после такой убийственной его оценки. Его подарок должен быть хорош со всех сторон. С какой ни глянь. Стоящему поблизости поэту он уже не слишком доверял под утро. Ему, заправскому хитрюге, лишь бы что ему всучить. Вон, по глазам видать его красивым. Заговорит и заболтает, сунув в руки неизвестно что. Как только ему развлеченье надоест. - Маблунг, ты совершено зря все это говоришь, - с укоризной начал Трандуил, - а может, ты его не разглядел спросонья? Может, тебе сегодня отчего-то плохо видно в темноте? Вот, приглядись внимательней, какой чудесный мех, - с этими словами он стал настойчиво пихать ему кота под нос и так и эдак. Военачальник осторожно взял животное под мышки, и тоже повертел его туда-сюда. Действительно внимательно все рассмотрев. - Мех, мех его погладь, ты убедишься! - с жаром юности настаивал сын Орофера. Маблунг легко и бережно устроил котика в одной руке, а второй тут же стал его легонько гладить. Животное мгновенно громко заурчало под его теплой, чуткой, сильной и уверенной ладонью. Молчащий Даэрон на эту идиллическую сцену «Кот и воин», «Нежность сдерживает силу» глядел с каким-то сильным подозрением во взоре. Но распаленный Трандуил, напротив, ничего не замечал. - А ты-то сам чего не спишь так поздно? - сощурив правый глаз, полюбопытствовал он у Маблунга. Маблунг зевнул. Ну очень натурально. – Да я и собирался. Вечер просто затянулся. К завтрашнему выезду нужно было все как следует собрать и подготовить. Все проверить сотню раз. Вроде все уже закончил. Шел к себе. А тут навстречу Элу из-за поворота. Чуть не сбил меня собою. Злой, как балрог, оказался! Рыкает свирепо, глаза горят, как два костра. Чуть за косу обоими руками не схватил… Маблунг машинально провел ладонью по своей тугой, всегда очень аккуратно и высоко заплетенной темной косе. - Отрежь, - ехидно посоветовал поэт, - в бою вообще мешает только. Хватай тебя за эту роскошь и бери. - А я бы с удовольствием взглянул на типа, что дерзнет, - лучший военачальник Элу вдруг очень хищно ухмыльнулся в лицо не в меру языкатому поэту. – Так вот, - продолжил он свой прерванный рассказ, уверенно наглаживая будущий подарок по ушам, - о Государе нашем. Ты - говорит он мне - призван и поставлен защищать весь Дориат. И лично своего Владыку, между прочим. Вот и защищай! И ногой в туфле каак топнет. Приятели с сомнением переглянулись. - В чем дело? - немедленно интересуюсь я у раздосадованного самодержца. - Что ж за беда над Дориатом? Неужели тьма сгустилась? А он и говорит мне: Даа... Вот бродят тут в ночи по Менегроту двое небезызвестных своими выходками обормотов и сгущают эту тьму. Смущают своими действиями его покой душевный. Отравляют Государю жизнь. Намеренно. Злокозненно. Завидуют, наверно. Желают краха личных отношений! - Чтоо? - вновь заикнулся Трандуил, опешив. - Ну, и? - поспешно перебил его поэт. - Подсовывают в белы руки Моргот знает что, - продолжил Маблунг, наглаживая котика, свое ужасное повествование, - намеренно плетут интриги, подрывая в корне власть. Не дают ей развернуться, как она того желает… Я доступно излагаю? - Это он о чем? - уточнил сын Орофера у поэта, совершенно уже потерявшись в потоке этих жутких обвинений. Тьма, интриги, заговоры и подрыв еще какой-то… - Королева не дает, - еле слышно шепнул тот ему в ухо, дернув на себя, - чего ж не ясно-то тебе… Трандуил ужасно покраснел, смутившись. И сам не зная толком, от чего. То ли от безыскусной формы, в которой высказался Даэрон об этом таинстве, то ли от того, что вновь опять представил, как это происходит. И как вообще у них все происходит. - Реабилитироваться теперь придется, господа, - прокомментировал военачальник Элу. Тут Трандуил с трудом, но все-таки очнулся от накрывшего потока ярких образов и сцен, которые услужливо подсовывало его воображение, возможно и не к месту. И наконец-то стал хоть что-то потихонечку соображать. - Маблунг, отдай животное обратно, - елейным голоском проворковал он в сторону начальника гвардейцев. - Да, да, будь добр, возверни имущество на место, - эхом поддакнул Даэрон при этом. - И правда, бархатный какой на ощупь, - Маблунг неспешно, с явным удовольствием огладил зверя по подставленной спине. И даже нежно приложился белой щечкой, потеревшись. - Ага! Уже и бархатный! А до этого клокастый был! А ну давай обратно! - Трандуил требовательно протянул к нему раскрытые ладони. - А вот не нужно было отдавать, - заметил Маблунгн, продолжая творить свои нахальные нежности с их забранным котом. - Да что это значит?! Моргот бы тебя побрал! - Все просто, это значит, что я его беру с собой. По реакции я вижу, он давно уже согласен! А ваше мнение здесь роли вовсе не играет. - Что???! - разъяренно подхватили оба. - Я опять ушам своим не верю! - Трандуил уставился на Даэрона широко раскрытыми глазами, взывая к дружеской поддержке. - Кота верни! - поэт немедленно нацелил грифом лютни в оппонента. - Не-а, - беспардонно ухмыльнулся тот. С веселым интересом глядя на обоих. - Отдай!!! - Ну, заберите! - улыбнулся военачальник как можно шире. В глазах плясало по сотне маленьких балрожиков на каждый. Трандуил сопел, нахмурив брови до одной черты. Щеки его снова очень густо покраснели. Он метал на Маблунга испепеляющие взоры. Но начальник гвардии, увы, ни под какими их лучами не испепелялся. Напротив, он уверенно расцвел. Даэрон внимательно оглядывал его. - Мы просто так здесь не сдадимся, - отозвался он, - Трандуил? - Ну разумеется, душа моя! Маблунг, а ты коварное до ужаса создание, как выясняется на деле! - Еще бы, - тут же хмыкнул Даэрон под боком, - он знаешь, какие изощренные планирует засады на северную гопоту. Чаще из-под юбок надо выбираться, я тебе все время говорю. Провел нас с легкостью, как двух нетронутых ромашек. Ну это, в основном тебя, конечно... - Ой, тоже мне, многоопытный ты наш, - огрызнулся опять задетый за живое Трандуил, - сам-то только что, да далеко ходить не надо. За ближайшую колонну. Поэт в ответ неистово сверкнул глазами. - К делу, девушки, - прервал всю эту перепалку Маблунг, приглашающее-смешливо поманив к себе их пальцем, - можете вдвоем, я в общем-то не против. Бейтесь за свою добычу! – подначил он и с этими словами ловко обернул кота полой плаща и поудобнее зажал того под мышкой. - Не переживай так сильно, ты со мной не пропадешь, - внушил он зверю, легонько потеревшись нос о нос. Кот в ответ тихонечко мяукнул. - Понятливый какой, ну точно он, - отметил военачальник удовлетворенно. Даэрон блеснул уже на Маблунга глазами, прищурился. Медленно стянул с себя свою вишневую лютню, любимую подружку всех его гулянок, попутно скользнув губами по нежной, шелковой ленте. Наклонился, убирая в темноту ее подальше. И повел кончиками пальцев по своей ноге, от низа вверх, погладил, будто в спальне перед кем-то. В следующую секунду в его пальцах был кинжал. Который он, как оказалось, извлек из-за голенища своего щегольского сапожка. - Лови, - он не глядя кинул его Трандуилу. После чего ощупал точно так же пояс у себя на бедрах. Трандуил был до сих пор уверен, что то, что он оттуда отцепил, являлось частью украшений. Которыми поэт был весь обвешан, с ног до головы. Но это оказались два складных ножа. По виду очень даже неплохих. Круглая, серебристая рукоять которых была сработана в форме лебедя и удобно ложилась в руку клювом, продолжаясь к концу хвостом. Который успешно скрывал недлинное, скругленное, чуть загнутое лезвие клином. Поэт, видимо, быстро нажал какой-то тайный механизм, прочно зафиксировав его в хвосте этой птички. - Так ты, оказывается, вооружен по полной! - изумился Трандуил при этом. - Чего ж ты выходцем мне голову своим морочил?! - Чем? - переспросил поэт, не сводя глаз с Маблунга, который как-то тоже сразу подобрался, незаметно поставив на пол свой фонарь. - Да забыл со страха,- весело добавил он, опять не глядя на Трандуила. Ему казалось, что Даэрон все еще говорит с ним, что он должен быть на том же месте. Но прежде чем он успел ему ответить что-то, тот из полуприседа - правая нога вперед, левая сгибается в колене, держа одну руку впереди, чуть пониже лица, вторую чуть над головой - метнулся Маблунгу змеей под ноги. Тот резко взмахнул своим плащом ему навстречу и Трандуил вдруг с удивлением опознал в мелькании складок орочий, не слишком длинный ятаган. Мигом полетели высеченные искры. В темноте их было хорошо видать. Скрежетом ругнулась, кратко огрызаясь, сталь. Поэт через секунду так же стремительно отпрянул. На прежнюю свою позицию. Причмокнул. - Нервируешь кота, - заметил Маблунг, улыбаясь. - Скажи мне мяу! Ты не стесняйся! Я тебя всегда пойму. - Ятаган? - воскликнул Трандуил. - Он в этом смысле, как обычно, исполнен всякой тайны и сюрпризов, - прокомментировал поэт, чуть облизнувшись и опять внимательно следя за своим противником напротив. – Никогда не знаешь, что у него там под плащом. - Верно, при ближайшем рассмотрении никто пока разочарован не был, - ухмыльнулся тот. Даэрон краем глаза скосился на приятеля - мол, ты справа заходи давай, я слева… Оба медленно стали расходиться по полукружью. Постепенно, незаметно подбираясь ближе. Даэрон время от времени пугал противника резкими обманными выпадами. Надеясь сбить того с толку, отвлечь и вообще дать фору Трандуилу. Тот норовил зайти военачальнику за спину. Впрочем, Маблунг не особо обращал на него свое внимание. Лишь с ленцой скользил по нему самым краем глаза. Все свое внимание сосредоточив на поэте. Который наконец-то после очередной своей уловки, выбрав вроде бы момент, снова ринулся в атаку. То, что он сейчас выписывал, в народе называлось по-простому «Дориатский листопад». Серия стремительных ударов двумя руками сразу, по разным крайне уязвимым точкам. Когда противник не закован в бронированный доспех. Вихрь, подрезающий сухожилия, норовящий хлестнуть по главным из артерий. Просто, эффективно и очень красиво, если поглядеть со стороны. Но чтобы было так красиво, несомненно нужно было тренироваться долгие годы, оттачивая эту кажущуюся обманчивую простоту. Снова заискрилось, зазвенело. Быстро, очень быстро и еще быстрей. Маблунг, казалось, вообще стоит на месте, только одна рука стремительно мелькает, живет своей отдельной дикой жизнью. Трандуил, который, решившись было, самоуверенно вклинился в этот безумный ураган, тут же звонко ойкнул и его кинжальчик был почти небрежно выбит из руки. Рука при этом мигом онемела. И повисла неуклюжей плетью. А клинок поэта отлетел со свистом прочь. И вонзился чуть ли не наполовину, выбив щепу, в деревянную резьбу какого-то декора. Намного выше его головы. - Убит уже давно, три раза! - рявкнул Маблунг. - К стенке брысь! Дальше на него вообще никто не обращал внимания. Трандуил уставился во все глаза то на одного, то на второго. Честно, больше удивил его поэт. Даэрон, который лыка, казалось бы, не вязал в начале их дворцового похода, которого он на себе волок, был стремителен и гибок, как смертоносная болотная гадюка, уж не меньше. - Про канаты, он, наверное, не врал, - ошарашено подумал он, наблюдая за маневрами лютниста. И вновь подумал про шпионов. Уже в который раз за ночь. И про отрезание ушей этот лютнист, похоже, высказался без преувеличений. Коту он точно чуть усы не отхватил, когда тот высунулся было. Трандуил зажмурился при этом. Вот за чью судьбу он больше всех переживал. И был на стороне военачальника в этот ужаснейший и роковой, можно сказать, момент, потому что тот коту пообещал. А Маблунг свое слово крепко держит. Так что усы остались в результате целы и не пострадали. - Полегче, не дай Эру, ты попортишь ценный мех, - весело, но укоризненно заметил Маблунг Даэрону. И тут поэту, как бы ни был он хорош, настал положенный конец. Ровно через две минуты обе его складных лебедушки полетели вслед за кинжалом Трандуила. Снова, к удивленью последнего, попали в то же место. Рядом в миллиметре. Оно понятно. Эльвэ ругался распоследними словами, которые еще и орк не всякий знает, по поводу всех бесконечных реставраций своего великолепного дворца. Которые ему, как ни крути, приходилось производить чуть ли не каждый год подряд. "Уймите ваш разгул, головорезы! Чтоб вы так Моргота кромсали, как мой несчастнейший дворец!" - с гневом вещал он, раздраженно тыча пальцем вот в такие вот дела. Как ни вертелся наш поэт, а Маблунг до него добрался. Убрав под плащ свой ятаган, он, подхватив свою косу, ее пушистым кончиком обидно смазал напоследок по разрумянившейся физиономии поэта. - Вот для чего не отрезаю, - ухмыльнулся он ему в лицо. – Проигрались подчистую. Я вами крайне недоволен! - отчеканил военачальник. - Ну ладно этот вот еще розан невинный, наверняка еще мечтает скакать на белом скакуне, как в песнях, - он снисходительно кивнул в сторонку бывшего пажа. - Но вы бы, уважаемый, могли бы, право слово, быть получше, - заметил он. - Ты почему отлыниваешь по утрам? Я почему тебя не вижу? Ты весь опух уже от эля… Даэрон вздохнул, довольно криво улыбнувшись. – А я усердно тренируюсь по всем невидимым фронтам. - Оно и видно, - отрезал Маблунг. - Ты стал похож на дохлого и синего цыпленка. Шевелишься еле-еле. И засыпаешь прямо на ходу. А Трандуил тут вспомнил, что на обычные, каждодневные утренние тренировки, проводимые Маблунгом, когда он был по службе во дворце, в последнее время зачастила Лютиен. Их королевне часто было все одно - что танцевать, а что клинком махать. И то и другое она делала отменно. Как только она появлялась, глаза их молодых воинов загорались, как яркие летние звезды, у тех, что постарше, впрочем, они загорались даже еще больше. Всем в ее присутствии отчаянно хотелось блеснуть своим воинским талантом, силой, ловкостью, да и вообще блеснуть. Кто чем. Чтобы уж непременно заметила, выделила, обратила внимание. Кивнула, улыбаясь. "А вот уж не из-за него ли она туда приходит? - подумал Трандуил. – А может, ей просто нравится купаться в их искреннем, горячем восхищении, кто знает…" В общем, теперь понятно, отчего загулы у поэта участились. - Ай-ай-ай-ай, ваши гулянки вас подкосят, - покачал Маблунг головой. - Я требую реванша, когда вернемся из поездки в Нарготронд, - сердито заявил на это Даэрон. Трандуил в этот момент отчаянно подпрыгивал и пытался выдернуть оружие из пострадавших стен. Маблунг с интересом окинул его взглядом. Посмотрел еще немного, не без сочувствия. А затем подошел и одним движением сразу вынул все. - Я завтра поговорю с утра пораньше с Орофером, - предупредил он невзначай. Молча всучил все ножички поэту. - Да ради Эру,- ответил ему Маблунг, пожав широкими плечами. Вновь с достоинством огладил свою косу. Затем переключился на дрожащего в плаще кота. Тот сразу успокоился, как только он его погладил и прижал к груди. - Спокойной ночи, мои прекрасные эллет, - поддел он напоследок. - Обе хороши, - добавил он. И насвистывая какой-то бодренький мотивчик, подхватил попутно свой фонарь и снова скрылся в темноте. - Стервец нахальный, - высказался Даэрон ему вослед с нескрываемой досадой от своего очевидного поражения. - Юбки после Нарготронда подбери, тогда поговорим, - долетело к ним уже из темноты. – Ступайте спать! - И очень даже может быть, что он таков. Но за его спиной, надежной, как скала, я лично сплю пока спокойно, - задумчиво ответил Трандуил. - Могу себе позволить еще чуть-чуть побыть розаном. Или вот как он там меня назвал… Но горе мне, ах, горе, - опомнился он через некоторое время, простенав куда-то в выси, - против нас Моргот этой ночью! - Хуже, против нас сам Элу, - с чувством отозвался Даэрон. - Слушай, я уже немного потерялся в этой его ночной интриге, - ответил Трандуил, - значит тот, которого изъяла Лютиен, получается, опять не тот? - Ну, очевидно, - пожал плечами менестрель. - А почему суровый наш военачальник решил, что этот то, что надо? - А он его очень внимательно при этом рассмотрел. Когда ты котика ему в лицо в ажитации настойчиво совал, глупышка. Видимо, имея описание. Мы же по твоей безумной прихоти всю ночь вылавливали зверушек, похожих друг на друга, словно братья близнецы. - А я все понял! - воскликнул Трандуил, явно осененный свежей мыслью в этом деле. – Это и была наиглавнейшая ошибка от начала. Нужно было брать других. Точно, того вот с рыжим ухом, например. Давай его скорей назад отыщем! Он очень даже ничего, если подумать! Ты сам о нем прекрасно отзывался! Эй, Песнопевец, чего ты руки растопырил?! - Я тебя сейчас, розан наш, задушу! А может, даже и зарежу! - Но-но-но-но, душа моя, остынь! Чего ты так завелся–то! - Трандуил стал пятиться от него задом и быстро юркнул за ближайшую колонну. – Я просто так, навскидку предложил, - пискнул он оттуда. - Теперь я выловлю тебя, сын Орофера! - пророкотал поэт во тьму и резво бросился за ним. - Нет! - взвизгнули оттуда. - Вылови кота! Я умоляю! Последнего, клянусь! - Ты! Ты! Ты лично должен будешь мне пять бочонков самого лучшего во всем Менегроте эля! Только так я смогу хоть как-то пережить все ужаснейшие издевательства, которым ты меня подверг, розан коварный! - Три! - Шесть!!! - Что?!!! Физиономия потом не треснет вместе с платьем?! Ладно, ладно, я на все уже согласен! Получишь пять. - Вот и отлично! Все, берем любого и скорей бежим! - ответил Даэрон. - А почему бежим? - Да чтобы больше не нарваться! Нет, я честно надаю тебе пинков сегодня, сил сдерживаться больше нет! Ну подойди ко мне поближе! - Не кипятись, душа моя. Какой ты красный стал, сливаешься с одежкой? Ай! Ладно, ладно, я с тобой во всем согласен. Пусти меня! Пусти! Оба снова топали куда-то дальше. - Подумать только, что за ночь? - вещал поэту Трандуил, размахивая руками на ходу, как лебедь крыльями. – Первый надавил авторитетом. Вторая откровенно обольстила. Третий так вообще над нами поглумился. Я как вспомню, как он тебе своей косичкой по мордасам, тоже оркское словечко, кстати, смачно съездил… Ну просто красота, - восхитился он. - Нет, в смысле я совсем не то хотел сказать… Совсем не то… Ты не подумай… Ай! - Все, готово! - бесцеремонно прервал Даэрон эти нервирующие его излияния на полуслове. - Держи вот свой подарок. И только пикни, что опять не тот. Я прямо жду! - А вот второй тебе зачем, прости? - На всякий случай, - ядовито отозвался он. - А то я, видишь ли, прослеживаю некую закономерность этой ночи, о которой ты как раз толкуешь. Все, скорее прочь теперь отсюда! - Да, да, да, да, только давай их занесем ко мне. Я все-таки, один с двумя не справлюсь… - Шесть бочек эля! - Ладно! Пять! - Шесть, я сказал! - Ну, шесть, так шесть… Они уже почти дошли. До покоев Трандуила осталась пара поворотов. Оба наконец-то успокоились и слегка уже расслабились, перестав между собой ругаться. Что они и делали почти что всю дорогу. Вернее, Даэрон активно наседал на Трандуила с кучей всяческих безостановочных упреков. Больших и малых. Дескать, он его втравил в это позорище, и все такое. А тот сварливо огрызался, что кто кого втравил, это еще боольшой вопрос. После чего уже через секунду заискивал перед поэтом, давая задний ход. Чтобы вконец не портить отношений. Тот тут же распалялся только больше. И упреки изливались дальше. Коты безостановочно мяукали под это дело. Словом, жуть. Но истинная жуть случилась с ними дальше. Занятые бурным обсуждением событий этой ночи, они при этом завернули в очередной какой-то темный закоулок. Как вдруг навстречу им из этой тьмы внезапно вспыхнул мертвенный зеленовато-белый свет. В жутковатом свечении которого явился перед ними некто. Повел в их сторону горящими очами и вытянул навстречу руку, как бы пытаясь указать и ухватить. - АААААА!!!!! - дико взвизгнул Трандуил, который первым налетел на это жуткое явление. – Выходец!!!!!!! И стремительно метнул в него кота! Как и внушал ему приятель накануне. Затем схватил за шкирку, что есть силы, онемевшего поэта и резко дернул за собой. - Бежим, дурак! - звонко рявкнул он в побелевшее от ужаса лицо поэта. И залепил ему рукой. Тот растерянно моргнул. Очнулся. И они, одновременно сорвавшись с места, понеслись, как две стрелы, выпущенные лучшим лучником Дориата в глотки своим врагам. Причем резко отмерший Песнопевец попутно выдавал такие перлы в рифму, что Трандуил второй раз за ночь очень сильно поразился всем его невероятным, замечательным умениям. А сзади в спину бился, нагоняя, чей-то тяжелый, жуткий и зловещий смех.