Подарок для Финрода.

- Ты что же, думаешь, он просто так безвылазно в Нан Эльмот засел? Из любви к одним деревьям? - Ну, я думаю, что из иной любви, - чуть усмехнулся Трандуил, при этом сразу кое-что припомнив, - но я его и в самом деле уже давненько не видал. - А говоришь, не в курсе, - улыбнулся Даэрон ответно. - Вообще-то я его немного опасаюсь, - поделился Трандуил признанием, - ну-у, из-за этих его штучек в основном, ты понимаешь… - А на меня не действует, - беспечно отмахнулся Даэрон, - у меня своих на то полно. - Это верно, находит на тебя порой, - согласился Трандуил с кивком. - Но это все же разное у вас. А на меня вот действуют по полной, как я понял. Помню, как однажды в глаза его раскосые и рысьи глянул сдуру повнимательней, чуть задержавшись, как тут же повело меня куда-то… И слышу сразу, будто порыв ночного ветра надо мной в высоких кронах прошумел. А потом земля и небо вдруг местами поменялись. Раз, а я уже лежу в сырой траве, весь мокрый от росы. А он так надо мной склонился низко и внимательно разглядывает с острым любопытством. Осторожно волосы прилипшие с лица рукой отводит. Моргнул ему в ответ невольно. И снова раз! По-прежнему стою напротив. Никакого леса нет, конечно. А он лишь молча и едва заметно улыбается в ответ… Даэрон слегка присвистнул. - Да уж, но он еще и не такое может. - А я бы тоже так хотел уметь, как он, - заключил вдруг Трандуил, тем не менее слегка смутившись. Сама мысль о том, что он кого-то будет зачаровывать намеренно, казалось ему не слишком чистой отчего-то. И от этого лишь больше волновала чем-то тайным, соблазнительно-запретным. Он бы, конечно, предпочел, чтобы все были очарованы им добровольно. Даэрон в ответ расхохотался, хлопнув его по плечу. - Да ну, какие твои годы! А я–то вот как раз его недавно видел, - продолжил он. - Притом довольно близко с ним столкнувшись. - Где, в Нан Эльмот? - Не, в спальне Элу. - Что?! - Трандуил воззрился на него с открытым ртом. - Угу, явился. Идем мы как-то вместе с Государем, поздно уже было, а разговор тот, помнится, довольно важный был. Он все никак меня не отпускал. Заходим мы в его опочивальню, все еще о чем–то спорим. Я, как всегда, пытаюсь что-то доказать. Зажигаем свет и чуть не заорали в голос оба с перепугу. В высоком кресле наш Эол сидит. Главное, что абсолютно молча, неподвижно. Глаза прищуренные, смотрит исподлобья. Нехорошо так. Прямо на нас глядит. Как рысь, которая сейчас вот-вот напрыгнет и напрочь оторвет башку. Как он незамеченным проник через всю охрану во дворце, до сих пор нам всем не ясно. Маблунг, помнится, за это лично утром получил по полной. - А Элу? - Выругался он в сердцах довольно раздраженно не совсем приличным словом, глядя на него. Развернулся и ушел спать к Королеве. На другую ночь приходит уже сразу к Мелиан, ну, чтоб не вздрагивать. А в кресле у нее… Эол. Заодно, по слухам, ей какую-то изумительно исполненную колбу преподнес из хрусталя. С огромным чудным мотыльком внутри. Мотылек светился ночью розоватым нежным светом. Вместо фонаря. Живет в той банке до сих пор у Королевы. И ничего с ним не случилось. - Ух ты, красиво, - заметил мимоходом Трандуил, снова поправляя свою брошь. И снова отгибая ей усы. - Я вот думаю, наш экземпляр, ну из корзиночки который, - тут Даэрон совсем понизил голос, - часом не из Нан Эльмота ли будет? Там много водится чего такого, с ходу не поймешь… - Очень может быть, - задумчиво ответил Трандуил. – А что же Королева? - Ухо ему излечить пыталась. - Ухо? - удивился Трандуил. - Прости, душа моя, причем здесь ухо? Я малость потерялся в нити твоего повествования. Для чего же он вообще нагрянул в Менегрот? - Ну, ухо - это только повод… Конфликт его вот с этими, - тут он слегка кивнул на феанорингов, - на днях продолжился. Ты же прекрасно знаешь, как он ненавидит нолдор, считая, что все зло от них на белом свете. - Все зло на белом свете от Врага, - встрял Трандуил с великим назиданием в тоне. Даже палец поднял кверху. - Наивная ты все же в политическом вопросе личность, - хмыкнул Даэрон, - ромашка прямо. Безыскусная такая. - Да уж, не такой пион, как ты, - фыркнул Трандуил с негодованием, палец сразу опустив. - Так вот, наш темный эльф, как всем известно, все время добивается войны от Элу. Так или иначе, но провоцирует конфликт. Думаю, что он похитил Аредель ровно из тех же побуждений. Новые и шумные соседи у него под боком его при этом бесконечно раздражают. Вот он и решил им насолить, ловко воспользовавшись выпавшим ему моментом. Тургон в этом деле прямо обвинил обоих, - снова кивок на Куруфина с Келегормом. - Громко обозвав их никчемушными раззявами. И о любой войне с Врагом им посоветовал скорей забыть. И побыстрей уехать жить куда-нибудь за Голубые Горы. Мол, вот там таким растяпам, как они, самое место будет. В Гондолине разразился грандиознейший скандал. Выгнал он оттуда их с большим позором. Хорошенько наподдав пинка под зад… Они, понятно, сразу кинулись бежать с жалобой к Маэдросу. Но тот внезапно согласился с Тургоном. Наверно, из-за Фингона. Обозвав их тем же самым словом. Так что срочно нужно было деть куда-нибудь свою обиду. Так вот, подкараулили они котика лесного лишь недавно на границе. Выслеживали очень долго, говорят. Наш темный эльф решился съездить в Эред Луин, то ли в Ногрод, то ли в Белегост, уже не помню. Всем известно, у него большая дружба с тамошними наугрим. Прямо не разлей вода. Соскучился, видать. Ну, а оба братца тут как тут. Маленечко его зажали с двух сторон. Знаешь, что хотели сделать с ним? - тут он зашептал ему уже в самое ухо, опаляя жаркими словами. У бывшего пажа при этом мигом округлились его красивые глаза, после чего он чуть не рассмеялся в полный голос, едва успев прикрыть свой рот рукой. – Они с Эолом? - Ага. Прямо так ему и заявили. - Ну, и как? Сумели? - снова прыснул Трандуил, не выдержав, сквозь пальцы. - Ну, как выясняется, не очень. Он Келегорма сразу первым сцапал. И говорит, мол, если так неймется, я с радостью могу жениться на тебе. Прямо сейчас. Ну и пошло-поехало у них. Эти оба тоже еще те головорезы оказались. В общем-то, про феанорингов совсем не врут. Нрав у них достаточно крутой. - Хм, и чем же кончилось у них совместное веселье? - А видишь, Куруфин с замотанной рукой. Он ему мигом пальцы все переломал, как раз на правой, на рабочей. Он же сам кузнец, знал, что его заденет побольнее. Так что молот в руки Куруфин возьмет еще совсем не скоро. Но они при этом исхитрились ухо ему напрочь отрубить. Говорят, светловолосый братец носит в качестве военного трофея на каком-то там шнурке… - Да что за ужас… Я не верю, - отозвался Трандуил, по новой обшаривая взглядом Келегорма. Как будто бы отрубленное синдарское ухо до сих пор должно было быть главным его украшением на балу. - Ну, в общем–то, отбился он, конечно. После чего немедленно явился в Менегрот с требованием того, чтоб Элу разрешил их выловить ответно. - Ну, а Государь? - Как бы ему лично не хотелось. Ты же знаешь, он их на дух не выносит. Каждый раз его от них трясет. Но, конечно же, не разрешил. Наша распря с нолдор до крови, на руку лишь одному известному созданию. - Двум известным. - Ну да, куда же без второго… Так что Элу нашего своенравного красавчика проигнорировал, едва увидел. Сразу дав тому понять, что желаемого он никак здесь не добьется. Так он ушел оттуда к Королеве прямиком. - К Королеве? - Не ты ли мне на днях вещал о том, кто втайне правит Дориатом, - усмехнулся Даэрон. - Я все помню. Или ты думаешь, он просто так живет в Нан Эльмот, уйдя из-под Завесы? Сам по себе при всем хозяин… - Ну, он же отдал Элу свой необычный меч, как виру. - Прежде всего, он отдал свое сердце нашей Королеве, - улыбнулся Даэрон, - а меч, это пустяк в сравнении с этим, не находишь? А что, наш темный друг не без харизмы. Я думаю, таким располагать приятно. Женщины, поверь мне, отчего-то обожают мрачных типов из густого леса. Очевидно, что их привлекает тайна и опасность… Волнует их воображение. - При чем тут наша Королева? Она сама у нас такая. Волнует, в общем… - Ну, вот поэтому он там живет. - Никогда мне это в голову не приходило. Но может быть, ты прав. Это очень странный лес. Такой же странный, как Эол. Мне кажется, что кузница его все время на каком-то новом месте. Но она стоит на старом уже двести с лишним лет. Дорога разная все время… - Нан Эльмот зачарован Мелиан. Лес помнит ее встречу с Элу и помнит много что еще… - Ну, а покалеченное ушко нашей Рыси? - Ухо у него назад, увы, не отросло, как Мелиан при этом не старалась. - Как не отросло? Так наша Рысь теперь без ушка!? – сильно возмутился он. Хоть ухо для мужчины хм, не главный, вроде, орган, но все равно обидно потерять. - Да-а, на месте нашего Эола я тоже стал бы думать, что все на свете зло от них, - еще один кивок на средних братьев. - Дурачье, - продолжил он, - неужто в голову не приходило, что Аредель сама туда сбежала. И возвращаться не планирует сто лет. Ну, может быть, понравился он ей безумно… - А он понравился? - сразу заинтересовался Даэрон, прищурившись лукаво. – Я ее видел как-то. Есть от чего голову терять. Трандуил на это сдержанно прикрыл ресницы. – Не представляешь даже, как… Безусловно он был в курсе того, что там произошло. Но с другой немного стороны. Хм, не с политической. Эта сторона, признаться, взволновала его даже больше, чем ужасное известие об ухе. Однажды примчалась взбудораженная чем-то, словно дикий ураган, Артанис. На которой совершенно не было лица. Волосы растрепаны. Сразу стало ясно, что должно быть, что-нибудь случилось. - Ваш дикарь-авари, чудище лесное, вы еще зовете его Рысь между собой, провались он вместе с его гиблым лесом в пропасть, украл мою кузину Ириссе! - с гневом рявкнула она, обличительно сверкая на него глазами. Как будто бы он сам был страшно чем-то виноват при этом. - Не может быть! - Трандуил сам отчего-то удивился. Хотя, чуть-чуть подумав, понял, что как раз наоборот. Очень даже может. - Мне немедленно нужно увидеть Королеву! - звонко бросила она и тут же убежала, громко хлопнув дверью напоследок. - Это же ужасно! - через пять минут она уже туда-сюда металась перед лицом невозмутимой Мелиан. - Жуть, - покладисто прокомментировала та с еле заметной улыбкой на лице. - Нужно срочно что-то делать! - Артанис решительно взмахнула длинным рукавом, как знаменем, идя в атаку. - Да? - Ну конечно, да! Где вообще управа на него? И на его ужасные бесчинства. - Ну так и сделай. - Я? - Ну да. Сходи туда и выясни сама. Если судьба твоей сестры тебе не безразлична. Нолдие в ответ на миг запнулась. - Или ты боишься отчего-то? - Я? Трех кустов? - тут же вспыхнула Артанис. - После того, как мы пересекли пролив? - она фыркнула, пожав плечами. - Дело здесь совсем не в этом! Как же я туда пойду? Он меня немедленно учует, говорят, он хуже зверя в этом смысле. Я и до кузницы дойти-то не сумею. Не то, что выяснить там что-то… - Ну, вон видишь, плащик старенький на гвоздике висит? - Королева при этом указала на какую-то рухлядь. - Наденешь и ступай. Он не заметит, если не захочешь… - Он совсем не модный, - Артанис с сомнением осмотрела серый плащ. - Ну так поверь мне, белкам все равно… К тому же, плащик этот не для бала. - Ладно! - Артанис, решительно напялив жуткий плащ, чего не сделаешь ради семьи, сразу двинулась на выход. - Правда, не боишься? - долетело в спину с любопытством. - Чего? - Откровений наших сумрачных лесов, - усмехнулась маиа. - Чушь какая, - немедленно подумала Артанис про себя. - У нас бояться принято другого. - Ну, ступай. Потом расскажешь. Даже интересно. Вернулась она дней, наверно, только через пять. Сильно взбудораженная чем–то и задумчивая. Все одновременно. Видно было, что ее что-то очень сильно занимает. Упала в кресло и по привычке потребовала, чтобы бывший паж стянул с нее скорее сапоги. - Интересно, вы, синдар, все такие, или как? - задумчиво промолвила она. - Я думала, вы холодны, как звезды в небе… Бывший паж на это тут же фыркнул. - Неуместное сравнение, замечу, звезды по своей структуре в основном горячие тела. - Это ты откуда взял? Он пожал плечами, продолжая расшнуровывать сапог. - Королева как-то рассказала. Значит, мы кажемся тебе такими? - По большей части, откровенно, да. - Просто у тебя перед глазами ваш несравненный Феанаро. У вас у всех, без исключения. Согласен, все время конкурировать с таким пожаром явно трудно. - Ты сейчас получишь оплеуху. Оставим пламень дядюшки в покое. Как и всю его кандидатуру в целом. - Тебе не приходило в голову, что Мелиан избрала Эльвэ не случайно, - улыбнулся он. – А ведь могла избрать кого угодно. - Вот теперь как раз приходит. - Так что же было в том лесу? Что навело тебя на эту мысль? - Хочешь знать? - по ее лицу было видно, что есть из чего выбрать. Можно сразу отказаться. И спокойно спать при этом. А можно заглянуть, решившись. Но это кажется каким-то чуточку опасным отчего-то. - Хочу, конечно, ну как такое можно пропустить. - Ну посмотри, раз интересно, - прищурилась она, сверкнув глазами сверху вниз. Поскольку сидели они очень близко и ничто не разделяло их, осанвэ было настолько мощным, что ему сначала показалось, что он сам один идет по той тропинке… Вот она бредет по лесу. Лес этот очень странный. Весь до последнего листочка. Древний и могучий, много что он повидал. Вырос он задолго до того, как первый эльда открыл глаза у Куйвиэнен. Она в таких лесах до этого ни разу не бывала. Там, за морем, нет, конечно же, таких. Там все леса светлы, прозрачны, нет ни гиблых чащ, ни непролазных буреломов. А этот темен, словно ночь. Свет сюда почти не проникает. Густо сплетены могучими ветвями кроны, корни и узловатые стволы с побуревшей, свисающей то тут, то там ободранной, в лишайниках корой. Что за деревья? Она не знает половины. Среди знакомых есть огромные дубы, которые не обхватить вдесятером, встав хороводом. Есть сосны, их макушек вовсе не видать. Их вершины, которые тревожат ветры, должно быть, попирают и сметают звезды вихрем с неба. Внизу царит какой-то душноватый сумрак. Дуновения ветров, как и лучи, сюда почти не проникают. Этот лес ее смущает и тревожит некой главной тайной, которую он прячет в самой глубине. Все здесь настораживает. Все здесь незнакомо. А еще у леса есть глаза… - Ерунда какая, - думает она. Идет уверенно, но аккуратно ставит ногу меж запутанных корней. Не хватало здесь еще разбить свой нос до крови. Даже не совы, филины сидят по старым дуплам. Смотрят на нее из непроглядной черноты своими желтыми глазами. Вот, кто смотрит. Нет, не то…. Не филины. Один заухал резко и зловеще. Страшно даже, потому что очень уж внезапно. Пролетел почти над самой головой. Ей показалось, даже волосы задел своим крылом. Сильно обдав лицо при этом ветром. Спокойно, это просто птица. Просто птица. Тропинка вьется меж шершавыми и рыжими стволами. Снова сосны. Мелкая лисица вдруг перебежала ей дорогу впереди. Остановилась на секунду и сверкнула зеленоватыми горящими глазами. Тоже посмотрела. Внимательно, как будто. Снова быстро скрылась в темноте, пренебрежительно взмахнув хвостом и фыркнув. Нет, это не лисица смотрит… Под ногами толстый слой опавших прошлогодних листьев, много бурой, неопрятной хвои. Между иголок пробивается зеленая кислица с крохотными белыми цветами. Все-таки сейчас весна. Настырно лезут шишками хвощи. Кольца папоротника скоро развернутся. Под ногами зашуршала крохотная мышь. Наверно, это землеройка. Слабо засветилась цепь гнилушек на поваленных стволах. Огоньки перемигнулись. Ярко-синим, голубым, зеленым. Погасли тут же. Вспыхнули уже чуть дальше. Будто дорогу указали. К чему дорогу? Нет, верней, к кому? Тут кто-то есть. Это он все время смотрит. Волк? Ну, может быть, и волк. Потому что смотрит очень хищно. Даже плотоядно. Так, что дикие мурашки по загривку, до озноба и до дрожи в пальцах. Даже руки затряслись. Сжать кулаки. Сердце бешено качает кровь, которая шумит в ушах. - Кто здесь? - спрашивает хриплым шепотом, кричать нет сил. Эхо тени мыслей ее сестры, вот настоящие следы, которые так безошибочно ее ведут по лесу. Дальше в чащу. Под ногами ландыши уже. Почти что захватили всю тропинку. Как странно, что они цветут в такой тени. Их тонкий, сильный аромат дает ту свежесть, которой здесь так не хватает. - Не надо рвать цветы здесь. Тут у каждого листочка есть хозяин. Снова ерунда. Ей хочется, она сорвет. Наклоняется, срывает тоненький цветок. Задумчиво разглядывает, поднеся к глазам. Вдыхает дивный аромат… Почему-то сразу закружилась голова. - Как он пахнет, - проводит отчего-то им по приоткрывшимся губам, бархатной щеке, медленно по шее, лишь едва ее касаясь, запрокинув голову назад, прикрыв глаза. Дальше вниз, в разрез потрепанного платья. Ведет между грудей. Чувствует, как этот взгляд опять скользит за ней. Но рука с цветком остановилась, замерла, он - нет. Очень, очень странный лес. Ну, может, не такой и странный… Сорвать еще этих цветов. Сплести венок. Но для кого? На кого она его потом наденет… Это желание опять сильнее. Остановилась, нарвала цветов побольше. Какие крупные соцветья. Уселась на корнях поваленной коряги. И сплела. Ловко, ни один из ландышей при этом ни сломался, ни один не выпал из ее венка. Где-то далеко прокуковала вдруг кукушка. Посчитала для чего-то. Вышло слишком мало. Местные твердят, что это очень плохо. Тоже странная примета. Поднялась и, взяв венок, пошла себе куда-то дальше. Куда она идет? Зачем. Наверно, за кукушкой. Да, конечно же, за ней. Или еще за кем-то... Сколько так уже идет? День, два, а может, три… Может, сто лет… Как же душно, как перед грозой. Хочется рвануть проклятый ворот, это он, наверно, не дает дышать. Рвет почти до пояса, обнажая свою грудь. Да, так лучше. – Ириссе, опомнись. Нет. Ведь он снова смотрит. Сквозь листья, тени, звезды, шепот, шорох и ночной туман. Он ждет. Да нет, он выжидает. Туман. Теперь туман, высокая трава в росе. Долгожданная прохлада. Отшумел ночной короткий ливень. Остатки платья липнут к коже. Платье раньше было белым. Наверное, она любила этот цвет. Наверное. Она не помнит. Идет по параллельной ей тропинке. За какими-то кустами. Жимолость, наверно. Узкой ладонью, кончиками пальцев гладит ветки-листья, сбивая капельки дождя. Смотрит на нее. Но она его не видит. Просто знает. Он все ближе. Он не спешит. Он смотрит. Изучает. Он все уже давно решил. И ждет, что же решит она. Странный звук, будто нежно плачет в самой чаще флейта. Все оборвалось. - Покажись! - резко свернула с выбранной тропинки. Бросилась в траву. Из пряной, влажной сердцевины лишь вспорхнула стайка белых мотыльков… Нет никого. - Ты что же, хочешь, чтобы я сама тебя искала сотни лет, бредя по лесу? Я найду! Не сомневайся… Теперь идет уже его дорогой. Откуда знает, что его? Просто знает. Так же трепетно касаясь кончиками пальцев мокрых листьев. До нее их гладила его рука. - Ириссе, глупышка, зачем ты так болезненно завидуешь ветвям? Что со мной? Рыдания сейчас задушат… - Покажись мне, умоляю. Я больше не могу так. Зачем ты мучаешь меня… Идут дальше по своим тропинкам. Но все ближе. Постепенно она начинает видеть. Он высокий. Статный. Походка плавная. Распущенные волосы, почти что белые, как и у многих синдар, легкими волнами струятся по его спине ниже лопаток. Лицо красивое - не оторваться, но очень бледное при этом, будто он совсем не видел солнца уже много лет. Нос с небольшой горбинкой. Глаза слегка раскосые, прищуренные, с пушистыми и черными ресницами, зеленые-зеленые. Чуть-чуть горят, как у животных. Брови росчерком к вискам. Уши чуть длинней, острей, чем надо, из-за чего похож… на рысь. Одет во что-то темное, не разобрать. Вот, что мелькает сквозь резной узор из листьев. А потом ветвей становиться все меньше. А затем они и вовсе исчезают. Они идут уже плечом к плечу. Он смотрит на нее. Так же, как она уже не может оторвать взгляд от него. Вместо листьев пальцы их соприкасаются, уверенно встречаются друг с другом. - Ты - моя судьба, - кто из них двоих это сейчас сказал? Остановились. Он чуть склоняет голову, прикрыв ресницы. А она, привстав на цыпочки, заворожено надевает на него венок из майских ландышей. Обхватив потом ладонями его лицо. Отводит волосы. Смотрит неотрывно в его ярко-зеленые горящие глаза. Он улыбается. Зубы белые и острые. Резцы клыков чуть выдаются… Где-то слышится опять кукушка. А потом звук обрывается внезапно. Будто кто-то резко перерезал птице горло. Говорят, примета эта очень уж нехороша. Кто же здесь теперь поверит в это… С какого-то момента Артанис шла уже по их двойным следам. И если спутанные мысли Ириссе еще читались, то действительно опасный хозяин Нан Эльмота был надежно сокрыт глухим плащом, сотканным из звуков флейты и глухого уханья сов, шороха листвы и шума ветра, шипенья змей и глухого плеска темной озерной воды. Куда упала, сразу утонув на самом дне, одна далекая серебряная звезда. Где же его кузница? Как он здесь следы все сбил. Завязал звериные дороги-тропы в хитрый узел, надежно спрятав между ними путь, которым они шли. Сдается ей, она давно уже на месте. Ходит только лишь кругами. - Эй, хозяин, не пропустишь? - остановилась на минуту, чтобы дух перевести, прикрыв на миг глаза. А то даже запыхалась, так спешила от тревоги. Приоткрыла. Все вдруг смазалось перед глазами, затуманилось, стремительно поплыло. Пятнами зелеными и черными пошло. Перемешалось, перетасовалось быстро. И тут же, успокоившись, опять застыло. Только все не так, как было. Вот и кузница стоит темна. Под низкой крышей, крытой дерном. Сверху толстым одеялом мох нарос ярко-зеленый. Подкралась к ней, осторожно заглянула в тусклое оконце. Ни огонька, ни звука. Нет здесь никого. Кузнец в другом каком-то месте. Все остальные тоже, видимо, ушли, пусто у Эола на подворье. Нужно обойти вокруг и посмотреть… Совсем темно. Что он тут насажал? Зачем? Заросли плетистых белых роз? Странно, что цветут уже так рано, ведь только май.… Странный лес. Но что за звуки, Ириссе? Нет, это точно Ириссэ. Ей плохо? Стремительно рванулась им навстречу. Ах, чтоб тебя! Колючки диких роз впились под кожу мигом. Будто не пускали. Или пили ее кровь. Цепляли ветки. Цветы настырно лезли ей в лицо. Почти душили терпким ароматом. Показалось даже, что стебли роз пытаются обвить запястья. Сейчас как стянут серый королевский плащ! - Королева… Все сейчас же прекратилось. Гибкие стебли в мгновенье ока свернулись кольцами и уползли бесследно в темноту. Листья перестали трепетать. Цветы убрались, напоследок окатив ее дождем из нежных ароматных лепестков. А густые ветви расступились, открывая взору небольшой просвет. За преградой жутких роз была поляна. Небольшая, сплошь заросшая травой с какими-то цветами. В чашечках у них мерцали светлячки. Было так красиво, что Артанис пораженно замерла, пока ее не вывел из этого гипноза низкий стон. Вздрогнула, всмотрелась. Помотала головой. Встряхнулась. Нет никаких цветов со светлячками. Плотный мох и бурелом. Состоящий из каких-то полусгнивших веток. Лес шумит вокруг. Кроны сосен сильно раскачиваются в вышине. Поскрипывают. Веет ветер. Что-то шепчет им в их гривы. Совсем, как он ее сестре. Эта женщина ее сестра? Это Ириссе? Так низко и животно стонет сквозь прерывистые вздохи. Полосуя ему спину в кровь ногтями. Плащ под ними сбит, разорван даже. Спутанные волосы ее рассыпались по мху. В них застрял какой-то мусор, веточки, листва. Тело перемазано зеленым соком вместе с бурой грязью. Смутно белеет в темноте. Почему она все хорошо так видит? Вплоть до ее закушенной, растерзанной губы. И мелких бисеринок пота, который он так жадно лижет. Вылизывает, словно зверь. На нем венок из ландышей, как странно, что совсем не вянет. А волосы в растрепанной косе, за которую она так страстно, сильно тянет, намотав на свой кулак, чтоб он увеличил еще больше этот дикий темп. Он подчиняется, в процессе он опять ее облизывает, там, где только может дотянуться, и коротко кусает прямо в кровь, прихватывает острыми зубами кожу. Ее стройные ноги уверенно скрестились за его спиной, плотнее обхватив его бока. - Еще, сильнее! - низко хрипит, едва не задохнувшись. Бьет его пятками по крепким ягодицам. Требует. Он сразу закрывает рот ей поцелуем, выполняя ее просьбу. Она бы закричала, но он не дает. Кто кого кусает… Ах, она его! Нет, это он, это все он! Он кончит и сожрет. А может быть, сожрет в процессе. Ей же не может нравиться такое. Не может! Ириссе… В этот момент он чуть замедлился, повернув растрепанную голову в сторону ее кустов и бросил краткий, но горящий взгляд прямо на нее. А как же плащ? Обжег им так, что ноги подкосились. И на секунду, только на секунду она попала целиком на место Ириссе. Все вспыхнуло вокруг, звезды посыпались сквозь сосны. Те куда-то покачнулись. Небо закружилось, внутри все взорвалось какой-то все сметающей волной и вынесло ее туда. Вышвырнуло даже. Весь древний лес мелькнул, как будто с высоты полета птицы… Ириссе не выдержала, закричала, вся забилась, сотрясаясь крупной, несдержимой дрожью. - Эол! Люблю тебя, Эол! Люблю… Артанис, которую саму не сильно отпустило, закрыв при этом рот двумя руками, развернулась и тут же бросилась бежать. Добежав до кузницы, она остановилась, задыхаясь. Сердце колотилось прямо в горле. - Выпусти меня! - Как ты думаешь, понравилось ей или нет? - настигла ее мысль. - Эол, пожалуйста, открой дорогу… - Ответь мне… ну же… ну-у-у, - тянет хрипловато, кажется, что жарко дышит в ухо, заодно при этом медленно толкаясь, как в начале. - Отвечай… - Да!!! - Что ты расскажешь Мелиан? - тут же любопытствует хозяин, ослабляя свой напор. - Правду… - Ступай, сестрица. Так и быть. Поклон великой Королеве. - Благодарю, - отвесила короткий, злой кивок. - Не стоит. Ты, может быть, еще полюбишь так же наши тенистые леса…. - Эол? - Что? Что-то хочется сказать, или спросить? А может, попросить перед уходом? - Нет, ничего. Просто покажи скорей куда мне. - Ну, ступай. Дорогу ты обратно знаешь. - Куда обратно, интересно? А он смеется только вслед. Весь этот жуткий лес смеется. Уханье совиное вокруг. Налетели, закружили, завертели. Перьями погладили лицо. Растрепали волосы при этом. А может, это его пальцы. Раз. И нету ничего. Она по-прежнему стоит на той тропинке, по которой туда шла. Оглянулась почему-то. - Не оглядывайся, нолдие, ступай, пока я сам не передумал…. Побежала. Припустила даже со всех ног. Вроде бы немного пробежала. Глядь, а уже виднеется просвет в деревьях. Вот она, граница леса. Шаг и вышла. Нет. Теперь последнее. - Обидишь, я вернусь! Запомни! - Не обижу, не переживай… Я очень долго ее ждал… Тебе пока что не понять… - Да ну и к лучшему наверно… - Я тебе долго еще буду сниться, вместе с этим старым лесом… Я знаю, ты полюбишь синдар. - Говорят, что ты авари. Лес в ответ опять хохочет. Все, скорее прочь отсюда. Шагнула. Вот и все. Все позади…. Ах, Ириссэ, страшиться за тебя или завидовать тебе… Трандуил с трудом очнулся. Моргнул. Другой раз. Наконец-то сфокусировал свой взгляд и посмотрел в ее лицо. Вид у обоих был какой-то сумасшедший. И ошеломленный. Особенно у бывшего пажа. Некоторое время они смотрели молча друг на друга. - Что скажешь? - почему-то шепотом спросила у него Артанис. - Знаешь, - он еле перевел свой дух, - в какой-то миг я был уверен, что я там вижу сам себя… Что я такой… Ну, мог бы стать. А может, еще только стану… Когда-нибудь…, - тоже тихим шепотом ответил он. - А ты? - Ты понимаешь, он меня увидел…. А Королева мне сказала… Я захотела, чтобы он увидел… И теперь не понимаю, что мне с этим делать дальше… - Не знаю, как тебе, но мне оно теперь приснится точно. Непременно. И даже, может, не однажды, - ответил снизу Трандуил. По прежнему бессмысленно держа в руках один ее сапог. Потом очнулся и поставил на пол. - Ты не жалеешь, что увидел? - Не знаю даже. Как-то нужно это все переварить спокойно. - Спокойно? - Да, спокойно здесь никак не выйдет. Я пойду теперь, пожалуй. Здесь как-то сразу стало очень жарко… И да, Артанис, я думаю, что мы такие все… Нужно только лишь разок как следует увидеть, - с этими словами он поднялся и поспешно вышел прочь. Но его мысли еще очень долго пребывали под стонущими соснами Нан Эльмот.