Подарок для Финрода.

За изобильно накрытыми, богатыми столами поначалу все расселись чинно и согласно протоколу. Официальная рассадка всех собравшихся гостей была делом неплохо продуманным, а не пущенным на самотек. Однако Трандуил, Даэрон и Келеборн оказались сидящими рядом. Как раз напротив них устроились родные братья гостеприимного хозяина - Аэгнор и Ангрод с кем-то из своей свиты. Между собравшейся компанией мгновенно завязалась оживленная беседа. Конечно, так или иначе, она крутилась около Дортониона. Это было неизбежно. С тех пор, как Финрод ушел оттуда строить Нарготронд, всем сосновым краем заправляли его братья. Отношения у них с Потаенным королевством были тесные и, можно сказать, добрососедские почти что. Элу, если было нужно, по возможности никогда не отказывал им в своей помощи. Понимая, что на пути северной волны они будут следующие. И случись такое, устоит ли Завеса Мелиан, Владыка Дориата не был до конца уверен, допуская и другую возможность. Умы Ангбанда, как известно, не дремали. Несмотря на длившуюся долгую осаду, Дортонион потыкивали так или иначе легким коготочком, будто проверяли. Хоть при нынешнем раскладе трудно было предположить такую мощную атаку из осажденного Ангбанда, Элу ее предполагал. То орочьи набеги, то шпионы из людей. То еще какие-то неведомые твари объявлялись. Навроде тех же волколаков. Но вассальный род Беора тоже не дремал. Горцы, те всегда настороже. Вылавливали нечисть потихоньку. Но Сосновое нагорье все время вызывало смутно объяснимую тревогу, даже когда там было все спокойно. Владыке Дориата это все казалось звеньями только одной цепи. Он не раз уже заводил об этом разговор с братьями Золотоволосого. Но аргументов все же не хватало, чтобы связать события и доказать. Что что-то, несомненно, назревает. Ссылки на интуицию и некое предвидение выглядели неубедительно. И скорей уж больше подходили женщинам. Мелиан была согласна, что такое может быть. Настаивала даже, как могла. - Они хитры и очень осторожны… Они готовятся… Но время еще есть, - вот что она ему сказала, прищурившись и глядя куда-то сквозь него огромными и темными глазами. Когда он поделился этой мыслью с ней впервые. - А выловленные горцами шпионы ловко врут продуманные северные сказки, - продолжила она, - я бы на их месте допросы им ужесточила. Нужно сейчас… Уже сейчас… Осада не продлиться вечно… - Как им объяснить, как убедить? - вздыхал он. – Они все так уверены в себе… Даже дети Финарфина. А про этих я вообще молчу! "Эти", он их по другому и не называл. "Эти" и все. - Эльвэ, нам нужно с ними заключить союз. Только объединившись вместе, мы все получим хоть какой-то шанс. Хотя бы его тень. Нам нужно попытаться. Ангбанд сильнее. Был и будет. - Нет, я сказал! - Нам нужно, понимаешь? - Замолчи! Я не стану это снова слушать! А Он, Он загнан в свою смрадную берлогу! - он сам себе противоречил, чувствуя при этом, что она права. - Ты думаешь? - губы кривятся. – Он никогда не будет загнан. Ну, не вами, это точно. Загнан, говоришь? - хочется его ударить, чтоб он понял наконец-то. А еще лучше перестать щадить так или иначе и показать, один лишь раз, кто Он такой! – Это, Эльвэ, самый мощный ум по эту сторону от моря, да и вообще. Ты полагаешь, Он забился в угол? Они его приперли к стенке, говоришь? Не будь наивным простачком из леса. Он просто притаился и лишь готовит всем свою очередную подлость… Если Гортхаур не мчится на вороном коне из врат Ангбанда словно смерч через Ард Гален впереди своих передовых отрядов, это совсем не означает, что они сидят, сложив при этом руки. Нет! Вспомни выползшего уже как-то Глаурунга. Его с большим трудом потом назад загнали, помнишь? Они сильнее. Но это все не означает, что мы должны сидеть в своем лесу и безучастно ждать, что кто-то Его уберет за нас. Что это как-то все без нас решится. Что если что, мы отсидимся… Не попытаться… Может, и не отсидимся. Эльвэ, Он ведь доберется, так или иначе… Он ведь придумает, чем зацепить… Нам нужно это все опередить… Нам - нужно! Как же ты не понимаешь!!! Время всегда против нас…. - Этого не будет. Я сказал. Они ругались до остервенения. Подрались даже один раз. Он ей вырвал прядь волос, а она ему разбила нос. Расколотили все. Не помогло. Он не хотел и все. Не мог в себе ни разу пересилить свой жгучий, лютый гнев на всех потомков Феанора. Мелиан боролась, как могла. Уговаривала, убеждала, умаляла, заклинала. Рыдала даже. Ее Завеса по сравнению с этой была соломенной игрушкой. Его из сплава лучшей стали. Никак не разобьешь. Но каждый раз она пыталась. И каждый раз они ругались. Это были страшные скандалы. Все живое быстро пряталось по норам, поджимая свой дрожащий хвост. И трепетало по углам, переживая яростную бурю. - Никаких союзов с ними! Никогда, пока я жив! - резал он. Вот чем все заканчивалось раз от раза. - Не смей вносить раскол в умы этой чудовищной идеей! Еще раз от тебя услышу… Синие глаза его нехорошо темнели, вплоть до черноты, а лицо болезненно бледнело. Он нависал над Мелиан, словно какой-то злобный, хищный коршун над маленькой и хрупкой птичкой, сжимая кулаки и прожигая ее взглядом. Ноздри породистого носа трепетали. И весь он трясся. - Да, конечно, мой Владыка, - голос жены был холоден, спокоен, безразличен. Он хватал ее за плечи, затем закидывал стремительно через плечо и нес в их спальню… - Я заставлю тебя позабыть об этом, - низко рычал он по дороге. Прижав ее к себе покрепче. Впиваясь пальцами до синяков. – Ты прокричишь мне это совершенно по-другому… Дискуссия у правящей четы переходила в несколько иную плоскость. Тем не менее его военные советы завершались одной фразой. - Бдите в оба, - тяжело бросал он, глядя исподлобья. И покусывая себе костяшки пальцев. - К Аэгнору нужно подкинуть кого-нибудь из наших посмышленее. Чтоб два и два там мог сложить. Он там активно должен проповедовать наши идеи. И не сидеть у печки, грея зад, любуясь золотыми волосами. И думать, что вокруг один сплошной покой и мир навечно. - А ты, - бросал он Даэрону, - заканчивай горланить песни, чем ты в основном и занят. Тебя по городам и весям не за этим посылают. Даэрон вздыхал: - Я тут рубашку рву… - Ну значит, плохо рвешь! - довольно жестко резал он. - И не вздыхай так. Я не балрог, бичом здесь никого гонять туда-сюда не собираюсь. Вы сами все прекрасно понимаете, лучше меня. Не желаю здесь об этом распинаться в сотый раз. Дортонион держали под прицелом. Как и весь Белерианд… Когда беседа уже уверенно стала выходить за рамки застольной, и затрагивать темы для праздника никак не подходящие, первым очнулся Даэрон. Он тут же коротко, несильно звякнул своей вилкой по бокалу. Все сразу с интересом посмотрели на него. После чего он, тут же встав, зачитал свое стихотворение, посвященное нагорью. Называлось «Тис и папоротник». Так он объявил. Строки его были о природе, что-то было там про птиц, Трандуил не сильно вслушивался в этот раз. Мысли его были заняты едой. Два месяца диеты стали его сильно напрягать. Он с интересом наблюдал за принесенными прислугой очередными затейливо сервированными блюдами. Поэтому он уловил лишь краем уха… Где тисы стелют мрак суровый, Как идолы, за рядом ряд, Вперяя в сумрак красный взгляд, Сидят и размышляют совы Про сов было безобидно и всем неожиданно очень понравилось. Все сразу расслабились. Кто-то из дортонионцев тут же рассказал, как его недавно подстерег и сильно напугал гигантский филин. Оказавшийся совой, которая защищала своего пушистого и глупого совенка, выпавшего из гнезда. На которого он чуть не наступил, случайно. И как сова эта потом гналась за ним, наверное, с пол-лиги. Все в ответ заулыбались. Вокруг посыпались истории про птиц, зверей, охоту. Снова полилось игристое вино по кубкам. - Мне так понравилось про этих сов, - заметил Аэгнор, - пришлешь потом слова? Даэрон вдруг серебристо рассмеялся: - Потом слова будут уже другие. Дай мне скорей твою салфетку, пока ты не успел ее использовать по назначению. Аэгнор посмотрел на него недоверчиво и удивленно, но салфетку протянул. Поэт немедленно достал из своего кармашка перо и пузырек чернил. Трандуил прекрасно знал эту его привычку. Даэрон каллиграфическим тенгваром со вкусом тут же исписал эту салфетку. И торжественно вручил ее обратно Аэгнору. - Погодите, - встрял Трандуил, - а можно мне тут кое-что еще добавить? - Можно, - одобрил Аэгнор. И Трандуил старательно изобразил какой-то небольшой каракуль, высунув от усердия при этом самый кончик языка. - Что это? - с любопытством поинтересовался Даэрон. - Что за чудовище? Зачем? - Разве ты не видишь? - улыбнулся Аэгнор. - Это у него сова, - хоть на сову это не было похоже даже отдаленно. - Конечно же, сова, - сразу возмутился Трандуил такой непозволительной недогадливости менестреля. С этими словами он вернул салфетку Аэгнору. - Вылитая просто, - улыбнулся он и сразу спрятал ее где-то на груди, - сердечно вас благодарю, обоих. - А-а-а, я понял, - протянул поэт, - это какой-то новый, тайный шифр, да? – радостно спросил он. Оба поглядели на него в ответ с большим сочувствием на лицах. - Дай-ка лучше я тебе еще налью, - предложил на это Аэгнор, - пока ты вовсе не сгорел на службе. - Ну почему же только Даэрону, - встрял Ангрод, отвлекаясь от беседы со своим соседом. – Мы все тут выпьем. Выпили, конечно. И за синдар. И за Финарфина. За Дортонион. За Нарготронд. За Финрода. За Дориат. И за поэтов. Разумеется, за сов. И за свободу, как у птиц. Потом еще раз, но наоборот… Но к совам в этот вечер Трандуил остался равнодушен. У сов внезапно появился конкурент. Зато какой! Атмосфера постепенно стала не такой официальной, как вначале. И кое-кто уже немножечко презрел весь протокол. Поначалу незаметно подсаживаясь поближе к тем, с кем в этот вечер хотелось побольше поболтать, посплетничать и посудачить обо всем на свете, ну и немножечко пофлиртовать, если удастся. Келеборн время от времени незаметно поглядывал в сторону Утренней Звезды. Та сидела довольно далеко от них. Рядом с Финдуилас. И что-то отвечала ей со сдержанной улыбкой. Дочка Ородрета, раскрасневшись, задавала новые вопросы. Судя по обеим, разговор у родственниц был чисто женским. По взгляду принца Дориата было очевидно, что ему немедленно хотелось оказаться на месте ее племянницы. Мысль эта явно утвердилась в его голове. И он лишь выжидал для этого удобного момента. На столах вроде бы незаметно, но состоялась очередная перемена блюд. За ней пока еще следили с интересом. Хоть острота его немножечко уже пошла на убыль. Прямо перед Трандуилом вдруг оказалось блюдо с жаренным гусем. О-о-о, что же это был за гусь! Бесспорно - чудо кулинарного искусства. Юный синда моментально ощутил, что сыт по горло яблоками и петрушкой. - Хватит, я не конь, - он решительно пресек руку поэта, который услужливо подкладывал ему травы в его тарелку. Гусь был запечен весь целиком. А по кругу был обложен маленькими, полупрозрачными карамелизованными яблочками. Внутри был начинен, похоже, сливами вдобавок. Весь покрытый равномерной румяной, золотистой корочкой, он испускал при этом дивный аромат. Нос Трандуила уловил чуть пряный запах розмарина. Ах, сын Орофера был взволнован необыкновенно. Все его мысли до последней мгновенно занял этот гусь. Это было очевидно. - О, Эру, я сейчас сознание потеряю, как же я его хочу, - еле слышно простонал он, непроизвольно облизнувшись, - нет сил терпеть, какой он… - Кого это? Так, где он? Синда, нолдо? - мигом оживился Даэрон, услышав из-под бока этот низкий, страстный и полуживотный стон. - Он местный, - отозвался Трандуил, едва дыша, облизывая взглядом блюдо. Со своей диетой он был намерен нынче попрощаться. Активно! Права, немножечко терзался этой мыслью. Не пойдет ли все насмарку. Поэтому не слишком вслушивался в смысл речи Даэрона. Вообще сосед в его сознании сейчас являлся пятном размытым и невнятным. - Да, да, зачем же нам скандал? - прокомментировал поэт. - Ну, не томи меня уже… - Это он. - Кто он? - Да, гусь вот этот. - Да который? - поэт вертел активно головой направо и налево. - Да вот он, рядом. Здесь, со мной, - Трандуил наконец-то глянул на него со сдвинутыми домиком бровями. - Я польщен весьма, конечно. Но как-то неожиданно ты мне сейчас в таком признался. И так завуалированно очень, - он покрутил двумя руками. - Я как бы, не уверен… Ты, конечно же, мечта поэта, я не спорю, но ты понимаешь… Я не могу ответить тем же… У меня хм, другие интересы… - Что? Ты сейчас вообще о чем? В чем я признался? - То есть ты меня не хочешь и сознание не теряешь? - мигом возмутился Даэрон. - Нет, конечно! Да с чего ты взял-то? - Ну, ты мне только что об этом сам сейчас сказал. И с таким при этом чувством. Значит не я? А-А-А, погоди-ка, до меня дошло! Да это Келеборн! - громко зашептал он. - О, как! Да, да-а-а, теперь, конечно, все сложилось. Эти ваши поцелуи на плюще…. Я наконец-то понял суть интриги… Ну ты и жук, любезный… Трандуил немедленно скривился, словно уксусу отпил. - Да-а, прав Дортонион, эк тебя-то служба подкосила, - с деланным сочувствием заметил он. - Нет, не угадал. Не Келеборн! - А кто? - поэт нахмурился и почесал себе макушку. - Старею и теряю хватку, - пробормотал он сам себе. - Ну, напрягись еще! Он здесь, перед тобой. Пока они все это обсуждали, активно занятые этой темой, то совершенно пропустили тот момент, как Аэгнор и Ангрод на пару встали и куда-то удалились, извинившись. А на их место уверенно уселись двое. Нагло и вальяжно развалясь на креслах. Если б можно было положить ноги на стол вдобавок, то несомненно, они бы их, конечно, положили. Но и без того все просто мигом считывалось с их довольнейших физиономий. Пришли позадираться к синдар, наконец-то улучив момент. Блюдо с птицей оказался между ними. - Вот этот гусь!!! - в запале Трандуил махнул рукой не глядя. - Да сколько можно! Нету сил! Ну неужели ты не видишь! Я о нем! - Ты же сказал, что это синда! А ты так страстно хочешь Келегорма???! - выдохнул поэт. - Что за дела! Наш Государь не одобряет… Запретная и тайная, выходит, страсть?! Да я смотрю, ты мигом загорелся… - Что? - Трандуил мгновенно развернулся. - При чем здесь…, - он осекся и пораженно заморгал. Келегорм сидел напротив. И конечно же, услышал реплику уже веселого поэта. Он приподнял при этом бровь на лоб с недоумением. Ошарашено оглядывая их обоих. На мгновение вся наглая уверенность покинула его лицо. И выглядел он чуточку растерянно. Но потом он, видно, что-то про себя прикинул и прищурился не очень хорошо. Совсем как на охоте. - Смотри, какая яблонька в цвету у нас напротив, - тут же протянул он братцу, - я говорил тебе, не зря он ест меня глазами. - Да что за чушь! Где Аэгнор? - зачем-то поинтересовался Трандуил, хлопнув ресницами и совершенно неизвестно у кого. - Ушли они куда-то, извинившись, кто-то, наверно, их позвал, пока вы что-то увлеченно обсуждали, - ответил Келеборн. Он тоже уже было намеревался поменяться кое с кем местами. Но теперь был вынужден остаться. Тихо ругнувшись от досады очень, очень нехорошим словом. - Я говорю про жаренного гуся, - Трандуил сделал еще одну попытку объясниться перед всеми. - Вот про этого, который в папильотках на ногах? - недоверчиво воззрился Даэрон. - Ты же всем известный вегетарианец! - Я??? - не согласился Трандуил. И потянулся вилкой к гусю. - Ножку съем сейчас же, - про себя подумал он. Мучиться и дальше мыслями о яблочной диете было просто невозможно. Но Келегорм вдруг сделал ровно тоже. Но успев его опередить. Он уверенно схватился пальцами за папильотку, которая короной увенчивала ножку гуся и тут же ее оторвал. У Трандуила прямо перед носом. - Правда? - поинтересовался он с набитым ртом, жадно впиваясь в нее белыми зубами. – Ну что же вы его не кормите совсем? - продолжил он. - Не будешь правильно питаться, ничего вообще поднять не сможешь. - Что?! - только и сказал на это Трандуил, беспомощно взмахнув при этом вилкой. - Меч разумеется, я про него, - охотно пояснил нахал, с урчаньем пожирая гуся. Феаноринг, нагло ухмыляясь, страстно вгрызался острыми зубами в истекающее соком мясо. Смотрел насмешливо и с вызовом в глазах. Смачно кусал, нежно облизывал, глотал-заглатывал… Трандуил не выдержал и отвернулся в сторону поэта. - Я больше не могу смотреть на этот его жуткостный разврат с гусем, - злобно прошипел он на ухо ему. Весь моментально закипая. - А это ты все виноват!!! Кто тебя вечно тянет за язык?!!! - Займись с ним тем же, - тут же нашелся Даэрон. – Этот вожделенный гусь совершенно не потерян для тебя. У этой птицы, как известно, существуют две ноги. Трандуил, неприязненно взирая на намеренно утробно чавкающего Келегорма, потянулся по совету менестреля за второй гусиной лапкой. Но он снова не успел. Келегорм решительно воткнул двузубец в тушку гуся одним ударом, словно всадил копье в кого-то на охоте. И вторую ножку мигом сцапал Куруфин, довольно ловко отрывая ее левой рукой. И тут же принялся ее жевать не менее азартно. Тоже ухмыляясь и с вызовом заглядывая всем подряд в глаза напротив. - Ну, кто первый? - говорил его горящий взгляд. Трандуил весь покраснел мгновенно, словно перезревший помидор, до самых кончиков трепещущих и загоревшихся ушей. - Да что за наглость! - прошипел он, как змея. - Только не здесь, - тут же со всей силы дернул его Даэрон. - Ты же видишь, они здесь провоцируют очередной скандал! Как могут… Специально здесь уселись… Но сам при этом не сдержался и выразительно пошевелил пальцами правой руки, ловко перекатывая между ними свою вилку, глядя на Куруфина. Келегорм откинул косу у виска, открывая взорам свое ухо. И выразительно потеребил его, намекая им в ответ на пострадавшего Эола. Тут поэт и сам вскипел не меньше. Тоже сильно покраснев. - Ай, он мне на ногу наступил, мерзавец плотоядный, специально, - тут же охнул Трандуил. - Сейчас я как лягну его в ответ! - пообещал на это Даэрон. - А-А-А, тварь, у него сапог окованный, к тому же! И у второго тоже! - Эй, а ты чего сидишь такой невозмутимый? - он развернулся к Келеборну. - Успокойся, - тут же шикнул он, - они уже три раза под столом успели бросить в меня костью… - Ну сделай уже что-нибудь! Тут Келеборн решительно поднялся и не менее демонстративно забрал остатки от гуся себе. С непередоваемым выражением лица он, не стесняясь, взял его двумя руками. Сжал, как мог. Так, что по пальцам у него полился рыжий жир. И смачно, с хрустом, разорвал напополам. Трандуил, сглотнув слюну, успел заметить, что гусь был, в самом деле, фарширован черносливом. Келеборн, все так же глядя на обоих феанорингов, откусил сначала от одной гусиной половины, а затем и от другой. Как можно больше. Так, как если бы это были вовсе не гусиные бока, а головы обоих наглых нолдо. Укус был впечатляющим. Сразу было видно, что у принца тоже накипело на душе. Синдар сразу ободрились. Сделав это, он уселся и спокойно поглотил остатки птицы. - На вот, не грусти, - Даэрон бросил на тарелку Трандуила маленькое яблочко, все в карамели. И это было все, что от гуся ему досталось. Трандуил, досадливо скривившись, с тоской взглянул на очередное яблоко в своей тарелке. А потом на сыто ухмыляющегося напротив Келегорма. В этот миг он всеми фибрами души возненавидел люто это прожорливое отродье Феанора. Келегорм намеренно рыгнул ему в лицо погромче. И тут сын Орофера, не сдержавшись, со всей силы пнул мерзавца под столом. Благо ноги были длинные. Аккурат куда-то под коленку. Глаза Охотника опасно сузились. - Я вот эту вилку знаешь, куда тебе сейчас воткну, мой маленький вегетарианец?! Ухо, это просто мелочь! От ножки в его руке к этому моменту оставалась толстая обглоданная кость. Он вдруг в мгновенье ока перекусил ее напополам, совсем как волк. Все на секундочку уставились слегка оторопело. Включая даже его брата. Даэрон немедленно выхватил из блюда Келеборна похожую и быстро сунул в руки Трандуилу. - Вот тебе! - В чем дело? – покосился он. - Это что, гусиный поединок? - Да! У нас борьба на всех фронтах. И мы должны в ней победить морально! А потом втыкнем и вилку! Грызи давай! Не хуже чтоб, чем он! Ты - варг! Ты дориатский варг! А мы откусим голову любому! - Тогда давай вон ту, побольше! Феаноринги смотрели выжидательно и с интересом. Охотник с лязгом, совершенно по-людоедски скрежетал серебряным прибором о прибор. Но неожиданный конец гусиным войнам положил сам Финрод. Он незаметно подошел к своим кузенам сзади. И обоих приобнял за плечи. Заглянув внимательно в лицо сначала одному, затем второму. - Вы здесь не засиделись, а? А затем добавил что-то им на ухо еле слышно. И оба, крайне неохотно поднимаясь, покинули свои места. Келегорм из-за спины у Финрода ухитрился напоследок показать конкретно Трандуилу очень, очень неприличный однозначный жест. А затем они ушли. Сам Финдарато уселся на место Келегорма. Кинул короткий взгляд на Трандуила с одинокой косточкой в руке. - Эй, кто там! - тут же распорядился он, похлопав раза два, в ладоши. - Нового гуся для этих юных синдар! Трандуил вернул обратно кость поэту. Тот повертел ее и отдал дальше Келеборну. Финрод посмотрел внимательно уже на всех троих. – Что-то не то у вас с едой, - заметил он, - давайте, может, лучше выпьем? - Ну конечно! Тост, тост за Государя, - мигом подхватился Даэрон. Пока он говорил с подъемом, расторопная прислуга быстро заменила блюдо. Напротив Трандуила вновь находился запеченный гусь. Этот, к его восторгу, был ничуть не хуже. Он был покрыт такой же аппетитной, золотистой корочкой, что и его предшественник. Шанс покончить с яблочной диетой вновь замаячил перед ним на горизонте. - Не стесняйся, - мимоходом кинул ему Финрод, заметив, как он смотрит на гуся. Ему не нужно было предлагать два раза. Известный всем вегетарианец с чувственным наслаждением оторвал себе хрустящую конечность дикой птицы и наконец-то положил ее в свою тарелку. - Оставь гуся, возьми бокал! - пихнул его поэт. - Дай я хотя бы укушу… - Потом укусишь. Не позорься. Тост! - поэт при этом вновь разлился соловьем. - А, чтоб тебя! Теперь минут на двадцать, как затянет! - снова жутко разозлился полуобморочный вегетарианец над своей тарелкой. Как вдруг он ощутил, что под столом кто-то… слегка грызет его сапог!? - Это что еще такое? - неподдельно изумился он. Предположить месть Келегорма было сложно. Братья удалились еще не в той кондиции. Он тут же попытался переставить ногу. Ничего не вышло. Кто-то его не пускал! Потом в его колено что-то ткнулось. Трандуил моргнул. - Да кто там? - с этой мыслью Трандуил незаметно опустил под скатерть руку. И попытался ей нащупать очередного провокатора и хулигана. И тут же ощутил что-то горячее и мокрое! Едва не взвизгнув от испуга. Но очень вовремя сдержался. В его ладонь кто-то тепло дышал. Кончиками пальцев он судорожно обшарил чей-то здоровый… нос? Как… у медведя. - Финрод, под твоим столом медведь, - едва не ляпнул он с испуга. Даже вспотел непроизвольно. Стал соображать, есть ли в крепости зверинец. Зверинец был. Но вот медведя он не помнил… Ну, может, он недавно появился. Может, тоже подарили? Ну хотя бы те же горцы. Точно, это род Беора преподнес, ну кто ж еще? Нет, чушь какая. Чей же это нос? И ведь не заглянешь, тост! А как же хочется… Ну кто там???? Вдруг он ощутил волну горячего желания в ответ. Такую же, как у него. Даже сильней. Это чем-то напоминало осанвэ, но немного отличалось. Этот нос желал гуся. Нет, он его жаждал всеми фибрами души. Он посылал ему сигналы. На секунду синда задохнулся от нахлынувшего запаха. Такого сильного и острого, что у него в желудке тут же снова заурчало. Он даже этого гуся увидел от рождения до конца. Даже полетал слегка над западным Белериандом. Пролетел почти что над всем Сирионом, от самой его дельты и на север дальше. Отпил из бурного Нарога. И Тейглина. Бррр, какой холодный. Особенно последний. Сладко понежился в Эйтель Иврин. И слетал к сородичам на Линаэвен. Прожил жизнь хоть и не длинную, но много что успел при этом повидать… Трандуил потряс при этом головой, отгоняя наваждение. - Я, наверно, жутко пьян, - решил он, это все отчетливо увидев, - но еще не понимаю… - мысленно пытаясь подсчитать количество тостов за этот вечер. Их набралось вполне прилично. - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!!! - как будто бы взмолились под столом. Отчаянно. Заискивающе. И с надеждой! Тут Трандуил не выдержал напора. И незаметно сцапав ножку со своей тарелки, быстро опустил ее под скатерть странному медведю. Все как раз смотрели на поэта. И его сомнительный маневр никто при этом вроде не заметил. Ножку слизнули моментально. Окатив при том волной горячего восторга вместе с благодарностью напополам. Поедали ее даже с еще большим чувством, чем недавно Келегорм. А чувствами делились, не скрывали! Слюнки поневоле потекли опять. Ничего не постеснявшись, он сразу оторвал себе вторую лапку. Укроп не лучшая закуска. И снова положил ее к себе в тарелку. Скатерть возле коленок сразу колыхнулась и пошла волнами. - Даешь еще! - решительно потребовали снизу. - Да что ж такое, что за вечер! - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, ы-ы-ы, - руку тут же облизнули. Могучий нос медведя обслюнявил ему пальцы. - П-О-Ж-А-Л-У-Й-С-Т-А!!!!! ы-ы… - А чтоб тебя, на, забирай, проглот гусиный!!! - Трандуил сунул под скатерть то, что было на тарелке. Вторую ножку тут же увели. - Да хватит уже жрать!!! - нелитературно шикнул на него поэт, заметив, что тарелка у него уже пустая. - Ну сразу видно, он такой у вас голодный, - с сочувствием заметил Финрод, - на вот хоть яблочко тебе. И подкинул ему на тарелку карамельный плод. Трандуил взглянул на плод недобро. - Не любишь яблоки, так и скажи! Зачем пихаться под столом? - укоризненно заметил Финрод. - Я??? - опешил Трандуил. - Да что с тобой такое? Немедленно веди себя прилично, - дернул его Даэрон. – Как ты завелся после Келегорма! Сын Орофера едва не разрыдался от обиды. Он был готов пнуть феаноринга и пнул, он признавал! Но попирать Владыку Нарготронда?!!! - Это не я! - вот все, что он сумел ответить Финроду на это. - А кто тогда? Оба одновременно приподняли скатерть с двух сторон. Наклонились и посмотрели друг на друга. Никого там не было, к большому разочарованию Трандуила. - Финдарато, хм, у тебя есть какой-нибудь медведь здесь? - вдруг ляпнул он. - Что есть? - не понял Финрод. - Да так, забудь! - он помахал рукой, почесывая брови. - Сколько ты нагрыз костей от птицы, - с легким удивлением заметил Финрод, оглядывая пол. - Это не я!!! - опять ответил Трандуил со всхлипом. - А что вы там нашли, что за секреты? - заинтересовался Даэрон, тоже заглянув туда же. - Это не я!!! - вновь повторил при этом Трандуил, отчаянно мотая головой. - Это Келегорм, - с уверенностью высказался Даэрон. - Он необыкновенно плотоядный! - Что есть, то есть, - чуть хмыкнул Финрод. - Я про него анекдот недавно слышал, - сообщил поэт. - Не поделишься? - сдержанно заметил Владыка Нарготронда. - Ну, отчего же. Правда, он, как обычно, не совсем приличный, - счел необходимым предупредить его поэт. - Ни минуточки не сомневаюсь… - Ну, приходит Келегорм к своей подружке. А у той как раз какой-то синда завалялся. - Разве так бывает? - встрял Трандуил. - Нет, конечно, как ты мог подумать, - улыбнулся Даэрон, - это анекдот. Ну так вот, куда деваться бедолаге? Залез скорее под кровать и затаился. Келегорм, улегшись сверху и услыхав какую-то возню, опускает руку вниз. - Это ты, Хуан? - спрашивает он. А синда руку ему быстренько лизнул. – Да, это я, хозяин, - отвечает он. Трандуил вдруг истерически захохотал. – До меня дошло! - едва ли не рыдая, выдал он. - Хуан!!! А-А-А-А-А, Хуан!!!! Оба посмотрели на него с легким сочувствием во взоре. - Смысл немножечко не в этом, - осторожно заметил ему Финрод. - Ой, я не могу, - он всхлипывал, утирая выступившие слезы. - Хм, мальчик вроде не был тугодумом, - задумчиво заметил Даэрон, - впрочем, он вообще сегодня странный. - До чего нелепо, - восхитился Финрод анекдотом с легкой улыбкой на лице, - да кто вообще все это сочиняет? Даэрон пожал плечами. - Так это Саурон, Владыка. Говорят, он очень злоречивый… - Майрон? - Финрод не сдержался и издал какой-то легкий булькающий звук, мигом представив себе это. - Хуан! - подвывал на заднем фоне Трандуил. – Медведь. Холодный Нарог и Тейглин… Лапы красные, замерзли… Все выманил и съел… Келегорм, это, конечно, Келегорм…. - Укачало парня под столом, господа, давайте выбираться! - прокомментировал все это менестрель. - Что он там такое рассказал? - заинтересовался Келеборн, поглядев на эти лица. - Лучше не знать, - ответил Финрод. - А Трандуила лучше покормите, не нравится он мне чего-то… Дальнейшую закуску из петрушки я ему сегодня воспрещаю своей властью! - Но он же, вроде, уже съел гуся почти что целиком, - заметил Даэрон. - Это не он, - смешливо улыбнулся Золотоволосый. - А кто? - Медведь. - А-А-А, - протянул поэт с могучим озарением во взоре. - Я понял! Это, все-таки, какой-то новый тайный шифр в Нарготронде…..