Невероятная история

Город-на-Озере не нравится Бильбо. Холодно и зябко, в домах пахнет сыростью и плесенью как в неухоженных погребах. Но выбирать не приходится, здесь есть тепло живого огня, дочь хозяина дома приносит подогретый грог, а хозяин дает ему одежду своего сына и даже помогает Бильбо переодеться – руки у продрогшего хоббита дрожат так, что он никак не может справиться с пуговицами. Все время, пока они шли по Мирквуду, Бильбо мечтал вымыться – в результате половину суток проплавал в реке, вымылся на славу, что и говорить. Мечтал о сухой одежде – теперь подворачивает штанины и рукава сухой чужой одежды, в которую его можно запеленать. Этак страшно мечтать обогреться – огнедышащий дракон не за горами. Точнее, за Горой, но всего за одной. Мечтал о дружбе гномов, а теперь Двалин требует с него каких-то клятв. Бильбо усмехается своим мыслям, потом вспоминает что-то услышанное в детстве о клятвах на крови и верности до смертного конца. Прикидывает, сможет ли разрезать руку, чтобы пролилась кровь и не дрогнуть при этом. Вздыхает. Приютивший их человек выходит в другую комнату, самую большую комнату в этом доме, где сейчас шумят гномы. Шум стихает, потом становится в два раза сильнее. – Ты что, хоб...ов не видел? ... такие! Наш Бильбо....! Мы з...ем!!! Потом Бильбо слышится что-то вроде «...нщина» и голос Торина. Ругательство, которое тот изрекает, слышно совершенно отчетливо. Бильбо различает голоса Дори и Бофура, пытается понять, на что сердится Торин, чем он сам не угодил хозяину дома, и почему гномы рассказывают громадине Барду про хоббитов. Шум в гостиной становится еще громче, выкрики в нем теряются. Скрипнув дверью, возвращается человек и смотрит на Бильбо с любопытством. Бильбо мысленно вздыхает и готовится рассказывать, дескать, да – есть такой народ хоббиты. Живут в Шире. Да, отсюда далеко. Да, все они именно такие маленькие. И нет, обычно они не путешествуют с гномами. Но Бард говорит нечто иное: – Слышал о гномьей верности. Слышал о том, что любят они раз за всю жизнь. О том, что от несчастной любви их души могут обратиться в камень. Слышал, что они жадны в деньгах, но не со своими. Слышал, что храбры в бою. Слышал даже, будто бы их народ создан поперед всех прочих. Но такого... Так, все ясно. Двалин требует произнесения клятв верности, дружбы, крови и чего там еще – и прямо сейчас. Бильбо обходит хозяина и выходит к гномам, стараясь не наступить на грубо пошитые спадающие штаны. Смотрит под ноги, боясь споткнуться, потом поднимает голову и удивляется. В гостиной стоит тишина, совершенно неестественная для любого помещения, в котором находится хоть сколько-нибудь гномов. Все стоят толпой и все смотрят на Торина. А Торин смотрит на Бильбо поверх их голов как в старые и недобрые времена. Будто он, Бильбо, – кусок коровьего навоза, прилипший к ботинку. И воняет, и не сразу сообразишь, как оттереть. Бильбо отыскивает глазами Двалина. В непривычной, зеленой с алой прошвой человеческой рубахе, зато с привычным упрямо-злым выражением лица. Ясно. Двалин изъявил желание побрататься с хоббитом, а Торина это покоробило. Или оскорбило высокое предназначение их похода. Или гномов, которые подружились с хоббитом, в Гору не пускают. В общем, что-нибудь страшно серьезное. Бильбо молча подходит к Двалину и встает рядом. Торин отворачивается от них, подходит к окну и смотрит в него так усердно, словно оттуда уже видно все утраченные сокровища. В комнате начинается обычная гномья суета. – Бильбо, иди сюда! – Платье нужно!!! Давайте попросим платье! – Вы одурели, да? Зачем? – Где мы возьмем платье, здешняя девушка в два раза выше. – Подрежем! – Но она еще и шире! – Подошьем? – А сначала мерки снимем! – Ой!! Я же ничего, я щупаю, чтобы мерку снять... – А я вот цветочки принес! На голову Бильбо водружают венок из засохшей мяты, зверобоя, явно заготовленного хозяевами для лекарств, и еще какого-то сена. Бильбо возмущается и требует, чтобы на Двалина тоже напялили какой-нибудь венок. Вообще, все как всегда – Двалин хочет каких-то клятв, а отдуваться должен Бильбо. Очень по-гномьи. Торин настолько демонстративно не обращает внимания на всю эту суету за своей спиной, что в комнате постепенно становится тихо. Двалин старается держаться рядом с Бильбо. Хоббит зло смотрит на гнома, потом снимает с себя венок и откладывает в сторону. У стола вздыхает Нори – видно, с венком постарался именно он. – Когда ты станешь моей женой, я подарю тебе венок из самоцветов, – говорит Двалин. И эта фраза, настолько отличающаяся от всего, что тот говорил раньше, не дает Бильбо вдуматься в ее смысл. Венок из самоцветов – красиво. Какой женой? Бильбо моргает. Поднимает голову, смотрит на гнома. Потом на отброшенный в сторону венок. Пятится. – Вы... вот где у меня сидите со своими шуточками!!! – голос противно срывается на визг. – Женой!!! Думаете, если хоббиты меньше вас и не умеют рубиться топорами, то можно уже...?!? Двалин пытается взять его за руку, глаза у него странные. Но Бильбо уже все равно, его раздирает злость. Он успевает заметить повернувшегося Торина и невероятное облегчение у того на лице. Видно, Торин был единственный против шутки, но не смог настоять на своем. Бильбо поворачивается на месте, кидается к выходу, запутывается в раскатавшихся штанах, падает на неплотно прикрытую дверь, вылетает в другую комнату и врезается в человека, который непонятно зачем торчал возле входа. – Проклятые гномы! – Бильбо мечется по комнате, ища и не находя своей одежды. Сдирает с себя длинные штаны, пахнущие чужим запахом. – Надоели! Пошли они все к своему дракону! В пасть! В гору! В отхожее место!!! Где моя одежда?!? – рявкает он, и на сей раз никакого визга в голосе не появляется. Человек моргает и смотрит на него недоуменно. В гостиной на удивление тихо. В дверях появляется дочь хозяина с одеждой хоббита – высушенной. Бильбо берет себя в руки, находит даже силы поблагодарить девушку, надевает свои штаны и рубашку, а когда застегивает подтяжки, к нему возвращается обычная рассудительность. Без гномов он не будет никому интересен – ни оркам, ни эльфам. Он наденет кольцо и вернется домой. Это будет долго и непросто, но невидимость – отличная защита для маленького хоббита. Он пытается вспомнить имя хозяина дома. – Спасибо, Бард-человек. Счастливо оставаться и обильных трапез твоему жилищу. Бильбо не помнит где выход, но знает точно, что для него выход никак не может быть в той комнате, где собрались гномы. Возможно, самый лучший выход для хоббита – окно. И озеро за ним. При мысли о холодной воде Бильбо вздрагивает. – Так ты его не любишь, – человек не спрашивает, а утверждает. – Тогда почему вообще вы все это затеяли? Бильбо чувствует, что горячая волна подкатывает к глазам и к носу. Шмыгает. Он-то надеялся, что стал для гномов своим, а он для них – игрушка, забавный уродец, которого не за что уважать. Разлечение в походе. Хоббитята тоже порой наряжают котят или щенят и играют «свадьбу». – Мы не затеяли, – разговор помогает отвлечься от слез и унижения, загнать все обратно. – Я не затеял, вернее. Это они. Решили пошутить. Они любят... повеселиться. Губы ведет на сторону, и Бильбо отворачивается. – Ну, какая ж это шутка, – фыркает человек. – Я что – влюбленного гнома никогда не видел? Слава предкам, не первый год на белом свете живу и торгую. Просто не знал, что гномы влюбляются и в... хоббитов тоже. Человек делает паузу, и Бильбо вдруг отчетливо понимает, что тот прав. Двалин не врал, не собирался пошутить. Да что там: Двалин вообще так же далек от шуток, как нищий лентяй Бобби Криволап – от богатства. И Двалин любит его. Эта мысль ранит Бильбо ничуть не хуже, чем это мог бы сделать гномий топор. Он бездумно пялится на человека, машинально отступая к окну, пока не упирается спиной в подоконник. – И ты... видел много влюбленных гномов? – Бильбо не узнает собственного голоса и даже оглядывается, словно бы пытаясь найти того, кто это спросил. – Да уж видел, – отвечает человек, глядя на хоббита с не слишком дружелюбным любопытством. – А ты, парень, первый год на свете живешь? Так уж и не понял, что за тобой ухаживают? Бильбо молчит, и человек презрительно кривится. – Не говори, что не понимал. Ты мал ростом, но вид у тебя взрослый. Я слышал, что в дальних краях такое бывает, как у вас с ним. А ты, небось, тертый калач, вон какой путь проделал. За нос поводил, до свадьбы довел, а теперь испугался, да? Бильбо судорожно мотает головой. Все фразы Двалина, все его вопросы, его забота, воспоминания о проведенных рядом ночах – все плясало перед глазами, заставляло шататься рубленые из бруса стены комнаты, подкашиваться ноги. Оказаться бы дома, налить чаю и подумать. Долго и обстоятельно. Но он не дома, и этот высокий человек напротив ненавидит Бильбо. И хоббит чувствует эту ненависть. Не вражду, которая заставляла орков нападать на них, не голод, который управлял троллями. Ненависть, направленную на него лично. Ненависть, которую он заслужил своими поступками. – Интересно было? – человек криво усмехается и подходит ближе. – Влюбить в себя и бросить. Проверить, правду ли говорят, что с гномами от несчастной любви бывает? «Сейчас он в меня плюнет», – думает Бильбо. Хочется найти Двалина и оказаться рядом с ним. Вряд ли кто-нибудь посмел бы так наступать на Бильбо, если бы рядом был Двалин. Даже без своих топоров. – А что с ними бывает? – тихо спрашивает Бильбо. Человек не отвечает, только зыркает недобро, распахивает незамеченную ранее дверь, почему-то в половину человеческого роста (зато отлично подходящую хоббиту), пригибается и выходит. Из-за двери тут же веет туманом и преющими водорослями, за стеной дома топают спускающиеся по лестнице шаги. Теперь Бильбо знает, где выход. Он отходит от подоконника и машинально потирает ноющий бок. Хочется домой, а еще есть, пить и спать. Двалин влюбился в него. Бывает. Он, может, и сам бы влюбился в Двалина, если бы тот не был таким ну... не хоббитом. Так что там происходит с гномами от несчастной любви? Кстати, о гномах. Бильбо несколько раз хочет толкнуть дверь, ведущую в гостиную, и не решается. Потом сжимает в кармане кольцо, собирается с духом и заходит. В гостиной снова тихо. И это пугает. Еще больше пугает то, что все гномы чинно сидят вдоль стен, и на Бильбо никто не смотрит. Двалина среди них нет. Вряд ли Двалин ушел так же, как и пришел. Пробираться тайком – это не для него. Вот пойти в Гору и драться с драконом – это больше похоже на правду. Так что там все-таки происходит с гномами?