У Любви свои Герои

      Вопреки планам Джона, Майкрофт явился сам. За окном было еще темно, только светлая полоска на востоке возвещала грядущее начало нового дня, когда в двери позвонили. И судя по звуку, повисли на звонке.       Морщась от раздражающего неприятного звона вывернутого на полную громкость звонка (Джон сам устанавливал громкость, чтобы и ему и Шерлоку было слышно в любой комнате), Шерлок пихнул в бок зарывшегося с головой в подушку супруга.       — Открой Майкрофту.       — Эмммм… угум… сейчас… — а откуда ты знаешь, что это он? — Джон выбрался из-под одеяла и выглядел комично — в одних трусах и с пистолетом наперевес. В последнее время он постоянно держал его на тумбочке около кровати.       — Охрана пропустила бы только его, так что положи оружие на место.       — И не подумаю.       Быстро натянув штаны и футболку и, воинственно сунув пистолет за пояс, Джон пошел открывать.       Он повидал в своей жизни всякое. И войну, и суровые больничные будни, был не понаслышке знаком с чудачествами и закидонами Шерлока. Побывал на множестве мест преступлений. Но только теперь мог с уверенностью сказать, что видел ВСЕ.       Пьяный в дым Майкрофт Холмс, в измятой рубашке и жилете нараспашку, без пиджака привалившись всем телом к дверному косяку, казалось, спал стоя. Лбом при этом нажимая многострадальную кнопку дверного звонка.       — Мать моя королева! Майкрофт? Майкрофт?! — когда и после второго оклика старший брат Шерлока не двинулся с места, Джон, ежась от пробирающего до костей ветра, сам шагнул за порог и втянул абсолютно невменяемого политика в дом.       — Что с тобой? Майкрофт, да стой же ты… А, чтоб тебя… — чертыхаясь и путаясь в конечностях, Джон кое-как доволок деверя до дивана и сгрузил туда его безвольное тело. Тот уже слегка пришел в себя, вяло отмахиваясь от помогавших ему рук.       — Что случилось? Джон?! — донесся со второго этажа встревоженный голос Шерлока.       — Все в порядке, я сейчас поднимусь, — крикнул в ответ Джон, разглядывая причину всех их бед в последнее время. Даже без скидки на сильное алкогольное опьянение, Макрофт Холмс выглядел жалко. Бледное осунувшееся лицо, синяки под глазами, растрепанные волосы. Кроме того, он изрядно вымок, а это значит, провел долгое время на улице — ведь дождь был еще ночью. В этом мужчине с трудом угадывался тот лощеный политик, который никогда не расставался со своим зонтом.       Сейчас, лежа на диване в их с Шерлоком гостиной, он выглядел полностью опустошенным и измученным человеком.       — Мда… разговора пока не получится, — протянул про себя Джон.       Он справедливо решил, что Майкрофт находится сейчас в том состоянии, когда мерзкий запах в гостиной не в состоянии ему помешать. И толку от него сейчас тоже никакого. Поэтому просто накинул на него плед и поднялся на второй этаж к проявляющему признаки нетерпения Шерлоку. Тот уже по звукам, раздающимся из гостиной, понял, что происходит что-то экстраординарное.       — Твой брат внизу. Пьяный в хлам спит на нашем диване. Мы попали в альтернативную реальность? Пока я спал, залетала ТАРДИС? *       — Вряд ли.       — Я никогда не видел его таким. И тебя тоже не видел. Даже на нашей свадьбе ты вел себя куда приличнее.       — Я заснул в первую брачную ночь, Джон. Куда уж неприличнее.       — Поверь мне, ты его не видел.       — Жаль. Ты не снял видео? Какой компромат пропадает.       — Я вообще не знал, что вы, Холмсы способны напиться. По крайней мере, не он. Как думаешь, дела совсем плохи? — Джон все еще был в состоянии шока от увиденного.       — Не думаю. Скорее всего, для нас опасность миновала.       — Ты о чем?       Шерлок тяжело вздохнул и мрачным взглядом уставился в стремительно светлеющие сумерки за окном.       — Он заплатил.       — Что?!       — Что бы от него ни хотели, сегодня мой брат впервые поступился принципами, карьерой, безопасностью государства или еще черт знает чем и заплатил. Это далось ему… нелегко.       — Заплатил Кевину Маккольму?       — Думаю да. Или посреднику. Не знаю. Я не могу знать все — слишком мало информации. А ее источник сейчас пускает слюни на наш новый диван.       — Черт с ним, его все равно придется выбросить — запах въелся во все ткани намертво. Так… ладно. Раз пока мы ничего не можем сделать, я пойду готовить завтрак, а ты, может быть, еще поспишь? Хорошо если Майкрофт проспится к обеду.       — Мне надо подумать. И в душ. Я справлюсь, иди, Джон.       Джон ушел вниз и гремел чем-то на кухне, а Шерлок все думал и думал. И сколько бы он не думал, выходило одно — поодиночке им не справиться. Он недовольно поморщился. С тех самых пор, как он оказался в частной школе, Шерлок привык справляться сам. Он, до появления в его жизни Джона, и работать предпочитал один. А уж одна мысль о том, чтобы привлечь к какому-либо делу Майкрофта, казалась абсурдной.       «Ты такой глупый, братец»       «Я не глупый!»       «Ты очень глупый, Шерлок»       «Нет!»       «Ты так разочаровал маму и папу»…       Шерлок уже давно вырос и понимал, что детские обиды брать в расчет не стоит. Но Майкрофт до сих пор оставался тем старшим братом, который умнее, хитрее, дальновиднее. И так, наверное, будет всегда.       Это раздражало неимоверно.       Но где-то, отчасти, было правдой.       Поэтому им придется объединяться.       Позавтракав в постели, Шерлок принялся за очередной комплекс упражнений, когда внизу захлопали двери. Джон вызвал уборщиков, чтобы вынести из дома все вещи, которые восстановлению не подлежали, и отмыть те, которые еще можно было спасти. А заодно и мебель, и стены, и даже потолок.       «В ближайшие два-три часа будет довольно шумно. Интересно, они разбудят Майкрофта?»       Но у Майкрофта был на редкость крепкий сон. То ли совесть политика была настолько чиста, то ли алкоголь никак не выветривался, но он даже не пошевелился, когда его перенесли с дивана в отмытую спальню, а сам диван с жутким грохотом выволокли из дому. Джон подозревал, что последнее. Он вообще сомневался в наличии совести у политиков.       Мистер «Британское правительство» очнулся только тогда, когда дом снова сиял чистотой, хоть и был пустоват — часть испорченной мебели пришлось выкинуть. Легкий сладковатый душок тления еще витал в воздухе, но было вполне терпимо. Особенно если приоткрыть окно и не принюхиваться. Шерлок, перемещенный с помощью охраны вниз, делал второй подход упражнений на параподиуме.       — Ммммм… — невнятно донеслось из спальни.       Джон глянул на Шерлока, вздохнул и, наполнив стакан водой, достал из аптечки упаковку растворимого аспирина.       — Он не заслуживает облегчения, — хмыкнул Шерлок.       — От его больной головы нам тоже мало толку, — парировал Джон. — А нам сейчас нужно чтоб у вас обоих голова работала в полную силу.       Майкрофт сидел на краю кровати, обхватив вышеупомянутую голову руками и выглядел до того непривычно, что Джон в который раз вздрогнул. Сейчас это было вовсе не Британскае Правительство, а растрепанный мужчина средних лет, неимоверно уставший и измотанный, с нездоровым цветом лица и больными глазами.       — Вот вода и аспирин. Если выпить прямо сейчас, полегчает уже через десять минут. И лучше выпить крепкого чаю.       — Спасибо, — еде слышно ответил тот. — Который час? Мне надо быть в министерстве к одиннадцати.       — Уже час. К тому же, я думаю, с учетом последних событий, у вас сегодня выходной. Душ — крайняя дверь справа.       Джон вышел, давая Майкрофту немного личного пространства, за что тот был ему втайне очень благодарен.       Шерлок в своем кресле сидел прямо напротив двери в ванную, когда старший брат вышел оттуда. После аспирина и душа Майкрофту стало полегче, хотя голова была все еще тяжелой и глаза слезились, словно в них насыпали песку. Вещи его были испорчены безнадежно, поэтому Майкрофт одолжил один из халатов Джона — толстый махровый и теплый. Правда, он был немного коротковат, но приличия были давно отброшены в сторону. Вздохнув Майкрофт снова сел на постель. Шерлок тут же развернулся к нему, и тихое жужжание кресла заставило едва утихшую тошноту снова взметнуться ядовитым комком прямо в горло.       «Мама! Он такой смешной!»       «Это твой брат, Майки. Его зовут Шерлок»       «А что он умеет делать?»       «Пока ничего, он слишком маленький. Но ты же его всему научишь, верно? Ты теперь старший брат, сынок»       «Он будет со мной играть?»       «Обязательно. И будет тебя любить»       «Я тоже буду его любить. Сильно-сильно»…       У него не получилось. У него не получилось любить Шерлока достаточно сильно. Всю жизнь Майкрофт старался, делал все, чтобы младший был в безопасности. И пусть близких отношений между ними и не случилось — Шерлок не шел на контакт и с момента поступления в школу совсем отдалился, но он всегда старался быть в курсе его дел, чтобы вовремя помочь, успеть, предотвратить…       Не успел.       Не смог.       Не предотвратил.       И еще столько всяких «не», что Майкрофт уже со счета сбился.       Видеть Шерлока в инвалидном кресле — его крест и его пытка до конца дней.       Они сидели друг напротив друга. Старший и младший. Оба такие непохожие, и в тоже время одинаковые.        — Презираешь меня? — еле слышно проговорил Майкрофт, не глядя в глаза брату.       — С чего ты взял?       — Потому что я сам себя презираю.       Некоторое время они молчали, а потом Шерлок чуть тронул рычаг, приводящий в движение коляску, и приблизился вплотную. Его действия были скорее интуитивными, чем продуманными и логичными. Он не ненавидел брата и не презирал его. Злость и раздражение давно улеглись, им на смену пришло смирение и сожаление. А заодно и понимание, что иногда в жизни случаются вещи, которые невозможно предугадать. Не эта пуля, так другая… Они с Джоном каждый день ходили по краю. А Майкрофт тоже жертва, в какой-то мере, и ему плохо. Очень плохо. Шерлок только сейчас увидел насколько, возможно, даже хуже, чем ему самому.       Никто не заслуживает, чтобы ему было так плохо. Тем более Майки.       «Что это, Майки?»       «Где?»       «Вон там, на небе. Эти странные узоры!»       «Шерлок, спи. Уже поздно, а мне завтра вставать рано и ехать в школу. Повезло тебе — еще год будешь дома»       «Ну, Майки! Расскажи! Ты же знаешь все-все!»       «Не все, а только одиннадцатый курс школьной программы плюс дополнительные предметы по экономике…»       «Майки! Не занудствуй!»       «Хорошо, что ты хочешь знать?»       «Что это за узоры?»       «Это созвездия, Шерлок. Издавна люди заметили, что звезды на небе складываются в узоры, которые напоминают…»       Когда Шерлок остался один на один с миром, и никто не мог защитить его от непонимания и злобы окружающих, он почувствовал себя преданным. Детская реакция, глупая и нелогичная обида оказалась так сильна, что он удалил все, что относилось к чувствам.       И звездное небо тоже.       Участие это хорошо. Это приятно и это помогает, даже если ты и не можешь ничем помочь в данный момент. Он узнал на собственном опыте, его этому научил Джон. Сейчас самое время проверить знания эмпирически*, и, возможно, пришло время, когда он сможет научить чему-то Майкрофта.       Поэтому Шерлок неловко протянул руку и опустил ее на поникшее плечо брата.       Майкрофт вздрогнул от прикосновения и поднял на него покрасневшие от хронического недосыпа глаза.       — Все образуется, — смущенно буркнул Шерлок. — Просто ты больше не должен быть таким идиотом. Если бы ты сразу мне все рассказал, мы бы обязательно что-нибудь придумали. Вместе.       Майкрофт молчал, ошеломленно разглядывая собственного брата. Он был готов ко всему — презрению, злобе, ненависти. Только не к поддержке. Это… обезоруживало, лишало последних сил.       — Шерлок…       — Не надо, Майк. Мы больше никогда не будем говорить об этом.       В голосе Шерлока была так хорошо знакомая Майкрофту сталь. Она означала, что вопрос закрыт и обсуждению не подлежит.       — А теперь давай пить чай. И ты расскажешь с самого начала, какие у тебя дела с Кевином Маккольмом.       И глядя в ошеломленное лицо брата, Шерлок довольно развернулся в сторону кухни.       — Джон! Ты не покормишь двух голодных гениев?