У Любви свои Герои

      С тех пор как Джон ушел, Шерлок в своем кресле практически не пошевелился. В доме стояла абсолютная тишина, не нарушаемая ни мягкими шагами партнера, ни звоном посуды, ни тихим бормотанием телевизора. Идеальная возможность еще раз перебрать всю имеющуюся информацию. Сколько бы Шерлок ни бился над этим делом, его не оставляло ощущение, что он что-то упускает. Какую-то маленькую, незначительную деталь, которая могла стать ключевой.       Или не могла…       Должна была, черт бы ее побрал!       Досадливо тряхнув головой, Шерлок закрыл глаза, погружаясь в привычные с детства, любовно выстроенные Чертоги. Его личную территорию, место, в котором он мог быть самим собой. Единственное место, в котором он мог ходить.       На столе перед ним — сто раз изученные документы, стенографии бесед, аудиозаписи разговоров, ноутбук. Все это сейчас не нужно. Он помнит каждое слово наизусть.       Фразы, жесты, мимика.       Факты.       События, влекущие за собой те или иные поступки.       Все это — только кусочки мозаики, которую нужно собрать в единое целое.       Любимая с детства игра, превратившаяся сначала в хобби, а потом — в жизнь.       Сложить мозаику в этот раз никак не получалось. Шерлок старался, перекладывал кусочки и так, и эдак, злился, но ничего не выходило. Скорее всего, причина крылась в том, что его личная вовлеченность в ситуацию мешала взглянуть на факты отстраненно, так, как он всегда делал это раньше.       Неравнодушие — не преимущество.       Эти слова, когда-то сказанные его братом, только сейчас обрели окончательный смысл.       «Джон». Д. Ж. О. Н. Простое имя, простой набор звуков. Как же тогда получается, что оно стало самыми дорогим, самым родным и близким? Когда успело? Шерлок не помнит этого момента, как не помнит и не понимает своей жизни до Джона.       Любовь не сделала его слабее или глупее, как он опасался вначале. Опасался, но осознанно шел на риск, понимая, что без этого человека просто уже не сможет жить. На удивление они идеально подошли друг другу, не нарушая привычный уклад жизни в своем маленьком мире. Так же на первом месте стояла Работа, также периодически их квартира страдала от бесконечных экспериментов и так же, порой, одолевала скука, но было что-то такое… Шерлок никогда не мог найти определения этой иррациональной уверенности, что все будет хорошо. Все всегда будет хорошо, пока у него есть Джон, и пока он сам есть у Джона. Это успокаивало, делало сильнее, раздвигало границы разума настолько, что он сам стал казаться себе всемогущим.       Это было лучшее время.       Сейчас он понял и оборотную сторону этой медали. Парализует не любовь, а страх за любимого человека.       С тех самых пор, как Шерлок понял, что их всех ждет, он ни секунды не переставал искать выход. Но чем дальше у него не выходило, тем больше он паниковал, а чем сильнее он паниковал, тем меньше получалось сконцентрироваться.       Замкнутый круг.       Неравнодушие — не преимущество…       Майкрофт не звонил, но Шерлок и так знал, что времени у него немного и был практически благодарен Джону за то, что оставил его наедине со своими мыслями. Нужно было собраться. Да, у него парализованы ноги, но ведь не мозги же, будь оно все проклято!       Глубоко вздохнув, он решил начать сначала.       Во время «сеансов дедукции», как про себя называл это Шерлок, он не ощущал времени и пространства, погружаясь в особый транс, который позволял снова и снова «увидеть» все события прошлого как бы со стороны, или же смоделировать недостающие детали. Опустив руки на подлокотники кресла и закрыв глаза, Шерлок отматывал в своем разуме события в обратном порядке.       ***       Мысленно он наблюдает за самим собой, сидящим в своем кресле, абсолютно здоровым. Напротив него в кресле сидит брат. Он просит помочь ему. Шерлок чувствует раздражение, но это нормально. Он всегда чувствует раздражение рядом с Майкрофтом. Дело интересное хотя бы даже тем, что настолько выбило братца из колеи. Оно стоит его внимания, но Майкрофту об этом знать не обязательно. Шерлок в кресле подхватывает скрипку и взмахивает смычком.       Стоп.       Картинка застывает перед его глазами. Они с братом, застывшие во времени замирают, и Шерлок сегодняшний медленно движется по кругу, обходя комнату, внимательно вглядываясь в каждую деталь.       «Здесь?»       «Нет», — мягко звучит за его спиной.       Шерлок оборачивается и видит Джона. Воображаемый Джон в его Чертогах одет в привычную домашнюю одежду и смотрит мягко, уверенно. Этой уверенности так недостает сегодняшнему Шерлоку.       «Ты справишься, Шерлок, ты найдешь», — Джон ласково кивает и Шерлок взмахом руки меняет картинку.       Он в клубе «Диоген», разговаривает с братом. Майкрофт юлит и изворачивается, как, впрочем, и всегда. Шерлоку нужны подробности, слишком мало фактов, но Майкрофт молчит, отговариваясь повышенным уровнем секретности. Именно тут он понимает, что брата шантажируют. Майкрофт раздраженно поднимается из кресла и отходит к окну.       Стоп.       Картинка замирает, и Шерлок еще раз сканирует только что увиденное. Мог ли он уже тогда предугадать?..       «Ты не мог. Ты ничего не мог сделать», — Джон стоит, прислонившись к дверному косяку за его спиной, и Шерлок кивает, соглашаясь.       Он действительно не мог…       Он скользит дальше и этот момент в жизни предпочел бы никогда не вспоминать. Слишком сильные эмоции вызывает у него эта темная квартира. Той ночью в него стреляли. Но он должен, должен пройти этот путь от начала и до конца. Глубоко вздохнув, Шерлок снова сосредотачивается. Он видит себя и анализирует каждое свое движение. Квартира пустая, в ней нет следов тех, кого он искал.       «Их и не могло быть, ведь это была ловушка», — воображаемый Джон рядом с ним, в домашнем кардигане и мягких потертых джинсах смотрится странно, но Шерлоку от этого только спокойнее — это не дает забыть, что все, что он сейчас видит — только воспоминание. Становится слышен вой полицейских сирен, и Шерлок наблюдает, как он тогдашний торопится покинуть квартиру. Он следует в своей памяти до темного переулка между домами и слышит выстрелы.       Острая, жгучая боль в воспоминаниях ничуть не легче, чем боль реальная. Над ним снова простирается звездное небо, и он слышит чьи-то голоса.       «Ты ни в чем не виноват», — шепчет Джон и осторожно проводит ладонью по спутанным кудрям лежащего на земле Шерлока.       Стоп.       Шерлок снова окидывает взглядом свое тело, беспомощно раскинувшееся на земле, видит кровь, чувствует ее запах. Его мутит от всего заново пережитого, и он отчетливо понимает:       «Не здесь».       Он снова в этом доме, перед ним папка с документами. Джон сидит напротив него, и Шерлок растерянно оглядывается по сторонам. Но нет, он все еще в Чертогах.       «Ты уже понял, что дело в ней, не так ли?», — Джон кивает на папку. — «Ты что-то упустил в этой папке, Шерлок».       Он не мог ничего упустить. Он просматривал эту чертову папку сотни раз, он знает ее содержание наизусть!       «Покажи мне еще раз», — просит Джон, и Шерлок не может ему отказать.       Он снова открывает папку, легко проводит пальцами по шершавой бумаге. События и факты оживают под легкими прикосновениями, обретая форму и объем.       Кевин Маккольм.       Наполовину шотландец, наполовину англичанин. Как и все шотландцы не жалует все английское. Самоуверен, расчетлив, хладнокровен. Умен. Пожалуй, даже слишком умен, а так же удачлив и изворотлив. Очень любил мать-шотландку, настолько, что взял ее фамилию. Проживает в Эдинбурге, ведет дела по всему свету. Обладает некоей информацией, которую сам же называет «Архив». С помощью нее талантливо манипулирует людьми, не гнушается банального шантажа. Для достижения своих целей пойдет абсолютно на все.       Вывод: очень опасен.       Архив.       Существует ли он на самом деле? Никто не видел его, но о нем слышали. Несколько человек, включая Майкрофта, клянутся в том, что он действительно обладает некоей секретной информацией.       Вывод: скорее «да», чем «нет». Следует отталкиваться от того, что архив существует.       Что он собой представляет?       Сундук набитый бумагами? Вряд ли. В современном мире вся информация содержится на электронных носителях. Так удобнее хранить, применять и… прятать. Крошечный чип или флэшка занимает значительно меньше места, чем, скажем, несколько папок с документами.       Вывод: если архив существует, он, скорее всего, представляет собой электронный носитель информации.       Где он находится?       Вариантов два — либо Маккольм носит его все время при себе, что вряд ли — слишком велик риск, либо хранит в надежном месте, к которому постоянно имеет доступ. Следовательно, банковские ячейки, подземные бункеры и прочая ерунда отпадает. Информация — слишком скоропортящийся товар, чтобы хранить ее годами — это не драгоценные камни. Информацию нужно умело пускать в ход, а значит, и обращается к архиву он часто.       Вывод: архив хранится либо в доме самого Маккольма, либо у его доверенного лица. Человека, которому он доверяет безоговорочно, который должен в случае смерти Маккольма его немедленно обнародовать.       Кто это может быть?       Кому такой человек как Кевин Маккольм может доверять НАСТОЛЬКО БЕЗОГОВОРОЧНО?       Информации нет.       Вывод: искать можно бесконечно.       Шерлок устало вздыхает и с отчаянием смотрит на воображаемого Джона, все так же сидящего напротив. Он не может. Он не сможет…       «Ты сможешь, Шерлок. Ты уже почти у цели», — убежденно говорит Джон. — «Ты справишься».       Шерлок с ненавистью смотрит на синюю папку на столе. ЧТО?! ЧТО ОН УПУСТИЛ?!       Прежде всего, нужно уничтожить архив. Для того, чтобы его уничтожить нужно точно знать, где он находится, ибо у них будет только одна попытка. И права на ошибку нет.       Как узнать? Где искать подсказку?       Шерлок еще раз перебирает в уме стенографии разговоров и протоколы бесед Майкрофта с Маккольмом, картинки проносятся в его голове с калейдоскопической скоростью, но на ум ничего не приходит.       Он слышит хлопок входной двери, и выныривает из транса.       ***       Комната стремительно погрузилась в темноту, и Шерлок понял, что уже давно наступил вечер, и это Джон вернулся со встречи с кем-то, кажется, своим армейским приятелем. Джон быстро прошел в комнату, попутно зажигая свет в прихожей, а потом и в гостиной. Яркий свет резанул по глазам и Шерлок непроизвольно зажмурился.       — Шерлок! Ты почему опять сидишь в темноте, я уже себе черт знает что надумал! — Джон с тревогой присел на корточки перед креслом, заглядывая ему в лицо.       — Я в порядке, Джон, — Шерлок всегда был неплохим актером, поэтому ему легко удалось спрятать эмоции, загнать такой привычный уже страх глубже внутрь. Джон не должен был ничего заметить. Он и так в последнее время многое пережил.       Джон только головой покачал, вглядываясь в его лицо. — Ты ужинал? Хотя, у кого я спрашиваю? Разумеется, нет. Погоди, сейчас я разогрею ужин и ты мне расскажешь, о чем так сильно замечтался и не заметил, что уже стемнело.       Быстро поднявшись и скидывая на ходу куртку, он прошел на кухню и привычно загремел посудой. Щелкнула кнопка чайника, в раковину полилась вода. Привычные и знакомые звуки дома успокаивали, дарили иллюзию «нормальности».       Еще один вечер вдвоем. Сначала они будут есть, потом пить чай, Джон, скорее всего, включит одно из своих любимых шоу по телевизору, и каждый из них отчаянно будет делать вид, что все нормально.        А потом у них будет впереди вся ночь.       И, как бы там ни было, Шерлок, не собирается упускать ни крохи этой нормальной жизни, которая когда-то могла показаться ему невообразимо скучной.