Я сдаюсь, Икуто

      — Успокойся, — повторял снова и снова синеволосый юноша, при этом стараясь не смотреть на плачущую девушку. Сидел рядом с ней, похлопывал по спине, а сам мысленно недоумевал — почему вдруг несколькими минутами ранее начал оправдываться и говорить настолько личные вещи постороннему человеку. Раньше такого не было.       Вообще странное чувство. Тсукиеми не трогали слезы розоволосой одноклассницы, прочитавшей старое послание, адресованное ему, но и просто наблюдать за излиянием чувств девушки не мог. Не хотел молча наблюдать, не желал оставлять ее в таком состоянии.       Женские слезы никогда не вводили парня в ступор. Раздражали, заставляли злиться, но не вызывали уколов совести и хоть какого-то чувства вины. В данном случае Тсукиеми ощущал некую неловкость, что уже его удивляло.       Извиняться было не за что. Да, Тсукиеми вел себя с какой-то девушкой куда лучше, чем со всеми остальными, пытался проникнуться к ней нежными чувствами, но все равно ничего из этого не вышло. Это часть его прошлого, которую не изменить даже при особом на то желании.       — Аму, успокойся, — произнес Икуто, погладив ее по голове, едва касаясь волос Хинамори кончиками пальцев. — Ты очень хороший человек. Настолько, что не хотелось бы, чтобы нервничала, переживала и ранила свое сердце из-за людей, подобных мне. Правда.       Плечи розоволосой вздрагивали, то и дело слышались всхлипы. Голос Тсукиеми успокаивал Аму, однако, вслушиваясь в его слова, снова становилось горько. В словах юноши чувствовалась забота, но даже сейчас он закрывался от окружающих и пытался, пожелав счастья, прогнать подальше от себя, дабы не причинять кому-либо боль. Не сказать, что Аму вновь воспылала к нему прежними чувствами, захотела, несмотря ни на что, быть рядом, нет. Она лишь поняла, насколько был одинок синеволосый юноша.       — Прекрати притворяться, — прошептала Хинамори еле слышно. Бумага того письма совсем измялась, что говорило о том, что его многократно перечитывали. Не стал бы равнодушный, совершенно незаинтересованный человек вновь и вновь скользить взглядом по строчкам, хранить данный клочок бумаги так долго. Именно понимание этого и стало причиной для слез Аму. — Ты дурак, Икуто…       — Помнишь, я говорил, что испорчу тебя, если продолжишь мельтешить рядом? — Тсукиеми невольно усмехнулся, когда произносил эти слова. Аму почти успокоилась, но легче говорить оттого ему не стало. Наоборот, словно над головой нависла каменная глыба, которая обрушится из-за даже незначительного слова. Тем не менее, он продолжил: — Я был серьезен. Уходи, Аму, пока не поздно. Доклад доделаю сам.       — Прекрати уже, — тяжело вздохнула Аму. Наваждение отступило, мнимое благородство Икуто начало неслабо раздражать. Никогда ранее она не встречала настолько противоречивого человека. С одной стороны, надменный и эгоистичный человек, которому никто не нужен. С другой стороны, по-настоящему одинокий юноша, несмотря на толпу поклонниц. — Зачем поступаешь так?       Отвечать не хотел. Икуто удивленно посмотрел на одноклассницу лишь тогда, когда та яростно вцепилась в его запястье и потянула на себя. Не ожидал он подобного от девушки, которая еще пару минут назад тряслась от слез. Теперь Аму смотрела на Тсукиеми широко распахнутыми глазами, в которых так и читалось негодование.       — Отпусти, — сухо сказал синеволосый, разжимая ее пальцы на своей кисти.       — А если не хочу? — начала повышать голос Хинамори. — Что, если, несмотря на боль от нахождения рядом, с ума схожу, когда не имею возможности увидеть тебя?!       — Эй…       — Ты чертов эгоист, Тсукиеми! — уже почти кричала розоволосая, подавшись вперед. — Думаешь, всем станет легче, если в какой-то момент просто возьмешь и покинешь их?! Не решай за других.       — Глупая влюбленная дурочка, — усмехнулся синеволосый, устремив на девушку лукавый взгляд. Странно, но в данный момент, когда Аму так на него смотрела, когда чуть не обезумела от гнева, он неожиданно даже проникся к ней какой-то симпатией.       — Дело не в моих чувствах, — устало произнесла она, отпустив его. Хинамори вдруг поняла, что бесполезно просить измениться и пытаться убедить в своей правоте. Остается лишь сказать правду. — Я, как и говорила раньше, уже сдалась, Икуто. У меня нет иллюзий касательно тебя, а розовые очки давно слетели, но… Давай попробуем стать друзьями?

***

      — Давно не виделись, — Хотори лучезарно улыбнулся своей бывшей девушке. Юми долгое время не соглашалась встретиться с ним, но сегодня утром внезапно сама позвонила и сказала, что ей необходимо его увидеть.       Оикава нахмурилась, но все же кивнула в качестве приветствия. Настроение у нее портилось каждый раз, когда приходилось видеть Тадасе. Если раньше все окружающие могли назвать их лучше парой, то сейчас Юми просто не могла тепло к нему относиться. Он просто исчез в какой-то момент, а встретила Оикава вновь Хотори лишь в новой школе. Поэтому неизвестность причины, по которой ее бывший парень исчез, и не давала покоя девушке.       — У меня к тебе вопрос, Тадасе Хотори.