Я сдаюсь, Икуто

      — Почему ты бросил меня, не объяснившись, как какой-то трус? — прямо спросила Оикава, не желая тратить лишнее время на бессмысленные разговоры с ним, от которых, как правило, становилось не по себе. Юми требовался лишь ответ, после которого, как ей казалось, она смогла бы успокоиться, отпустить прошлое и жить, дыша полной грудью. Да, так и должно было быть.       Улыбка исчезла с лица Тадасе. Не было смысла пытаться казаться дружелюбным и общительным с той, кто все равно этого не оценит. Юми и без того негодовала, а улыбка Хотори злила девушку еще сильнее.       — Отвечать не собираешься? — в ее голосе слышались металлические нотки. Юми никогда не отличалась особым терпением. Сейчас же и вовсе была готова начать кричать.       — А должен? — усмехнулся Хотори, глядя на бывшую девушку. Сколько бы ни пытался над этим думать на протяжении более полугода, он, по правде говоря, не знал, что мог ответить на данный вопрос. Все изменилось с тех пор. Им не стать вновь той парой, снова не полюбить друг друга, не забыть о пропасти длинной более, чем полгода.       Все слишком сложно. Тадасе раз за разом вспоминал, насколько тяжело в тот момент сказался на нем развод родителей, о котором он так и не смог сказать Оикаве. Они были в ссоре. Скандалы родителей, едва не переходившие в драку, а потом и суды, касавшиеся разделения имущества и того, с кем останется их единственный сын. Мнения Хотори, вопреки всякой логике, никто не спрашивал. Выиграла тогда мать. Вечно занятая, не имеющая и минуты лишнего времени, женщина, которая, несмотря на протесты, перевела Тадасе в другую школу, заставила переехать вместе с ней и начать жизнь с чистого листа. Хотори был подавлен настолько, что замкнулся в себе и ни с кем не общался. Тогда мать попросту перевела его на домашнее обучение и сделала огромную пустую квартиру подобием темницы для сына, который с каждым днем все больше отгораживался от окружающего мира. Из столь плачевного состояния его вывел отец, которому практически пять месяцев потребовалось, чтобы забрать своего ребенка у жены. Долгое время Тадасе приходил в себя, вновь пытался открыться для окружающих. В тот же момент он и познакомился с Икуто, которого именно он смог понять лучше всего. Их ситуации в каком-то роде были похожи. Казалось бы, жизнь вновь началась тогда с чистого листа, старые привязанности остались в прошлом, а воспоминания померкли, но в первый же день, когда Тадасе вышел с надомного обучения в ту новую школу, лицом к лицу столкнулся с бывшей девушкой. Оикава прошла мимо, сделав вид, что незнакома с ним. Так она притворялась около двух месяцев.       — Скажу в первый и в последний раз, — тяжело вздохнул Хотори, подойдя к бывшей девушке. Надо поставить точку. — Не нужно особых причин для расставания. Все просто, ты мне надоела, Оикава Юми. Вот и все. Поэтому, чтобы ты не заблуждалась, скажу то, чего ты так хотела. Еще более полугода назад между нами было все кончено.       — Хах, — фыркнула Юми, едва не задохнувшись от возмущения. Кто бы мог подумать, что тот Тадасе, которого она знала и любила много лет, настолько изменится. — Хотори, ты отвратителен. Все это время я пыталась тебя оправдывать, до последнего надеялась, что…       — Хватит, — прервал ее светловолосый юноша, поморщившись. — Я уже все сказал. Серьезно, успокойся уже.       Вместо ответа Оикава попросту отвесила ему пощечину. На этом она бы не остановилась, если бы не чувствовала, что может потерять самообладание, если даст волю чувствам. Да, все кончено. Юми уже давно это поняла и, казалось бы, смирилась, но сейчас почему-то вновь хотелось кричать от боли и, не сдерживаясь, бить бывшего парня.       — Тадасе Хотори, хотелось бы спросить… — девушка собралась с мыслями и натянула на лицо притворную улыбку. — Как тебя земля-то носит? Ты очень жестокий, но, несмотря на это, я желаю тебе счастья. Да. Будь ты трижды весел и четырежды счастлив!       Она ушла, нет, сорвалась с места в тот же момент и убежала. Чтобы не растерять остатки своего достоинства, чтобы не накинуться на него с кулаками, пытаясь выбить дурь, чтобы прекратить чувствовать, что сердце разрывается на части от боли.

***

      Хинамори Аму не стала дожидаться ответа Икуто. Просто выскочила из его квартиры и, понимая, насколько много лишнего сказала ему сегодня, не знала, как далее будет смотреть в глаза предмету своей симпатии. Всего несколько часов назад девушка отчаянно желала более не видеть заносчивого и надменного парня, покорившего ее сердце, но теперь, представляя, что он и правда исчезнет из жизни Хинамори, сердце начинало сжиматься.       Темнело очень быстро. Аму не сомневалась, что если задержится в этот раз, дядя не оставит все просто так. Он действительно может позвонить матери или посадить под домашний арест.       Буквально через пять минут пути Аму поняла, что ее преследуют. Осторожно обернувшись, она смогла разглядеть несколько парней гоповатой наружности. Они смеялись, что-то оживленно обсуждали и, не скрываясь, смотрели на нее, что очень пугало.       — Черт, — Хинамори ускорила шаг, однако это ничего не дало. Бежать, казалось, также было бессмысленно. Точно смогли бы догнать, так еще и поплатилась бы за то, что пыталась удрать. Оставалось только надеяться, что отпустят, если отдаст им деньги и телефон.       Не прошло и нескольких минут, как ее плеча коснулась чья-то рука, отчего девушка вся сжалась. Страх сковал ее тело, оборачиваться же не хотелось еще больше, однако пришлось.       Неподалеку стояли те самые преследователи, но касался плеча синеволосый одноклассник, из квартиры которого она выскочила не так давно. Икуто хмуро смотрел на Аму, но все же не упускал из виду столь нежелательных спутников.       — Ты им понравилась, — на ухо ей прошептал Тсукиеми. — Если не хочешь познакомиться и стать чьей-нибудь вынужденной подружкой, доверься мне.       Аму молча кивнула, не понимая толком, о чем он говорит. Девушка даже удивиться не успела, когда синеволосый наклонился и впился в ее губы требовательным поцелуем.